Спрос на танцующее тело

Чимин с самого утра возился на кухне, пока ДжаИн спала крепким сном. В течение всей ночи она жалась к нему, словно маленький котенок, пытающийся спрятаться от опасности, что подстерегает его на каждом шагу, поэтому утром Чимину было крайне трудно вылезти из цепких лап. Он хотел приготовить завтрак для девушки, сделать вид, будто вчера ничего не произошло, ведь не трудно догадаться, что обсуждать случившееся ДжаИн не захочет, однако скрыть свою обеспокоенность у него выходило крайне плохо. Всё валилось из рук, даже пачка с рисом полетела вниз с полки, пока Чимин пытался достать её, мысли были заполнены вчерашним полумертвым состоянием ДжаИн. Он и подумать не мог, что с ней что-то не так. Навряд ли она валялась в ванной из-за сильной злости на Чимина или ХюнКи, хотя, может, их поведение вчера действительно так сильно задело девушку. — Доброе утро! — с широкой улыбкой сказал вошедшей на кухню ДжаИн Чимин, старясь сделать это не громко, — Я приготовил немного кимпаба, будешь? — Доброе, Чимин, — она говорила устало, будто и не спала всю ночь, из-за чего у парня больно кольнуло внутри, — Спасибо, с удовольствием. ДжаИн прошла вглубь, осторожно обходя Чимина и пытаясь не коснуться его, взяла голубую чашку из одного из кухонных шкафчиков и, закинув чайный пакетик, налила кипятка из поставленного Чимином чайника. Она делала абсолютно обыденное действие, но у него был оттенок глубокой печали и боли, Чимин, по крайней мере, это чувствовал. Он потянулся за чайным пакетиком для себя, почти сталкиваясь руками с ДжаИн, но она словно ошпаренная убрала её и потерла шею. Видимо, он права обидел девушку. — Прости меня за моё поведение, пожалуйста, — Чимин наклонил голову, меняя интонацию с подбадривающей на виноватую, — Я не хотел как-то обидеть тебя, повел себя ужасно, вообще не подумав, как мой острый язык может сделать больно. — Чимин, — ДжаИн выдохнула и улыбнулась, она улыбнулась так, как улыбался всегда Чимин, пытаясь огородиться от человека, — Ты не представляешь, как приятно мне сейчас слышать твои извинения и беспокойство в твоём голосе, я, наверное, никогда не чувствовала такой поддержки, скорее, нет, всем плевать было на моё состояние или же они не знали, как меня поддержать, делая только больнее, а порой и раздражали, но то, что произошло…дело не в тебе. — Тем не менее, — Чимин метнул взгляд на чашку: чай в ней бултыхался, потому что женские руки, что держали её, дрожали, — Я должен тебе за то, что разозлил тебя. Ты можешь не говорить реальную причину… — Но я хочу рассказать, — ДжаИн думала над этим все утро, пока не решалась выйти из комнаты и встретиться с Чимином. Она слышала, как он ругался из-за падающих предметов, как вздыхал, как приоткрывал дверь в её комнату и проверял, видимо, жива ли она ещё, — Для меня это очень важно, и я, может, и буду жалеть, когда ты осудишь, посмеешься или расскажет другому по секрету… — ДжаИн, я не знаю, что пришлось себе пережить в прошлом, но ты не должна оправдываться. — Чимин попытался прикоснуться к девушке, но она снова избежала этого. — Я не оправдываюсь, я хочу вылить свою боль, — слезы скопились в уголках глаз, а голос задрожал, как бы ДжаИн не пыталась скрыть это. Она действительно старалась не заплакать, иначе рассказ получится не складным или она расскажет то, что Чимин не должен слышать, — Со мной происходили ужасные вещи в детстве, и я только начала отпускать эти события, нет, наверное, мне казалось, что я их отпускаю, знаешь, когда что-то напоминает тебе о том, что ты отпустил, то, не думаю, что ты бы так отреагировал, как отреагировала я. Не отпустила я это ни черта. Она начала тараторить, но резко остановилась, тяжело проглатывая слезы, которые давили на веки. ДжаИн перестала видеть перед собой Чимина, поэтому не могла сказать, какая эмоция на его лице прямо сейчас, но она и не хотела видеть это, потому что боялась. Лучше сначала закончить, а после уже видеть реакцию собеседника или, ДжаИн даже не знала, можно ли назвать Чимина, на которого выливала свои помои, собеседником. — Вчера какой-то гребаный старикашка домогался меня в метро, — она не сдержалась и заплакала так сильно, будто плакала в последний раз, — Он был похож на него…это… Тело девушки упало на столешницу, ДжаИн ударилась локтями о твердую поверхность, поэтому, чувствуя пульсирующую боль, она подняла их, и из-за невозможности опереться на что-то попятилась назад, её хрупкие колени согнулись, ведь ватные ноги были не в состоянии выдержать веса девушки. Она чувствовала, как ступни отрываются от скользкой плитки, но не могла ничего сделать. Мозг совершенно не воспринимал никаких действий, кроме отчаянного плача, полностью сосредоточившись на нём. — Всё хорошо, — сжимая в руках чужую футболку, ДжаИн чувствовала, как мужские руки обхватили её, прижимая к крепкой груди, — В следующий раз я буду ездить вместе с тобой, чтобы никакие извращенцы даже не посмотрели в твою сторону. Я обещаю. ДжаИн сильнее прижалась к Чимину, вдыхая аромат его парфюма и оставляя мокрые следы на белой ткани. — От тебя так вкусно пахнет, — она усмехнулась, уже не пытаясь остановить слёзы, что всё ещё ручьём лились из глаз, — Я сейчас измажу всю твою футболку своими соплями. Комната заполнилась смехом и громкими всхлипами. ДжаИн пыталась выбраться из объятий Чимина, но он продолжал прижимать её к себе, совершенно не боясь за свою футболку. Они в шутку боролись друг с другом, но девушка быстро сдалась, расслабляясь в руках Чимина. Качаясь из стороны в сторону, он повёл размякшее тело к мягкому дивану. — Сегодня я поухаживаю за тобой, — Чимин обхватил плечи ДжаИн и посмотрел на её заплаканную мордашку, — Такая милашка. — Дурак. Кто бы мог подумать, что достаточно иметь поддерживающего соседа, чтобы он одним своим обещанием помог тебе успокоиться. Звучит слишком сказочно, но, может, любимый человек рядом действительно лучше всякого лекарства. Только Чимин не был для ДжаИн любимым, он не был для неё даже другом. Однако она распахнула для него двери своей квартиры и открыла собственную душу. Если бы это был не Чимин, а другой парень, изменилось бы что-то? Оставалось только гадать, ведь никого, кроме него не заносило по несправедливым обстоятельствам в жизни ДжаИн. Аккуратно нарезанный кимпаб полукругом расположился на белоснежной тарелке, что Чимин поставил на журнальный столик, столешница которого была сделана под дерево. Знал бы парень, как долго ДжаИн охотилась за ним и как сильно радовалась, когда отец устанавливал его в гостиной. Она уставилась на него, рассматривая бурые извилистые линии и кладя голову на поднятое колено. Будто под гипнозом ДжаИн даже не сразу заметила, как Чимин подкрался с двумя светло-голубыми кружками, наполненными новый чаем. От него исходил невероятный пряный запах и горячий пар, из-за которого очки ДжаИн запотели, стоило ей попытаться сделать маленький глоточек. Чаще она носила линзы, но дома такой необходимости не было, однако чтобы наслаждаться яркой картинкой на телевизоре приходилось прибегать к очкам. — Какой фильм хочешь посмотреть? — стоило Чимину сесть, как подушка дивана немного просела, почему ДжаИн начало клонить в сторону. — Не хочу фильм, — застонала та и оттолкнулась рукой о плечо Чимина, пытаясь вернуться в прежнее положение, — Давай-ка лучше посмотрим развлекательное шоу, а если поточнее какое-нибудь шоу на выживание айдоликов. — Тебе нравятся айдолы? — Чимина это не особо удивило, но теперь ему захотелось похвастаться перед ДжаИн своей работой, особенно если она с ума сходит от них, ведь он получит много её внимания. — Конечно нравятся, — хлебнув немного чая, она скривилась и зашипела, — Горячо. Кхм, я даже пробовалась в несколько компаний на подтанцовку, но что-то не вышло. Хотя я не мечтаю об этой работе и не планирую связывать с ней жизнь. Знаешь, скорее, ради опыта или чисто из интереса, может быть, и понравится. — После профессиональных занятий и постановок в театре, скажу честно, но не понравится. — Чимин откинулся на спинку дивана, уже ожидая расспросов от ДжаИн, — Если мы делаем ставку на, скажем так, узкий круг лиц, из-за чего у нас больше возможности реализоваться, то там…ты полностью подстраиваешься под массу. — Я как-то не удивлена, что ты уже поработал с айдолам, — пожимая быстро плечами, она гипнотизировала чашку, не зная куда деть свой взгляд, — В плане, тебя с руками и ногами оторвут. Ты безумно хорош, большинство тобой восхищаются как танцором и хореографом, да и не только, девочкам ты тоже нравишься. — А тебе нравлюсь? — выпалил Чимин, он хотел немного пофлиртовать с ДжаИн. — Какой ты хитрый, — она моментально повернула голову и презрительно посмотрела на парня, — Как ты можешь не нравиться? — Не так уж я и хорош, — на утверждение Чимина ДжаИн прыснула, саркастично соглашаясь, — Правда, ДжаИн. Не думайте, что я так прекрасен. У меня многие вещи не выходят, и я их просто бросаю, чтобы не позориться. — У большинства многие вещи не выходят, но какая вообще разница, если ты делаешь успехи в своём деле. Неловкое молчание повисло в воздухе. Никто из них не знал, что сказать, чтобы не поссориться. Между ними уже повышалось напряжение, которое могло испортить всё за одну минуту. Кто-то из них должен уступить, чтобы непринуждённый разговор не перерос в скандал. — Откуда у тебя опыт работы с айдолами? — ДжаИн попыталась перевести тему на то, что собиралась спросить ещё изначально. — Я сейчас подготавливаю хореографию для новой мужской группы BG Entertainment. — Ничего себе! И ты сомневаешься в своих способностях? — ДжаИн состроила забавное выражение лица и подняла руку вверх, — Ладно-ладно, тем более мне всё равно больше женские группы нравятся, поэтому пока что не удивил. Так ещё и директор компании пользуется дурной славой. — «Не удивил», — Чимин посмеялся и ущипнул ту за руку, — Что за слава? Я как-то мимо ушей пропустил, думал, компания крутая и все хотят туда попасть. — Хотят, — у ДжаИн наконец-то получилось отпить немного чая, — Кто не хочет в крутую компанию? Это отбивает желание обращать внимание на любые слухи о её директоре. — На меня намекаешь? — Нет, с чего ты взял? — девушка потянулась за кимпабом, закидывая его в рот, — Фкуфно. — Я все ещё жду ответ на свой вопрос. — Чимин тоже взял кусочек, с удовольствием жуя его, как долго он ждал этого, казалось, ещё немного и желудочный сок проделал бы в нём дыру. — Ну, типо было немало случаев с домогательствами и, возможно, изнасилованиями, но это всё не подкреплено фактами, да и сами жертвы, о которых говорят в статьях, не подтверждают этого. Чимин, переживший гадкую руку на своем колене, совсем не сомневался в сказанном девушкой, хоть ему и хотелось открыть ДжаИн завесу тайны, что вокруг называют лишь слухами, но он не настолько отчаянный. Он абсолютно спокойно отнесся к ситуации ДжаИн, но не мог точно также воспринять случившееся с собой, до жути стыдясь этого. — Он правда мерзкий мужик. — покачал головой Чимин и продолжил уплетать свой кимпаб. — Я тоже видела его фотографии, — пряча голые ноги под плед, ДжаИн больше не планировала есть и принялась за поиск нужного ей шоу на Youtube, — У него такое лицо, будто домогаться кого-то бывает предназначением. Чимин лишь усмехнулся не отрываясь от еды. Для него не было чем-то болезненным обсуждать это, нежели для ДжаИн её историю, но и делиться ей в его планы не входило. Он считал, что эта гадость не должна вообще больше всплывать и осознание, что кто-то может пожалеть из-за неё не успокаивало. Унести этот секрет в могилу было лучшим решением. — Кстати, у меня сегодня рабочий день, — прожевав последний кусочек, обращался к сосредоточенной на сериях популярного шоу девушке Чимин, — И слава богу последний. В пять нужно быть там. — Что, так не нравится там? — ДжаИн так и не отрывалась от своего занятия и, хмурясь, пыталась выбрать нужную ей серию. — Бывало и лучше. В компании Чимин не получает столько комплиментов в свою сторону, как это происходит в университете или в театре, поэтому никто не подкрепляет его уверенность в своих действиях, отчего он начинает путаться, и в голове происходит самый настоящий хаос. Кажется, Чимин действительно придумал невероятное движение, которое достойно парочки лестных слов от участников, но они лишь повторяют его, полностью сосредоточившись на своём исполнении. Будто танец для них не искусство, а просто работа. И правда, о какой вложенной частичке души может идти речь, если участники не вылезают из зала, отрабатывая всё до мельчайших деталей не для своего удовлетворения, а ради похвалы. Они не увлечены танцем, они увлечены желанием угодить. Оставшееся время Чимин просто выслушивал забавные замечания и недовольства ДжаИн в сторону участников шоу или стаффа, иногда соглашаясь с ними. Она пыхтела, надувала щечки, бегала за снеками, уплетая их за считанные минуты, а после максимально эмоционально радовалась успехам своих любимчиков, подпрыгивая и хлопая в ладоши. Чимина совершенно не волновало происходящее на экране телевизора, пока перед ним находилась такая домашняя и привлекательная ДжаИн. Чтобы обратить её внимание на себя, он иногда перетягивал плед, но девушку это будто и не беспокоило. Она без проблем делилась им, продолжая с неподдельным интересом наблюдать за шоу. Даже когда их колени сталкивались, ДжаИн не вздрагивала и не пыталась убрать ногу — ей было всё равно. Чимин даже не мог понять, что обиднее: нежелание касаться его или полная отрешенность девушки. — Я так устала! — стоило пойти титрам, как восторг с лица ДжаИн исчез, и она без сил упала на колени Чимина, — Тебе уже стоит собираться. ДжаИн положила ладони на свои раскрасневшиеся щеки и прикрыла глаза, ожидая ответа от Чимина. Но он не хотел отвечать ей, боясь прервать их близость. Вдруг она резко вскочит, и её внимание опять будет обращено на какие-то посторонние, не касающиеся Чимина, вещи. — Стоит, — он убрал руки ДжаИн с лица и заправил выпавшую прядку тёмных волос за ухо, не отрываясь от черных глаз, что наблюдали за ним с ожиданием, — Но не хочется. Тяжело выдохнув, Чимин ткнул пальцем по носу девушки, а она раздосадовано промычала, переворачиваясь на бок и падая на пол вместе с пледом. — Ты во всем виноват! — ДжаИн указала на Чимина, но он лишь улыбнулся, кинув кроткое «Sorry», и побежал в ванную. Она проводила его взглядом и, когда убедилась в том, что он не увидит, захныкала. *** Толпа разделилась на две части, двигаясь в разных направлениях. Какая-то часть направлялась после тяжелого субботнего рабочего дня, а другая — из дома, однако одно было не изменчиво: большинство проведет сегодняшний вечер за выпивкой. Чимин тоже был не против такого времяпровождения, поэтому уже намечал, как после работы зайдет за парочкой бутылок соджу или пива. Настроя на работу совершенно не было, однако тот факт, что это последний день, безоговорочно успокаивал. Следующий месяц он лишь иногда будет выставлять в свои соцсети отрывки с танцем из припева и запишет несколько видео со своими знакомыми. Хоть пространство в компании было огромное, танцевальная студия была в несколько раз больше, чем студия в университете или театре, но стены в этом гигантском здании давили настолько, что дышать казалось чем-то трудным. Вместе с нагнетающей обстановкой стены сузились из-за вероятности встретиться с директором Квоном. Наверное, Чимин относился бы к этой работе не так негативно, если бы не тот мерзкий поступок мужчины. Стеклянные двери вновь распахнулись перед Чимином, а в идеально вымытой плитке до сих пор возможно было разглядеть свое отражение, только это больше не вызывало того восторга, что был изначально. Теперь любое пропущенное пятнышко на полу бросалось в глаза и оставляло неприятный осадок, словно это действительно было настолько важно. Заходя в лифт, Чимин заметил небольшой отпечаток в углу зеркала, а после разводы, портящие всю красивую картинку. Неужели в этот день так плохо проследили за уборкой или же в первый день всё было точно в таком же состоянии? С приближением к студии мужские голоса становились всё громче, но стоило Чимину зайти, как группа парней замолчала, уставившись на хореографа. По телу пробежались мурашки, однако это не помешало появиться легкой испарине на лбу, что выдавало волнение Чимина. Не могли же в компании узнать о том, что директор Квон подвозил его, ведь тогда репутации конец. О нем расползутся грязные слухи, все силы, что он вложил в свою работу, спишут на роман с директором крупной компании… — Добрый вечер! — хором сказали участники группы, поклонившись, — Мы рады Вас видеть. — Добрый вечер, — Чимин поклонился следом и судорожно вытер пот лица, — Я тоже рад. Ничего страшного не произошло. Вполне логично, что парни замолчат, если к ним зайдет кто-то старше и выше их по статусу, реакция Чимина было похожа на безумие. Вместе с отвращением и злостью в голове поселилась паранойя. Теперь главным страхом Чимина оказалось, что кто-то может узнать о том, что от него не зависело. Но как объяснить людям вокруг, что его домогались, что он всё ещё тот же Чимин, просто произошло маленькое недопонимание. Совсем маленькое. В этот раз объяснять что-то новое группе не пришлось. Они прекрасно справлялись со всеми движениями, и буквально за полтора часа вопросов ни у кого не осталось. Чимина даже гордость взяла, когда он снимал на камеру конечный результат, чтобы в дальнейшем постоянный тренер ребят не сомневался в точности показанной участниками хореографии, хотя пару раз в его мыслях промелькнуло недовольство об убранном движении, которое смотрелось до этого превосходно. — Все отлично постарались! — хлопая друг другу, находящиеся в студии кланялись прощаясь. Все на отлично справились со своей работой, поэтому на каждом лице сияла широкая и довольная улыбка…почти на каждом. Чимин, как только вошел, заметил поникшего Хонджуна, а стоило ему посмотреть на его лицо, так иссиня-фиолетовый синяк на скуле по-настоящему ужаснул. Сначала он подумал о возможных конфликтах внутри группы, нередко можно встретить, как парни решают конфликты кулаками, но поспешных выводов делать совсем не хотелось. Наблюдая за тем, как все участники собираются на выход, Чимин всё ещё метался, стоит ли вообще беспокоиться о, можно сказать, неизвестном человеке. Он сделал свою работу, нужны ли ему новые проблемы на голову. — Хонджун, подойди, пожалуйста, — Чимин подозвал парня, дожидаясь, пока все остальные выйдут, — Что у тебя происходит? — Простите, не понимаю, о чем Вы, — Хонджун склонил голову, не желая смотреть в глаза Чимину, — Если вы о синяке, то я просто упал. — Хондж… — Чимин тяжело выдохнул, потирая переносицу, — Хорошо, надеюсь, что с тобой все в порядке, и ты действительно просто упал. Чимина всё равно не отпустило чувство, что здесь что-то неладное, однако он не стал давить и отпустил парня. *** — Когда Хонджун уходил из студии, через белую футболку, потому что она прилипла из-за пота, просвечивались огромные синяки на его спине. — сделав глоток пива, Чимин устремил свой взгляд на шокированную ДжаИн. — Ну и дела, — она также не отставала и смяла жестяную банку, когда допила остатки, — То есть, ты рассматриваешь только буллинг среди участников? — Ну…да. — После просмотра всех тех статей от «желтой» прессы я считаю иначе. — ДжаИн встала с дивана и пошла в сторону холодильника за бутылочкой соджу, что ещё час назад принёс Чимин. — А ну-ка покажи. — Открой мак, — ткнув издалека пальцем на ноутбук, она протараторила пароль, — Если честно, у меня до сих пор колени дрожат из-за прочитанного.