Стань моим будущим

— О, какие люди, — позади себя Юнги слышит знакомый голос, но оборачиваться на собирается. Не хочется сейчас смотреть на этого придурка, что так отчаянно пытается разрушить жизнь Мина. — Эй, а где твоя хозяйка? Юнги злобно фыркает, но старается держать себя в руках, чтобы не начать драку прямо в коридоре университета. Проблемы с руководством вуза ему не нужны. А с отцом Сокджина тем более. Да и Мин не из тех, кто начнёт драку первым, только в исключительных случаях. А этому мудаку так и хочется морду начистить, чтобы светилась синяками. Сокджин буквально возникает из ниоткуда, преграждая путь Юнги, но последний не хочет идти у него на поводу. Не собирается останавливаться, но старший его за локоть хватает, так что Мина слегка откидывает назад. — Как не красиво, Юнги, — усмехается Джин. — Мы же когда-то были друзьями, а ты даже поговорить со мной не хочешь. — В том-то и дело, что были! Нам не о чем с тобой разговаривать. — Уверен, что не о чем? Что насчёт Миры и её смерти? Или Йена и то, какая она ненасытная в постели? — на последних словах Мин недовольно хмурится, что тут же замечает Джин. — Опа, да ты уже успел поиметь её. Молодец, дружище, времени не теряешь. — Не твоё дело! Я не собираюсь делиться подробностями своей личной жизни с таким ушлепком как ты, — Мин недовольно сопит, откидывая от себя руку Сокджина, но тот явно недоволен поведением бывшего друга. — Да брось, Юнги. Мы с тобой попользовались одной игрушкой, хотелось бы поделиться впечатлениями. Он не хотел этого делать, не хотел проблем себе, но этот придурок слишком много себе позволяет. В считанные секунды Юнги оказывается рядом с Джином, валит того с ног, нанося многочисленные удары по лицу. Мин позже пожалеет об этом, но сейчас внезапно возникшая ненависть застилала ему глаза и не давала здраво мыслить. Он даже не заметил, как начал плакать пока бил своего бывшего лучшего друга. А Ким на удивление не сопротивляется, принимает каждый удар. — Я не виноват в смерти Миры, — шипит он, занося руку для ещё одного удара. — Никто не виноват! Это её судьба! И ты знал это прекрасно сам! Вокруг уже собралась толпа зевак, которым нравилось наблюдать за такими зрелищами, и никто не собирался оттащить озлобленного Мина от Сокджина. Для них это было забавно: смотреть как один из самых тихих студентов мутузит одного из самых богатых, шумных. — И не смей трогать Йену! Её не касаются наши с тобой взаимоотношения! — его голос становится более громким, из-за чего его стали слышать и стоящие вокруг студенты, перешёптываясь. — Ты реально что ли влюбился, придурок? — Ким наконец-то перехватывает руки Юнги, не давая больше наносить удары. — Да ладно? — в его голосе слышалась насмешка. Толпа вдруг стала расступаться, сквозь людей к парня пробивалась Пак, лишь бы уберечь обоих от проблем. Да, Сокджина по идее должна ненавидеть, но она не из тех людей, что желают людям зла. На зло лучше ответить добром. Следом за ней нёсся Хосок, который до этого сидел в столовой, но услышав, что Юнги избивает Джина сорвался с места, понимая, что друга ждут проблемы. — Эй, прекратите! — кричит Пак, хватая Юнги за плечо. — Вставай, живо! Парни приходят в себя, услышав ее голос. Юнги резко вскочил с Джина, оставляя того на полу сплевывать кровь, слушая в спину оскорбления. — Ты в порядке? — тихо спрашивает у Юнги. Он долго смотрит в ее глаза, а затем внезапно для Йены и для других сокращает расстояние между ними, ладонями обхватывает лицо и целует. Девушка стоит в полном ступоре, не зная, как ей быть, что делать. Первой мыслью было оттолкнуть его, но Юнги так трепетно целовал, будто боится потерять. Ее руки медленно скользят по его плечам, переходя на шею и окольцовывая её, прижимается к нему теснее, и на поцелуй отвечает. Мин улыбнулся вдруг и хотел уже пустить в ход язык, но она прикусила его губу в наказание за драку и за то, что сделал все это при самых заядлых сплетниках. — Ну и что это было? — возмущается она, обрабатывая небольшие ранки на руках Юнги. — Скучно жить стало? А ему как-то некомфортно становится, он взгляд отводит, не смотрит практически на нее. Сам ещё не до конца осознал, что нашло на него, и почему поцеловал её при кучке свидетелей. Может просто хотел пометить свою территорию таким образом? Хотя… о чём это он? Она ещё не принадлежит ему да и вряд ли кто-то боится его. Преградой для других он попросту не может быть. Или же может? — Герой хренов, — усмехается Йена и аккуратно дует на ссадину, отчего Мин шипит. — Знаешь, когда я тебя поцеловал, то увидел кое-что, — парень губу закусывает, размышляет, нужно ли это говорить ей… — Слушай, если ты опять видел будущее, то пожалуйста, избавь меня от подробностей. Ладно? Не хочу все знать наперёд, пусть будет сюрпризом. — Хотел бы и я так жить — не зная, что может случиться завтра. Но одному я точно рад… тому, что увидел какого замечательного человека я встречу. — Так, давай без сентиментальностей. Не подлизывайся, а то ещё и от меня подзатыльник получишь. Мин лишь кивает в ответ и улыбается, поднимая свою голову и цепляясь взглядом за ее обеспокоенное лицо. Ему приятно, что Пак волнуется за него, и пусть это не было сказано вслух, Юнги все и так видит. Следующие несколько недель протекали спокойно, Джин словно пропал с горизонта, его только иногда можно было встретить в столовой, первое время конечно же с прекрасными синяками на лице. При виде этого у Юнги на лице злорадство появлялось, думал, что тот это заслужил, и сам был бы не против ещё раз вмазать ему. Юноша иногда совершенно внезапно появлялся рядом с Пак, брал за руку и тащил туда, где было мало людей. Она стала уже привыкать к такому. Он в такие моменты просто крепко обнимал и просил немного постоять с ним, ведь в очередной раз увидел чью-то ужасную судьбу. Его приступы стали редким явлением, все что Мин чувствовал, это пульсирующую боль в висках, но она была не такой сильной, как раньше. Сегодня почему-то все было иначе, он также схватил Йену за руку и привёл под восточную лестницу, где никто не ходит, за редким исключением. Девушка даже пискнуть не успела, как Юнги притянул к себе и поцеловал. В этот момент у нее словно земля из-под ног ушла. Он языком обвёл контур губ, заставляя немного приоткрыть рот и тут же прорвался внутрь, сливаясь с ней в жадном поцелуе. Его руки наглым образом блуждают по телу, слегка задирая юбку и сжимая ягодицы, отчего Пак выдыхает рвано прямо в поцелуй. В голове сразу всплывали мысли о той ночи, когда они перепихнулись в бассейне на заднем дворе ее дома, и между ног сразу жар возникает. Юнги слишком напирает, в итоге впечатывая Пак в стену, бьется о неё слишком сильно и шипит от боли. Это сразу же заставляет Мина немного отпрянуть от нее. — Прости. Больно? — его обеспокоенный взгляд бегает по ней, а Йена головой качает. — Все нормально. — Если ты сейчас меня не остановишь, то я отымею тебя прямо здесь, — его большим пальцем проводит по кромке трусиков, а затем ведёт вниз, в итоге сильно надавливая на клитор. — Нас может кто-то увидеть, — прикрывая глаза и пытаясь сдержать полустон, отвечает ему. Она вообще не понимает, что происходит. В какой момент Юнги стал таким? Или он ведёт себя так только с ней? Мин всегда был замкнутым, и она никогда не могла бы подумать, что этот парень может быть таким. Но ей это определённо нравилось. — К тому же, у нас сейчас пара по философии. — Хорошо, но учти, что начатое я закончу. На какое-то время Сокджин затих, не появлялся рядом с Пак, не доставал Юнги, и это не могло не радовать. Но ведь обычно затишье бывает только перед бурей, не так ли? Но она старалась не париться на этот счёт, может, Ким и правда решил оставить их в покое. Видеть его издалека улыбающегося порой было странно. Всё ее внимание было направлено на Юнги. Пак самой было непривычно, что внутри теплилось какое-то нежное чувство. Такое она раньше испытывала только к одному человеку. И это был Сокджин. Но факт оставался фактом, Пак Йена всё больше и больше привязывалась к Мину. Она бы и подумать не могла, что парень может быть таким чутким и нежным, учитывая его, на первый взгляд, хмурый вид. Сегодня ее день не задался с самого утра. Мало того, что Пак проспала первую пару, которую вёл самый строгий препод, так ещё и любимую блузку прожгла в спешке. В который раз проклинала себя, что не осталась вчера у Юнги. Тот хоть поспать и любит, но на занятия встаёт точно по расписанию без всяких будильников. И ее вечно за собой тянет. Йена надеялась успеть хотя бы на вторую половину занятия, но удача явно была не на нее стороне. А когда она у входа в корпус увидела Сокджина, которого обойти стороной не удастся никаким способом, начала проклинать этот день ещё больше. Поскорее бы оказаться рядом с Мином, обнять его и носиком так уткнуться в шею. А Ким, видимо, именно ее и ждал, ведь стоило попытаться проскочить мимо него, как тот резко преградил путь, вперив абсолютно нечитаемый взгляд на Йену. — Вот только тебя мне ещё не хватало, — раздражённо сказала девушка, закатив при этом глаза. — Я хотел поговорить с тобой. Без плохого умысла, — его взгляд слегка смягчился, а она встала в ступор. — Правда. Мне очень жаль, что всё вышло так, как вышло. Стыдно за то, что так поступил с тобой. И мне… безумно обидно, что наш ребёнок так и не появился на свет. Прости меня. — Пожалуйста, не начинай, — чувствует, как на нее понемногу накатывает истерика. Не хотелось бы сорваться прямо здесь, перед ним. — Мне правда безумно жаль. Я бы хотел всё вернуть, но кажется… это всё в прошлом. Да? — Верно мыслишь, Джин. Возможно, однажды я прощу тебя, но сейчас не готова это сделать. Ты причинил мне столько боли, попытался разрушить жизнь Юнги. Если честно, думаю, ты вообще не заслуживаешь прощения. Не моего, не чьего-либо другого. Поэтому оставь уже нас в покое. По его лицу видно, что он расстроен. Но ей абсолютно всё равно. Оберни время вспять, и Пак приняла бы другое решение. Решение никогда не доверять этому человеку, как она сделала однажды. — Удачи, Ким Сокджин, — совершенно спокойно говорит ему и, обойдя парня, прошмыгнула в здание учебного заведения, где с облегчением выдохнула, чувствуя, как по щекам скатывается одинокая слеза.

***

— Хоби, я устала, — стонет она, сваливаясь на ближайшую скамейку. — Клянусь, ещё немного, и я отброшу коньки. — Отставить нытьё. Это вечеринка в честь моего дня рождения. И если ты забыла, то сама вызвалась мне помочь. Тебя об этом никто не просил. — Чёрт меня дёрнул. А могла бы сейчас дома кайфовать. — Ага, и обжиматься с Юнги в постели, — весело усмехается Чон. — Эй, — возмущённо вскрикивает Пак, привлекая внимание проходящих мимо людей. Хосок садится рядом с ней, слегка обнимая за плечи. Всё на самом деле сложно. Йена знает, что что-то чувствует к Юнги, и это далеко не дружеские чувства, это намного больше. Но они с ним даже не разговаривали о том, что между ними происходит. Да, вот уже на протяжении месяца у них просто шикарный секс, они часто остаются друг у друга, иногда выбираются в какие-то тихие заведения. Туда, где не так много людей, чтобы Мин не ощущал себя некомфортно. Видения иногда посещают его, с ней они в основном благоприятные… Но бывает, что Юнги может подорваться посреди ночи в холодном поту и бормотать что-то невнятное себе под нос. Уже раза два он просил Пак не ходить в то или иное место в определённое время, и она слушала его. А потом там обязательно что-то происходило: то в здании обрушится потолок, то в заведении начнётся потасовка с оружием. — Так что у вас там? — спрашивает Хоби. — Я не знаю. Мы до сих пор не обсудили ничего. — Знаешь, Юнги не из тех, кто подпускает к себе кого-то очень близко. В прямом и переносном смысле. А уж тем более девушек. Ты для него исключение из всех правил. Особенная. Понимаешь? — Пак кивает как болванчик ему, тяжело вздыхая. — Потерпи ещё немного, и он сам об этом заговорит. Это же Юнги. — Я всё прекрасно понимаю. Но как-то на душе неспокойно из-за этого. — Не беспокойся. Он тебя не бросит, и вы обязательно всё обсудите скоро. Юнги у нас человек хоть и спокойный, но очень сентиментальный.

***

День рождения Хосока был в самом разгаре, когда Йена обратила внимание на то, как Юнги разговаривает с какой-то девушкой. Раньше она не замечала за Мином общительности с противоположным полом, хотя он вообще не был особо общительным. Девушка мило ему улыбалась, хихикала и старалась всякий раз прикоснуться к нему. Юнги не уворачивался, а Пак мысленно возмущалась этому, особенно когда её ладошка нежно ложилась на его плечо. И в то же время Йена облегчённо выдыхала, потому что все участки кожи, к которым могла бы прикоснуться эта белобрысая пигалица, были покрыты тканью одежды. Собственнические чувства охватывали ее, заставляя нервно хрустеть пальцами. — Да ты сейчас её взглядом испепелишь, — смеётся Хосок, протягивая тебе стаканчик с выпивкой. — Какого чёрта она с ним флиртует?! — шипит она. — Она лесби, — хмыкает Чон и садится рядом. — Чего? Она лесби? Да ты видишь, как она липнет к нему? — Успокойся, Йена. Вы с ним даже ещё не встречаетесь, а ты уже собственнические замашки показываешь. Юна просто проявляет дружелюбие. Закатывает глаза и откидывается на спинку диванчика, крепче сжимая в руках стаканчик. Хосок прав, они даже не в отношениях, а она уже считает, что к Юнги никто не должен подходить. Пак такого даже в отношениях с Джином не чувствовала, словно ей было плевать, хотя считала, что любила его сильно. Нет, Юнги она безоговорочно доверяла, но всё равно сердечко начинало бешено стучать, когда к нему подходила какая-то девушка. Просто Пак боялась его потерять. Да и сам Юнги не раз называл ее своей судьбой. А кто она такая, чтобы противиться ей? Йена настолько увязла в своих мыслях, что не обратила внимания, когда Мин подошёл к ним. В себя пришла только тогда, когда парень сел рядом с ней и нежно поцеловал в висок, обнимая. — О чём болтаете? — Да так, твоя девушка тут с ума сходит от ревности, — смеётся Хосок, а затем встаёт с диванчика и смотрит куда-то вдаль. — Я отойду ненадолго. Там, кажется, Чимин пришёл. После того как Чон скрылся из вида, ее щёки моментально вспыхнули, а Юнги в упор уставился на нее, как-то при этом глупо улыбаясь. — Ты ревнуешь меня? — Вот ещё. Мы с тобой просто хорошие знакомые, — бормочет Пак себе под нос, нервно теребя край своей рубашки. — Ага, — кивает Мин, а затем наклоняется ближе к и шепчет в ухо, — знакомые, которые довольно частенько устраивают секс-марафон. Для нее ещё остаётся удивительным то, каким раскрепощённым рядом с ней может быть Юнги. Словно от того замкнутого человека, слишком сильно заботившемся о своём личном пространстве, которого Йена встретила тогда в библиотеке, ничего не осталось. Неужели она так на него влияла? — И вообще, мы даже не встречаемся, чтобы я тебя ревновала, — хмыкает девушка, а после залпом допивает напиток из стаканчика. — А хочешь? — улыбается он, носом утыкаясь ей в макушку. — Хочешь, чтобы встречались? — Хочу, — шепчет, вздыхая тяжело, будто наконец-то груз упал с плеч. — Тогда официально предлагаю тебе встречаться. Будь моей девушкой, Йена. Стань моим будущим, — Юнги оставляет нежный поцелуй на щеке и аккуратно поправляет ее волосы. А она вся покраснела как помидор. Ей правда нравится Юнги, даже очень. Что было бы, если бы Пак встретила его раньше? Что было бы, если бы Джин не решил разлучить, насолив Мину за смерть их подруги, зная будущее своего когда-то лучшего друга? Йена не знает точно, но это спасло бы ее от потери ребёнка и разбитого сердца. — Буду, — слегка улыбается ему в ответ и теснее к нему жмётся.

***

— Йена, постой, — голос позади нее раздаётся слишком резко, от чего она вздрагивает, при этом осознавая, кому принадлежит голос. С того самого момента, как Сокджин попросил у нее прощения и чуть ли не слёзно раскаивался, прошло около трёх месяцев. Парень больше не лез ни к ней, ни к Юнги и старался обходить их стороной. Пак давно отпустила свою обиду на него, но до сих пор не знает, что чувствует Мин. Простил ли он его? Отпустил ли прошлое, которое их связывает? Старалась не спрашивать его об этом, чтобы лишний раз не давить на болезненные воспоминания. И Йена в принципе была благодарна Джину за подаренный, к сожалению, печальный опыт, но ведь в их отношениях было и хорошее. Это было бы глупо отрицать. А также благодарна, что он оставил их с Юнги в покое. И сейчас девушка совершенно не понимала, что он хочет от нее. Оборачиваясь, она видит Кима, спешно направляющегося в ее сторону. В руках он держал какую-то маленькую коробочку, нервно потирая большим пальцем её поверхность. — Привет, — когда он оказывается рядом, Пак понимаешь, что у нее внутри больше нет того страха при виде него, и облегчённо выдыхает. — Привет, Джин. Ты что-то хотел? Сокджин какое-то время мнётся на месте, по-прежнему теребя эту крохотную коробку в руках, и, кажется, собирается с мыслями. Она впервые видит такого растерянного и уязвимого парня, даже когда он извинялся, выглядел совершенно иначе. — Можешь передать это Юнги? — он протягивает ей предмет, находящийся у него в руках. — Я знаю, что эта вещица ему очень дорога. Но сам я не решаюсь к нему подойти и отдать. Я ещё не готов видеться с ним и обсуждать наше прошлое, — на одном дыхании выдаёт Ким. — Что там? — с лёгкой ноткой сомнения интересуется она, прежде чем принять коробочку из его рук. — Это брошь Мирэ, которую Юнги подарил ей на четырнадцатилетие. Думаю, что она должна быть у него. Йена кивает ему, аккуратно забирая вещицу из его рук. Больше Ким ничего не говорит, лишь разворачивается на пятках и уходит прочь. А в ее голове теперь вертится мысль о том, каким образом вручить эту брошь Юнги? Вряд ли он обрадуется, что она виделась с Джином. А как оказалось, Мин ещё тот ревнивец, но, к счастью, спокойный и не чересчур вспыльчивый. Просто свою ревность он показывает через чрезмерную ненасытность в постели. А ее это только забавит. Последнее время Юнги снова стал понемногу замыкаться в себе, реже стал с ней разговаривать и старался избегать излишних прикосновений. И это очень сильно тревожило. Неужели всё вновь откатывается назад? Не хотелось бы. Насколько ей известно, Юнги и Хосок сегодня зависали в звукозаписывающей студии, ведь, как оказалось, эти ребята увлекаются музыкой. А ещё Пак выяснила, что Мин пишет потрясающие тексты. Он поначалу сопротивлялся, отказывался показывать их, но ей удалось его убедить. На это есть свои довольно интересные методы. К вечеру, отработав смену в кафе, Йена добралась до дома Юнги, где жила уже две недели. В квартире было тихо и везде выключен свет. Скорее всего, парень вернётся немного позже, поэтому, не заботясь ни о чём, она закинула сумку на тумбочку возле входной двери, не заметив, что коробочка с брошью выпала из неё. Время близилось к полуночи, когда Пак заканчивала готовку и просмотр очередной серии дорамы, которую транслировали по телевизору. Послышался звук набора кодового замка, а затем и хлопок дверью. — Я дома, — голос Юнги разнёсся по всей квартире. — Проходи на кухню. Я приготовила ужин. Она быстро принялась накрывать на стол, но когда подняла взгляд на вошедшего в комнату парня с той самой коробочкой в руках и, кажется, бешеным взглядом, готова была провалиться сквозь землю. — Откуда это у тебя? — его голос вдруг понизился на полтона, звучал очень тихо, что у Пак даже мурашки по коже пробежали. — Я… это Джин… — Ты виделась с Джином? — выгнув бровь, спросил он. — Д-да… прости, я хотела тебе сказать после ужина, но… — у нее руки внезапно затряслись. — За что ты извиняешься? — непонимающе интересуется Юнги. Он медленно прошёл на кухню, откладывая вещицу на стол, и встал прямо напротив Пак, с интересом заглядывая в глаза. — Ну… — О, неужели ты думаешь, что я буду злиться из-за того, что ты виделась с Джином? С твоим бывшим, который чуть не изнасиловал тебя? — Мин аккуратно заправляет ее выбившиеся волосы за ухо и улыбается. — И я злюсь. Но не на тебя, а на него. Из-за этой броши. — Он сказал, что эта вещь важна для тебя, — она руками обвивает его талию и щекой прижимается к груди, наконец-то ощущая то тепло, о котором мечтала весь день. — Она и правда важна для меня. Но этот придурок спёр её после смерти Мирэ. Я из-за этого злюсь. Не понимаю, что вдруг на него нашло и он решил её вернуть. Неужели совесть заиграла? — Возможно, однажды мы это узнаем, — вздыхая, говорит она. — Ужинать будешь? — Угу, — целуя в макушку, соглашается он. — Мне с тобой так повезло. Ты вытащила меня из омута одиночества и вечного страха общества. Хотел бы я не знать, что случится с нами в будущем, но, увы, не могу. Наше будущее для меня известно чуть ли не до последних дней. И от этого хреново, что я уже не удивляюсь тому, что это произойдёт. Один плюс, я не могу точно сказать, когда это произойдёт. — Мне достался самый необычный парень на планете, — Пак умалчивает о том, что второй такой. Ведь у Джина те же способности, что и у Юнги. — И сколько детей у нас будет? — Не скажу. Ты сама просила не посвящать тебя в такие подробности. — Ну и ладно, — фыркает Йена, выбираясь из его объятий. — Руки мой и за стол. — Так точно, капитан моего сердца, — усмехается Юнги и скрывается за дверью ванной комнаты.

***

Руки медленно тянутся вверх, очерчивая каждый изгиб тела, а губы неотрывно исследуют грудь, иногда слегка прикусывая соски, от чего Пак шипит и выгибается. Пальчиками одной руки зарывается в волосы, а второй рукой впивается в его нежную кожу на плече. Юнги целует нежно и медленно, ни на секунду не отрываясь от нее. Внутри всё трепещет, как в первый раз. Сегодня Мин чересчур нежный и ласковый. Его правая рука соскальзывает вниз, отодвигая ткань нижнего белья в сторону, а большой палец надавливает на клитор. Закусывает нижнюю губу от наслаждения, слегка мыча при этом. Парень усмехается куда-то ей в шею, а его дыхание опаляет кожу. — Юнги, — тихо зовёт Пак его, но он словно не слышит и продолжает изучать ее тело, словно ему впервые разрешили к нему прикоснуться. — Милый? — М? — мычит он, посасывая кожу возле ключицы. — Я люблю тебя, — выдыхает она. Мин резко поднимает голову и смотрит ей в глаза, совершенно не веря в услышанное. Да, она говорила ему много слов любви, но никогда прямо не говорила о том, что любит. А вот сам Юнги старался на дню по раз десять повторять их. Он безумно был влюблён, любил Йену и наслаждался каждой минутой, проведённой рядом с ней. — Повтори, — на его лице вдруг появилась счастливая улыбка. — Повтори то, что ты сказала. — Я тебя люблю, — ответила ему, заражаясь при этом его улыбкой, от чего уголки ее опухших от поцелуев губ приподнялись. Он снова целует, большим пальцем продолжая массировать чувствительную горошину нервов, а у Йены крышу сносит от его прикосновений. Стонет ему в губы, пытаясь сжать бёдра, когда Юнги одним пальцем входит в нее. Мин улыбается ее поведению, понимая, что она хочет уже большего. Но он пока не даёт ей этого. Совершенно не замечает, в какой момент на ней не остаётся и трусиков, и Юнги уже без одежды. Смотрит на него заворожённо, когда парень устраивается между бёдер, медленно проводя членом по складочкам. Рефлекторно закусывает губы, выдавая при этом стон. А Мину нравится, как она реагируешь. Ему вообще в ней всё нравится. Он бы никогда и представить себе не мог, что будет заниматься любовью со своей любимой девушкой. Конечно, в перспективе с будущей женой. А это обязательно будет, Юнги уже знает. До встречи с ней Юнги думал, что он безнадёжен, что никогда не сможет безболезненно прикасаться к людям и будет мучаться от этих кошмарных видений. Но после того, как он познакомился с Пак Йеной, узнал, что она значит для его жизни, его приступы постепенно стали сходить на нет. Он по-прежнему продолжал видеть будущее людей, но при этом больше не испытывал сильной боли или головокружений. Из ее груди вырывается громкий стон, когда Юнги резко входит, при этом обхватывая девушку за талию и притягивая ближе к себе. Она хватает ртом воздух, когда парень совершает первые поступательные движения. Цепляется руками за его плечи, подставляя свою шею для поцелуев. — Люблю тебя, — выдыхая ей на кожу, шепчет он. — Ты моё настоящее и будущее, просто прошу, всегда оставайся рядом. — Я никогда тебя не брошу, — сбившимся голосом отвечает ему.

***

Спустя месяц она вдруг узнаёт, что у ее друга, Хосока, появился парень. Парень, чёрт его дери. Вот тебе и друзья, называется. Оказалось, что Чон был бисексуалом. А когда они с Юнги узнали, с кем он встречается, то вообще были в полнейшем шоке. Мин даже поначалу не хотел воспринимать эту информацию. Он, конечно же, желал счастья другу и был рад за него. Но когда узнал, кто тот самый парень, впал в какой-то транс, пытаясь переварить происходящее. Первой мыслью было: да как он смеет встречаться с ним, зная, что тот натворил с жизнью Йены и с жизнью самого Юнги. В большинстве случаев Мин придерживался мнения, что люди не меняются. Но он сам прямое доказательство того, что люди могут измениться. Тогда почему же Ким Сокджин не мог измениться? А ещё Юнги был благодарен ему за то, что Ким тогда передал ему украшение. Правда благодарен. Но ещё не говорил ему об этом лично. И кажется, сейчас было самое время это сделать. Наладить хоть какой-то контакт, ведь они на протяжении стольких лет были друзьями, пока их общая подруга не утонула. Они не обсуждали произошедшее с того самого дня, и между ними осталось много недосказанности. Он и так уже знает, что его ждёт хорошее и счастливое будущее рядом с Йеной и Хосоком. А Сокджин… Это единственный человек, чьё лицо замылено в нём. Так может, сейчас действительно то самое время, когда судьба подбрасывает Юнги шанс разобраться с прошлым?