Стань моим будущим

— Хэй, Йена, подожди, — голос позади звучит уверено, заставляет остановиться. Сложно воспринимать всю ситуацию, ведь теперь Юнги сам внаглую крутится вокруг нее. Парень, кажется, наплевал на свой страх находиться рядом с другими людьми. Стал больше время проводить с Йеной, Хосоком. Или же сразу с обоими, но почему-то слишком ревностно смотрел на них, когда они с Чоном о чём-то увлечённо спорили. Мин просто не мог уловить суть разговора. Юнги быстро нагоняет Пак, выхватывает рюкзак из ее рук, после чего накидывает его себе на плечо. Девушка смотрит на него удивленно, часто хлопает ресничками и губами шлёпает как рыбка. Не понимает, то нашло на Мина. Парня словно подменили. — Пошли, скоро пара начнётся, — тараторит он, хватает ее руку, переплетая пальцы, и тащит за собой. Йена продолжает находиться в прострации, пытаясь вообще понять, что происходит. Может, это вовсе сон? Успевает даже пару раз себя ущипнуть, прежде чем они достигают аудитории. Их стремительное передвижение по коридору привлекает слишком много внимания. Всегда замкнутый Юнги держит девушку за руку и идёт так с ней по универу. Для окружающих это нонсенс. Как и для Пак. Юнги же улыбается как идиот, ведь в голове мелькают счастливые картинки. Ему бы хотелось, чтобы все так и было. Разрушить такое было бы преступлением. — Слушай, как насчёт посиделок у Хосока дома? — внезапно выдаёт Мин, отчего Йена давится воздухом и смотрит на него будто он сморозил вселенскую глупость. — У Хосока? С чего бы вдруг? — Ну знаешь, я бы пригласил вас к себе, но пока не готов к таким мерам сближения с людьми. Юноша садится к ней ближе, практически касаясь своим плечом ее, а у Пак от этого вдруг мурашки по кажется бежать начинают. Такими темпами скоро она станет сторониться людей, потому что Мин последнее время нарушает все личные границы. И ее не колышет тот факт, что они переспали несколько месяцев назад. Но отчего-то его такие резкие изменения в поведении радуют. Он стал более общительным, перестал так сильно шугаться людей, но по прежнему старался никого не касаться. — Ну, так что? Ты согласна? Хосок сказал, что будет много выпивки. Но вот думаю, тебе кажется, противопоказан алкоголь, — усмехается парень, облизывая языком своим губы. — Ладно, я пойду! — вздыхает она. — Но зачем я там нужна вообще? Могли бы устроить чисто пацанский вечер. — Так нужно, Йена! — Юнги мизинчиком вдруг касается ее руки, но в тот же момент отдёргивает, а по вискам юноши резко бьет боль. Перед глазами медленно темнеет, тело жутко трясёт, что заставляет Мина хвататься за столешницу, лишь бы не упасть. Ещё чуть-чуть и он потеряет сознание.

***

— Не ходи, прошу тебя, — Юнги хватает ее за руку, прежде чем она успевает развернуться и направиться прочь от него. — Это слишком рискованно. — Что рискованно, Юнги? То, что я иду к нашей одногруппнице на вечеринку в честь её дня рождения? — она готова взорваться от злости. — Мне кажется, ты перебарщиваешь, Мин! Прекрати уже эти свои игры, сходи к психотерапевту. Пусть тебе вправят мозги. Будущее он тут видит. Мы с тобой не друзья. Слышишь меня? Ей правда все это надоело. Он носится за ней по пятам. Абсолютно везде, где бы не была. Парень откровенно начал наглеть и нарушать личное пространство. Ещё тогда, когда он рассказал всю эту херню о том, что видит будущее, Йена подумала, что Мин просто настолько напился, что начал бредить. И не отнеслась к этому серьёзно. Но сейчас, когда Юнги на полном серьезе да ещё и абсолютно трезвый, затирает ту же чушь, ей начинает казаться, что у него в самом деле отъехала кукуха. После того случая на паре, когда ему стало плохо, Пак отвела его в медпункт. Преподаватель настоял, так как они сидели рядом. На парня снова стали косо смотреть, будто он какой-то монстр. А ей казалось не так. Для нее, Мин Юнги парень, которому жестоко травмировали психику когда-то. Пак просто было его жаль. Посиделки у Хосока всё-таки тоже случились. Юнги старался весь вечер держаться от нее подальше, больше разговаривал с Чоном, а на Йену даже не смотрел. Хотя, в этом она точно не может быть уверена. Их друг вообще вёл себя странно, пытаясь втянуть в общий разговор, но вот выходило у него с трудом. Ему приходилось болтать либо только с Йеной, либо с Юнги. Такой расклад Хосоку не понравился. А сейчас, Юнги стоит напротив нее, держит за руку и уговаривает не идти на вечеринку. И толком не объясняет причину, по которой бы следовало обойти то место стороной. Утверждает, что может случиться что-то плохое и что из-за этого они перестанут общаться. Но Йена не понимала, о каком общении идёт речь, если они и вправду не были друзьями. Но Мин настаивал на том, что это все временно, и ему не хотелось бы ее терять. — Йена, прошу! Это очень важно для меня, — его лицо практически не выражает никаких эмоций, но в глазах читается некая боль. — Даже, если ты считаешь меня больным на голову, то сделай это, чтобы пожалеть мою психику. — Ты манипулируешь мной? Знаешь же, что меня совесть потом замучает. Ты, кажется, неплохо меня изучил. Профессиональный сталкер, блять, — шипит ему в ответ и вырывает свою руку из его крепкой хватки. — Прекрати носиться за мной! Иначе я сама скоро свихнусь! С этими словами Пак резко разворачивается на пятках и спешит уйти прочь. Ей правда стыдно за своё грубое отношение к нему, но все уже стало выходить за рамки. Но Пак все равно злится на него. С какой стати он вообще лезет в ее жизнь? Йене просто необходимо расслабиться и забыться, поэтому плевать на слова Юнги. Сегодня вечером она идёт на вечеринку. И кто же знал, что там все пойдёт черт пойми как. Кто знал, что там она встретит человека, который причинил ей много боли в прошлом. Юнги. Он знал, но Йена отказалась его слушать. Пак сидит на диванчике в окружении своих однокурсников и практически не дышит. Прямо напротив нее стоит Джин, который по его обыкновению флиртует с какой-то незнакомой Пак ранее девушкой. Взгляда не может отвести, словно все тело парализовало. Чувствует, как по щеке скатывается одинокая слёза, что приводит Йену в чувство. Прикрывает глаза, пытаясь незаметно вытереть влажную дорожку. Не ожидала его тут увидеть. Вот совсем не ожидала. Он даже не учится в их университете. И что Сокджин здесь делает, Пак совсем не понимает. Его же здесь не должно быть, верно? Но нет, вот он, стоит буквально в нескольких метрах от нее. Как всегда красивый, с хорошо уложенными волосами и в дорогой одежде. Конечно же, Ким Сокджин сын богатенького отца. Ей всегда говорили, что он не пара Йене. Поиграется, использует и бросит, как ненужную игрушку. Но она была влюблённой дурочкой, поэтому никого не слушала, кроме своего глупого сердца. Правда надеялась, что у них все будет хорошо. И вроде так и было, пока однажды не узнала, что Йена беременна. Кажется, тогда на Пак снизошла такая волна радости, ведь у нее будет ребёнок от любимого человека. Поспешила поделиться такой новостью с будущим папочкой, но тот накричал, заставлял сделать аборт. Он сказал, что ему не нужны дети. По крайней мере, не сейчас. Они тогда разругались в пух и прах, и все привело к тому, что Ким бросил ее. Одну. С его ребёнком под сердцем. Ей было плохо. Ее предали. Она долгое время страдала, и в один из дней силы покинули настолько, что Йена потеряла сознание на улице. Очнулась уже в больнице, где ей сообщили, что ребёнка больше нет. Хотелось просто самой умереть. Никто не знал о беременности, кроме Сокджина и Хосока, который все это время пытался поддержать подругу. Поэтому Чон до сих пор носится с ней как курица-наседка. Он видел, как плохо ей было, и приложил все силы, чтобы вытащить Пак из этого паршивого состояния. — Привет, Йена, — до боли знакомый голос вырывает ее из воспоминаний. Поднимает голову и встречается с наглым взглядом. Он смотрит на нее заинтересованно, пытается что-то выцепить в глазах. А затем как-то мягко улыбается. — Давно не виделись. Как поживаешь? — кажется, будто ему и правда это интересно. А Йена разговаривать с ним не хочется, поэтому поднимается со своего места и спешит скрыться из его поля зрения или совсем уйти с этой вечеринки. Спрятаться ото всех и дать волю своим слезам. Но не успевает уйти далеко, кто-то хватает ее под локоть и уводит в сторону комнат. А Пак не сопротивляется, тихонечко всхлипывает, свободной рукой утирая бегущие слёзы. Слышит, как за ними захлопывается дверь, и оказывается прижатой к стене. Горячие губы вдруг припадают к шее, требовательно целуют, а затем ее слишком больно кусают, отчего Пак поднимает голову, снова встречаясь с уже затуманенным взглядом. — Ты не представляешь, как я скучал, — усмехается парень, продолжая целовать шею, ключицы. — Не трогай меня, — шепчет она, но попыток оттолкнуть не предпринимает. — Да брось, Йена! Давай развлечемся, как в старые добрые. Его руки уже настойчиво пробрались под ее водолазку, резко отдёргивая чашечку лифчика. Ласкают грудь, слишком грубо оттягивая соски, отчего Пак шипит недовольно. Ей неприятно. Она своими ладошками упирается в его грудь, пытается оттолкнуть, но ее ещё сильнее вжимают в стену. — Не сопротивляйся, милая. Тебе будет хорошо, обещаю. — Отпусти меня! Я буду кричать… — Ну почему ты такая строптивая, — его дыхание опаляет кожу, но Йена лишь нервно дёргается в его руках. Он настойчивее лапает, пытается вовлечь в поцелуй, но девушка каждый раз уворачиваешься. Ей мерзко становится на душе, хочется просто провалиться сквозь землю. Сокджин перехватывает ее подбородок и чуть надавливает на щеки, отчего Пак слегка приоткрывает рот. Парень пользуется этим моментом и всё-таки целует. Она мычит недовольно, бьется в его руках, по щекам слёзы хлеще начинают катиться. Закрывает глаза, хочется абстрагироваться от всего, но не выходит. Вдруг раздаётся грохот, она безвольной куклой падает на пол, закрывается руками и окончательно подаётся нахлынувшей истерике. Кто-то заботливо поглаживает ее по голове, Йена чувствует запах апельсинов и мяты. Два ее самых нелюбимых аромата. Но уже знает, кто их обладатель. — Тише, все хорошо, — голос звучит по-доброму, словно пытается защитить от всего. — Я же говорил, что тебе не нужно сюда приходить. — Даже не надейся, что вы будете счастливы, — где-то рядом раздаётся злой голос Джина. — Мин Юнги, я разрушу будущее, которое ты видишь. И после в комнате воцаряется тишина. Йена поднимает голову и видит перед собой Юнги. В его глазах злость, страх и беспокойство. Его лицо трогает легкая улыбка, которую Пак видела слишком редко. И сейчас она правда рада его видеть. Поэтому подаётся вперёд и прижимается к Мину, как-то облегченно выдыхая и стараясь найти защиту. А слёзы все не перестают течь, оставляя на рубашке парня влажное пятно. — Не плачь. Больше он к тебе не подойдёт! — Прости… прости меня, Юнги, — всхлипывает, крепче хватаясь за него. — Я должна была тебя послушать… прости.

***

С того случая прошёл почти месяц. Йена долгое время старалась не выходить из дома, не хотела видеть людей. Хосок пару раз пытался ее вытащить на прогулку или навязаться в гости, но она лишь ссылалась на плохое самочувствие. Чон ни раз видел ее в подавленном и разбитом состоянии, но ещё одного Пак точно не вынесет. Юнги словно испарился. От него не было никаких новостей. Он не писал ей, не звонил, и даже Хосок не знал, где находится парень. Наверное, в этот момент, Мин — единственный с кем она хотела бы поговорить. Ещё раз извиниться и поблагодарить. Йена сильно ошибалась на его счёт. Он не заслужил такого отношения к себе с ее стороны. Пак наконец-то это поняла. Возвращаться в универ было страшно, ведь до нее дошли слухи, что Сокджин восстановился в универе и теперь продолжит своё обучение. Самым последним желанием было вновь встретиться с ним. Девушка не боялась его, просто не хотелось снова с ним видеться. Воспоминания сейчас были ни к чему. А при виде него они накатывают каждый раз хлеще. По коридору Пак старается идти быстрее, голову вжимая в плечи, лишь бы на нее не обращали внимания. Знала, что их встреча будет неизбежна. И была права: в конце холла она увидела Джина, что пристально смотрел на нее и уже хотел подойти, но рядом вдруг возник Юнги. Парень аккуратно взял Пак под руку и утащил куда-то в сторону. Выдохнуть она смогла только тогда, когда они оказались в каком-то пустом кабинете, куда даже звуки оживленных коридоров не доносились. — Ты как? — его голос звучал до умопомрачения ласково и уверено. — Хорошо. Все хорошо, Юнги, — выдохнула, цепляясь за него взглядом. — Не уверен, что он от тебя отстанет. Но я постараюсь сделать так, чтобы Сокджин не приближался к тебе. — Почему он так не любит тебя? — ей ещё тогда показались странными слова Джина, будто он знал что-то о Юнги. — Мы с ним похожи, — кажется, Мин не хотел говорить об этом, но прекрасно видел, что Йена не отстанет от него. — Я знаком с ним с детства. Мы дружили втроём: я, Сокджин и Мира. Нас невозможно было разлучить. Сокджин был влюблён в неё, но она не отвечала ему взаимностью. И однажды, когда мы выбрались все вместе на природу… в общем, Мира утонула. Я не смог её спасти, и теперь Джин винит меня в смерти Миры. — Почему он её не спас? — Джин тогда не умел плавать, поэтому… Он пообещал мне, что сделает все, чтобы я был несчастлив. Сокджин также видит будущее, только ему это не доставляет неудобств, нежели мне. У него нет болей из-за этого или ещё каких-то побочных эффектов. Сокджин изначально видел, что Пак ожидает в будущем. И зная это, зная с кем ее свяжет судьба, решил все испортить. Хотел сделать так, чтобы она никогда не встретила Юнги. Ведь если бы не их встреча, то Мин продолжал бы мучаться, бояться общества других людей и в конечном итоге не вынес бы всего этого. Ким не собирался любить Йену, а та новость о ребёнке его и вовсе выбила из колеи, ему это было не нужно. Его это взбесило. Но когда она уже ушла от него, то Джин понял, что оплошал. Это было бы идеальным выходом из всего. Пак знала, когда случился тот переломный момент, с которого она начала лучше относиться к Мину. Ему просто стоило спасти ее от придурка бывшего и слегка приоткрыть завесу его прошлого. Как оказалось, оно у него было далеко не таким радужным и счастливым. В принципе, как и ее. Они были чем-то похожи. Возможно, Йена могла бы рассмотреть его как потенциального парня, но считала, что люди со схожими интересами и судьбами далеко не совместимы. Сейчас она могла с лёгкостью назвать Юнги хорошим знакомым, до статуса лучшего друга ему ещё слишком далеко. Да и Пак не особо хотела быстрого сближения с ним. Хотя периодически с такими мыслями в голову влезли воспоминания той ночи возле бассейна, что моментально вгоняли в краску. Йена определённо могла отметить, что Юнги будет искусным любовником. Жаль только, что он не хочет сближаться с другими девушками.

***

Она сидела на заднем дворе университета, вальяжно устроившись под деревом и опираясь на него спиной. Сквозь листву пробивается солнце, лаская ее кожу и волосы. Было слишком хорошо, чтобы отвлекаться на посторонний шум, но почему-то из всех голосов она смогла всё-таки выцепить голос Хосока, который что-то отчаянно доказывал кому-то. — Да не переживай ты так, — в его голосе можно услышать насмешку. — Ну поморозится она немного, все девчонки такие. Конечно, наша слегка с приветом, хотя и ты от неё не отстаёшь. В общем, думаю, вы все равно скоро сойдётесь. Ты только рядом будь, помогай ей, проявляй знаки внимания, и она растопит своё ранимое сердечко для тебя. Нервно вздыхает, потому что Хосок снова назвал Йену «с приветом», но она в принципе уже давно привыкла. Да и отрицать такое было бы слишком глупо. С ее головой давно не все в порядке. Практически каждый раз, когда Пак засыпаешь, начинают всплывать ужасные картинки. Слышит потрескивание огня на деревянных балках и крики своих родителей. Поэтому она не можешь спокойно спать без снотворного. — Опять меня обсуждаете, мальчики? — она даже глаза не открывает, задавая этот вопрос. И так прекрасно слышит, что рядом с ней остановились двое. — Нет, — отвечает Юнги, но в его голосе слышны нотки лжи. — Да ладно тебе, Юн. Лучше расскажи, какие же советы по завоеванию моего сердца дал тебе Хосок? Чон нервно хихикнул и отвёл взгляд, чтобы не сталкиваться с ее. А Йену забавляет эта ситуация. Почему-то чувствует себя главарем банды, которого все боятся. Но Хосок-то знает, что стоит ей напиться, как она тут же превращается в душку. И то не всегда. Поэтому, видя сейчас то, как Йена себя ведёт, чтобы оттолкнуть от себя Юнги, ему хочется смеяться до слез. — В общем, вы тут поболтайте, а я сбегаю к декану, — Чон театрально поклонился и поспешил оставить их с Мином наедине. Между ними повисло неловкое молчание, которое нарушило шуршание рюкзака парня. Снова приоткрыв глаза, Пак увидела как Юнги усаживается рядом с ней, совсем не соблюдая дистанцию, практически касаясь своим плечом ее. А она и не против, поэтому улыбается ему приветливо. — Я хотел кое-что тебе вернуть, — его голос очень тихий, бархатный, что приятно ласкает слух. Мин протягивает медиатор, что Йена потеряла уже давно. Да и со всеми этими переменами в своей жизни перестала его искать. А он вот, у Юнги. Оказалось, что он подобрал его тогда в библиотеке, хотел позже вернуть, но все никак не находил подходящего времени. И почему-то именно сейчас решил, что это именно оно. — Спасибо, Юнги. Он очень много значит для меня. Это память об отце, — с грустной улыбкой сказала ему. — Я и подумал, что он может быть важен для тебя, поэтому вернул. Вместо очередной благодарности словами оставляет мокрый поцелуй на его щеке, а затем голову на плечо ему кладёт. Такие действия сразу же вводят парня в ступор, но после на его лице расцветает довольная улыбка. Может быть, у него все же есть шанс завоевать ее сердце? Хотя в этом он уже не сомневался, его видения, к сожалению, ещё никогда не подводили.