В прекрасном и яростном мире

Чувствовать паровую машину снова было до одури приятно, особенно после прошествия столького времени без ощущения быстрого движения. Волнение ядом разливается по венам, как только рука ложиться на стальной реверс, но теплые ладони Кости сжимают его руки, переплетая пальцы и подсказывая, что делать дальше. Через некоторое время старая привычка и мастерство управления сложной машиной начали давать о себе знать и Мальцеву не мешала даже потеря зрения. Костя и вовсе уже отошел от машиниста, позволяя самому управлять составом, лишь наблюдая со стороны за лицом, что впервые за долгое время выглядело счастливым и не обременённым тяжелой судьбой, каким всегда было до сего момента. На подходе к очередной станции загорелся желтый светофор и от Александра поступила просьба закрыть пар. Костя молча рассматривал машиниста, который не получив ответа сам потянулся к регулятору, тормозя поезд. — Я вижу желтый свет… — шепнул Мальцев, по видимому снова начиная нервничать, от чего на бледном лтце появилась испарина. — А может, ты опять только воображаешь, что видишь свет! — голос Кости стал громче. Неосторожные слова помощника впились в кожу, не хуже ножа. Для полного комплекта не хватало только прокрутить на 180 градусов. Серые, до этого пустые глаза, наполнились влажностью, что не ушло от внимания помощника, понявшего наконец, что это прозвучало слишком жестко. Вместо ответа Костя накрывает потрескавшиеся губы Саши своими, смахивая горячую слезу с щеки машиниста, но чувствуя, что мужчина вздрогнул, больше, наверное, от неожиданности, чем от нежелания, шепнул те слова, что были настолько же приятными, насколько болезненной была прошлая фраза. «Веди машину до конца, Александр Васильевич: ты видишь теперь весь свет!» ···•••✤•••··· Костя все еще держал Мальцева под руку, хоть он уже был в состоянии дойти до дома самостоятельно. Он просто не хотел его отпускать, а наоборот обнять, прижать к себе, чтобы никогда больше не расставаться. Хотел оберегать от любых воздействий мира, как самую дорогую ценность на всей планете. В те дни, что машиниста не было, последнего ему очень не хватало и парень уже тогда для себя решил, что больше такого не допустит. Александр глубоко провалился в свои мысли, что бессвязно спутывались в один комок, все возвращая его в тот момент, в тот поцелуй, который Сашс перекручивал в голове по тридцать раз. Хотел он этого или нет? Если нет, то почему сразу не оттолкнул парня от себя? Значит все-таки хотел? Это вообще правильно? Вопросы оставались без ответов, так и витая в быстро сменяющихся мыслях. Из потока размышлений, его выбило приближение к дому. Мужчина метнул изучающий взгляд к своему спутнику, которого почти и не видел после возвращения зрения. А ведь Мальцев и забыл уже почти все его черты лица, но голос, который он слышал почти постоянно… Его он узнает среди сотен других. — Костя… — почти неслышно проговорил Мальцев, но этого было достаточно, чтобы собеседник, направил на него вопросительный взгляд. А первый уже наверняка пожалел, что начал говорить, мысленно готовясь покрыть себя трёхэтажным матом, но набравшись смелости и побольше воздуха в легкие все же выдохнул — останешься сегодня у меня? Костя мягко улыбнулся приобняв Сашу за плечи — Конечно останусь.