Степень искренности

      — Нет. Джек.       Продолжал настаивать на своем Риз. Исходящий голос был сродни приказу и оскорблял чувства, казалось, с ним поступают как с вещью. Однако Джек был непреклонен, отказывался слушать, воспринимать какие-либо слова, вопросы. Он лишь продолжал настойчиво надвигаться на испуганного и забитого в угол Риза.       Всяческие пути для побега были перекрыты, за спиной лишь прохладная кафельная стена. Выхода нет, пути для побега тоже. Над ним грозно возвышается Джек, и с искривленных в усмешке губ слетает злорадная усмешка.       — Ты готов распрощаться с этим раз и навсегда? — ледяной тон разносится эхом по небольшой ванной, с новой силой припечатывая и без того забившегося Риза. Только вот Джек движется вслед, сокращая расстояния до минимума. — Отрицательный ответ не принимается. Существование подобного — это ошибка. Это просто отвратительно.       Сиплый голос звучит в такт резвого движения повисшего в руке опасного лезвия бритвы, которое с каждой секундой все сильнее приближалось к шее.       Как они вообще к этому пришли? Почему еще пару месяцев назад, отправляясь в командировку, Риз был самым счастливым человеком, а теперь… все сложилось подобным образом. Вот он, абсолютно беспомощный, прижатый к стене, смотрит прямиков в любимые глаза. В душе словно что-то трескается, обида неумолимо растекается по венам, забираясь в каждый уголок сознания.       А ведь еще недавно у него был Джек, хоть и не самый добрый понимающий мужчина, зато никто больше не доставит то самое чувство защищенности, нужности и желанности. Риз знал это, ощущал каждой клеточкой тела. Еще пару часов назад, садясь в шаттл, он думал, как вернется домой. Мысленно прорисовывал столь долгожданное воссоединение, сладострастные поцелуи, переходящие в нечто большее. Только вот вернувшись, ни один придуманный сценарий в жизнь не воплотился.       Видимо, эти месяцы что-то изменили. Складывалось ощущение, что чувства Джека охладели. Хотя нет, они скорее поросли добротным слоем мха, вновь скрыли сердце главы Гипериона в прочный кокон жестокости и насилия.       Другого ответа Риз не находил.       Выныривая из тяготящих мыслей, ему все-таки пришлось кинуть взгляд на нависшего над ним Джека.       — Без обид, Тыковка. — тяжёлый вздох сорвался с губ Красавчика. По спине Риза пробежала дрожь, сердце в миг замерло.       Лезвие опасно прошло по горлу, едва очерчивая линии сухожилий. Казалось, еще немного и все. С горла невольно слетел прерывистый вздох. Лезвие, едва коснувшееся фарфора кожи, слегка оцарапало нежную шею в месте причудливого тату.       — И такой он, — на полуслове замолк Риз и продолжил, сглотнув ком в горле, — Это наш конец…прирежешь меня, прямо тут. В нашей квартире? Скажи честно, ты меня любил?       Риз не знал, чего ожидать в ответ, но на секунду ему показалось, что рука этого хладнокровного убийцы дрогнула. И ему не показалось. В следующий момент лезвие бритвы было отложено на раковину, а сам Джек отодвинулся, давая воздуху заполнить пустоту между ними.       Тяжкий вздох словно камнем свалился на повисшую в комнате тишину, только изредка по трубам стояка шумела стекающая вода.       — Это ты мне лучше скажи, — слова, сказанные Джеком, били похоронным маршем по сознанию Риза, — Ты блять все это время думал, что я собираюсь тебя прирезать?       — Ну…       Риз стушевался, казалось бы атмосфера, царившая в ванной, в миг сменилась. Стала дружелюбней что ли. Теперь Джек не казался опасным, он просто стоял и закатывал глаза.       — Риззи, я конечно знал, что ты иногда туговат на голову, но не настолько же.       — А что я должен был думать? — вскрикнул Риз, выступая против сказанных слов, — Мы не виделись пару месяцев, а ты, только увидев меня, берешься за бритву и прижимаешь к стене. Что я по-твоему должен думать?       — Боже правый, — тяжкий стон срывается с губ Джека. Взгляд разноцветных глаз моментально припечатывается к фигуре рядом, но больше в нем нет злобы. Только странные огоньки азарта. — Детка, ты вообще видел себя? Ты приехал, мать его, с барсуком над верхней губой. Я просто не могу смотреть на этот ужас.       В момент Риз осознал, что именно произошло между ними. Какой жуткий кавардак все это навело у него на душе, и это из-за такой дебильной темы. Полнейший абсурд. Только даже так он абсолютно не согласен с мнением Джека.       — Да хорошие усы, что ты выступаешь…       — Не-е-т, — В момент раздался ответ, Джек замахал руками, прерывая слова Риза на середине, — Это выглядит даже хуже чем ирокез Железяки. Даже мех мордоплюев будет лучше этой чепушни на твоем лице.       Подобные сравнения заставляли сдавленно усмехнуться, стараясь захоронить смешок в глубине горла, Риз закашлялся.       По ванной раздался резкий скрежет лезвия по керамике раковины. Странный и неприятный звук заставлял поморщиться, и Риз не заметил, как его вновь вжали в кафельную плитку. Над лицом нависала опасная бритва, а на лице Джека играла улыбка победителя. Он видел. Риз сдался, подняв руки вверх.       — А теперь пора заняться этим недоразумением.       Прежде чем лезвие в первый раз прошлось по нежной коже, стирая за собой былые густые усы, Джек наклонился, вжимаясь в Риза. Настойчивым поцелуем он пригвоздил любовника к стенке, пробуя того на вкус. Пылкие касание закончились так же быстро и резко, как и начались. Только вот за собой они оставили ощущение незавершенности. Риз незамедлительно потянулся за новым поцелуем, но был резко отвергнут словами, утонувшими в чувствительной шее.       — А продолжение только после того, как сбреем твою мховую поросль.