Легенды тысячи миров. Троецарствие.

      «- Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями и обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов.» Приписывается неизвестному политическому деятелю древней Терры.       Было темно, но далеко не от местного климата. Тион-1-1-4 считался достаточно светлой планетой, но её яркое солнце было сокрыто за огромным множеством кораблей и станций в пределах орбиты.       Нумерация всех планет и систем в Викторис происходила по давней схеме, практически неизменной на протяжении долгих лет. Галактику Млечный Путь разделяли на множество так называемых «Секторов», чьи масштабы исчислялись в сотнях световых лет. Этому сектору и давалось первое значение – имя. Затем, Сектора разделялись на малые сектора, или же созвездия – это первая цифра в обозначении. Вторая цифра – номер солнечной системы. Последней, третьей цифрой, являлась уже сама планета в солнечной системе, и число устанавливалось в зависимости от того, какой планета по удаленности от местной звезды.       Однако, это были всё технические названия, и местные жители могли спокойно называть планету по своему. Например, местные называли свою планету, полную величественных горных цепей, и славящуюся своими крупными станциями и доками, не как Тион-1-1-4, а как Тиодч. Таким образом, у каждого сектора, созвездия, звезды и планеты, был свой «Технический Номер», а у многих из них бывало и так называемое «Имя от народа».       Огромные доки; орбитальные и наземные, а также техническое мастерство местных рабочих, позволили Тиодчу быть избранным в качестве точки сбора для Викторианского флота, готовящегося к крупной компании по освобождению Амунора от инфернальных захватчиков.       Тиодч принимал в свою обитель огромное множество кораблей, от малых звездолетов до крейсеров и даже линкоров. Из транспортников выгружалась в большом количестве и разнообразии военная техника, силовые доспехи, скафандры, и вооружение, проходили техосмотр, и загружались уже на боевые корабли, которым было суждено отправиться на новую, благую войну.       В не меньшем количестве грузились автоматоны, и экипаж занимал свои рабочие места и каюты. Готовились огромные медицинские комплексы, стратегические запасы продовольствия, и прочая гуманитарная помощь, которая наверняка понадобится Амунору после инфернального нашествия. Знак доброй воли, и способности Викторис помочь всем нуждающимся.       По инициативе Победоносца, собирался гибки и универсальный флот, с уклоном в стону ведения войны с наименьшими разрушениями, без применения сверх-разрушительного вооружения, способного разом опустошать целые континенты, и так вплоть до планеты.       Собирались отделения Ангелов войны, каждого Легиона; Вечных воителей, Кузнецов войны, Легиона Апокалипсиса, Багровых клинков, Истязателей, Шепчущих смерть, Призраков войны, Крестоносцев, Железной гвардии, и Химер. А также отделение из Икс-Легиона – Имперского дозора. Общая численность суперсолдат-метаморфов доходила до целого батальона.       Но основой флота естественно были полки Регулярной Имперской Армии; на каждого Ангела приходилось минимум по дюжине солдат РИА, как призывников, так и добровольцев, и давних ветеранов.       К наземным войскам присоединялись и когорты Колосов – сверхтяжелых, гигантских боевых мехов, способных спокойно топтать танки и сжигать своими орудиями горы. Собирались Колосы в обоих вариациях; Феррум и Био, в равных пропорциях. Общее число этих титанических боевых машин доходило до тридцати двух единиц. Большую часть флота (конкретно числа капитальных кораблей) составляли наиболее крупные десантные суда, или же БДК, рассчитанные на массовую высадку войск, и огневую поддержку в последующих наступательных или оборонительных действиях. Остальную часть составляли крейсера, которые согласно ожидаемому сценарию, должны будут в составе групп, на первых порах, уничтожать наиболее крупные и мощные корабли врага, тем самым оберегая от них союзные БДК, и в дальнейшем связывая остальной вражеский флот боем, пока будут производиться массовые десантные высадки со стороны боевых десантных кораблей.       Сила, способная захватывать целые системы, готовилась к отправке для защиты одной планеты. И будто этого мало, так участие собирались принять и высшие эфирные создания уровня «Абсолют». Так в Викторис научно звались существа, которых с древнейших времен привыкли называть в просторечии «Богами». Победоносец был в их числе. Он был из тех лидеров, кто предпочитал не отсиживаться во дворцах, а лично участвовать. Да и за счет своих сил, он мог это себе позволить.       Абсолют в облике ангела войны, несущего на лице золотую маску, и облаченного в черный офицерский костюм с золотой бахромой. Он шел из шаттла к командному пункту взлетно-посадочной площадки, где его ожидали. А сопровождали его четыре телохранителя - ангела войны, в доспехах цвета рубина.       Множество прилетающих и улетающих кораблей, на ровне с густыми облаками, не давали яркому белому-карлику осветить всю покрытую лесами поверхность Тиодча. Из здания командного центра торчали целые комплексы крупных антенн и спутников, которые будто тянулись к небу, желая содрать с него густые облака, чтобы ничто не мешало местной звезде всё освещать.       Все встречные отдавали честь Победоносцу; прижимали кулак к сердцу, и затем вытягивали в небо. Встреченные по пути заправщики и ремонтники кораблей, грузчики, охрана, солдата. Победоносец прикладывал не мало усилий, дабы подавить свою мощную ауру. Он не хотел чтобы все падали ниц из-за подлого эфирного обмана, вызывающего приступы благоговения. Он не был против веры, но для него подобные… жесты праведности, были излишни, ровно как и строительство храмов, хотя он не мог просто запретить народу это делать.       Командная рубка представляла собой типичное, просторное помещение, где рабочей электроники было чуть более чем достаточно. Словно звезда системы, в центре обосновался главный голо-проектор, похожий на окруженную куполом из граненого стекла, полу-сферу из множества мини-проекторов, каждый из которых размером был чуть меньше человеческого зрачка. Планеты вокруг этой звезды – рабочие места. Их орбиты и поверхность – компьютеры и мониторы.                         Запрограммированными автоматонами рассчитывались и сортировались поступающие данные в колоссальных объемах. Персонал из плоти и крови же эти данные тщательно рассматривал, и отправлял соответствующие запросы.       Перед голо-проектором, спиной ко входу, стоял полу-человек полу-шакал, на три головы выше любого хомо-сапиенса. Его сусх – рубашка и синдон, был выполнен в темно-сером цвете, гармонируя с его угольно-чёрной шкурой, и выделяясь золотыми вышивками, формирующими узоры и иероглифы. Достаточно часто он носил свой черно-белый немес, но сейчас его голова была свободна, и были отлично видны его длинные, вытянутые вверх уши, чем-то напоминающие наконечники копий, или пучки художественных кисточек для точечных работ.       — Рад, что мои друзья приходят вовремя. – сказал Победоносец, остановившись справа от него. Из-за ушей, волк казался выше, а Победоносец, из-за золотых наплечников на одежде, казался шире. — Прости что в честь этого не успел вырастить тебе цветок в виде твоего крестика.       Шакал усмехнулся. Словно в противовес режущего гласа Победоносца, его голос был достаточно низок, отдавая легкой хрипотой, напоминающей шерох перелистываемой страницы в книге, а тон почти всегда спокоен:       — Откуда такое хорошее настроение у хорошо сокрытого холерика?       — Я последние два дня, кроме строк текста, выведенных на экраны, почти ничего не видел. Позволь мне хоть иногда говорить от души.       Он активировал на своей правой золотой перчатке встроенный КПК, проверяя входящую информацию; как сообщения с различных инстанций, так и данные из результатов сканирования окружающего мира на всех уровнях.       — Я распорядился, чтобы во флот набрали как можно больше почитателей твоего культа. Подпитка верой тебе не помешает.       — А что на счет верующих в тебя?       — Фанатиков и верующих и так достаточно. У нас компания по освобождению, а не крестовый поход.       И вот новые строки. Возмущения у эфире. Датчики это улавливают, и посты охраны сообщают о нестабильности. Но интересно то, что это не выглядит как прорыв эфирной защиты, выстроенной на планете. Кто-то будто пытался спокойно всё обойти, дабы ничего не повредить, хотя движение было явно уверенным, не сбавляющим темпа. Ответ на вопрос касательно личности вторженца быстро пришел в виде Терранского ворона, которого увидел Победоносец в окне. Он знал что такие птицы на этой планете не водятся.       — Азгардский старик. – подметил шакал.       — Что он тут делает?       — Видимо, недоволен некоторыми решениями, принятыми на совете.       Позади раздалось механическое шипение открывшейся автоматической двери. Он не стал тратиться на эффектное появление, и просто вошел. Седобородый, с повязкой на правом глазу старец в синем плаще и войлочной шапке. И оба ворона последовали за ним, приземлившись на широких плечах.       — Ты должен догадаться, какой вопрос я хочу тебе поставить. – сказал Победоносец, не полностью развернувшись к нежеланному гостю, частично смотря через плечо.       — И ответ будет. А с ним и просьба. – прозвучал голос старика, достаточно звонкий и при этом ясный. – Победоносец, столь грандиозное событие… ты прекрасно знаешь, мы, сыны и дочери Асгарда, не можем стоять в стороне. Я настойчиво прошу у тебя разрешения участвовать в этом походе по защите нового мира от инферналов.       — В суде на Терре мы уже всё решили, причем как голосованием, так и взвешенной логикой. Ты не пойдешь с нами, Один.       — А я настаиваю.       — Многие тоже хотят. – добавил человек-шакал, развернувшись к старику. – Но даже чисто физически, мы не способны взять абсолютно всех желающих.       — Дело не в хотелках, Анубис. Победоносец, уже известно что за этот Амунор взялись Изуверы. Ты, как никто другой, прекрасно знаешь на что они способны. Против такого врага бесполезны полумеры. Ты прекрасно знаешь о военной мощи Асгарда. Я уверен, тебе не помешает дополнительная сила в их уничтожении. Как моя, так и моих сыновей и воинов.       — Как раз таки помешает. – отрезал император в золотой маске.       — Что ты имеешь ввиду?       Победоносец повернулся к голо-проектору, позволив взгляду утонуть в трехмерных изображениях.       — Один, этот поход – не просто мобилизация свободных военных сил. Речь идет не просто об уничтожении враждебных нам фракций. Речь идет о новом мире, о новой цивилизации, об их присоединении, о союзе, единстве и процветании с ними на равне. Как думаешь, почему я ввёл столь строгие ограничения по оружию массового поражения? Почему было взято стратегическое ядерное оружие, рассчитанное исключительно для космических боёв, а для компании на самой поверхности доступно лишь малое тактическое? Почему в списке вирусного и химического вооружения нет абсолютных в своей смертоносности штампов, способных заставить замолчать целый континент? Почему не допущены какие либо штрафные полки РИА? Мы должны показать Амунорцам, что мы, Викторис, умеем не только уничтожать. Мы должны показать им, что мы способны творить, оберегать, исцелять, и стоять друг за друга горой. Показать им, что с нами будет мир, что с нами будет процветание. Именно поэтому, я уделяю чуть ли не наибольшее значение именно гуманитарной помощи; всем тем сотням видов медикаментов и лекарств, пригодных для организмов местных жителей. Огромному медицинскому корпусу, готовому принимать сотни и тысячи пострадавших. Понимаешь? Амунорцы должны восхититься нами, довериться нам, полюбить нас. Да, военные силы выходят ограничены, но я уверяю, что и их хватит. А если мы позволим себе взять самое разрушительное вооружение из того что нам доступно, и позволим себе нести на полях сражений абсолютное опустошение – то мы не добьемся единства. Амунорцы не будут любить нас за наше стремление к миру, и способность его творить. Они будут бояться нас из-за силы, которой мы просто владеем. На страхе невозможно построить настоящий мир. Да и в конце концов, ты прекрасно знаешь своих сыновей, как никто другой. И думаю, ты догадываешься, что я мало желаю, чтобы твоя детина своим молотом случайно пробила кору планеты вплоть до ядра.       — Я могу проследить за тем, чтобы Тор не пил.       Победоносец снова обернулся к нему:       — А ты думаешь, он трезвым на такое не способен? Нет, Один. – он снова обернулся к голо-проектору. – Я не могу позволить себе в этой операции столь разрушительных созданий как вы. Наоборот, вы куда ценнее будете тут, ибо в Млечном Пути как раз хватает мест, где на инферналов и всевозможных сепаратистов, необходимо устранить, и где можно не ограничиваться в силах. Особенно в южных регионах, там они в последнее время бушуют особенно сильно.       — Но при этом ты берешь с собой Анубиса, который по факту является самым настоящим богом смерти. – возразил одноглазый, показывая на упомянутого пса, заставив того еле заметно нахмуриться.       — А также хранителем ядов и лекарств. – добавил Победоносец, едва кивая. – Помимо этого, его навыки обращения с душами, могут принести спасение, а не погребальное безмолвие. Если повезет – он сможет успешно воскрешать души погибших. А как минимум – он не позволит инферналам эти самые души пожирать. На этом поле битвы Анубис будет нести спасение. Я мог бы выбрать для этого и Аида, но пусть он и четко исполняет свои функции, всё же очень своенравен.       Любой другой, не способный к взвешенному анализу, мог обвинить императора Викторис в лицемерии. Ни для кого не было секретом, что бог победы и бог смерти находятся в достаточно хороших, дружеских отношениях. Хотелось верить, что при выборе соратников в этой операции, Победоносец руководствовался не ценностью подобного кадра, а просто дружбой. Один же был достаточно мудр, дабы мысленно согласиться с доводами Победоносца, однако мудрость его была не абсолютна, что и не позволило ему отступиться в этом споре.       — Ты сам лишаешь себя зубов, несущий победу. – сказал он. – У Изуверов нет причин ограничивать себя в средствах ведения войны. Планету они может и не разрушат, но с радостью выпустят на поле брани абсолютных в своей мерзости чудовищ, обильные штампы боевых вирусов, и самые безумные ритуалы, что будут порождать не менее отвратные по своей сути заклинания.       — Хочешь, чтобы между нами и инферналами, Амунорцы не увидели особой разницы?       — Возделать плодородные поля, отстроить города до небес, и вернуть инвалидам все радости жизни, вы сможете и после того, как враг будет стёрт в порошок. Толку от вашей способности созидать, если помогать будет уже некому? Своими ограничениями ты по факту уступаешь своему врагу, даешь ему больше преимуществ.       — Я взял с собой ровно столько, сколько необходимо. И это не считая готовящихся резервов на черный час. За один день Амунор мы может и не зачистим от Изуверов и их посредников, но если будем чётко исполнять свои обязанности – сможем успешно укрепиться на нём. А если сможем укрепиться – то отвоевание планеты и изгнание адопоклонников станет лишь вопросом времени. Так что повторюсь, Один, нет, силы Асгарда не будут мобилизованы для удовлетворения твоей прихоти, вновь оставить след в истории.       — А будет ли сохранение столь идеального образа стоить всех тех жизней, что будут потрачены в не малом количестве, для компенсации недостаточной силы.       Руки Победоносца на мгновенье сжались в кулаки. Скрип металлических пальцев был едва различим. Однако гнев был быстро подавлен, а его остатки были направленны на упорство.       — Один, мне кажется, что у тебя отсутствует не только одно их двух глазных яблок, но и одно из полушарий твоего головного мозга. – он развернулся к нему. Уже резко. Сопротивляясь безмятежному воздуху, плащ из золотисто-серебряной ткани развивался как на ветру. — Что конкретно в слове «нет» тебе не понятно?       Древний бог Терры был достаточно мудр, пускай и не абсолютно. Однако, имеющейся мудрости хватило, чтобы понять, что в этом споре ему не выиграть, что ему не переубедить столь упрямого и идеализированного человека. Лучше отступить, нежели продолжать битву, в которой не выиграть.       Один ушел без единого слова, просто покинув это место по средством телепортации, даже без излишнего пафоса. Со стороны выглядело так, будто он всё сильнее становился прозрачным, пока полностью не исчез.       — Думаешь, он тебя послушает? – спросил Анубис.       — Уже послушал. – ответил бог победы. – И я думаю он не глуп, чтобы действовать вопреки моей воле, подкрепленной множеством согласных голосов, произнесенных на совете.       — А что на счет его детей? Тому же Тору мало что помешает заявиться на Амунор, если он этого пожелает.       — Тор может и не дисциплинирован, но его верность отцу абсолютна, и без его разрешения, он в сторону Амунора даже смотреть не станет. А Локи остановит если не преданность Одину, так страх вызвать на себя его гнев.       — А как на счет Перуна? Он могучий, и при этом силу контролирует.       — Как я и говорил, требуется больше созидательных сил, нежели разрушительных.       — А тебя хватит для обоих ролей? – с долей юмора подметил шакал.       — Разрушительный аспект я могу взять по необходимости, а лидерство остается за мной по умолчанию.       — А ты уверен что нас с тобой хватит, как высших эфирных?       — Не забывай что на Амуноре тоже есть могучие эфирные существа. Слабость этой планеты не в них, а в куда более материальных вещах. Их малый научно-технический прогресс, армии что в большинстве своем имеют низкий уровень подготовки. Проигрыш именно в массах. Аликорны, драконикусы, императорские грифоны, королевы чейнджлингов, все они безусловно сильны и способны, но вот их страны и города, вместе с их подчиненными, все будут сметены мощью адского легиона, а одиночки никогда не выстоят перед целой армией. Потому важна ценность не в отдельных сверх-сильных единицах, а в подавляющих массах. Аборигенам в латах и с копьями явно будет легче оборонять свою родину, если с ними плечом к плечу будут идти и солдаты в силовой броне и лучевым оружием.       — Которые, к тому же, помогут восстановить города. – закончил мысль Анубис. – За что Викторис многие и любят.

***

      Казалось, что только за пределом магического купола было неспокойно. Казалось, что только снежная вьюга и бури по ту сторону шумели, порой выли и ревели. Но и внутри самой Кристальной Империи была буря, буря в некоторых сердцах, среди которых было сердце капитана королевской гвардии сие хрустального города.       Шайнинга Армора никак не отпускали слова этой так называемой «Химеры», о том что Амунор в опасности. Это заставляло его куда усерднее следить за безопасностью города. Его любимая и неповторимая Кейденс беспокоилась за него, пусть и не знала того что знал он сам. Она говорила что все хорошо, что Эквестрии, Кристальной Империи, и остальному миру, ничего не угрожает. Нет, он не поддается на слова Химеры, о том что грядет конец света. Он… просто хочет убедиться, что все так и есть, что миру ничего не грозит.       Но потом он услышал вести с дальнего востока, о нападениях диких племен, о различных слухах про «темную магию», про некие погромы в удаленных точках Эквестрии, будто кто-то вел жестокий бой. Любой другой списал бы это на историческое событие уровня грифонских войн в далеком прошлом. Но Шайнинг Армор не мог подсознательно не находить параллелей со словами незнакомца.       Он распорядился, чтобы группа стражников проверила территорию вокруг империи, за пределами купола. Группа из десяти хрустальных пони, что считалось не малым. Каждый день они проверяли одну область за другой, после чего с радостью возвращались в свои теплые дома. Заняло это около недели, благо Кристальная Империя была сравнительно небольшой, по факту представляя собой просто один крупный город-колонию.       Итоговый отчет говорил, что всё спокойно, что не обнаружено ничего странного или тревожащего. Это успокоило капитана, но не избавило от цели уберечь свой дом от возможной, скрытой угрозы.       Он на всякий перепроверил таблицу, в которой командиром группы было указано кто во сколько прибыл к точке сбора у границы, и когда они вернулись. На странице, отведенной под предпоследний день разведки, было указано, что гвардеец Вондер Блайнд, из всей группы ушел раньше всех, причем значительно.       — По какому поводу он ушел на целый час раньше? – спросил он у сержанта, руководившего отрядом. Этого нифритово-зеленого кабеля звали Скилл Фул.       — По семейным обстоятельствам попросил. Вылазка и так подходила к концу, и ничего не было найдено. Решил что с одного не убудет.       Шайнинг Армор обвинил себя в том, что стоило отправить более опытного офицера; Скилл сравнительно недавно получил это повышение.       — До этого с ним ничего не происходило? Не пропадал из виду?       — Вместе с Флай Кендом пошли проверять холмы в той зоне. По их словам они там разделились, и через пол часа оба вернулись. Странностей лично я не заметил.       — Когда гвардеец Вондер уходил, его сопровождали?       — Гвардеец Стронг Лупм его сопровождал.       — Погоди. — Шайнинг снова сверился с табелем, не отрываясь от кресла за своим рабочим столом в небольшом кабинете. – Это тот, что не вышел на последний день?       — Вондер сказал что по пути Стронг то ли подвернул, то ли сломал ногу, и остался дома.       — Тогда ему должны были назначить неотложную медицинскую помощь, как гвардейцу. — Шайнинг взял паузу, задумался. — Ладно, сейчас уже ночь. Попрошу завтра узнать что со Стронг Лумпом, дабы убедиться что с ним все в порядке.       — Так точно.       И так прошло до следующего дня в Кристальной империи, спокойной и размеренной, огражденной от шумной снежной пустоши.       Шайнинг Армор сразу же поручил своим секретарям и клеркам проверить все последние записи касательно гвардейца Стронг Лумпа. Среди них не было запросов или назначений медицинской помощи. Капитан хотел надеяться, что гвардейцы просто ещё не успели оповестить, что бумаги не дошли ещё куда надо.       После этого, уже ближе к обеду, Шайнинг позвал к себе сержанта Скилл Фула, и вместе они направились по адресу проживания Стронга, дабы убедиться что у него все в порядке.       Стронг жил один, ближе к центру империи, на территории второго из шести «лучей».       Они подошли к двери. Первым постучал Шайнинг. Ответа не последовало. Вторым постучал уже Скилл. Снова тишина.       — Гвардеец Стронг Лумп, это я, Скилл. Со мной тут капитан Армор. Открой дверь!       Тишина.       Шайнинг прижался ухом к дверце одноэтажного дома из сиреневого хрусталя. Казалось, будто внутри полная тишина. Он решил дернуть ручку двери, на случай если она вдруг окажется открытой. Нет, закрыта на ключ.       — И… что нам делать? – спросил Скилл Фул. - Не вламываться же.       — Думаю, мы уже имеем на это право и обоснование. — ответил капитан, с вызовом смотря дверь.       Прежде чем сержант успел что-то сказать, он встал на дыбы, и нанес удар передними копытами точно по рукояти с замком, предварительно магией создав на копытах два сияющих мини-щитка, дабы не травмироваться. Всю панель как тяжеленным строительным молотом выбило, и дверь по инерции неспешно поехала назад.       Шайнинг Армор и Скилл Фут осторожно зашли внутрь. Первый – ожидая ловушки, а второй – потому-что не знал что делать, опасаясь накосячить перед старшим по званию.       Внутри дома было тихо. Решив не разделяться, они оба прочесали весь скромный дом. Абсолютно никого.       — Кажется, Стронг Лумп сюда не заходил. – подметил Скилл.       — С чего ты решил? – спросил Шайнинг.       — В нашем отряде, Лумп известен как очень аккуратный, и достаточно чистоплотный. За снаряжением хорошо ухаживает. В общем – любит чистоту. А тут посмотрите, стол, полки, уже успело заметным слоем пыли покрыться.       — И брони я его тут нигде не заметил. – добавил Шайнинг. — По идее, если он и правда по пути подвернул ногу – он должен был оставить броню где-то здесь, раз не имел возможности сдать её в оружейной дворца.       — Думаете… рядовой Вондер Блайнд соврал?       — Либо так, либо Стронг куда-то решил сейчас выйти, со сломанной ногой то. Уж хочется верить в последнее. Идем к границе. Проверим путь, по которому он должен был сюда возвращаться. В тот раз вы же проверяли северо-восточную зону?       — Верно.       — Тогда бегом туда.       — Капитан, извините, но… вы выглядите слишком обеспокоенным.       — Каким я могу быть капитаном, если не ведомо где мои собственные гвардейцы? И не стоит исключать… что с ними могло произойти нечто ужасное. А теперь бегом!       И они оба направились к границе империи, оставив позади дом-призрак.       По пути, капитан и сержант разделились. Шайнинг направился к дому Вондера, а Скиллу поручил проверить направление, по которому гвардеец вместе с напарником, по идее, должны были возвращаться с предпоследнего патруля.       Шайнинг Армор быстро добрался до нужного адреса. Дом Вондер Блайнда, как и подавляющее большинство зданий в Кристальной империи, напоминали собой огромные глыбы плотного хрусталя, внутри которых вырезали помещение.       Капитан подошел к двери, и постучался. Как и у дома Стронг Лумпа, никакого ответа. Ещё пару раз постучав и не дождавшись ответа, Шайнинг также, не церемонясь, выломал замок входной двери, облачив копыта в защитную оболочку из затвердевшей магии.       Зайдя внутрь, Шайнинг наблюдал сперва такую же пустоту, находясь на пороге. Но пройдя вглубь, и приблизившись к кухне, он обнаружил на полу пары красных следов, которые оборвались около тумбочки, на которой лежала большая, помятая, бело-красная тряпка.       Дурное предчувствие заставило капитана заранее приготовить заклятие сферического щита, прежде чем он прошел дальше.       Зайдя на простенькую кухню, со столом по центру, стеллажами и шкафчиками на стенах, и холодильником в углу, капитан, сперва, не заметил ничего странного. Ровно до момента, пока не заметил на одном из краев стола пару красных пятен, которые словно подсказали ему повернуть голову налево. Пятен стало больше, и ещё больше, с каждым сантиметром, по которому пробежался взгляд, прежде чем остановиться на теле. Пурпурная кобыла лежала в углу неподвижно, вся в пятнах крови. Уже побелевшие глаза смотрели в никуда, челюсть была раскрыта, в застывшей предсмертной гримасе ужаса. Даже отсюда было видно вскрытую грудную клетку, будто вспоротую коротким мечом. С не ровными краями, с торчащими наружу кусками мяса, как если бы убийца их перебирал в процессе поиска чего-то внутри. Шайнинг Армор даже не думал проверять, чего именно не хватало из внутренностей, ибо стало ясно самое главное. Гвардеец Вондер Блайнд – ренегат, совершивший обман и убийство, и вполне возможно что не единственное. Худший из возможных сценариев – Вондер Блайнд содействует вероятным вторженцам, о которых предупреждала Химера. Единственный вопрос, на который пока не находился ответ – цель и смысл этого убийства, и иных возможных убийств. Об этом можно было размыслить по пути. Шайнинг Армор быстро выбежал из дома-могилы, направившись в сторону границы, куда должен был дойти сержант Скилл. Поворот за поворотом, и Шайнинг наткнулся на самого сержанта Скилл Фута, который бежал ему на встречу.       — К-к-капитан Армор! – затараторил он, остановившись перед Шайнингом. Выглядел он так, будто смерть увидел.       — Сержант, вы проверили границу?       — Д-да, проверил. Там…       — Не томите. – сказал Шайнинг, сдержавшись чтоб не закричать.       — Сперва ничего кроме снега. Я проверил тропы по которым они должны были идти. За одним ледяным выступом я прошел, и заметил, что под снегом будто что-то шатается. Я начал копать и… - Скилл взял короткую паузу, дабы отдышаться. — Там был Стронг Лумп, мертвый. Его грудная клетка была вскрыта… словно у выпотрошенной рыбы…       Шайнинг стукнул себя копытом по лбу.       — Его жена тоже.       — В смысле?       — Я проверил его дом. Никого кроме тела, с таким же ранением.       — Н-но… зачем? Зачем ему это?!       — Спокойно, гвардеец! Чтобы он не хотел, главное не знать зачем, а предотвратить. Но у меня есть подозрения. Направляйся во дворец и поднимай всю стражу, доложишь что приказ от моего имени.       Шайнинг быстро нашел в подсумках своего пурпурного доспеха золотой жетон с вырезанной надписью «Капитан Гвардии», и символом в виде шлема. Такие жетоны использовались как доказательство, что солдат действует по воле старшего по званию, и подделать или украсть такие было невозможно, без способов обхода наложенных защитных заклинаний.       — Пусть перекроют все выходы из города и поднимут патрули. И пусть отряд стражи направят к Кристальному Сердцу. Я буду там же. – сказал он, передав жетон в копыто Скилла.       — Будет исполнено! – сказал сержант, кивнув так, что едва голова не слетела с плеч, и быстро ринулся в направлении дворца-шпиля. Шайнинг направился туда же, но к Кристальному сердцу, реликвии что располагалась на главной площади, буквально под самим дворцом, стоящем на крепчайших, толстенных опорах.       Чем ближе он приближался к площади – тем чаще в его взор стали попадаться пони, бежавшие со стороны той самой площади. Сначала это были единицы, но общее их число быстро перевалило за несколько дюжин.       Он добежал до просторной площади под дворцом, где в центре, на невысоком шпиле, парило в воздухе, крупное сердце, отдающее кристальным блеском. Перед ним сидел гвардеец в стандартной латной броне. Он сидел спиной к Шайнингу, от чего сперва нельзя было понять что он делает. Вокруг лежали другие стражники. Сразу и не поймешь, просто вырубленные, или же убитые.       Шайнинг Армор подошел поближе, сделал небольшой крюк, дабы оказаться сбоку. И он увидел что творил гвардеец-ренегат. Перед ним лежало два сердца, под которыми уже успела образоваться небольшая красная лужа. Он из крови рисовал мелкие, не знакомые Шайнингу символы, мелкими иглами словно пером, прежде чем воткнуть их в сердце.       Капитан подготовил защитную магию, его рог засиял.       — Гвардеец Вондер Блайнд, сдавайся сейчас, и тогда отделаешься лишь пожизненным заключением или изгнанием.       Пони-гвардеец повернул голову к Шайнингу. В этом взгляде было что-то странное, что-то, что капитан не мог понять. Затем, края губ растянулись в нелепом подобии улыбки, как-то неуклюже, будто этими мышцами шевелил кто-то, кто ранее таковыми не обладал.       — Гвардейца Вондер Блайнда здесь больше нет. – холодно ответил он. От этого заявления по спине Шайнинга пробежал холодок.       В следующую же секунду, зазвучал цокот множества копыт. Отряд гвардейцев прибыл на место, наставив копья на Вондер Блайнда, и ожидая приказов от капитана. Некоторые испытали сильный приступ тошноты при виде сердец, утыканных иглами словно ежи.       — Взять его! – рявкнул Шайнинг Армор, создав вокруг ренегата магический барьер, не дававший ему сдвинуться с места.       Гвардейцы моментально окружили Вондера, ровно в тот же миг, когда его тело начало раздуваться словно шарик, наполняемый водой. Стальные пластины брони гнулись от выпирающего наружу мяса. За считанные секунды он раздулся до состояния огромного мясистого шара, который лопнул, обрызгав всю внутреннюю поверхность сферического барьера кровью и потрохами. Все гвардейцы аж подскочили от такого зрелища, и некоторым таки пришлось расстаться со своим завтраком.       Что удивило затем Шайнинга, так это то, что барьер почему-то начал рушиться, словно кровь была подобна магической кислоте. Вскоре барьер таки треснул, рассыпавшись на множество розово-красных осколков, словно шелуха. Над багровой лужей теперь возвышалось существо, напоминающее нечто среднее между минотавром и драконом, с пурпурной шкурой, на которой красовалось множество кислотно-зеленых полос, напоминающих в общей массе разряды молний. Руки по локоть были облачены в какие-то стальные перчатки.       Существо издало презрительный смех. Его голос отдавал некой вибрацией или звоном.       — А вы не столь бесполезные, как я думал. Однако проблем вы мне не доставили.       Он тыкнул когтем на поверхность своей перчатки, и в следующий же миг существо целиком покрылось металлической оболочкой. Гвардейцы всей своей массой бросились в атаку, но их копья бессильно утыкались в блестящую серую броню. В ответ, чудище разбросало стражников, как если бы те были плюшевыми игрушками.       Шайнинг Армор воссоздал сплошной барьер из укрепленной магии, и запустил сие неразрушимую стену во врага. Чужака отбросило назад, но он остался стоять на ногах. Шайнинг Армор снова и снова создавал вокруг него мощные магические барьеры, которые стальной зверь крушил не с двух, так с трех мощных ударов.       — И-ди-от! – прокричала тварь, пробиваясь все ближе к капитану. – Любые стены ломаются со временем и при нужной силе!       — Верно… - покряхтел Шайнинг, на лбу которого уже выступил пот. — Но дело как раз во времени, которое я даю. – с ухмылкой добавил он.       Железный зверь сперва не понял значение слов единорога, но вскоре последовал доходчивый ответ, в виде двух мощных лучей, переливающихся в розовых и синих тонах. Гиганта отбросило назад, а когда он поднялся – увидел перед собой двух пони с рогами и крыльями, что спустились на землю словно ангелы. Одна – розовая с фиолетовой гривой, а вторая – белоснежная с фиолетово-голубой гривой, на вид более младшая, и без королевских регалий вроде диадемы.       — Вы прям вовремя. – с улыбкой облегчения сказал Шайнинг.       — Да уж видим. – ответила принцесса Кейденс, чей взор переместился с чужака на изуродованные сердца. Она не имела представления что это такое, и для чего оно нужно. Но одно стало ясно сразу. Это было нужно этому чудовищу. И потому, без лишних колебаний, она обрушила луч разрушительной магии на ритуальные приготовления, не оставив от них ничего. Лишь пар от разогретого воздуха ещё несколько секунд напоминал о картине зверства и жестокости.       Затем, она, вместе с возлюбленным Шайнингом, и дочерью Фларри Харт, принялись за вторженца, калейдоскопом сковывающих барьеров и разящих лучей. Монстр отбивался как мог, пуская в ответ зеленые молнии из своих рук. Пусть они и не влияли на исход боя, но даже для Аликорнов были вполне ощутимы.       Вскоре, от брони монстра начали отрываться куски, пока не осталось ничего кроме стальных перчаток на руках.       В один миг бой остановился. Капитан гвардии, принцесса любви, и её наследница трона, держали врага на прицеле. Он уже проиграл.       — Сдавайся, и предстанешь пред справедливым судом. – произнес Шайнинг, громко и четко.       Но невиданный ранее змей лишь усмехнулся, встав в полный рост, завиляв хвостом:       — Вы победили, но это была лишь мелочная диверсия. – сказал он, когда зеленые полосы на его теле засветились. – Губитель ещё передаст вам привет. – произнес он, с издевательской улыбкой помахав рукой, прежде чем исчезнуть в зеленой вспышке телепортации.       Обе аликорны приземлились рядом с Шайнингом. Кейденс сразу бросилась помогать раненым стражникам, а Фларри, не зная что делать, осталась рядом с отцом.       — Что это было, пап? – неуверенно спросила она, с переживанием смотря на порядком вымотавшегося родителя.       — Я не могу точно знать откуда он. Но я точно знаю кто. – сказал он, с неожиданной для него самого холодной злобой. – Враг.

***

      Море шумело, несильными волнами разбиваясь о жаркий берег. Оно же приносило со своей стороны и приятную прохладу, не дающую совсем сгореть под местным солнцем. По вытоптанной тропинке, идущей вдоль берега, среди широких холмов, спокойно шла одна фигура серого единорога с такой же седой, длинной бородой. За спиной, не сильно скрепя, двигалась и не слишком большая тележка, полная упакованных вещей, типа палатки, поварских инструментов, различных книг, зелий, и так далее. Со стороны могло показаться, что столь старому пони тяжело такое таскать за собой, но впечатление то было обманчивым.       Стар Свирл, известный многими как «Бородатый», давно путешествовал по миру. Это уже давно стало для него хобби. Некоторые места он посещал заново, если не было желания искать что-то совсем уж новое, а просто остановиться там, где были заработаны приятные воспоминания и впечатления. Это странствие давало ему умиротворение, от ощущения того как широко открывается мир перед ним.       И так он спокойно покинул очередной туристический городок на юго-восточных берегах Эквестрии, двигаясь в направлении схожих мест для отдыха. Ему не было тяжело заработать деньги для самого туризма, ибо в каждом новом месте всегда находилось достаточно зрителей для его магических выступлений, которые были примером реального колдовского искусства. Часто его пытались «разоблачить», что якобы всё это не настоящая магия, что он просто иллюзионист, но такие заканчивали плохо, уходя с позором. Да и за последние годы он научился хорошо готовить, так что пропитание никогда не было для него проблемой, тем более что Эквестрия сама по себе очень плодородна.       Впереди, под лучами солнца, показалась одинокая фигура, неспешно идущая на встречу. Бородатый сперва не придал этому значение, пока не смог разглядеть. Это оказался земной пони цвета морской волны, с рыжей гривой. Лишь вблизи Стар Свирл смог заметить, что пони весь в саже, и хромает.       — Что случилось? – обратился он к нему, и остановился, чуя неладное.       — На нас… напали. – с трудом выдавил из себя среднего роста жеребец, тяжело дыша. – Деревня разрушена…       «Очередные чудовища или злобные умы» подумал Бородатый.       — Отведи меня туда, я могу вылечить раненых.       — Там некого спасать… лишь мне повезло. Отделался ушибами. - сказал он, наконец остановившись перед стариком, и присев на землю. Затем он таки смог поднять взгляд на собеседника. – Стар Свирл… один из Столпов…       — Да-да, автограф потом попросишь. – с сарказмом ответил он, и наклонился над выжившим, магией начав очищать от грязи, и убирая ушибы. — Кто это сделал?       — Гиганты в металлической броне, окрашенной в черное и фиолетовое. Они звали себя «Изуверами». Они говорили, что собирают «темный урожай». Они готовятся вернуть Пони Теней.       От последнего Стар Свирл замер, не веря в услышанное. Пони Теней, чудовище сотворенное из тьмы, однажды зародившейся в душе его друга, и уже много лет как изгнанное из Амунора.       — Пони Теней? Ты уверен?       — Они так говорили. Для этого они и собирали темный урожай. – пони говорил безэмоционально. У него уже не было сил переживать. – Они уничтожали нас медленно. Заставляли бояться, страдать. Жителей деревни убивали не сколько клинками или магией, а опустошая души на наличие нужной… черной дряни.       «Для того чтобы установить нужную связь с изгнанным» подумал старец.       Магией он полностью очистил мальца от грязи, и излечил от ушибов и ссадин.       — У тебя кто-то есть? Или…       — С ними все в порядке. В ту деревню я ехал в гости, к другу. Живу я в «Костал Коноре». Он там, вдоль берега. – сказал земнопони, указывая за спину Бородатого.       — Правда? Я как раз оттуда. Дорогу до родных знаешь?       — Да. Мне только дойти.       — Не бойся, идти тебе придется не долго. А по поводу этих… Изуверов, ты больше ничего не знаешь?       — Ничего, кроме того, что они готовят возвращение Пони Теней, прямо в том заброшенном городе-призраке, где вы однажды его изгнали.       — И изгоним снова. – сказал Стар Свирл, когда его рог засиял белой аурой заклинания. Вспышка, и в следующий же миг, зеленый земнопони оказался прямо у входа в город Костал Коноре, выполненного в тонах желтой, оранжевой и красной глины. Малец было обернулся за спину, надеясь увидеть легендарного чародея, и поблагодарить его, но уже понял про себя, что он сейчас отправляется на битву с теми чудовищами, дабы не дать им призвать на Амунор ещё большее зло. Он был уверен, что прямо сейчас, Стар Свирл соберет всех остальных Столпов, призовет их на славную битву против тьмы. Мысленно пожелав ему удачи, жеребец встал, и побыстрее пошел на поиски дома, идя по знакомым улицам, по которым проходили торговцы, разные чудные туристы, и резвящиеся дети.       Всё прошло так, как хотели Химеры. Они заранее знали, что рейдерская группа Изуверов готовит нападение на небольшую деревню Писфул Хиллс, для сбора из душ местных темного эфира, в виде страха и мучений.       Сперва рассматривалась идея контратаки, дабы предотвратить налет ещё в зародыше. Но потом поступила информация о Стар Свирле Бородатом, что был в соседнем городе. Тогда план был переработан.       Химеры позволят Изуверам нанести свой налет на деревню, дабы те устроили акты террора, заставив местных испытать ужас и муки, дабы в их душах зародилось достаточно тьмы от причиненных разрушений.       Из всех жителей выживет зеленый земнопони-подросток, который пришел в деревню буквально за день до атаки. Он будет похищен Химерами, Ангелами что прекрасно знают тени, и как ими пользоваться для получения нужного.       По всей деревне будут установлены мелкие жучки, ведущие постоянную аудио и видео-запись. На них будут успешно зафиксированны заявления Изуверов об их намерении. Типичная гордость воинов-аристократов перед беззащитными аборигенами сыграет на руку. Записи со словами чужаков, и с видами устроенного ими погрома, будут загружены в память украденного земнопони как его собственные воспоминания. А даже если Изуверы не будут гордо говорить о своих целях – Химерам она уже известна. Сгенерированные искусственно речи тоже подойдут. Будут нанесены не серьезные повреждения телу, для правдоподобности. Он выживет, проснется посреди руин. Введенная химическая сыворотка, стимулирующая память, заставит его незамедлительно вернуться домой. Именно в то время, когда город Костал Коноре покинет Стар Свирл Бородатый, двигаясь в направлении, в выборе которого Химеры не будут сомневаться, ибо в разговоре за барной стойкой, у только что прибывшего единорога нет причины скрывать свои планы, а уши Химер – везде и всюду.       После всего этого, Стар Свирл незамедлительно соберет остальной отряд местных легендарных героев, зовущихся «Столпами Эквестрии», который незамедлительно будет направлен в место готовящегося ритуала – заброшенный город призрак. Битва Столпов Эквестрии с Изуверами – неизбежна, и под шум битвы, Ангелы войны из Десятого Легиона нанесут удар прямо в сердце, а совокупность боевых и магических навыков Столпов будет хорошим дополнением в общем бою.

***

      Тревога. Она была не такой сильной, чтобы заглушить голос разума, но она сидела на сердце с навязчивостью соответствующей раковой опухоли.       Город-призрак был достаточно древним, дабы многие в мире забыли его настоящее название. Да и время успело похоронить большую часть города под землю, от чего воспоминания, и тем более – знания, улетучились легко. Это получалось хорошо сокрытое место, не охраняемое, о котором мало кто знал из живущих. И как вишенка на торте – связь. Изуверские шпионы-диверсанты успели похитить несколько Амунорцев со всей планеты. Количество ничтожно мелкое, дабы его заметили посторонние, но достаточное для получения информации. Грубые, но чудовищно эффективные устройства психо-кортикального вмешательства, многим несчастным узникам буквально выпотрошили их память. Их тщательно просматривали, дабы обнаружить в них любую полезную деталь. Так Кром Кроих узнал и о Пони Теней – могучем эфирном создании. Не известно точно, зародилось оно изначально в сердце одного из Столпов Эквестрии, или просто овладело им как хорошей кормушкой темного эфира, коим выступили чувства предательства и несправедливости.       Губитель хотел заполучить такое существо себе в союзники. Пусть и не в самые надежные, но определенно сильные, которыми в крайнем случае можно пожертвовать. Для этого Изуверы устроили несколько рейдов на мелкие поселения Амунорцев, в отдаленных регионах. Терзая, мучая и убивая, они собрали достаточное количество темного эфира. Он был собран в специальных черных вазах, покрытых множеством бронзовых рун. Эти колбы выставлялись на полу из каменных плит, и вокруг них наносили руны воины, облаченные в силовые доспехи, что были окрашены в черный и фиолетовый. Так готовился ритуал возвращения Пони Теней. Инфернальные руны призовут духов, способных отыскать изгнанника, темный эфир будет топливом для рукотворного разрыва в такни реальности, а символичность этого города-призрака, как места изгнания, будет дополнительной силой.       Все шло идеально, но это не радовало Кроиха, а наоборот, вызывало тревогу. Губитель был уверен, что не может все пройти так легко, и мысленно уже готовился к проблемам, смотря как два его легионера готовят сам ритуал, а другие двое стояли в дозоре, выискивая любые угрозы или странности посреди этих камней, пыли, и зарослей.       Также Губителя гневал факт того, что сейчас его войско было сильно ограничено. Учитывая специфику местного населения, Изуверы вполне могли бы пробраться поближе, к высшим эшелонам власти, и путем влияния на политическую арену, заставить Амунор работать против себя. Устроить поддельные покушения для разжигания ненависти. Ускорить гонку вооружений между конкурирующими державами. Навеять всеобщую паранойю всех ко всем. Однако Изуверам мешал контингент Викторис, что также вел на этой планете свою игру. И их присутствие было неоспоримым фактом того, что вскоре, империя Победоносца пришлет сюда полноценную армию. Потому Губитель и его агенты не могли позволить себе длительные и глубокие инфильтрации, ибо время играло против них.       Параллельно этому, на границе произошло движение. Рассредоточенные по периметру снайперы Изуверов доложили Губителю о прибытии так называемых Столпов Эквестрии, едва те появились из вспышки телепортации.       — « Двигаются уверенно. Значит, план действий уже имеют. Нас ещё не обнаружили.» - доложил губителю снайпер, по передатчику в своем шлеме. — «Разрешите устранить?»       — «Не отвлекайтесь на них, и продолжайте наблюдение за территорией. Этими местными «легендами» я займусь лично.»       — «Принято, мой лорд.»       По заброшенным туннелям, что на протяжении десятилетий не видели живых, эхом разносился цокот множества копыт. Вместе со Стар Свирлом шли ещё шесть героев.       Голубая земнопони в зеленом платье и с бурой гривой, закрученной в толстую косу – Маг Медоубрук.       Песочного цвета пегас в латах из темного металла – Флэш Магнус.       Ярко-розовая единорог с гривой цвета морской волны, выглядевшая на все прожитые годы – Мистмейн.       Крупный земнопони ярко-голубого оттенка, в кожаной рубахе, и с густой рыжей бородой – Рокхуф.       Оранжево-розовая пегаска с темно-зеленой гривой, облаченная в платье из полупрозрачной белой ткани и белой шапке – Сомнамбула.       Последний был самым не примечательным на вид, но был не менее важным. Тем, кто однажды их всех и объединил. Худощавый на вид серый единорог с темно-синей гривой, во всё том же простеньком плаще – Стикс.       Когда они добрались до того самого, крупного зала, где однажды было изгнано чудовище из чистой тьмы, их уже ожидал настоящий гигант, ростом почти вдвое больше той же Селестии. Он был целиком покрыт толстой, массивной броней, выполненной из некого черного металла, и покрытой множеством различных шипов и оскалов зверей и монстров. Он стоял посреди множества темных ваз, которые в свою очередь были окружены множеством рун, нанесённых на полу, и вместе создающими нечто, отдаленно напоминающую сложнейшие формулы или уравнения. Даже Стар Свирл не мог их узнать.       Гигант осторожно обошел вазы, выйдя вперед к гостям.       — Смею предположить, что ты и есть тот, кто устроил все эти зверства, ради возвращения Пони Теней. – заявил древний единорог в синем одеянии мага.       — Странно, я вроде старался сделать всё незаметно. – с легкой досадой произнес гигант. Возможно даже наигранно. Голос его отдаленно напоминал рычание какого-то зверя, но с металлическими нотами.       — Старались, да пропустили очевидцев. Ты и есть предводитель этих «Изуверов»?       — Он самый. – спокойно ответил титан, театрально разведя руками в стороны. – Я – Губитель. И как я погляжу, сюда пришли местные легенды. – он начал поочередно на каждого указывать пальцем. – Маг, целительница, отважный, красавица, силач, надежда, и тот кто успел побыть и объединителем и предателем. Честно, я должен быть даже немного рад вашему появлению, ибо вы мне поможете.       — С какой радости нам тебе помогать? – со злобой обратился Рокхуф, поудобнее взяв в копыто свою крупную лопату.       — Своим присутствием. Символизм происходящего – как дополнительное топливо для призыва. Присутствие тех, кто изгнал Пони Теней, будет неплохой подпиткой. Особенно от того, в ком уже успел поселиться сам изгнанный. Однако, вы разочаровываете меня своей неосмотрительностью. Вместо того, чтобы дождаться помощи от той же местной правительницы, вы решили сразу прийти сюда, всемером.       — Нас семерых на тебя точно хватит. – уверенно заявил Флэш, выйдя вперед.       — А почему только на меня? – спросил Губитель, и в этой фразе был нескрываемый яд.       Из темноты вышло четыре тени, но не полностью черные, а с фиолетовыми отметинами, на доспехах, а порой и на собственных шкурах.       Первый был крупным гуманоидом на двух ногах. Из каждого из двух его плеч шло по три длиннейших щупальца, способных несколько раз обвить тело своего владельца, и на которых блестели иглы и крючки. Лицо его было слегка вытянутым, и покрыта мелкими шипами словно утес кривыми выступами.       Второй напоминал железного голема, у которого левая рука была заметно больше правой, не имела пальцев, и имела нечто вроде дула, напоминая пушку.       Третья тень была одета в крупный плащ, состоящий будто из огромного множества мелких пластин, от чего та напоминала шкуру дракона. Лицо с острым подбородком было бледное, за спиной висело нечто вроде железного бумеранга, а на поясе брякали амулеты и колбы.       Четвертая тень была похожа… на настоящую тень. Это было словно плотное черное облако, на котором непонятно как вообще держались полу-механические, не закрывающие полностью тело, латные доспехи, придающие этому пятну гуманоидную форму.       Они окружили Столпов, своими взглядами словно оценивая их, прокручивая в голове идеи того, куда больнее ударить, как обезоружить и лишить преимуществ, как сделать их беспомощными, чтобы уже потом, без хлопот, неспешно добить.       — Местного Мерлина я беру на себя. – произнес Губитель, указывая на старика. – Займитесь остальными.       С этой командой, Изуверы словно сорвались с цепей. Ходячий кальмар набросился, желая ударом своих огромных щупалец раздавить их. Железный голем выстрелил лучем зеленой энергии. Ведьма бросила мириад мелких голубых сфер, что за секунду создавались на её пальцах. Тень также бросилась в атаку, будто нарастив в своих руках больше темной массы, от чего кулаки стали подобны огромным валунам.       Стар Свирл моментально сотворил заклинание массовой телепортации, перенеся всю группу по помещению из той точки, где от атаки противника не осталось и живого места. По Изуверам сразу ударили магические лучи; слегка раздражающий от Стикса, более тяжелый от Мистмейн, и болезненный от Стар Свирла. По доспехам ударили и крупные каменные блоки, которыми Рокхуф выстреливал из пола, используя свою лопату как рычаг.       Когда Бородатый готовил против Изуверов очередное заклинание, он заметил Губителя, что неспешно, но уверенно, шел в его направлении. Стар Свирл забыл про Изуверов, сосредоточившись на их лидере, принимая вызов. Он был уверен, что Изуверов, всю эту гигантскую змею, можно одолеть, отрубив ей голову.       Пока лидеры сходились в бою, обмениваясь пока простыми но разрушительными, боевыми заклятиями, Изуверы и остальные Столпы сошлись. Можно сказать, каждой твари досталась пара.       Супротив гиганта с щупальцами вышел Рокхув, поудобнее беря лопату в своих копытах, на манер двуручного оружия.       — Лопата? – спросил Изувер, после чего расхохотался. Его голос был очень низким по тону, и будто отдавал жужжанием или урчанием.       — И что ты мне сделаешь этой лопатой?       Он не успел даже ничего понять, когда лезвие лопаты ударило ему прямо по лицу. Удар был такой силы, что Изувера отбросило назад, и он даже успел пару раз перевернуться в полете, прежде чем приземлиться на землю. Он уперся на колени и поддерживал равновесие, уперевшись в землю и щупальцами. Он почуял во рту лишнюю жидкость, и что-то острое на языке. Он сплюнул, и смог отчетливо разглядеть пятно крови, с парой выбитых клыков. Он поднял взгляд вперед, видя этого земнопони, что направил на него эту треклятую лопату, будто бросая вызов.       — Ладно, хорошая лопата. – сказал он, вставая на ноги. – Достаточно хороша, чтобы ей вырыть для тебя же могилу! – и он бросился в атаку, резко сблизившись с Рокхуфом. Оба пошли в активный размен ударами, блоками и уходами.       Мистмейн и Стикс же попали под прицел железного голема. Они успели воссоздать перед собой защитный барьер, который поглотил весь урон от луча зеленой энергии, но рассыпался словно треснувшее стекло. Бронированный зверь приготовил второй залп, но резкий удар чем-то твердым в голову, сбил ему прицел. Зеленый луч пролетел мимо целей, взорвав стену рядом.       Он поднял взгляд и увидел помеху – Флэша Магнуса, что парил вокруг него и точечно бил своим щитом, словно стальным кулаком. Когда пегас собирался совершить очередной выпад, железный воин смог схватить его своей рукой, и со всей силы впечатать в землю. Флэш пережил этот удар, и успел закрыться своим щитом, когда враг навел на него свою пушку прямо в упор. Зеленый луч прокатился волнами, когда врезался прямо в щит. Изувер с удивлением подметил, что визуально щит вообще не повредился.       — Впечатляющая прочность. – произнес он гулким голосом из своих динамиков.       — На тебя его хватит с головой. – ответил пегас, быстро вдарив щитом по лицу врага, и отлетел назад, после чего принял защитную стойку. Железный гигант покачал головой.       — При постоянном обстреле, со временем падет любая защита. – монотонно произнес он. – Времени у меня полно, и огневой мощи хватит на долго.       Он переключил режим на своём орудии, понизив мощность, но ускорив перезарядку. Он пошел в сторону пегаса, безостановочно поливая его зелеными лучами, от которых Магнус либо уклонялся, либо закрывался щитом.       Мистмейн и Стикс собирались броситься Магнусу на помощь, но перед ними по земле, словно снаряды, пробежали неразборчивые эфирные руны, сияющие красным, фиолетовым, и иногда синим. Обернувшись, они увидели ту самую ведьму в плаще. Она достала из-за спины то странное устройство похожее на железный бумеранг, который на деле был её глайдером. Она подпрыгнула в воздух, одновременно подставив глайдер себе под ноги. Стоило только ногам коснуться стальной поверхности, как они сразу были надежно зафиксированы гравитационными излучателями. Похожие устройства и поддерживали объект в воздухе.       Она резко набрала высоту, добравшись почти до самого потолка. Её руки засветились белым сиянием, из которого начали появляться сферы из голубого огня. Эти шаровые молнии она обрушила градом на обоих единорогов, заставляя их перейти в маневры и оборону.       На долю Сомнамбулы и Медоубрук вышла тень в доспехах.       Сомнамбула первой бросилась в атаку, рассчитывая подлететь поближе, и при помощи своего ожерелья из голопаза разогнать это темное облако. Но не успела она толком сократить расстояние, как от основной массы врага отделилась его часть. Объятая черным дымом стальная перчатка стала отдельным существом, и подобно снаряду из пушки, резко полетела к пегаске, попав ей прямо в шею, и за неё же крепко схватив пальцами. От мощного удара она упала на пол, ощущая как на её шее нарастает давление. Медоубрук подскочила к ней, и помогла оцепить эту мерзкую длань, и бросить её в сторону. Однако перчатка не коснулась земли. Она сперва зависла в воздухе, а затем вернулась к своему хозяину, прицепившись к нему обратно в районе плеча.       Медоубрук быстро порылась в своей походной сумке, достав из неё пару самодельных бомбочек.       — Я предпочитаю бороться с ядами, - начала она, смотря тени прямо в её мерзкую душу. – но когда надо, могу их и применить.       Она встала на задние копыта, замахнулась, и швырнула бомбочки с точностью хорошего игрока в теннис. Траектория полета была верна, но окутанный тьмой доспех резко разобрался на части словно конструктор, и отлетел в стороны. Бомбочки пролетели буквально сквозь свою цель, и разбились позади неё, испустив небольшие облачка оранжевого и зеленого цвета. Ядовитые настойки, что должны были вызывать у жертв жуткие симптомы по всему организму, потратились в пустую, растекшись по каменной поверхности, а у Медоубрук их количество в сумке было не то чтоб огромным.       — Как бороться с врагом, которого не можете поймать? – насмешливо произнесла тень. Голос был таким, как если бы сквозь стальную трубу говорила анаконда.       Отдельные детали, окутанные тьмой, бросились к Медоубрук и Сомнамбуле, начав избивать их собой, словно метательные камни, которые запускались в свои цели сами, без самого метателя.       Кром Кроих и Стар Свирл же сближались друг с другом, посылая в друг друга лучи направленной энергии, волны искажения пространства, пылающие сферы, и либо отражали всё это магическими щитами самых разных форм, либо пробовали перехватить один из нематериальных зарядов и запустить обратно. В какой-то момент Губитель сбавил темп наступления, накапливая энергию для некого мощного заклятия. Воспользовавшись моментом, Бородатый наоборот, усилил натиск. Его лучи вгрызались в черные доспехи, заставляя их раскалиться в точках попадания.       Кром Кроих выпустил множество огненных сфер, но не все из них летели в единорога. Часть из них ударила в потолок, спровоцировав обвал. Множество каменных блоков и крупных осколков полетели вниз.       Стар Свирл без труда поднял вокруг себя сферический барьер, заклятие для которого он зарядил и сформировал заранее, а сейчас активировал, заставив эфир уплотниться крепче любой стали.       Обломки потолка разбивались о полу-прозрачную сферу, хотя Бородатый старался и маневрировать, ибо щит мог не выдержать столь мощное давление в постоянном темпе.       — Не отвлекайся! – вдруг услышал он с той стороны, где был враг.       Стар Свирл снова направил туда свой взгляд, и среагировал в последний момент, заставив щит укрепиться в одной конкретной точке. Кулак Губителя врезался в этот шар. Это было не просто материальное давление. При помощи своих заклятий Кром Кроих обманул силу притяжения, плотность воздуха, дабы его кулак летел с большей скоростью, с большей массой, с большей энергией. На скорое копыто сделанный магический щит авторства Стар Свирла Бородатого, мог выдержать значительный урон, но от силы одного этого удара, сфера треснула, словно была сделана из стекла, а «осколки» стали растворяться, словно куски льда под адской жарой. Стар Свирла удар не задел, но он не смог устоять на ногах от остаточной энергии атаки, и был отброшен назад на несколько метров.       Он поднялся на ноги настолько быстро, насколько позволял возраст.       Руки Кром Кроиха объяло пурпурное пламя. Он вытянул их вперед, выпуская непрерывный луч разрушительной энергии. Рог Стар Свирла также быстро окутался светом, и испустил белый луч. Оба луча врезались друг в друга, образовав в центре соприкосновения ослепительно сияющее маленькое солнце, в зоне которого энергии будто соревновались, пытаясь разрушить друг друга.       Губитель воспользовался тем, что яркое сияние лучей слегка слепило их двоих.       Внезапно Стар Свирл ощутил, что сопротивление пропало, лучу ничто не мешает. Сперва он подумал, что смог пересилить этого зверя, и что поток магической энергии либо прожег в нем сквозную дыру, либо вбил в стену позади. Но перестав поддерживать заклинание разрушительного луча, и обратив свой взор вперед, он не заметил ничего; ни возможно побежденного врага, ни его следов.       Краем уха он уловил звук. Движение позади. Он резко обернулся, для того чтобы в следующий же миг получить удар прямо в лицо. Ударили будто кувалдой. Древний маг упал на пол, подняв в воздух пыль. Он ощутил что его шляпа слетела с головы, как из носа течет кровь, как во рту также появляется характерный соленый привкус, и на языке гуляет зуб, покинувший родную десну.       Заклятие исцеления, в видимом спектре, пробежало золотой волной по телу Стар Свирла, исцеляя его, но не убирая до конца чувство усталости по всему телу. Он встал обратно на ноги, телекинезом притянув шляпу, и вернув на голову. Он также поднял вокруг себя едва заметный простым глазом, защитный купол, готовясь к следующей атаке.       — Ты имеешь огромный магический потенциал, — начал Губитель, стоя в паре метров перед Бородатым. — силу, способную сжигать города и искажать реальность. Но ты не действуешь как настоящий солдат, не действуешь тактически, не применяешь военную хитрость. Одного разрушительного эфира тебе будет мало. Даже прямо сейчас, ты допустил очередную ошибку.       — И какую же? – спросил Стар Свирл, следя за движениями противника, который спокойно стоял, почти как статуя.       — Ты отвлекся на меня.       Стар Свирла будто молнией ударило. Мгновенно сообразив что к чему, он исчез во вспышке телепортации. Настоящий Кром Кроих, не его аватар, который стоял перед магом, уже готовился ударить в спину самого мага, но едва магический заряд накопился, как чародей исчез. Аватар Кроиха растворился словно дым, что опустился на пол, теряясь в серой пыли, а оригинал пытался по следу магии понять, куда эта «легенда» пропала из поля зрения.       По его броне ударили лучи, оставляя раскаленные до красна следы. Стараясь отыскать источник, Губитель находил лишь пустоту.       — Бить из невидимости. — подметил он. – Умно, но не ультимативно.       Кром Кроих волной телекинеза поднял пыль, ранее лежачую толстым слоем. Увидев, где пыль остановилась, не добравшись до пола, Кром Кроих создал позади обнаруженного призрака полупрозрачную, серую стену, что резко взорвалась телекинетической волной. Стар Свирла в очередной раз сбило с ног, отбросив прямо к Губителю. Но он не растерялся, и в момент приземления запустил стрелу из заряженной магии Губителю в упор. Попадание было в район между животом и грудью, вся область покрылась небольшими трещинами.       Предугадав следующую атаку туда же, в ослабленную точку, Губитель буквально перехватил магическую молнию, которую запустил Бородатый. Кром Кроих замахнулся, и запустил пойманную молнию обратно отправителю. Стар Свирл успел совершить перекат в сторону, встать на ноги, и окружить себя магическим барьером, ожидая атаку.       Он увидел что всё идет плохо. Губитель успел создать себе очередного аватара, который уже начал проводить ритуал посреди рун и темных ваз. Движениями пальцев он создавал причудливые символы, как если бы на невидимом холсте оставалась краска с кисточки. Порой символы объединялись друг с другом, образуя более сложные структуры. Они опускались на пол, или пропадали в кувшинах, или же оставались висеть в воздухе, как часть постоянно растущей формулы.       Стар Свирл сразу же выстрелил туда мощным лучом магии. Бело-золотая энергия была перехвачена руками оригинала, словно мяч в волейболе.       — Ты же не думал, что я позволю тебе совершить столь очевидный ход? – с неким упреком произнес Кром Кроих, перед тем как запустить энергию обратно.       Стар Свирл также легко перехватил магический заряд. Все равно что получить обратно в руки пулю, которая выстрелила из твоего ружья.       Стар Свирл понял, что тянуть не стоит. Разрушить весь ритуал – самое главное. Но сперва нужно разобраться с препятствием, с этой по настоящему железной горой. Он решил не усложнять задачу, а просто повторить вражеский прием, но в большем размере. Он начал создавать своих двойников с чудовищной скоростью. Сперва у него по бокам образовались по одной небольшой звезде, каждая их которых вспыхнула, сперва скопировав форму, затем цвета, в итоге создав точную копию Бородатого. Затем и вокруг них начали вспыхивать такие звездочки, из которых появлялись двойники, и далее-далее-далее, пока изумленного Кром Кроиха не окружили десятки, если не сотня Стар Свирлов Бородатых. Их рога вспыхнули, белым сиянием, и из них практически одновременно выстрелили извивающиеся лучи, которые словно змеи, обвили Губителя, полностью обездвижив его. Это множество кнутов не давало ему толком пошевелиться.       Пока двойники держали оригинального Кром Кроиха, настоящий Стар Свирл бежал к месту ритуала, где энергия уже начинала немного оживать, представая в виде небольших, черных потоков, кружащихся в воздухе.       Губитель времени не терял. Он прекрасно понял, что простой физической силой не вырвется, совершить телепортацию ему не дадут, а перестрелять их всех магией с такого положения не выйдет. Нужно было сперва не бить по врагу с оружием, а лишить его оружия. Кром Кроих призвал всю инфернальную энергию, которую только мог, и зловещая аура окружила его, так плотно что со стороны казалось, будто он сам окрасился в буйство красных и фиолетовых красок. Эта энергия была выпущена наружу. Словно орда голодных червей нашедших падаль, она вгрызлась в эти самые магические путы, ядом распространяясь по ним. Благородный белый начал болезненно мерцать пурпуром и багровым. Затем, Губитель просто спровоцировал цепную реакцию в этом облаке зловещего эфира. Вся темная материя взорвалась, разорвав магические путы, и уничтожив разом всех двойников Стар Свирла. Их тела рассыпались на золотые осколки, которые в свою очередь обращались в пыль, а они – в ничто.       Кроих обернулся, и увидел как настоящий Стар Свирл бежит к двойнику, который уже ввел ритуал призыва в активную фазу. Двойник не отвлекался от ритуала, в то время как оригинал уже всерьез взялся за Бородатого.       Сперва, перед Стар Свирлом из пола поднялась крупная каменная стена. Он с легкостью телепортировался через неё, но лишь для того чтобы попасть в магическую паутину. Стена нужна была лишь для того, чтобы скрыть создание настоящей ловушки. Стар Свирл запутался в фиолетовой сети, которая моментально притянулась к своему создателю. Ловушка не бездействовала, создавая на своей поверхности больше волосков, что перерастали в лианы, которые также дополнительно опутывали колдуна.       Вспышка магии разорвала эти путы в клочья, но Стар Свирла снова сковало; в этот раз электрическим импульсом. На миг парализованный маг не имел возможности увернуться от удара стального кулака, который повалил его на пол. По лицу пробежала кровь. Затем последовал удар ногой, который был ничуть ни слабее предыдущих атак. Стар Свирла отбросило в сторону на несколько метров. Всё тело изнывало от боли, взывая к инстинктам выживания. Стар Свирл попытался встать, но удалось лишь слегка подняться над землей передней половиной тела. В горле все сжалось, возникло сильное ощущение сравнимое с чесоткой. Он закашлял. Под ним появилось пятно свежей крови. Он поднял взгляд, видя что ритуал приближается к финальной фазе; из кувшин начала подниматься вязкая, черная субстанция, тянуться вверх, как если бы в тех местах гравитация поменяла направление строго наоборот. Там эти потоки объединялись в единое ядро, будто из ртути. Оно начало неспешно расползаться по видимому пространству, словно пятно жидкости, упавшее на лист бумаги.       Кром Кроих неспешно подошел к избитому и обессиленному противнику, держа наготове защитные заклятия вопреки самоуверенности.       — Я не люблю, когда мои планы рушатся. – сказал он, подойдя к серому единорогу. Он наклонился, левой рукой схватив его за шею. — Но честно говоря, от местных «легенд» я ожидал большего. — он поднял его вверх, на уровень своего лица. Он старался не сжимать сильно, дабы не удушить Бородатого. – Вам следовало не приходить сюда одним, а обратиться за помощью к той же принцессе. Возможно, вы бы и так не успели остановить призыв Пони Теней, но тогда бы вы по крайней мере могли остаться в живых.       У остальной команды ситуация была ничуть не лучше; Изувер-спрут отрастил на своих щупальцах шипы, и градом атак гибких конечностей буквально загонял Рокхуфа. Флэш Магнус ещё мог держать свой огнеупорный щит, но бронированный голем в отличии от него не уставал, и мог атаковать дистанционно. Ведьма в плаще осыпала Стикса и Мистмейн градом заклинаний, сковывая их маневренность, и сама мчалась по полю битвы словно дикая пчела. Маг Медоубрук и Сомнамбула не могли толком попасть по тени в доспехах, которая спокойно меняла форму, разбиралась на отдельные части, и словно водоворот била их со всех направлений.       А ритуал уже приближался к своему апогею. Разрыв реальности увеличивался, темным пятном расползаясь по воздуху, пока вокруг него парили сияющие руны, и кувшины опустошались один за другим, выпуская хранящуюся черную массу в воздух.       Кром Кроих поднял правую руку, тыльной стороной выставив к Стар Свирлу.       — В знак жалости, твоя смерть будет быстрой. – сказал Губитель, когда на кончиках его пальцев загорелись кроваво-красные огоньки.       Осознание поражения, предсмертный ужас, всё сковало разум Стар Свирла. Настолько беспомощным он себя не чувствовал.       Губитель не торопился, заряжая боевое заклинание посильнее, дабы убить быстро и наверняка, как и он и обещал. Однако, по его бронированной перчатке что-то пробежало. Присмотревшись, Кром Кроих распознал механического жучка, модели «Вдова». Едва осознание дошло до Кроиха, как жучок совершил мощный прыжок с руки, оказавшись в воздухе. На нём замигал зеленый огонек, и вскоре, рядом образовалась мощная вспышка, как если бы сквозь толстый потолок ударила молния. По помещению пробежало ещё несколько таких молний, и из них появились гиганты ростом более двух метров, с копытами и длинным хвостом, облаченные в доспехи, кажущиеся также массивными, но легче того ужаса из толстенных пластин, в которые был облачен Губитель. Броня их была окрашена в темно-зеленый, а на наплечниках красовалась белая голова зверя, похожего на волка.       — Химера всё видит! Химера всё знает! – вскричали они, а их голоса будто были искажены электричеством.       Они все оказались посреди поля битвы. Вскинув свои винтовки, они окатили Кром Кроиха и его Изуверов, короткой очередью разогретой плазмы, что при столкновении о броню, стену, или иную поверхность, взрывались с силой солнца, уменьшенного до размеров кулака. Ангелы войны сразу отбежали назад, избегая ответного удара, и бросив несколько гранат. Из них быстро вышел дым, что заполнили все видимое пространство сплошным, плотным туманом. На какое-то мгновение битва застыла.       Стар Свирл почувствовал, что глаза немного щиплет от этого белого дыма, и на языке ощущался соленый привкус. Он увидел, как Кром Кроих бегло оглядывается по сторонам, и как в следующий миг в его лицо прилетело что-то большое и белое, с силой способной крушить камни. Увидел, как нечто такое же белое ударило по его руке, что держала Стар Свирла. Хватка ослабла, единорог упал. Сразу же он применил заклинание исцеления, которое было выучено наизусть настолько, что оно создавалось чуть ли не с легкостью ходьбы на ногах.       Он поднял взгляд. Дым слегка рассеялся, и картину было лучше видно. Он понял, что это был не белый, а серебряный. Такие же длиннохвостые великаны, в броне и с холодным оружием, блестящим серебром. Один был с тяжелым двуручным молотом, а второй с мечом. Оба они стояли вместе, между Стар Свирлом и Кром Кроихом, смотря на последнего.       Тот что с мечом повернул голову к единорогу, встретившись с ним взглядом.       — Я бы познакомился, но сейчас у нас всех есть работа. — затем он обратился к напарнику, на закрытом канале, который Стар Свирл слышать не мог. — Гарро, помоги остальным убить шестерок, Кроих пока мой.       Несущий молот кивнул, и направился на помощь Столпам, вместе с братьями и сестрами по ангельской крови, крови Викторис.       — Ты глупец, если надеешься меня убить. – сказал Кром Кроих, смотря на ангела в серебре.       — Убить тебя я и не надеюсь, как бы не хотелось. – ответил тот. — Мне нужно лишь испортить тебе день.       — Я помогу. – сказал Стар Свирл, встав сбоку от своего внезапного союзника. – Его трюки я уже успел выучить.       Вооруженный двуручным молотом Гарро, направился на помощь Рокхуфу. Когда Изувер собирался схватить Столпа своими щупальцами, Гарро резко встал перед ним, приняв удар на себя. Руки с оружием оказались скованы, но хвост был свободен, а лезвие остро заточено. Одним ударом он срезал ему на половину одно из щупалец, что заставило Изувера его отпустить, и самому отступить назад. Темно-зеленая кровь хлестала на пол.        встал рядом с ним, заняв боевую стойку.       — Лопата и молот, оба и инструменты и оружие. – с улыбкой подметил он.       Незнакомец, но явно союзник, добро усмехнулся:       — Ты выкопаешь ему могилу, а я забью гвозди в крышку гроба.       И оба они атаковали Изуера, сменяя друг друга, не скупаясь на силу ударов.       Тем временем, железный великан готовил очередной выстрел из своего массивного орудия, целясь в Флэша Магнуса, который уже изрядно запыхался, стараясь маневрировать и выдерживать атаки при помощи своего щита.       Внезапно, перед ним встала одна из фигур, облаченных в серебро. Зеленый луч попал точно в центр щита, выполненного из того же блестящего металла. Вокруг щита задребезжал воздух, как бывает над раскаленной плитой, или горящим костром. Луч рассеялся в стороны, при попадании в щит.       Флэш Магнус не терял момента. Он резко взлетел в воздух, и словно пикирующий ястреб, направился на врага. Ангел войны Дастеллан также бросился в атаку. Великан выстрелил сперва по пегасу, затем по ангелу. Малая мощность выстрела в угоду скорострельности себя не оправдала; оба противника выдержали своими щитами принятые удары. Ангел войны на полной скорости врезался в неповоротливого громилу, ударив сначала щитом, а затем и топором. Флэш Магнус же залетел противнику за спину, и лягнул задними ногами с достаточной силой, чтобы враг пошатнулся. И Дастеллан и Флэш кружили вокруг неповоротливого противника, осыпая его по очереди мощными ударами с разных направлений, и сводя на нет потенциал его орудия.       Увлеченная битвой ведьма не заметила, как ангел войны Прима Це, зашла к ней сзади. Уж сильно ей нравилось осыпать Стикса и Мистмейн градом демонических рун, что вспыхивали при попадании.       Точный выстрел из плазменного пистолета разнес надвое её гравитационный глайдер. Колдунья в плаще полетела вниз, но при помощи телекинеза смогла обратить падение в мягкое приземление. Обернувшись, она увидела Ангела войны, что шла на встречу, обнажив свою рапиру. Она попыталась швырнуть в неё свои колдовские руны, как вдруг Стикс и Мистмейн совместно окружили её непроглядным туманом. Ведьма попыталась сразу окружить себя защитными полями, но единственный удар рапиры, словно огромная серебряная игла, проткнула главную руну в заклятии, заставив её раствориться в ничто. Колдунья сразу отскочила назад, выбралась из тумана, лишь для того чтобы обнаружить себя в окружении. И если двух единорогов она ещё могла спокойно сыпать боевыми заклинаниями, то с таким внимательным фехтовальщиком, ей надо было быть осторожнее в сотню раз.       Закованная в броню тень, снова разбилась на множество частей, что начали парить в воздухе, выбирая траекторию, наиболее подходящую, чтобы влететь в Сомнамбулу и Медоубрук с силой брошенного минотавром валуна. Первыми полетели перчатки, сжатые в кулаки. Однако ,в эти живые снаряды внезапно попало по одному короткому мечу, каждый из которых блестел серебром. От этого, окутанные тьмой перчатки упали на пол, и начали тянуться обратно к хозяину, словно хромые животные.       Руки пытались вытащить из друг друга эти клинки, но их опередила сама обладательница оружия. Подбежав к врагу, Ангел войны Лейн Дуатана, сама вырвала свои парные мечи из раненых рук, чтобы нанести несколько режущих ударов по корпусу. Серебряные лезвия оставили на металлических латах тени заметные царапины. Тень отошла назад, собравшись в кучу.       — Две руки, две ноги, против двух ног, двух рук, хвоста, и двух мечей. — сказала ангел. — Численность на моей стороне. А по качеству я тоже уступать не буду.       — Можешь махать своими мечами сколько влезет. – ответила тень. — Преимущество внезапного нападения прошло. Реакции мне хватит чтобы постоянно от тебя уворачиваться.       В следующую же секунду, в тень прилетел пузырек, с неизвестным содержимым. Стекло треснуло при столкновении о металл, а зеленая жижа размазалась по бронепластине, после чего, броня тени, и даже она сама, начали обрастать чем-то на подобии мха.       — Не убьет, но с такой дико растущей дрянью на себе не потанцуешь. — сказала Медоубрук, держа в хуфе ещё пару флаконов.       — А без плясок он никто. – закончила Ангел, встав в боевую стойку, выставив мечи по бокам от себя, а её хвост, оканчивающийся не менее острым лезвием, вилял словно у раздраженного животного.       Ранее неуловимая тень оказалась перед противником, готовым к подобной скорости. А эти две пони оказались теперь неожиданно крупной занозой в боку.       Кром Кроих первые минуты держался в обороне, отводя своей булавой удары серебряного меча. Ангел войны Маркус уверенно держал натиск, при этом не ломясь бездумно. Стар Свирл также помогал, между ударами меча посылая в Губителя магические волны, что сковывали и замедляли, словно невидимые цепи или веревки.       Однако Кром Кроих достаточно скоро оборвал им эту роскошь, волной отбросив их назад. Это дало необходимые секунды для заклятия. С ладони Губителя взлетели огоньки, что вспыхивали синим пламенем, воссоздав вокруг него дюжину копий что сразу же атаковали Стар Свирла и Маркуса Риокта. Двойники Губителя рассыпались от единого хорошего удара, но это не делало их легкими противниками, ибо несмотря на подобную хрупкость, они сохраняли огромную силу и боевые навыки оригинала, имея при этом численное превосходство.       Стар Свирл Бородатый выступал в роли поддержки, при помощи заклятий также замедляя Губителей, или дезориентировал их при помощи ярких вспышек в пространстве.       Маркус Риокт же орудовал своим мечом, после каждого удара отходя в сторону, не давая тем самым себя контратаковать или окружить. Один, два, три, четыре… не мало копий Кром Кроиха обратились в прах, после того как серебряное лезвие пронзало их тела, однако оригинал затерялся, в толпе.       Стар Свирл посмотрел на ритуал, и ужаснулся. Разрыв реальности сформировался в полноценный портал, зависший над потолком. Из непроглядной мглы по ту сторону, меж облаков космической пыли и далеких неизвестных звезд, неспешно шла фигура, будто поглощающая падающий свет. Эта ходячая черная дыра шла неспешно, но уверенно. Шаги были пропитаны злобой, и звериным упорством.       Было не сложно догадаться, что именно оригинальный Кром Кроих довершает ритуал, пока Ангел Храмовник был завязан боем с его двойниками. Стар Свирл быстро посмотрел по сторонам, оценил общую остановку, и сообразив что делать, подошел поближе к оригиналу, на последок осыпав двойников заклинанием массовой заморозки.       — Ты уже пытался один меня остановить. Думаешь, в этот раз что-то поменяется? – сказал Губитель, даже не поворачиваясь лицом к бородатому единорогу.       — Поменяется, - ответил тот. – ибо мы тут не одни.       Кром Кроих почуял, как Стар Свирл запускает очередное заклинание. Эфир волнами пробежался вокруг, вызывая ложное чувство теплоты. Однако, вопреки ожиданиям Кром Кроиха, заклятие не было направлено на него. Вокруг них образовалась сфера, изнутри отражающая падающий свет, как если бы они оказались внутри шара, внутренняя сторона которого являлась бы зеркалом.       Это необычное действо заставило Губителя посмотреть на мага.       — Мне не обязательно видеть остальное поле битвы, чтобы убить тебя. Слепая зона тебе не поможет.       — Слепая только для нас с тобой.       — Что?       — С чего ты взял, что сфера отражает свет в обоих направлениях?       В следующую же секунду, по месту ритуала ударили сотни лучей, вылетавших из «зеркальных» стен, словно стрелы из воды. Ангелы из легиона Химеры никуда не делись. Пока Святые Храмовники Риокта приняли на себя все внимание, Химеры скрылись в тенях, в самых дальних уголках, и воспользовались моментом, который им предоставил Стар Свирл, согласно их плану. Из своих лучеметов они обрушили град огня, взрывая колбы и испепеляя руны.       Кром Кроих попытался создать вокруг защитный барьер, но Стар Свирл разрушил заклятие, пустив грубую, но разрушительную волну магии.       — Как и было сказано, убивать тебя не обязательно. – сказал Стар Свирл. — Достаточно просто тебе всё испортить.       Губитель не успел ничего сделать далее, как по его броне ударил серебряный меч, оставляя заметный ожог. Маркус сумел нанести удар достаточно быстро, дабы от неожиданности Кром Кроих интуитивно попятился назад. Это дало драгоценные секунды Химерам, дабы их огонь окончательно разрушил место ритуала. Без крепкой опоры, портал начал рушиться, закрываться. Пони Теней по ту сторону издал оглушительный рев, полный бессильной злобы. Но Кром Кроих не собирался уходить без добычи.       — Вы испортили мои планы, но не более. – сказал он, вытянув правую руку в сторону портала. Пони Теней издал мучительный визг, когда в руку Губителя, словно змея, повинующаяся воле заклинателя, тьма прилетела, и осела на ладони в виде бесформенного сгустка концентрированной темноты. Маркус попытался атаковать, но лорд Изуверов ударил с такой силой, что Ангела войны впечатало в стену позади.       — Изуверы, отступаем! — скомандовал он, первым исчезнув во вспышке пурпурного огня. В след за ним, один за другим исчезли и его прихвостни; спрут которого избили молотом и лопатой до состояния приготовленных в ресторане кальмаров, железный голем чье главное орудие было повреждено, ведьма которой отрезали левую руку, и тень чья броня была почти полностью изломана.       В помещении воцарилась тишина. Стар Свирл посмотрел на серебряного воина, который, судя по всему, отделался ушибами, раз смог спокойно подняться на ноги.       — Я бесконечно благодарен вам за помощь. – сказал Стар Свирл, с искренней но скромной улыбкой, на что Храмовник молча кивнул. Не успел он поинтересоваться личностью внезапного союзника, как тот обратился облаком разноцветного огня, прежде чем исчезнуть посреди полупрозрачной ауры, которая также растворилась, будто втянувшись в никуда. Остальные Столпы Эквестрии также с удивлением застали то, как их внезапные напарники исчезли в этой причудливой форме телепортации, не проронив ни слова.       Это заставило мага насторожиться, ибо эти воины помогли им предотвратить пришествие в мир страшного чудовища. По определению, они настоящие друзья, или по крайней мере союзники. Но зачем друзьям или союзникам так скрываться?

***

      Посреди пояса астероидов, всё ещё успешно скрывался черный фрегат, выполненный в форме полумесяца. На командном мостике, пока Изуверы вели громкое обсуждение того, кто виноват, Кром Кроих смотрел на то единственное, что не давало оценивать операцию как полный провал. В его руках сжималась темная субстанция, напоминающая тучу. Сама сущность Пони Теней, которого пытались призвать. Несмотря на то, что существо, по факту, удалось призвать, как планировалось, само прибытие монстра в этот мир было испорчено. Пони Теней должен был явиться в своем полноценном воплощении, на пределе своих сил.       Но вмешательство из вне всё испортило; Столпы Эквестрии сконцентрировали на себе внимание, Ангелы войны в ранге Святых Храмовников навязали тяжелый бой, а Химеры расставили все фигуры так, дабы был нанесен максимальный урон. Нужные герои, наносящие удар в нужное время, в нужном месте, в нужную цель. По итогу, Пони Теней не удалось полноценно призвать. Кром Кроиху удалось лишь грубо, при помощи своих сил, вырвать с той стороны сущность существа, без его могучего аватара. Конечно, среди Инферналов, коими Кром Кроих командовал, достаточно негативных эмоций и чувств, коими Пони Теней может питаться, однако на его полное восстановление всё равно уйдет много времени; надеяться, что темное существо сможет быстро вырасти в своей стихие – все равно что надеяться, чтобы рыба, выпущенная в море, обратилась в могучего кита.       Пони Теней едва ли испытывал хоть какие-то хорошие чувства даже к своим спасителям, однако будучи столь беззащитным, он будто напуганный детеныш, пытался спрятаться в руках Губителя. Он находил эту смесь абсолютной ненависти и беспомощности по своему трогательным, и даже вызывало нечто похожее на сострадание. Это немного гасило злобу в самом Кром Кроихе. Злобу на Столпов Эквестрии и Викторианцев, что вмешались. Злобу на своих солдат, что не смогли справиться с врагом. Злобу к самому себе, за такие просчеты. Споры за его спиной ничуть не улучшали ситуацию.       — То-есть своими щупальцами ты можешь спокойно угождать девушкам в кровати, а в бою помогать не способен?! – с обвинением набросилась на него ведьма, Атзара.       — Уж извините, я был занят. – брызжа слюной отвечал Габрант, высокий воин с шестью длинными щупальцами вместо рук. Его шкура, черная как и легкая броня на нем, была украшена красными татуировками. — Мы все были заняты. А за ваши неудачи с остальными я не в ответе.       — Мы изначально действовали не правильно, рассеяв свои силы. – перебила их тень, облаченная в стальные доспехи. Командир отряда, Цатагий, продолжал очищаться от плесени, параллельно ведя всю эту дискуссию. — Надо было покончить с ними сразу, а не играться.       — Соглашусь. – кивнул Дредтех. Он был облачен в массивную силовую броню, от чего внешне казался больше похож на крупного боевого робота.       — Твоя туманная голова почему-то так не распорядилась нам сказать. – ответил Гарбант.       — А где были ваши головы, в этот момент? – парировал Цатагий.       — В провале виноваты все. – перебил их Кром Кроих. Как бы тихо он не пытался говорить, но выдаваемая злоба заставила их всех замолчать и замереть. – И если кто-то считает себя невиновным – пусть выйдет и объяснит, почему.       Никто из присутствующих не решился себя обелить.       В этот момент, на капитанский мостик зашел Жагсар. Высокий, гуманоидный пес, одетый в крупный, серый плащ. Войдя сюда, он сразу оценил местную атмосферу. Эмоции проигравших ощущались также остро, как трупный смрад.       — Жагсар, надеюсь, у тебя хоть всё неплохо. – обратился к нему Губитель, все также стоя повернутым ко всем спиной.       — Как раз вполне неплохо. – ответил Жагсар, снимая капюшон со своей головы. — Сомбра и Олеандр уже начали свой путь к возвышению. Первые шаги сложного ритуала идут успешно, так что наши пешки скоро станут ферзями. Волхв с Саянской Родии успешно завербован, и скоро устроит раскол на восточных землях. Также один из моих агентов успешно завербовал капитана Кантерлота. Со стороны Лас Пегаса я отчетливо ощущаю эфиры похоти, из чего следует, что Лий’дирак также успешно ведет свою работу. Думаю, если поработать ещё месяц – то у нас будут крупные, и устойчивые точки влияния на этой планете, и мы сможем…       — Что на территории Млечного пути? – перебил его Кроих.       — Вот тут, боюсь, новости не хорошие. Разведка докладывает, что Победоносец уже готовит флот освобождения. На планете Тион-Один-Один-Четыре уже собираются войска. Но думаю, если мы успеем…       — Викторианцы и их союзники здесь срывают все наши сроки! – снова перебил Кром Кроих, уже громко, и резко развернувшись ко всем лицом. От этого некоторые непроизвольно сделали шаг назад, опасаясь гнева своего повелителя. Он не продолжил мысль в направлении к ярости, требующей быть выпущенной наружу. Но следующие его слова были произнесены с холодной злобой, придающей смыслу сказанного ни с чем не сравнимый вес. – Мы больше не можем действовать скрытно.