Без подробностей

Глава 2.

             Сколько времени прошло? Часы не рассказывали, Слава смотрел в холле на них минуты две, пытаясь выяснить, сколько времени он сидел на приёме, но в какой-то момент перестал этим заниматься и только после этого до него дошло, что часы ему ничего бы и не сказали, потому что нужно было самому подумать, вычесть одно время из другого, и тогда он узнает то, что зачем-то хотел узнать.       Пришёл сюда он полдвенадцатого, через пятнадцать минут вошёл, сейчас уже двадцать минут, как идёт двенадцатый час, полчаса точно потратил, хотя ему обещали всего пять минут на весь приём — только сделать укольчик, без очереди, и сразу отпустить домой.       Впрочем, торопиться было некуда. Планов никаких. Слава помассировал закрытые глаза, вдохнул побольше воздуха, выдохнул. Всё равно чувствовал себя паршиво. Чужим в собственном теле. Чувствовал эффекты от алкоголя, хотя не пил, жар и духоту.       Видимо, действовали те вещества, что ему влили в кровь. Обратно идти не хотелось. Слава подошёл к куллеру, налил воды, взял две таблетки из баночки, которую ему в самом конце всучил тёплыми руками врач, и выпил, трижды подавившись.       Что-то совсем ослабевшим себя чувствовал. Но мог ходить, всё видеть, да и в ушах шум стоял, слышалось всё окружающее его лишь с небольшими помехами, если придираться, но слышалось же. Где-то чересчур громко, левое ухо было всё ещё немного заложено и отдавало морскими волнами, но с этим можно было ходить, ноги совсем не дрожали, хотя казались ватными и будто бы скрипели на каждом движении.       На улице было тепло и светло. Очень ярко даже. Слава хотел убрать яркость, как на телефоне, но спустя минуту догадался, что здесь эта функция приобретается солнезащитными очками, поэтому лишь отряхнулся и с опущенной головой пошёл в сторону дома.       Он прекрасно помнил дорогу. Ему нужно было сесть на автобус, до которого идти минут шесть, потом ещё где-то пятнадцать минут ехать и пешком от остановки идти десять минут до квартиры. В голове рисовалась карта и схема проезда, пока ноги на автомате вели в нужную сторону, без всякого желания оставаться на месте.       Ватность тела усилилась, даже иначе, тело стало не просто ватным, а чувствительным ко всему, к одежде. Каждым движением хотелось с себя всё скинуть. Или не скинуть — непонятно. Мысли пока бегали, запутались и ударились друг о друга.       — Да что ж он мне вколол? — пробормотал Слава, заглаживая назад волосы. Уже отрасли, чёлка доходила до носа. На свету волосы отливали насыщенным каштаном, ушные же были немного темнее, а вкропления сиреневого поражали своей блеклостью и ломкостью. Профессианальные парикхмахеры сразу понимали, что это была покраска, за которой не следили. А Слава уже давно перестал следить за тем, что перекрашивал. У него опускались руки.       Впереди проносились машины, Слава поднял рассеянный взгляд и понял, что вплоную находится к проезжей части. И на дорогу чуть не вышел — повезло ещё, что машины не сбили. О чём только думал? Но никаких мыслей в голове не было или он сразу забыл о них. Ему было непонятно и вообще хотелось сесть на нагревшийся камень и прислониться спиной к старому дереву.       Вновь завертелись и закружились мысли. Слава попытался сделать над собой усилие, чтобы понять, что с ним происходит, попытался взять себя в руки, куда-то очень уверенно пошёл, даже не смотря под ноги, точнее смотря исключительно туда, но не замечая, ни что было спереди, ни то, что находилось прямо перед глазами.       Это было каким-то издевательством. Он столкнулся с чем-то или с кем-то. Но по мягкости и высоте он понял, что предмет был живым и являлся человеком. Глаза попробовали на нём сфокусироваться — расплывчатое овальное лицо — мужчина. Глаза большие и голубые, светлые. Волосы нет, уши альфы, коричневые кисточки, сиреневое основание. Пушистые и кучерявые даже. Красивые. У врача были похуже, они не совсем подходили его лицу, да и цвет тот был более нежным, а здесь очень насыженный тёмный. Почему-то сегодня его окружали только люди с русыми волосами.       — Извините, — пробормотал Слава и посмотрел в сторону. Взгляд он там оставил почти на минуту, во время которого тот, с кем он столкнулся, тоже молча стоял и наблюдал в ответ. Когда Слава уже попытался что-либо сделать, хотя бы шаг, кожу обожгло изнутри и скрутило колени. Он рухнул прямо на спереди стоявшего. Его моментально заботливо поймали, отвели в сторонку, в тенёчек, спасительный тенёк, и приставили к стенке какого-то магазинчика вейпами и сигаретами.       — Парень, ты в порядке? Чего случилось? Голова кружится? — спросил у него парень с овальным лицом без волос и сиреневыми ушками.       — Я б проматерился, но мата не хватает, — сказал, слабо волоча языком, Слава. — Я от врача сейчас, — добавил он и замолчал. Зубы сцепило.       — Тебе бы обратно, — на лице незнакомца выделились густые шоколадные брови. Нахмурились.       — Ни за что, — выдохнул Слава и схватился за голову. Гудело. — Мне доктор сказал, что так может быть, — соврал он. — Я домой приду, отлежусь, и всё в порядке будет.       — Ага, а до дома ты как идти собрался? — уточнил его собеседник.       Слава не видел в этом проблемы, он оттолкнулся от стены, показывая, что может спокойно и стоять, и идти, и неведомой силой притянулся обратно к стене. В коленках зашкрябали нервы, низ живота свело судорогой. Но в голове немного просветлело.       Докторишка ведь сказал, что тот препарат влиял на гормоны. До Славы сейчас в полной мере дошло, что произошло — его накачали ебучими гормонами, чтобы вызвать возбуждение. Ебучую течку, как у собак, которой у нормальных людей, конечно же, не бывает, если не подсуетится с таблеточками или разными травками. Ещё немного времени на улице — и он по-стыдному спустится вниз по стеночке и станет перебирать ногами, чтобы трение ног друг об друга доставило удовольствие нервной системе и половому органу. Настоящая врачебная диверсия, но чего ещё стоило ожидать по отношению к нему.       — Выглядишь ты хреновенько, парень, — сказал голос. Слава и забыл, что у него появился неожиданный собеседник. Он поднял голову и различил только красивые глаза и сиреневые пятна на ушах. — Тут два пути, либо в больницу, либо домой. Но и туда, и туда на машине. В больницу на скорой, а если домой, то на такси, пешочком ты не дойдёшь, даже если тут сто метров.       — Я Слава, — представился вдруг он и улыбнулся, а потом посмотрел на небо. Он знал, из-за чего происходит сейчас всё это с ним. Он ведь заслужил это. Отборосок общества, над которым с лёгкостью можно ставить эксперименты.       Его новый приятель тоже представился, но Слава моментально забыл его имя, только ещё раз дружелюбно улыбнулся на знакомство и опять попытался встать. Его поддержали за спину.       — Я ведь могу соображать, да? — спросил Слава.       — Надеюсь, что так, — с кривой улыбой ответил ему собеседник.       — А ходить.       — Как новорождённый жеребёнок.       — То есть хуёвенько.       — Ну как-то так, да. Ноги болят?       — Нет, как-то чешутся и складываются сами по себе. Но ходить могу.       — Можешь. И предлагаю прогуляться до такси. А лучше до больницы.       — Первое мне больше нравится.       — Значит первое, — согласилися с ним. — Адрес назовёшь?       Слава назвал, сказал спасибо и закрыл глаза. Он понимал, что это была минутная слабость. Из-за того, что начали действовать препараты, а возможно и те таблетки всё ухудшили, к тому же сильная жара — всё смешалось, что вызвало такое его состояние. Немного воды, которой не было, отдыха, который уже происходил, и ему станет лучше. Он сможет спокойно пойти домой. Вот и думать ему стало уже проще. Появились силы даже на то, чтобы встать, не держась о стенку. Получилось.       Такси приехал через три минуты. За это время его компаньон натянул на голову чёрный капюшон толстовки и встал так, чтобы видеть только Славу. С этого ракурса Слава заметил красивый островатый носик, который выдавал еврейское происхождение его нового приятеля. Они успели обсудить лишь то, что Слава понятия не имеет, что конкретно ему в кололи, бумажная справочка за приём лежит у него где-то в заднем кармане.