1
14 октября 2022 г., 00:24
Непрерывный сигнал будильника нарушил тишину однокомнатной квартиры.
В ней пахло перегаром и табачным дымом. Несколько недокуренных бычков валялось посреди кухни, другие же были разбросаны вокруг старой жестяной кровати с протертым пружинным матрасом. По всему полу помещения можно было заметить старые засохшие пятна от кофе, которые давно уже стали выглядеть, как естественный узор на ламинате.
Тяжелая мужская рука ударила по будильнику. Тот с грохотом свалился на пол, но сигналить перестал.
Окна в комнате были затянуты плотными светонепроницаемыми шторами так, что рассеянные лучи солнца могли проникнуть в неё только из небольшой кухни.
Мужчина не хотел вставать.
— Ещё один день, ещё один блядский день… — крутилось у того в голове. Он схватил подушку и с силой прижал её к своему лицу.
Он просто хотел исчезнуть.
***
Осеннее утро в отделе РОВД начиналось, как обычно – глухо. — Хоть не дождь сегодня, и на том спасибо… — напряжённо протянул Матвиенко, туша только что выкуренную сигарету о край мусорки. Петербург привык начинать утро с обильных осадков, но сегодня было исключение из правил. Кажется, это даже немного подняло настроение лейтенанта. Но ненадолго. — Арс не приходил? — поинтересовался поднимающийся по ступенькам Позов. — Нет, — сухо ответил Серёжа, бросив взгляд на часы. Шёл девятый час. — Может, он просто опаздывает? — произнёс Дима. Он произнёс это предложение с вопросительной интонацией, хотя сам знал ответ на свой вопрос — Арсений не опаздывает, он просто не собирается приходить. Всё произошло меньше, чем за месяц. Человек потерял себя, целиком и полностью. Попов никогда не был оптимистичным и жизнерадостным человеком, но умел отлично скрываться за маской сарказма и наигранного флирта. Казалось, это начало меняться с появлением жены, а в последствии — и ребенка. Иногда он мог прийти на работу в абсолютно прекрасном расположении духа и вытащить из раздраженности Серёжу, который ненавидел вставать в шесть утра и ехать на работу к восьми, из-за чего постоянно опаздывал и раздражался ещё сильнее. Арс протягивал ему его любимый кофе и рассказывал истории из жизни. Казалось, истории были простыми и неинтересными, - например, о том, как Попов однажды забыл ключи от дома, когда выходил выкинуть мусор, и обратно ему пришлось возвращаться через окно, — но Матвиенко это успокаивало и настраивало на лад работы. Но не теперь. Сначала Арсений стал чаще опаздывать, либо уходил с работы раньше положенного и не отвечал на звонки вплоть до следующего утра. Это казалось его коллегам странным и тревожным, но на прямые вопросы Арс отвечал сарказмом и увиливал от прямого ответа, делая вид, что всё в порядке. Так продолжалось некоторое время, пока вчера в отдел не пришла Алёна — жена Попова, — и не начала скандалить с ним прямо на рабочем месте. Она злилась, что тот пытается сохранить отношения и отказывается подписывать бумаги о расторжении брака. Кричала на него во всё горло, какой он скотина, и что он никогда в жизни больше не увидит свою дочь. И это Арсения полностью сломало. — Это не дело, Серёж, — тяжело выдохнул Дима, касаясь рукой его плеча, — нам нужно что-то с этим делать. Павел Алексеевич предупреждал, что если так продолжится дальше, то Арс вылетит с работы. Куда он пойдет? Мы должны ему помочь. Это не дело. — Не дело, Дима — лезть не в своё дело, — буркнул Матвиенко, убирая с себя руку судмедэксперта. Взглянув тому в глаза, он понял, что ответил слишком резко, оттого продолжил. — Я не дурак, прекрасно понимаю, что ему надо помочь. Но я не представляю, как. Он не отвечает на звонки и не открывает дверь. Его и до этого всего было тяжело расшевелить, если что-то случилось, а тут… Серёжа вздохнул. В его голосе чувствовалось переживание за друга и…беспомощность. Он не знал, что делать, хотя был готов отдать за Арса свою жизнь. Матвиенко было уже потянулся за очередной сигаретой, но его отвлек телефонный звонок. На экране высветилось «Павел Алексеевич». — Слушаю, товарищ полковник, — ответил за звонок лейтенант, — Да, понял, сейчас подойду… — Что-то случилось? — уточнил Дима, внимательно смотря на Серёжу. Он пытался не подавать виду, но волновался. Павел Алексеевич упоминал, если Арс не будет отвечать — в конечном счете, Серёже придется передать Попову, что тот — уволен. А этого не хотел никто. — Говорит, нам обоим подойти нужно. Дело есть. — Без Арса? — недоуменно уточнил Позов. Серёжа молча пожал плечами и направился в здание. Дима — за ним.***
— Вызывали, Павел Алексеевич? — аккуратно приоткрыв дверь, спросил лейтенант. — Вызывал, Серёж, проходи, — произнес полковник, серьезным взглядом окинув подчиненного. — Дима с тобой? Матвиенко молча зашел в кабинет, за ним проследовал Позов, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Садитесь, — Воля указал им на стулья по другую сторону его стола. Павел Алексеевич всегда был серьезным, но сегодня он выглядел как никогда сосредоточенно и… разочарованно? После начала проблем с появлением Арсения на работе, полковник пытался сначала относиться к этому с пониманием. Он сам женат, у него есть ребенок, и он может представить, каково это — потерять то, что ты так сильно любишь. Но чем больше проходило времени, тем больше он менял своё мнение. Да, это очень тяжелая потеря, но нужно жить дальше, мир на отношениях не заканчивается. Тем более, в работе Арсения эмоции, не относящиеся к ней, крайне не приветствуются. Но больше всего напрягало то, что полковник вызвал Позова и Матвиенко «по делу». Это означало лишь одно — дело действительно не терпит отлагательств. — Мне тут звонили сверху… — начал полковник, открывая папку с делом, когда напарники послушно сели за стол. — Дело передали. Говорят, особой важности. На Попова надеятся, как никак, лучший отдел в городе… С каждым новым словом голос Воли становился всё тяжелее и разъярённее. Все в кабинете знали, что сейчас будет. Матвиенко и Позов почти одновременно закрыли глаза и напряглись, ожидая надвигающегося взрыва. — …Просят раскрыть дело, пока в СМИ информация не утекла, — продолжил Павел Алексеевич, и в тот же момент начал кричать. — А где мне вашего хваленого Попова искать?! Человека, который работу давно послал ко всем чертям? Может, вы мне скажете?! — Арсений Сергеевич… занят, — не расслабляясь и не открывая глаз, произнес Серёжа. — Мы пытаемся с этим разобраться, Павел Алексеевич. Правда. — Пытаться уже поздно, Матвиенко! - не переставал кричать полковник. – Я устал терпеть это в своем отделении! Мне уже три дела пришлось переводить на другие отделы, чтобы они хоть как-то сдвинулись с места. Воля замолчал, закрыв глаза и тяжело вздохнув. — Значит, так… — полковник молчал с секунд десять. — Я не знаю, как, но это дело должен раскрыть ваш отдел во главе с Поповым. Я уже пообещал руководству. Руководство не резиновое, при малейшей ошибке подвинет не только вас, но и меня. Не знаю, как вам, а мне это место дорого. Павел Алексеевич резким движением закрыл папку и толкнул её по столу в сторону Матвиенко. Тот успел остановить её за миллисекунду до падения. — У вас есть две недели, чтобы раскрыть это дело и отчитаться мне. Но если Попов не возьмется за эту работу, скинув её на вас, — полковник поднял голову. — То вы вылетите отсюда вместе с ним. Всё ясно? — Так точно, товарищ полковник, — одновременно выпалили Матвиенко и Позов. — Свободны, — рукой махнул Воля, встав со стула и подойдя к окну. — Жду завтра Попова в отделении. Или увольнение вас ждёт ещё раньше.***
— Что же, может, теперь это моё дело тоже, Серёж, как думаешь? — начал Дима, когда те зашли в их общий кабинет. В его голосе слышалось раздражение, — Да нет, фигня какая-то. То, что Арс не появляется на работе — это только его дело! — Заткнись, Дим, — рыкнул Матвиенко, кинув папку на свой стол и сев на кресло. — И без тебя тошно. В каждом углу кабинета стояло по столу. Самый дальний справа от входа принадлежал Попову — майору отдела, который руководил Серёжей и Димой. Его стол был самым большим и самым замусоренным — вокруг него на полу валялись пустые бумажные стаканчики от кофе, а сверху расположилась куча папок с бумажками, которые нужно было реструктурировать и подписать. Это дело Арсению никогда не нравилось, поэтому он постоянно откладывал до последнего. С той же стороны, но ближе ко входу, располагалось рабочее пространство Серёжи. Оно было заклеено различных цветов стикерами с напоминаниями о том, что лейтенанту необходимо сделать. Естественно, он не успевал ничего делать в срок. Напротив Серёжи стоял стол Позова. Он всегда был чистым и пустым, потому что Дима сидел за ним формально — только во время мозговых штурмов. Всё оставшиеся время он проводил в лаборатории вместе с другими медиками. В левом дальнем углу можно заметить пустой стол. Ранее он принадлежал Антону Захарьину, — их коллеге, — но тот в какой-то момент устал от своей работы и решил покинуть пост. Куда он ушел — никому не известно, но все были уверены, что от незнания всем будет лучше. — А надо, чтобы со мной тоже было тошно, Серёг! — продолжал выступление Позов. — Может, тогда до тебя и твоего хвостика дойдет, что это уже не шутки. Что нам нужно что-то с этим делать, причём срочно! Сомневаюсь, что завтра его величество Арс вдруг решит неожиданно выйти на работу. Матвиенко пытался упорно игнорировать слова своего коллеги. Вместо этого, он бегло начал читать папку с делом, которую дал ему полковник. Дойдя до фотографий, прикреплённых к делу, лейтенант поморщился и протянул одну из них Диме. — Лучше скажи, что ты тут видишь, Поз. Дима был максимально в ярости и готов был кричать на Серёжу за то, что тот даже не думает как-то решать их общую проблему, как вдруг его взгляд упал на ту самую фотографию, протянутую Матвиенко. — Господи, — тихо произнес судмедэксперт, взяв её в руки. — Что случилось с этой девушкой? — Не только с ней, — пытаясь скрыть отвращение от увиденного, Серёжа протянул коллеге еще несколько фотографий. — Здесь как минимум три девушки. Картина действительно была не из приятных. Сначала могло показаться, что на фотографиях просто изображены красивые девушки в кукольных платьях, позирующих на камеру: одна сидела на детских качелях, схватившись за боковые цепи и легко прислонив к одной из них голову; другая же лежала на поляне, освященной ярким солнечным светом, прикрыв шляпой лицо, чтобы не припекло. Однако, чем дольше Поз всматривался в фотографии, тем больше замечал, что позы смотрятся неживо, а лица этих девушек выглядят сухо, с небольшим трупным оттенком, словно… — … Он выкачал из них кровь?.. — уточнил Позов у Матвиенко, хоть и сам знал ответ на этот вопрос. Он просто не хотел в это верить. — «…кровь из тела выкачена полностью, одеты в фестивальные платья…» — вычитал строчку из дела Серёжа. — Он что, устраивал для трупов фотосессию? Зачем? — Он не насиловал их? — «…следов насилия на теле не обнаружено». Он не только не насиловал их — они и не сопротивлялись, пока он это делал. Пока Дима задумчиво смотрел на фотографии и переваривал сказанную своим напарником информацию, лейтенант тяжело вздохнул и откинулся на кресле, смотря в потолок. — Нам крышка, Поз, — выпалил тот. — Без Арса мы никуда, а он точно откажется. — Думаешь, не справимся сами? — Позов сам не верил в свои слова, но хотел услышать это от Серёжи. — Мы не настолько долбанутые, чтобы встать на место этого психа и понять, какой у него мотив, кто он такой... Попов – настолько, — Серёжа опустил взгляд на открытую папку с делом. — Как жаль, что больше нет настолько же долбанутых людей, которые могли бы нам помочь. Лицо Димы мгновенно изменилось в сторону задумчивости. Он начал с ещё большим интересом всматриваться в фотографии. — Думаешь, нет?.. — всё так же задумчиво произнёс он. — А мне кажется, есть… И ему это будет крайне интересно увидеть.***
— Где же, мать твою, она?! Вещи из комода летели во все стороны, заполняя и без того забитый вещами пол. Летело всё: носки, кофты, провода, документы, зажигалки, пустые пачки из-под сигарет. Кажется, эти ящики были бездонными. Поиск усугубляло то, что парень был не в состоянии даже просто стоять на ногах. У него ужасно раскалывалась голова, руки бешено тряслись, и дополнительной тряске способствовала повышающаяся с каждой секундой раздражительность. На прикроватном столике расположились все необходимые составляющие: перекись, ватные диски, пластырь, жгут, стерильный шприц… …Не хватало только одного – самой дозы. — Чтоб тебя, Позов… — прошипел сквозь зубы парень, захлопывая очередной ящик. Пусто. Парню не нравился Дима — он бы скорее предпочел, чтобы они вообще не были знакомы. Сначала, казалось, всё шло отлично: просьбы помочь в деле отвлекали от отвратительной ноющей боли, позволяя почувствовать себя хотя бы отчасти здоровым человеком. Но чем дольше они были знакомы, тем больше Позов начинал лезть в личное пространство. Однажды он без спроса забрал ключ от квартиры, пока парень был в приступе, и сделал дубликат. С тех пор из неё начали пропадать дозы. Но был в этом и плюс — иногда помещение из подобия притона превращалось в обычную, ничем не примечательную квартиру. Уж что, а уборку мужчина делал просто отлично. Парень устал. Еле дойдя до кровати, он упал на неё, вжав подушку себе в лицо. — Исчезнуть, просто исчезнуть… Начавшийся стук в дверь не удивил парня — он знал, кто его потревожил за дверью. — Уйди вон, Поз. Не до тебя, — злобно крикнул тот на всю квартиру. Он знал, что его крики будут слышны по ту сторону двери. — Я по делу, Шаст, открывай, — примерно с той же громкостью ответил Дима с лестничной клетки. — Знаю я твоё дело — дозы мои забирать, да прибираться… — рассерженно произнес про себя Шастун. — У меня всё кончилось! Ты всё забрал. А уборщица мне сейчас не нужна. — Я не по этому делу, Антон. По настоящему делу, — чуть тише уточнил Позов. За дверью он услышал лишь молчание. — Слушай, у меня есть ключ, я в любом случае войду. Давай не будем устраивать тут спектакль. Когда и на это последовало молчание, Дима достал ключ из заднего кармана джинсов и вставил его в дверной замок. Неожиданно, дверь приоткрылась. — Я готов тебе помочь, если ты отдашь мне ключ, — серьёзно пропалил парень, выставив руку. Он не открыл дверь и наполовину, придерживая её с другой стороны: на случай, если придется резко её закрывать. Но, на удивление Антона, Позов вытащил ключ из замочной скважины и бросил его в руку парня. — О… - затупил Шастун. — Неужели у вас всё настолько плохо, что ты так легко согласился? — Я зайду? Антон с недовольным вздохом распахнул дверь и прошел в квартиру. Дима закрыл дверь на замок и последовал за парнем. Тот уже сидел на кровати, успев даже за такой короткий промежуток времени закурить сигарету. — Смотри, здесь бы могло произойти моё расслабление. — Антон кивнул на прикроватный столик. — Но, как видишь, его не случилось. — Вот твоё расслабление, — Дима буквально швырнул папку в парня. — Получше твоего говна будет. Шастун поднял глаза на мужчину, и они встретились взглядами. Секунд десять они молча прожигали друг друга, пока Антон наконец не решил открыть папку с делом. — Интересно, — произнёс он себе под нос, дойдя до фотографий. — Следы насилия присутствуют? — В деле всё написа… — Я не читаю дела, Поз. Я лишь слушатель, — перебил парень. — Так что со следами насилия? — Ах да, постоянно забываю, что ты Арсений номер два, — раздражённо заметил Позов. — Нет. Ни насилия, ни изнасилования. Дима взглянул на парня. У того периодически дергались брови и скулы. Было видно, как Антон пытался сосредоточиться на фотографиях, но боль его постоянно отвлекала. И, конечно же, парень пытался не подавать виду, что его это тревожит не меньше. — Что с… отпечатками пальцев? — прерывисто произнёс парень. Господи, ему действительно адски больно даже говорить. — Не найдены, работал в перчатках. В квартире повисло молчание. — Какой же я придурок… — процедил сквозь зубы парень, бросив фотографии на стол. — Я тебе не помогу с этим. Антон вытянулся на кровати и повернулся спиной к Диме. — Что случилось? — удивленно произнес Дима, уставившись в спину парня. — Как тебе может помочь человек, который видит, что это — ювелирная работа медика, но при этом задает дурацкий вопрос про перчатки? — Почему ювелирная? — Посмотри на девушек. У них… прекрасная кожа. Нет отеков, трупных пятен... Он делал всё в правильных условиях, не торопясь, боясь испортить работу. Ты знаешь какие-нибудь книги, в которых описывается, как это сделать качественно? Правильно — таких книг нет. Всё приходит с опытом — с большим… медицинским опытом. Дима опустил глаза. Он переживал за состояние Антона больше, чем за то, что мог больше никогда не выйти на свою работу. Парня трясло. — Я не могу так, Антон, — тихо произнёс мужчина, вытащив из внутреннего кармана пальто пузырек с жидкостью и поставив его на край прикроватного столика. Звук, с которым ампула ставится на столик, парень не мог спутать ни с чем. Он мгновенно оживился, хоть и двигался ещё с большим усилием и болью. — Что это? — уточнил Антон, переворачиваясь лицом в сторону Димы и пытаясь лежа на кровати рассмотреть надпись на ампуле. — Морфин. Лекарство, — с неохотой произнёс Позов, медленно собирая разбросанные Антоном по полу вещи и складывая их на место. — Как твоё говно, только действительно помогает от болей. Легальный для тебя наркотик. — С чего это ты так разлюбезничался? — недоверительно поинтересовался парень. — Сначала обыскиваешь мою квартиру, всё выбрасываешь, а теперь сам в дом приносишь. — Я хочу тебе помочь, а это — лучшая помощь из того, что я могу тебе предложить. — Нееееет… — протянул Антон, ухмыляясь и поднимаясь в сидячее положение. — Твоей лучшей помощью мне, по твоим же словам, была бы наркологичка. Но ты не хочешь этого делать. Тебе нужна моя помощь с делом, чтобы помощь не понадобилась ещё и тебе. Так что случилось? — А ничего-то от тебя не скрыть, — Позов слабо улыбнулся уголком губ, захлопывая ящик и поворачиваясь лицом к Шастуну. — Начальник рассердился. Арсений совсем потерялся в себе. А мы разгребаем. Если мы не раскроем дело за две недели – нас уволят. — Две недели — не так уж и мало, — задумчиво протянул Антон. — А если он не явится на работу — то нас вышвырнут уже завтра утром. Шастун медленно крутил в руках ампулу морфина. — Кто это такой — ваш Арсений? — Я же тебе о нём рассказывал, — недоуменно уточнил Дима. — Я не слушал, — честно признался парень. — Мне интересны дела, а не люди. — Поверь, Арсений бы тебя заинтересовал, будь вы знакомы, — в голосе Позова слышался смешок. — Вы с ним чем-то похожи. Такие же упрямые и… — …больные? — продолжил друга Антон. Дима помотал головой. — Арсений — майор отдела. Он — моё руководство. У него есть своё руководство для получения тумаков, но в связи с текущей ситуацией его руководство раздает тумаки мне и Серёже. — …Серёжа?.. — Мой коллега. — Ага, — утвердительно кивнул Антон, делая вид, что он всё понял. — Так и что за ситуация у твоего босса? — Это… не особо важно, если честно, — увернулся от ответа Дима. — Твоё дело сейчас — раскрыть дело. Моё дело — уговорить тебя и Арса на такой расклад. — Расклад, что вместо майора отдела с делом будет работать абсолютно посторонний человек, не связанный с органами? — вслух засмеялся парень. — Ох, Дима, ты даже мертвого не уговоришь. — Есть идеи получше? Антон ещё немного покрутил ампулу в руках, а затем встал с кровати. — Давай его адрес. Хочу наведаться, поговорить. — Серьёзно? — удивился Позов. — Тебе-то какое дело? — Тебя жалко, — бросил парень, накидывая на себя пальто. — Должен же я как-то с тобой расплатиться. На самом деле, Антону было совершенно плевать на то, что будет с Димой. Его действительно заинтересовал Арсений.
