2
21 октября 2022 г., 15:22
Антон не любил центр.
Особенно сейчас. Прохожие то и дело цепляли его плечами, отчего парень сбивался со своего темпа и мысленно матерился. Идея поговорить с Арсением начинала казаться ему глупой и бессмысленной. Зачем он вообще решил это сказать?
Вероятно, Антона зацепило то, что Дима периодически сравнивал его со своим начальником, говоря, что они очень похожи. Парень не любил людей. Можно сказать, он считал их ниже себя. Но чем больше он общался с Позовым, тем чаще слышал о неком Попове, с которым, как заверял мужчина, «определённо стоит познакомиться» Шастуну. И парень, впервые в своей жизни, решил послушаться совета. Но почему именно сейчас?
— Смотри, куда идешь!
Антон очнулся от своих размышлений, когда старушка лет семидесяти злобно прикрикнула на него и легонько, — ввиду отсутствия сил, — ударила его по левому бедру своей сумкой. Он настолько погрузился в свои мысли, кто не заметил, как сам начал зацеплять прохожих, и нечаянно толкнул старушку, отчего та уронила свой пакет с продуктами.
— Извините… — раздражённо выпалил парень, присаживаясь на корточки и собирая выкатившиеся на дорогу картофелины обратно в пакет. — Я сейчас всё собер…
Следующий удар сумкой пришёлся ему по голове.
— Конечно соберёшь, — буркнула старушка. — Какая молодёжь нынче растёт, никакого уважения к старшим.
Антон стерпел. Он не собирался разбираться с женщиной прямо на оживлённой улице. Особенно, когда он торопился.
Собрав всё обратно в пакет буквально на минуту, парень протянул его старушке, натянув на лицо фальшивую улыбку.
— Всё на месте, ещё раз извините.
Старушка лишь недовольно фыркнула и, демонстративно выхватив пакет из его рук, пошла дальше.
Ещё раз мысленно сматерившись, Антон отошёл к стене и заглянул в телефон, чтобы удостовериться, что идёт в правильном направлении.
Его приятно удивил факт, что поворачивать нужно было в ближайшую к нему арку. Если бы его не отвлекла старушка, он бы так и пошёл дальше.
Нырнув в арку, парень почувствовал, что в нос отдало привычным для петербургских дворов запахом смеси мочи и пива. Каменная стенная кладка была исписана предложениями снять проститутку и купить дурь. В редких местах проскакивали нотки творческого слоя населения — граффити с изображениями Ленина и Цоя.
Подойдя к нужной парадной, Шастун легонько дёрнул ручку — и дверь поддалась, открывая вид на потертые тёмно-зеленые стены и разбитые каменные ступеньки.
Поморщившись, он прошёл внутрь.
Кое-как забравшись на нужный этаж, — перепрыгивая через отсутствующие ступеньки, — парень добрался до двери майора и попытался тихо постучать костяшкой указательного пальца по двери, но массивные кольца на пальцах ниже, касаясь двери, разразили звук на весь этаж.
Антон чувствовал себя глупо.
— Что Вам нужно? — послышалось раздражённо по ту сторону двери. — Я не посылаю денег на благотворительность, Вашу картошку покупать не собираюсь и плевать хотел на религиозные истории. Уходите.
— Я по делу, Арсений… — парень замялся. Он не знал отчества мужчины.
— Сергеевич, — всё так же раздражённо произнёс мужской голос.
Антон кивнул. Он решил, что стоит это запомнить.
— Вы сегодня не явились на работу, так что я решил сам занести Вам новое дело.
Мужчина молчал секунд десять.
— Проваливайте, — наконец, ответил Арсений. — Плевать я хотел на ваши дела.
— Ты определённо не справился бы, Дима, — мысленно проговорил про себя Шастун. — Мне было велено передать Ва…
— Что в слове «проваливайте» Вам было не ясно? — перебил его мужчина.
— Всё предельно ясно. Но есть один вопрос… — Антон замялся, но решил проговорить свои мысли. — Я уже понял, что Вам на себя глубоко плевать. На жертв тоже — они же мертвы, им сострадания ни к чему. Но со своими коллегами Вы зачем так поступаете? Они не виноваты, что у них такой хуевый начальник.
Парень в ответ услышал лишь молчание.
— Хорошо, значит, задел за живое, — пронеслось в голове у Антона. — Вам дали две
недели, чтобы раскрыть это дело, иначе Вы вылетите к чёрту из отдела вместе со своими коллегами. Моё дело — это не помощь Вам и не поддержка, я здесь только из профессионального интереса. Меня попросили помочь с делом, и Вы были бы мне нахуй не нужны, если бы не один факт: если завтра Вы не явитесь на работу — дело передадут другим, а Ваш отдел распустят.
Шастун замолчал. Он сделал свой ход. Следующий ход должен был сделать Арсений. От этого зависело, будет ли этот мужчина за дверью продолжать интересовать парня.
Насколько он сейчас убит жизнью? Как он себя сейчас поведёт?
Как бы сейчас повёл себя на его месте сам Антон?
На лестничной клетке послышался звук затворки, и дверь Арсения приоткрылась.
На лице Антона на миллисекунду застыла довольная улыбка.
Перед Шастуном предстал мужчина средних лет, с давно не бритой щетиной и взъерошенными от постоянного лежания на подушке волосами. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.
— И что Вы от меня хотите? — устало ответил Попов, глядя парню в глаза. — Я не в состоянии работать над делом, от меня сейчас никакого толка.
— От Вас определенно есть толк, Арсений Сергеевич, только в другом, — Антон уверенно протянул Арсению папку, которую ему отдал сегодня утром Позов. — Вот дело. Вам просто нужно его изучить и приехать завтра в отдел. Если будут задавать вопросы — Вы работаете над ним, знаете детали. Всю остальную работу будут делать Ваши коллеги и… я.
Антон чувствовал, что Арсений не перестает на него смотреть, однако встречаться взглядами не собирался. Он не любил зрительного контакта ни с кем, особенно после того, как стал принимать вещества тяжелее — от них зрачки постоянно дёргано бегали.
Неожиданно для себя он услышал смешок.
— Вам…сколько лет?
— Двадцать семь, — уверенно ответил Шастун. — Это имеет какое-то отношение к делу?
— Двадцать семь… — под нос проговорил себе мужчина, улыбнувшись и склонив голову немного набок, словно щенок. — И ты говоришь, что будешь работать над делом вместо меня?
Антона передёрнуло. Он ненавидел, когда незнакомые для него люди обращались к нему на «ты».
— Именно. Какие-то проблемы? — поинтересовался Шастун, продолжая держать на вытянутой руке папку.
— У меня? Никаких проблем, — отрицательно помотал головой Попов, не прекращая улыбаться. — Проблемы будут у тебя, когда ты поймёшь, что распутывать дела — это не в игры играть.
— Однако, за помощью обратились именно ко мне, а не к Вам. Что же это может значить, Арсений Сергеевич?
Парня начало это забавить. Он бросил папку на придверный коврик и, развернувшись, медленно направился к лестнице, параллельно накинув на голову капюшон розовой толстовки.
— До завтра, — бросил он, скрывшись из поля зрения Попова.
В ответ он услышал звук щеколды — Арсений закрыл дверь. Но наличие папки на лестничной клетке Антон проверять не стал, продолжая спускаться вниз.
Он был уверен, что её на полу уже не было.
***
Следующее утро выдалось тяжелым для всех. Матвиенко стоял под аркой у входа в РОВД, выкуривая сигарету за сигаретой. Он смиренно смотрел на проливной дождь, нескончаемо шедший с самого вчерашнего вечера. Он много думал вчера. Думал о том, как из-за состояния своего друга смог неожиданно всё потерять. Думал, какие у него есть пути отступления. Но дошёл он лишь до одного — его вина в том, что он не смог вытащить Попова из этого состояния. И то, что их увольняют — это лишь плата за бездействие Серёжи. И мужчина принял эту плату. — Арса не видно? — услышал он Димин голос за спиной. — Он не придёт, Поз, смирись, — без единой эмоции произнёс Серёжа, делая очередную затяжку. — Это было ясно с самого начала. — Ну, восьми ещё нет, так что у нас ещё есть шанс, — заметил судмедэксперт, взглянув на наручные часы. — Давай делать оптимистичные прогнозы. Ещё одна докуренная сигарета из рук Матвиенко полетела в мусорку. Мужчина потянулся за следующей сигаретой в карман. — Хватит курить, Серёг, — возмущённо проговорил Дима. — Это какая уже по счету? Пятая? — Я курю здесь последний раз, так что дай напоследок накуриться. Не выдержав, Позов раздражённо выхватил сигарету из рук Матвиенко и, сломав её пополам, выкинул в мусорку. — Хватит, Серый. Шаст вчера разговаривал с ним и уверен, что Арс придёт. — Мальчишка мог ошибиться. Мы уже месяц пытаемся его вытащить, и всё без толку. Думаешь, у него могло получиться? Дима тяжело вздохнул и пожал плечами. — Он — наш единственный шанс. Я ему доверяю и надеюсь, что он прав. Мужчины с несколько минут стояли молча, наблюдая за дождём. Матвиенко потянулся к телефону, лежащему в кармане. Тот показал ровно восемь. — Пора, Поз, — Матвиенко похлопал Диму по плечу, разворачиваясь к дверям отдела. — Коробки сами себя не соберут. Дима грустно опустил голову и последовал за лейтенантом. Уже будучи в дверях, мужчины остановились. — Научился не опаздывать, Серёг? — послышалась усмешка за их спинами. Коллеги синхронно развернулись, глаза их радостно засияли. — Арс!***
— Как же много коробок… — протянул Арсений, снимая с себя чёрное кашемировое пальто. Весь кабинет был забит пустыми коробками для переезда, которые его коллеги предприимчиво принесли ещё вчера вечером. Он пнул вбок одну из них: мешающую подойти к вешалке. — Мы думали, ты не придёшь, — признался Матвиенко, вешая свою куртку на спинку стула. — Но вот я здесь, — кивнул майор, садясь на своё кресло. — Как же я давно здесь не был… Серёжа с Димой грустно переглянулись, боясь продолжить их общую мысль. Попов, заметив это, недоумевающе приподнял бровь. — Парни? В чём дело? — Ты пришёл работать или?.. — начал Дима, пытаясь уловить всевозможные мимолётные изменения в лице мужчины. Но тело Арсения никак не отреагировало на этот вопрос. Как обычно. Обычный Арсений. Скрытный и полностью не читаемый. — Ты хочешь спросить, принял ли я предложение, что с этим делом будет разбираться мальчишка, а не я? Судмедэксперт кивнул. — Если ты не хочешь, мы поймем… — добавил Матвиенко. — От него всё равно не отвязаться, — пожал плечами Попов. — Если его ко мне приставили, значит, придется работать с ним. Хотя я всё ещё не понимаю, зачем это Воле. Серёжа взглянул абсолютно растерянным взглядом на Диму. Тот понял — Антон вчера ничего майору не поведал. И обоим стало не по себе от этого факта. Конечно, можно было рассказать Арсению об этом сейчас. Но к чему бы это привело? Вероятно, мужчина смирился с фактом наличия помощника только потому, что этого парня, по его мнению, подослал Воля. Если же окажется, что Антон — никакой не помощник «сверху», то реакция может быть абсолютно непредсказуемой. Пока коллеги пытались взглядами выяснить, что делать дальше в сложившейся ситуации, Арсений достал из своего кейса папку с делом, которую поднял вчера с лестничной клетки после ухода парня. Признаться, мужчина не сразу захотел приезжать работать. И в папку он до самого вечера не заглядывал. Да и поднимать её он не хотел — сделал это лишь из соображений безопасности, чтобы посторонние люди в полицейских бумажках не копались. Бросив папку на тумбочку, мужчина вернулся обратно в кровать и долго смотрел в потолок. Анализировал сказанные незнакомцем слова про хуевого начальника, про страдания коллег и про то, что он нахуй не нужен в этом расследовании, как майор. И больше всего Попова зацепило именно последнее. Когда ты считаешь себя лучшим майором города по раскрытию преступлений, — и твоё окружение считает абсолютно так же, — тяжело принимать иное мнение, пусть даже от какого-то левого мальчишки. В этом и заключался стимул Арсения — показать, что он всё ещё незаменимый работник. — Итак, — начал майор, раскрыв дело на странице с фотографиями и взглянув на своих коллег, — Что думаете? — Ювелирная работа, — повторил вчерашние слова Антона Дима. — Нет следов кровоподтеков и синяков. Видимо, работал медик. Арсений взял в руки одну из фотографий и поднял её ближе к лицу, немного щурясь. — Хорошо. Что ещё? — Есть вероятность, что они сами ему разрешали выкачать из себя кровь, — подхватил мозговой штурм Матвиенко. — Нет следов насилия на теле. Арсений, не отрываясь от фотографии, задумчиво наклонил голову чуть влево. — Поз, сколько литров крови нужно выкачать из человека, чтобы он отключился? — Зависит от человека, — чуть пожал плечами судмедэксперт. — Но я бы сказал, тридцать-тридцать пять процентов от общего количества. Дима замолчал, но, заметив на себе серьёзный взгляд начальника, уточнил: — От литра до полутора. От многих факторов зависит: рост, вес, возраст, наследственные заболевания… — …Я, когда кровь сдавал однажды, сознание потерял, — со смехом произнёс Серёжа, перебив коллегу. — Медсёстры меня минут десять пытались в чувства привести. Попов и Позов одновременно недоумённо повернулись на Матвиенко. Мужчина кашлянул в кулак. — Я это к тому, что сознание можно потерять и просто от чувства, что у тебя берут кровь. Иногда можно даже от вида. Помнится, на первом курсе ты, Арс… — Серый, — строго прикрикнул Арсений, давая коллеге понять, что лучше замолчать. — Ну классная история же была, согласись! — О том, как Арсений Сергеевич потерял сознание от вида крови? — послышалась усмешка из открывающейся двери. В кабинет зашёл Антон. — Я думал, таких сразу отчисляют. Все в кабинете мгновенно переключились на него. Позов еле заметно разочарованно покачал головой, стыдясь за поведение парня. Матвиенко же опустил голову, уперевшись лбом в ладонь — он думал о том, что зря вообще вспомнил об этом моменте из жизни своего друга. И лишь Попов не показывал телом ни одной эмоции. — И долго ты стоял и подслушивал? — с нотами раздражения в голосе поинтересовался майор. — Не хотел вас отвлекать от бессмысленной болтовни, — пожал плечами парень, снимая с себя чёрное пальто и подходя к вешалке. — Но понял, что такими темпами вы только дальше в тупик зайдёте. Антон уже был готов вешать свою верхнюю одежду на вешалку, как заметил, что точно такое же пальто уже висит на ней. Та же марка, тот же цвет, та же модель. Парень понял, что висящее пальто принадлежит Арсению. Однако, решив не обращать ничье внимание на такое глупое совпадение, он, замявшись буквально на несколько секунд, просто повесил своё пальто на крючок рядом. Тем временем, у майора появилась возможность изучить парня при свете дня, — хоть и дождливого, — а не как вчера — в полутьме лестничных ламп. Это был парень молодого возраста со светло-русыми кудрявыми волосами, на лице его виднелась сильная, но ухоженная щетина. Сегодня он был одет в ту же розовую толстовку с капюшоном, что и вчера. Под её рукавами можно было заметить несколько висящих на обеих руках каменных браслетов. Почти на каждом пальце было надето кольцо. Одни кольца были в форме черепов, другие же — обычные, ничем не примечательные. — Позер, — промелькнуло в голове у Арсения, глядя на парня. — Позер, — подумал Шастун, взглянув на то, как Попов всем своим внешним видом показывает, что начальник здесь — он. Прервать наступившую тишину решился майор. — Мы с тобой так и не познакомились нормально, — начал Арсений, встав со своего стула и протянув правую руку Антону для рукопожатия. — Попов Арсений Сергеевич, майор полиции и начальник отдела по расследованию особо важных дел. — Мы и не познакомимся нормально, — ответил Шастун, отворачиваясь от майора и садясь за пустой стол. — Это теперь моё место? На правом виске Арсения от злости вздулась вена. Мужчина с силой стиснул зубы. Он хотел ударить мальчишку. Но, понимая, что сейчас этого делать не стоит, — хотя бы не при свидетелях, — он закусил губу и, убрав руку, сел обратно в кресло. — Итак, раз теперь все в сборе, можно отставить бессмысленную болтовню и приступить к делу, — спокойным голосом произнёс майор. Он сделал вид, что ничего необычного и раздражающего только что не произошло. Это напрягло Диму с Серёжей — они понимали, что это плохой знак. И лишь Антон отнесся к этому с удовольствием, слабо дернув уголком губ. Он видел настоящие эмоции Арсения. Чувствовал злость в каждом сказанном мужчиной слове, в каждом отведённом от Шастуна взгляде. И он понял — игра началась. — Тела осматривали? — парень сидел на кресле, откинувшись на спинку, и теребил кольцо на безымянном пальце правой руки. Всё его внимание было направлено на Попова. — Они находятся в другом участке, нужно просить разрешение на осмотр, — ответил Дима, пожав плечами. — Если всё описано в деле до мельчайших подробностей, так ли это нам нужно? — Так ли это Вам нужно, майор? — вновь на лице Антона на долю секунды появилась слабая улыбка. — Что за игру ты ведёшь, мальчишка? — прошипел про себя Попов, глядя в сторону окна. Мужчина не собирался встречаться взглядом с парнем. — А главное, какого чёрта я ведусь? — Арс, — тревожно позвал майора Матвиенко, и Арсений переключил внимание на него. Мужчина почувствовал во рту железный привкус и провел по губам указательным пальцем. Кровь. Попов не заметил, как всё это время продолжал сидеть, прикусив губу. — Раздобуду нам с Димой пропуска. Нужно всё перепроверить, — заключил мужчина, смотря на Серёжу. — Ты с мальчишкой остаёшься в отделе, на случай, если придёт новая информация. Я буду на связи. Арсений, быстро схватив пальто, вышел из кабинета, махнув рукой Позову. Судмедэксперт, спокойно выдохнув, последовал за начальником. Матвиенко взглянул на Шастуна. — Тебе повезло, Антон, что Арс не решил тебя взять с собой, — помотал головой лейтенант. — Вся конспирация с официальным помощником мгновенно бы раскрылась. — Он бы не решился, — слабо пожал плечами парень, не переставая крутить кольцо. Взгляд его был направлен на рабочий стол майора. — Почему? — Он знает, что я увижу, как на самом деле испуганно он смотрит на трупы.***
Город стоял в пробке. Дима постукивал мизинцем по рулю, пока Попов, сидя на пассажирском сиденье рядом с ним, с серьёзным лицом смотрел вдаль. Раздобыть пропуска у Арсения не составило труда — Паша был только рад, что майор снова принялся за работу, оттого сразу же связался с другим участком и договорился на осмотр. Позова же радовало, что мужчина решил не интересоваться у полковника внезапно появившемся помощником. — Итак, каков наш план? — решил прервать молчание, длившееся с самого отделения, Дима. — Удостовериться, что ребята ничего не упустили, — задумчиво протянул Арсений. — А дальше будем смотреть по факту. — Я, скорее, — мужчина кашлянул в кулак. — Про помощника. Что скажешь? Попов, тяжело вздохнув, склонил голову вправо, упершись в дверь машины. — Самовлюбленный, надменный, заносчивый, — мужчина повернул голову на водителя. — Мне продолжать? — Это не ответ на мой вопрос, Арс, — на лице Димы появилась улыбка. — Не будешь же ты его вечно держать в кабинете. Он — твой помощник, ему бы стоило почаще выезжать с тобой. Заметив свободное место в правом ряду, мужчина включил поворотник и начал перестраиваться. — Серёжа тоже мой помощник, как и ты. Нам что, теперь вчетвером ездить? — Коллега и помощник — разные вещи. Ты и сам прекрасно это понимаешь. У Серёжи есть свои обязанности, а у… Дима замялся. Если он назовет Антона по имени при начальнике, то тот сразу начнет что-то подозревать, — парень же ни разу не называл при них своего имени. Благо, Арсений заговорил раньше, чем судмедэксперт придумал, что сказать. — У мальчишки нет? Он же приехал с каким-то званием. Что-то входило в его обязанности. Пусть этим же и занимается здесь, а раскрытие дел оставит на «взрослых дяденек». — А если он и занимался раскрытиями дел? — поинтересовался Позов, сворачивая с основной дороги на охраняемую территорию Приморского РОВД. — Тогда он сможет работать вместе с тобой? — Я отказываюсь с ним работать, пока не узнаю, кто он и откуда, — помотал головой Попов. — Недостаточно фактов, чтобы подпустить его к делу. Дима заглушил мотор и Арсений, не проронив ни слова, сразу же вышел из машины, направившись ко входу. — Какой же пиздец мы допустили, — пронеслось в голове у мужчины, когда он смотрел на отдаляющуюся фигуру начальника. Закрыв глаза и собравшись с мыслями, Позов взял себя в руки и вышел из машины, проследовав за Поповым.***
— Но Вас нет в списке. — Вы в глаза долбитесь?! Арсений злился. На входе в отделение у них запросили пропуска. Мужчина повторил все данные, которые ему передал Воля, но в списке, почему-то, оказался Позов и… …Матвиенко. — Хватит, Арс, — пытался успокоить начальника Дима, устав наблюдать за тем, как он раскидывается оскорблениями направо и налево. — Давай я один схожу, а ты здесь посидишь. — Я — начальник этих людей, — не унимался Попов, стуча кулаком по стойке. — Я должен иметь право пройти туда же, куда можно и им. — Не положено, господин Попов, — отстаивал мужчина за стойкой. — В списке допуска четко указаны два человека, и среди них Вас нет. — Проклятье, — прорычав Арсений, запрокинув голову. — Арс, — ещё раз подал голос судмедэксперт. — Мы здесь уже полчаса шатаемся. Я бы быстро сходил и всё проверил, вернулись бы в отдел. Твоё присутствие там не обязательно. Раньше же обходились без тебя. — Раньше обходились и без помощников, — процедил сквозь зубы мужчина. — Господи, ты снова о нём? Хватит уже. — Ты не понимаешь, Дим… — Арс! Попов замолчал. Он понял, что в нём говорит не здравый смысл — в нём говорит злость на Пашу. На то, что тот позвал молодого помощника на замену майору; на то, что в пропуске вместо его фамилии была фамилия Серёжи. — Хорошо, — сдался Арсений, поднимая руки. — Иди, а я тут посижу. Попов фальшиво улыбался вслед уходящему Позову, пока тот не исчез с поля зрения. Абсолютно раздражённый, мужчина осмотрелся: стандартно-маленький холл, состоящий из стойки информации, турникета на входе и четырёх стульев, слитых воедино. Решив, что на улицу выходить слишком холодно, Попов сел на крайний стул и потянулся в правый карман пальто за телефоном. Он хотел написать Серёже. — Что за… — растерялся майор, достав из кармана вместо телефона пачку парламента с кнопкой. Он в жизни таких не курил. Арсений ещё какое-то время всматривался в упаковку сигарет, пока до него не дошло, что пальто принадлежало не ему. Пальто принадлежало мальчишке. Раздражение сменилось на ехидность: мужчина получил возможность узнать о парне больше информации, причем законно и вдали от обладателя. Сунув руку в левый внутренний нагрудный карман, Попов достал проездной и… …паспорт. — Шастун Антон Андреевич, — с довольной ухмылкой прочёл мужчина, открыв главную страницу. — Вот и познакомились, малыш.
