4
26 ноября 2022 г., 15:15
Примечания:
График выхода немного сбился, но автор будет стараться вернуться в строй - к выкладке каждую пятницу/субботу.
Лучшая мотивация на продолжение - ваша активность, поэтому буду безмерно рад вашим комментариям.
Приятного прочтения!
Антон не любил просыпаться рано. А ещё больше он не любил куда-то рано идти.
Парень привык жить так, как ему захочется, и сейчас он буквально пересиливал себя, чтобы встать с кровати и дойти до ванной комнаты.
К сожалению, конспирации с Арсением приходилось придерживаться, поэтому парень послушно — как наставил ему Позов, — встал в 6 утра и, лениво почистив зубы да закинув в себя пару бутербродов, направился в отдел.
Всё было бы проще, если бы Антон изначально признался майору. Однако сейчас все должны делать вид, что парень — работник органов, а для этого его кто-нибудь должен пропустить в отделение до приезда Попова. Серёжа сразу отказался участвовать в этой дурацкой игре, так что роль проводника досталась Диме.
Попов был до ужаса пунктуальным, и сейчас это играло всем на руку.
***
— Как ты так рано просыпаешься? — сонно пробурчал Шастун, бросив окурок в мусорку и поднимаясь за Димой по ступенькам. — Это же невозможно. — Невозможно всю жизнь спать, Шаст, — вздохнул мужчина, проходя в отделение. — Я люблю поспать, но не понимаю, как люди умудряются это состояние обожествлять. Антон пропускал половину слов мимо ушей. Ему явно не хватало бодрости. Вернулись вчера мужчины с вызова обратно в отделение, когда уже стемнело. Арсений сразу же наказал Позову заняться вскрытием тела и отпечатками. Судмедэксперт отказался — был уже двенадцатый час, отпечатки и труп могли подождать до утра. Пока между мужчинами происходила словесная перепалка, Шастун с Матвиенко по-тихому смылись. Серёжа любезно подбросил парня до дома. — Он со мной, — кивнул Дима на Антона дежурному. — Пусть выходит и заходит, сколько вздумается. Дежурный серьёзно посмотрел на Шастуна. — Шеминову только пусть не попадается. Он только вчера кричал, что отделение превратилось в проходной двор. — Разберёмся, — махнул рукой Дима, проходя через турникет. Следующим шёл Антон, однако перед ним загорелся красный крест. Он недовольно развернулся к дежурному. — Я два раза повторять не буду, парень. Не попадайся. Мужчина потянулся к кнопке. Загорелся зеленый сигнал и Антон, прищурившись, прошёл. — Уже повторился, — бросил он вслед, догоняя Позова.***
Мужчины направлялись в кабинет. Антон собирался сесть за стол и ждать приезда Попова, в то время как судмедэксперт намеревался полностью погрузиться в свою основную работу — сбор данных по трупу. — Так кто такой Шеминов? — снимая капюшон с головы, уточнил парень. — Он здесь самый главный. Будем честны, тебе действительно не стоит попадаться ему на глаза — так и до выгона недалеко. — Как вылечу — так и вернусь, — пожал плечами Антон. — Я здесь всё равно не работаю. — Я про себя, — пояснил Дима, открывая дверь. — Так что держи наш маленький секрет за зубами. — Какой ещё секрет? Антон резко вышел из сонного состояния, когда услышал голос майора. Арсений лежал на диване в мятой одежде. Синяки под глазами наводили на мысль, что ночь была бессонной. Позов не хотел ничего отвечать — он боялся взболтнуть лишнего. Вместо этого он молча стал снимать куртку, надеясь, что Шастун в своей естественной манере сможет сбить Попова с мысли. И парень не заставил долго себя ждать. — Вы сегодня исполняете роль лежачего полицейского? — бросил Антон, проходя в кабинет и закрывая дверь. — Заработался, — отмахнулся мужчина, поворачивая голову к окну. — Уже восемь часов? — Половина восьмого, — констатировал Дима, взглянув на наручные часы. Попов промолчал. У него жутко болела голова: ночь была долгой и бессонной. В свою квартиру прошедшей ночью он не возвращался, чтобы не окунаться во все те воспоминания, что застыли в стенах. Надеясь, что ночь в отделе его отвлечёт, он ошибался: теперь его голова, помимо проблем в семье, была забита ещё и непонятной запиской, которую они нашли вчера в очередной жертве. — В двенадцать на столе будет лежать отчет, если вы не будете меня отвлекать, — произнёс Позов, направляясь к выходу и закрывая за собой дверь. Антон и Арсений остались в кабинете одни. Мужчина продолжал лежать на диване, глядя в окно. Антон же, молча сняв пальто и повесив его на вешалку, сел за своё рабочее место. Он, как и майор, просто дожидался готовности отчёта. От нечего делать, парень нашёл на столе авторучку и начал крутить её в пальцах. Сначала это расслабляло, но со временем ручка стала всё чаще выскальзывать из рук. В конечном счете, Шастун просто начал ею щелкать. — Перестань, — наконец, подал голос майор. — Вам что-то не нравится? — Мешает думать. — Я думал, мы просто убиваем время в ожидании Поза. Арсений повернулся к Антону. Его взгляд одновременно выражал непонимание и раздражение. — «Дмитрия Темуровича», ты хотел сказать? — «Поза». — Тебе разрешали фамильярничать? — У меня к Вам тот же вопрос, Арсений Сергеевич. Попов ухмыльнулся. Ему, — хоть это и сильно раздражало, — начинало нравиться, что парень так явно борется с ним. Это помогало отвлекаться от проблем. Решив, что на устраивание словесной перепалки нет ни сил, ни желания, он развернулся обратно к окну, дожидаясь десяти часов. Его ждала психологическая экспертиза.***
Майор едва слышно постучался в дверь кабинета и заглянул внутрь. — Можно войти? Мужчина старался разглядеть в темноте Утяшеву: стены кабинета были покрашены чёрной краской и не имели окон, отчего единственным источником света в помещении являлась тусклая настольная лампа. Ляйсан сидела за столом, заполняя бумаги на недавно осмотренных работников. Завидев Арсения, она произнесла «Проходи» и, опустив голову, продолжила заполнять информацию. Попов зашел, тихо прикрыв за собой дверь. Пройдя к столу, он вальяжно сел напротив женщины боком и, положив правую руку на стол, посмотрел на бумаги. Он пробежался взглядом по фамилиям и остановился, когда заметил свою. Это была папка с его данными. Утяшева, взглянув на заинтересованное лицо мужчины, отложила бумаги в сторону и, потянувшись и взяв в руки папку Попова, положила её в стол. — Приступим? Майор пожал плечами. — Как хочешь. Чем раньше мы начнём, тем быстрее закончим. Кивнув, женщина достала из ящика стола старый диктофон и нажала на кнопку записи. — Дело Попова Арсения Сергеевича, запись производится 5-го ноября 2022 года, время — 10:05. Арсений Сергеевич, — Ляйсан подняла взгляд на мужчину. — Вы знаете, почему Вы здесь находитесь? — Потому что поднимается вопрос о моём отстранении. — Вы знаете, с чем это связано? — С тем, что моё руководство считает меня невменяемым, потому что, по их мнению, весь месяц отсутствия выхода на контакт я был в запое. Арсений говорил это спокойным голосом, хотя в душе он готов был рвать и метать. Ему не нравилось, что снова поднимается разговор о том, в каком состоянии он провёл последнее время. — Так считает руководство или это правда? — Ты сама прекрасно знаешь, — тихим голосом произнёс мужчина. Ляйсан опешила. Надеясь, что ответ майора не попал на запись, она продолжила. — Арсений Сергеевич, ответьте на поставленный Вам вопрос. Попов раздраженно закусил губу, смотря на закрытую дверь. Ему не нравилось разговаривать со своими друзьями и близкими в официальной форме, тем более — под запись. Тем более, когда разговор идёт о составляющих его жизни. — Это неправда, — спустя длительное молчание, ответил майор. Женщина знала, что это ложь. Она пыталась выцепить взгляд мужчины, но тот продолжал смотреть на дверь. — Вы уверены? — Абсолютно. Тяжело вздохнув, Утяшева вытащила из ящика папку с фамилией «Попов» и начала листать содержимое. — Хорошо. Давайте поговорим о мотивах. Почему Вы не выходили на контакт? — У меня были временные трудности, которые сейчас успешно решены. — Что за трудности? Выражение лица Попова резко изменилось с серьёзности на злобу. — Личные, — холодно произнёс он. — Связано ли это с Вашей женой? Кажется, её зовут… — женщина сделала вид, будто упорно ищет имя среди бумаг. — …Алёна? Арсений сильно сжал челюсти, на его висках выступили вены. — Не связано. — Арсений Сергеевич, за день до Вашего исчезновения Ваши коллеги были свидетелями ссоры между Вашей женой и Вами. В этой ссоре… Ляйсан не успела закончить предложение. Мужчина перебил её, громко стукнув кулаком по столу и, переведя взгляд на женщину, перешёл на крик: — Тогда нахуя у меня что-то спрашивать, если и так всё известно?! — Мы должны быть уверены в Вашей профессиональной пригодности. Мужчина, нахмурив брови, смотрел Утяшевой в глаза. Голос его звучал раздраженно, но без крика. — Ты сама, блять, знаешь, что я не пригоден. Женщина потянулась к диктофону и остановила запись. Заметив это, Арсений развернулся всем телом к столу и, поставив локти на стол, обхватил голову руками, закрыв глаза. Он понимал, что облажался. Как и понимал то, что, как бы он не пытался себе внушить иное, ситуацию с женой он так и не разрешил. Ни в своей жизни, ни в своей голове. — Арс… В голосе женщины чувствовалась тревога за близкого человека, огромное желание утешить и помочь. — Я знаю, — шепотом произнёс мужчина, не поднимая головы. — Ты не виновата, прости. Я не выдержал. — Всё хорошо, — Утяшева протянула руку Попову и положила ему на руку. — Ты просто сейчас не готов. Мы можем продолжить завтра. — Я не уверен, что завтра мне станет легче, — с грустной усмешкой ответил Арсений. — Не уверен, что вообще станет когда-нибудь. — Расставание — не конец света. Да, оно чувствуется именно так, но… Женщина замолчала, когда майор поднял на неё голову. Если бы мужчина мог плакать — он бы уже расплакался. Но он был слишком истощён для этого. Понимая, что разговор лучше не продолжать, Ляйсан встала с места и, подойдя к мужчине, молча его обняла. Попов не отвечал на объятия, продолжая держаться за голову. — Давай ты вечером скажешь мне, когда готов провести следующую встречу, — произнесла женщина спустя время, не отстраняясь от Арсения. — Я не могу тебе дать много времени, сам понимаешь — Паша обязан получить достоверную информацию в ближайшие сроки. — Понял, — спокойно сказал мужчина, поднимаясь со стула, когда Утяшева отпустила его из объятий. Майор уже направлялся к двери, когда женщина его окликнула. — Арс, ещё одна вещь… — Ляйсан замялась, отчего мужчина непонимающе приподнял бровь. — …Паша сказал, что ты должен сдать оружие, пока идет экспертиза. — И… как я буду работать?.. — Тебя хотели отстранить, — вздохнула женщина, смотря в растерянные глаза Попова. — Я смогла убедить Пашу только в том, что без оружия ты не сможешь причинить никому вред. Это лучше, чем вообще не заниматься делом, поверь. — Паша там совсем в край ебнулся? — выругался майор, повышая голос. — Сначала присылает какого-то говнюка на помощь, теперь изымает оружие. Что дальше? Почему меня нельзя сразу уволить к чертям, зачем все эти прелюдии? — Говнюка?.. — Не делай вид, что ты не понимаешь, — не унимался Попов. — Скажи своему мужу, чтобы он катился нахуй с такими запросами. Подойдя к столу, мужчина вытащил пистолет из кобуры и с силой бросил его на стол. Женщина не сдвинулась с места и не проронила ни слова, пока Арсений не вышел из помещения, громко хлопнув дверью.***
Попов шёл по этажу, желая прийти к Павлу Алексеевичу и высказать всё, что о нём думает. Его остановил знакомый крик, издающийся со стороны входа. — Пустите меня, блять, — кричал Шастун на дежурного, который не давал ему пройти в отделение через турникет. — Меня утром Дмитрий Темурович пустил и разрешил выходить, сколько вздумается. — Мне никакой информации не поступало, — спокойно ответил мужчина, даже не смотря в сторону Антона. — Раз не поступало, значит проход запрещён. — Сука, — выругался парень, продолжая сверлить взглядом дежурного. — Даже покурить нельзя спокойно! Повернув за угол, Арсений увидел мальчишку. Тот, завидев майора, начал немного паниковать, хоть и скрывал это. — Что здесь происходит? — спросил Попов, поворачиваясь к дежурному. — Молодой человек уверяет, что его утром пропустил Дмитрий Темурович, а я его впервые вижу. Не пускать же только со слов. Арсений перевёл взгляд на Антона. — Эй, тощий, что за бред про пропуск от Поза? Где твоя ксива? — Дома забыл, — бросил Шастун, пытаясь смотреть уверенным взглядом на мужчину. — Утром другой дежурный был, он и пустил. — Дома забыл? Ты сколько лет работаешь в органах, что такие вещи дома забываешь? — Мы будем о моём стаже говорить, или к делу вернёмся? Парень хотел как можно быстрее забыть эту ситуацию, понимая, что Арсений не дурак и может сложить два плюс два, если захочет. Мужчина же, понимая, что Антон не умеет отвечать на вопросы, кивнул дежурному. — Эта дурында со мной, пусти его. Но чтобы он больше сегодня не выходил никуда до конца рабочего дня. — С чего это вдруг? — непонимающе спросил Шастун, проходя через турникет и догоняя Попова, который уже направлялся в кабинет. — Наказание тебе сегодня такое — не курить, — серьёзно произнёс мужчина, открывая дверь. В кабинете уже находился Позов. Он смотрел в окно, наблюдая за сильным дождем. Услышав мужчин, он повернулся к ним и изобразил наигранно-недовольное лицо. — Ну и что это такое? Сначала «Поз, отчёт нужен сейчас же»! А теперь, когда я назначил точное время, вы ещё и опаздываете. — Успешно хоть? — спросил Арсений, проходя к своему столу и падая в кресло. Антон, последовав примеру коллеги, сел за свой стол. — Я бы не назвал это успешным, — пожал плечами судмедэксперт, подходя к столу и забирая папку с бумагами, подготовленными специально для майора. — Отпечатков нет, кроме одного. Но, кажется, они принадлежат нашему лапателю. Позов с возмущением посмотрел на Антона. Попов, поняв, что речь идет про отпечатки на записке, взглянул на парня с раздражением: — Кто тебе разрешал трогать улики, пацан? — Вы сами мне сказали идти осматривать место преступления, — парировал Шастун. — Я же не знал, что ты такой придурок, который не умеет даже это делать. — А не нужно было влюбленно залипать на меня, пока я работал. Тогда бы, может, Вы заметили, что я что-то делаю не так. Антона раззадоривала злость Арсения, хоть он и понимал в душе, что майор прав. Он внимательно наблюдал за тем, как у мужчины выступают вены на висках. Дима, понимая, к чему это всё ведёт, решил прервать противостояние мужчин. — Я вам не мешаю? Я тут принёс важную информацию. — Продолжай, — кивнул Попов, опуская глаза и пытаясь успокоиться. Шастун лишь усмехнулся и откинулся на спинку. Дима продолжил. — Есть данные по найденной девушке. Васильева Елизавета, 1997-го года рождения, 25 лет, уроженка Санкт-Петербурга. Судимости и привода в полицию нет. Работала в кофейне, жила в двадцати минутах ходьбы от заповедника. Насколько я понимаю, проживала с родителями — квартира оформлена на троих. — Надо бы съездить, пообщаться с ними, — задумчиво произнёс Арсений. — Может, они знают что-нибудь, что поможет нам сдвинуться с мертвой точки. Позов кивнул, протягивая мужчине бумаги. — Адрес указан. А ты, — Дима переместил взгляд на Антона. — Идешь со мной. Мне нужно взять у тебя отпечатки, чтобы убедиться, что они твои. Антон собирался вставать, но его оставил майор. — Сидеть на месте, — скомандовал ему Попов. Обращаясь к Позову, мужчина продолжил. — И так понятно, что отпечатки его. Лучше мы съездим к родителям погибшей. Продуктивнее будет. — «Мы»? — недоумевающе уточнил Шастун. — Сам не ликую. Но Матвиеныч, видимо, решил проспать сегодняшний день, — мужчина кивнул на пустой стол. — Так что собирайся и поехали. Позов лишь пожал плечами. Он, как и Попов, не сомневался, что отпечатки принадлежали Антону.***
Антону не нравилась эта идея. С самого утра у него безумно ломило всё тело. Он надеялся, что пребывание в отделе поможет отвлечься, но чем дальше шло дело, тем сильнее оно было похоже на тупик, и тем больше парень возвращался к мысли о том, что ему срочно нужно заглушить боль. Арсений запросил у дежурного одну из полицейских машин и, получив одобрение, направился вместе с напарником к ней. Шастун сел на заднее сидение, сразу уткнувшись в телефон. Сначала Попов хотел доехать до точки назначения в тишине. Однако, вспоминая, что мальчишка натворил на месте преступления, решил перестраховаться, дабы не ранить сильнее и так убитых горем родителей. — Беседы с родственниками погибших проводил когда-нибудь? — уточнил майор, выезжая с парковки отдела. — Не мой профиль, — бросил парень, не отрывая взгляд от гаджета. — Тогда вот тебе пара советов. Первый, — мужчина оторвал правую руку от руля и поднял указательный палец. — Выкинь слово «погибшая» из лексикона, оно тебе не понадобится. Второе, — теперь мужчина оттопырил средний палец. — Больше внимания к деталям. Обращай внимание на то, как говорят, а не что говорят. Можно обмануть словами, но не жестами. И последнее… Арсений бросил короткий взгляд на зеркало заднего вида. Парень, кажется, не обращал на мужчину никакого внимания. — …Ты меня слушаешь вообще? — чуть повысив голос, спросил Попов. — Не интересно, — пожал плечами Антон. Он отложил телефон в сторону и устремил свой взгляд в окно. Машина двигалась по скоростному диаметру. Парню был знаком вид за окном — он жил в том же районе, куда и направлялись мужчины. Майор раздражённо выдохнул, начиная нервно постукивать пальцами по рулю. До места назначения они доехали в тишине. Когда Арсений заглушил мотор, Антон дёрнул за ручку двери, собираясь выйти, но та оказалась заблокирована. — Заперто, — констатировал парень. Подняв глаза на мужчину, он заметил на себе тяжелый взгляд. — Я понимаю, что у нас взаимная неприязнь, но давай это не будет касаться дела, — серьезно произнёс майор. — У нас одна цель и, если я даю тебе советы по тому, как правильно работать — меня нужно слушать. — Почему Вы решили, что это взаимно? Вы вполне мне нравитесь, — ухмыльнулся парень. Попов опешил. Ему потребовалось несколько десятков секунд, чтобы определить для себя, что мальчишка играет с ним. И мужчина решил подыграть. — Странные у тебя проявления симпатии. Где же букеты цветов, приглашение на свидание, ночные прогулки. — Ну, время наедине мы уже проводим. Вполне интимно, хочу заметить — Вы даже двери закрыли, чтобы никто нас не потревожил. Майор, усмехнувшись, разблокировал двери. — Но про советы я говорил серьёзно. — Я постараюсь, — пообещал парень, накидывая на голову капюшон и вылезая из машины. Антон отошёл, доставая сигарету из кармана пальто. Арсений ещё какое-то время сидел в машине, пытаясь переварить то, что произошло. Наконец, покачав головой от абсурдности, мужчина взял себя в руки и вышел вслед за парнем.***
— Кто там? — громко произнёс мужской голос по ту сторону двери. Шастун с Поповом стояли напротив квартиры, адрес которой дал Позов. — Арсений Попов, майор полиции, — мужчина протянул свою раскрытую ксиву к дверному глазку. — Мы с моим помощником пришли поговорить по поводу Вашей дочери. Дверной замок щёлкнул. За открывающейся дверью показался мужчина лет шестидесяти. Он был явно обеспокоен. — А… что случилось? Что… Лиза натворила?.. — Мы войдём? — из вежливости произнёс Антон, тут же проходя мимо заставшего от удивления мужчины в квартиру. Попов уже пожалел, что взял Шастуна с собой — манерам того явно не учили. А если и учили, то не тем — таким людям нужно быть явно не властителями закона. Дерзкими коллекторами? Киллерами по вызову? Возможно, но точно не полицейскими. — Простите моего коллегу… — протянул Арсений, убирая ксиву обратно в карман пальто. — Но мы, всё же, пройдём, если Вы не против. Мужчина в дверях не стал отпираться и пропустил майора внутрь. Антон уже сидел в гостиной, вальяжно развалившись на кресле. Взгляд его метался между фотографиями той самой Елизаветы, которую он вчера видел мёртвой. Парню стало немного не по себе: он привык видеть трупы, но никогда не думал о том, как эти люди выглядели до смерти. Мысль о том, что эти люди когда-то спокойно ходили по улицам, смеялись, работали, любили — сводила с ума. Попов прошёл в гостиную и положил руку Шастуну на колено, давая понять, что тому пора бы хотя бы подобающе сесть. Антон, поняв намек, сел более ровно. — Я присяду? — уточнил Арсений, указывая на свободное кресло. Получив одобрительный кивок, мужчина сел. — Как я могу к Вам обращаться? — Владимир. — Владимир, — начал майор, но быстро опешил — ему нужно было сначала узнать информацию, а не говорить в лоб, что его дочь мертва. — Когда Вы в последний раз видели Елизавету? Шастун внимательно следил за тем, как ведёт себя Арсений. Он чувствовал себя школьником, который не выучил материал и пытался ухватиться за малейшую информацию, которую произносит учитель перед контрольной. Парню очень хотелось задать свои вопросы Владимиру, но он переживал, что может наговорить лишнего. В голове проскользнула мысль, что нужно было-таки дослушать советы Попова в машине. — Так вчера утром, она на работу собиралась, — мужчина отвечал задумчиво. — Я ещё подумал — как-то рано, обычно она к десяти только выходила, а тут в восемь утра уже обувалась. Я сам только в восемь встаю. Сказала, что ей нужно зайти куда-то… — Владимир замолчал, пытаясь вспомнить, куда нужно было его дочери. — …Она собиралась на ночёвку к подруге, и ей нужно было зайти забрать подарок до работы. — Она с Вами после этого не связывалась? Дошла ли до подруги… — Арсений пытался не давить на мужчину, хоть и понимал, что его вопросы ведут к одному факту — Лиза мертва. — Связывалась, конечно! — уверенно закивал Владимир, поднимая с полки шкафа очки. Накинув их на переносицу, мужчина достал старенький сенсорный телефон из кармана и начал усиленно там что-то искать. — Вот… 21:03. «Папа, я дошла, не теряй». Попов нервно закашлялся, в полном непонимании взглянув на Шастуна. Тот лишь хитро улыбался, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Извините… во сколько?.. — уточнил Арсений. — 21:03, — уверенно повторил мужчина, протянув телефон майору. Арсений отчётливо помнил, что в семь часов они уже были на месте и приступили к осмотру трупа. Значит ли это, что убийца был в курсе планов девушки? И значит ли это, что телефон сейчас находится у него? — Телефон был? — бросил Антон вопрос Попову, не обращая никакого внимания на Владимира. — Где был?.. — непонимающе перехватил мужчина. Кажется, тот начал догадываться, почему к нему явились полицейские, потому что в следующую секунду его голос, как и всё тело, начали дрожать. — Где… Лиза?.. — Я принесу воды, — поднимая руки вверх, произнёс Шастун и, вставая с кресла, направился на кухню. Ему не хотелось быть свидетелем того, как отцу рассказывают о смерти дочери. Не сказать, что Антон был чёрствым человеком, но мысль об подобном его больше раздражала, нежели трогала. — Понимаете, Ваша дочь… — Арсений замолчал, а затем указал рукой на освободившееся место в кресле. — Присядьте. — …мертва, — закончил Владимир предложение и обхватил голову руками, всё же, садясь. Попов поджал губы. Кажется, он растерял все свои навыки за это время. Мысль о том, что он не смог мягко подать информацию, делала ещё больнее. Но Владимир, казалось, резко успокоился, и это давало майору выдохнуть с облегчением — да, вероятно, это шоковая реакция организма перед стадией принятия, но так даже проще поговорить с мужчиной и узнать больше деталей. — Кто-нибудь знал ещё, что Ваша дочь после работы направляется к подруге? — На работе кто-то, вероятно, — пожал плечами мужчина. Голос его был абсолютно спокоен. — Она почти ни с кем не общается. Не… общалась… — И всё же? — Понимаете, у нас доверительные отношения. Мы рассказываем то, что хотим рассказывать, и не рассказываем то, что не хотим. Никто ничего не выпытывает насильно. А она мне… не рассказывала. В этот момент из кухни вернулся Шастун со стаканом воды. — Интересное доверие — не знать ничего о своей дочери, — иронично кивнул головой Антон, но тут же заметил на себе серьёзный взгляд Арсения и осекся. — Извините. — Я не отрицаю, что мы с ней не ладили, — признался Владимир. — Но мы взрослые люди и сами решаем, что и кому рассказывать. Наверное, вам стоило бы лучше поговорить с моей женой. Они были в куда более хороших отношениях. — А где сейчас Ваша жена? — уточнил Попов. — Она уехала в командировку на Камчатку. Господи, мне же ей ещё говорить, что Лизочки больше… Владимир замолчал. Арсений пытался поддержать мужчину и положил тому руку на плечо, чуть сжимая ладонь. Антон, не желая быть свидетелем этой картины, залпом выпил принесенный Владимиру стакан воды и принялся ходить по гостиной, рассматривая фотографии в рамках. Парень действительно не заметил никого на снимках, кроме Лизы, Владимира и, предположительно, его жены. — Мы можем осмотреть комнату Елизаветы? — уточнил Попов, не убирая руки с плеча мужчины. Владимир молча кивнул и Арсений, кивнув в ответ, встал с кресла и головой пригласил Антона в коридор. Тот последовал за майором. Комнат в квартире было три, и первая же комната принадлежала, — по всей видимости, — Лизе. Тихо прикрыв дверь, Попов с осуждающим взглядом посмотрел на Шастуна. — Что я говорил о тактичности? — прошипел майор полушепотом, чтобы никто не слышал их диалог. — О тактичности не было ни слова. Разговор был лишь о не упоминании слова «погибшая» и о чтении жестов за место слов. И между прочим, — парень отвечал также в полголоса. — За этим я и следил. Мужчина чист и ничего не скрывает, но это и без Ваших советов было ясно. Арсений тяжело вздохнул, переключая внимание на комнату. У него не было желания ссориться с Антоном. — Для женской комнаты слишком…нейтрально, — прокомментировал майор, разглядывая абсолютно белые обои и обычный деревянный паркет. Никаких плакатов, плюшевых игрушек — ничего. — Она точно здесь жила? Шастун прошёл в комнату, открыв шкаф. На вешалках висело много одежды, внизу шкафа лежали пустые чемоданы. Он с грустью отмёл мысль о том, что девушка либо не жила здесь, либо была в процессе переезда. Пока Антон копался в одежде, Арсений подошёл к столу. Тетради, ручки, книги, одна фотография в рамке, — фотография Лизы, — но на этом всё заканчивается. — Как думаешь, она вела дневник? — задумчиво протянул майор, выдвигая ящики стола. — Если и вела, то носила с собой, — пожал плечами Антон. — У них никакого доверия не было. Неожиданно парень остановился и повернулся к Попову. — Мы же нашли на месте преступления рюкзак. Кто-то проверял содержимое? — Я проверял, Серый, Поз… — задумчиво протянул Арсений. — Паспорт, кошелек, пропуск на работу, косметичка — ничего интересного. — И никакого телефона и дневника, — кивнул Шастун, словно введя внутри себя диалог и уверенно соглашаясь с принятой внутри своей голове версии. — А что с остальными жертвами? Телефон находили? — В отчётах не было ничего про это… — кажется, Попов понял, к чему ведёт Антон. — Думаешь, маньяк не только забирает телефоны, но и пишет от лица жертв? — Мысль интересная, — Антон уверенно сделал вид, что не додумался до этого сам еще несколько минут назад. — Осталось понять, зачем. — Бред какой, — Арсений тяжело выдохнул. — Телефон отследить легче простого. Не мог же он настолько облажаться? Шастун ничего не ответил. Он довольно громко хлопнул дверцами шкафа, после чего повернулся на напарника: — Думаю, пора уточнить, где живёт эта подруга, да валить. Я устал. Парня бросало то в прилив сил, то обратно в ломку. Хотелось просто приехать домой, открыть ампулу, так любезно отданную Димой, и испытать спокойствие. Попов не стал отпираться — он сам понимал, что найти что-то стоящее вряд ли получится. Кивнув Шастуну, он прошёл обратно в гостиную — Владимир стоял у шкафа, внимательно смотря на полку с фотографиями его погибшей дочери. Антон последовал за ним. Арсений кашлем привлек внимание мужчины. — Я могу узнать, как звали подругу Вашей дочери и где она проживает? — Я…не знаю, — признался Владимир, продолжая смотреть на фотографии. — Где она живет. Но зовут её Даша. Фамилия… — мужчина зажмурился, видимо, в попытках вспомнить. — …не помню, простите. Попов тяжело вздохнул. Имея на руках лишь имя, узнать, что это за подруга, практически невозможно. — Спасибо за сотрудничество, Владимир, — с долей разочарования в голосе произнёс Арсений, протягивая руку мужчине. — Мы, наверное, пойд… Неожиданно для всех, Антон споткнулся о ковер и, цепляясь за шкаф, опрокинул всё содержимое полки на пол: фотографии, книги, очки, телефон. Попов разочарованно поднёс ладонь к лицу. Парень сегодня сорвал все джекпоты по неподобающему поведению. — Простите, — выдавил из себя Шастун, начиная собирать вещи с пола в руку. — Я всё подниму. — Не переживайте, — спокойно ответил Владимир, опустившись на колени и начиная забирать из рук Антона собранные книги. — Вы спешите, наверное. Я сам всё могу собрать. Не решив спорить, парень поднялся с пола, произнёс тихое «Ещё раз извините» и направился к выходу. Арсений, поблагодарив за сотрудничество, отправился за Шастуном. Антон стоял на улице, выкуривая сигарету. Плотный дым из легких парня медленно растворялся в воздухе, — видимо, похолодало. Несмотря на то, что на часах было лишь начало шестого, уже почти стемнело. Парадокс Петербурга — белые ночи летом и чёрные дни все остальные времена года. — Надо наведаться на работу к погибшей, — начал Попов, поравнявшись с парнем и доставая свою пачку сигарет. — Может быть, там нам расскажут больше. Она же должна была с кем-то поделиться своими планами. Шастун взглянул на Арсения. Тот, вытащив старенькую газовую зажигалку, начал закуривать. При ярко-оранжевом свете от языка пламени лицо майора выглядело эстетично красивым. — Я себя нехорошо чувствую, — признался Антон, когда заменил недоумение в глазах мужчины, — видимо, парень смотрел на того слишком пристально и долго. — Я бы домой поехал. — Я и не предлагал сегодня ехать, и даже не завтра, — пожал плечами майор. — Завтра воскресенье, у нас заслуженный выходной. А вот в понедельник съездим. — Тогда я точно домой. Тем более, уже пять часов. — Это где ты работал, что вас уже в пять отпускали с работы? — с видимым интересом спросил Арсений. — У нас в отделе если в полночь уйдёшь — уже будет праздник. Но ответа не последовало. Телефон в кармане Шастуна звонко запищал, оповещая о входящем сообщении. Парень радостно потянулся за ним. — Ни секунды без телефона не можешь, — с долей иронии и раздражения начал отчитывать парня Попов, но резко осёкся на телефон. — Стой, это же не твой. Это… — …Владимира, да, — кивнул Антон. — Я одолжил для дела. Думаю, он не против. — Ты придурок?! — Арсений почти кричал. — Какого черта ты делаешь?! Игнорируя разъяренного майора, Антон разблокировал телефон, — благо, пароля на нём не было, — и открыл сообщения. — А наша Лиза продолжает с нами общаться, — усмехнулся парень, протягивая телефон Арсению. — Я решил от лица Владимира узнать, когда же «наша дочь» вернётся домой и где она застряла. Попов взял телефон в руки и прочёл сообщение, пришедшее только что: «Пап, у меня возникли трудности, я останусь у Даши ещё на одну ночь». — А что, если Дарья следующая жертва? — задумчиво спросил майор, продолжая смотреть на сообщение. — А мы ей даже помочь не можем, потому что ни черта не знаем. — Тогда у нас хотя бы будет связь между жертвами, — наплевательским тоном произнёс Антон, забирая из рук Попова телефон. — А теперь я, с Вашего позволения, поеду домой. — Тебя подвезти? — уточнил Арсений, затушивая сигарету и бросая бычок в урну. — Мне недалеко, доеду на автобусе, — Шастун быстрым шагом направился в сторону автобусной остановки. Не поворачиваясь лицом к майору, он прощально поднял руку. — До понедельника, Арсений Сергеевич. Попов смотрел уходящему вслед напарнику, пока тот не скрылся за углом. Рука его потянулась к очередной сигарете.***
Вечер майора прошёл ужасно. По приезде в отдел мужчина направился с отчётом к Павлу Алексеевичу. Тот был крайне разочарован фактом, что никаких новых зацепок, помогающих расследованию, Арсений не нашёл. Это было отчасти правдой — информацию о том, что маньяк зачем-то крадёт телефоны и общается с родственниками погибших, мужчина решил пока не озвучивать, — на основе одной жертвы нельзя уследить закономерность, а про пропажу телефонов у других жертв ничего не известно. Тем более, тогда пришлось бы проинформировать и о том, что Шастун украл телефон у отца последней жертвы — об этом сообщать полковнику хотелось ещё меньше. Сил на то, чтобы жаловаться на новичка, у Арсения также не было. А Воля, казалось бы, показывал всем видом, что о существовании Антона он вообще не в курсе — ни разу не спросил, как тот работает и помогает ли вообще в расследовании. Попов сидел в кабинете за своим столом один, когда настенные часы показывали десятый час. Единственным источником света в помещении служила настольная лампа, направленная в стену. Мужчина думал над всем, что произошло за день — начиная с тяжелого утра в отделе, продолжая неприятным разговором с Ляйсан. Ляйсан. Он обещал ей сообщить вечером дату и время следующей встречи. Тяжело и громко выдохнув, мужчина откинулся на спинку кресла, смотря в потолок. Из-за выходок Шастуна у него совсем вылетело это из головы. Шастун. Тот ещё человек-загадка, который появился просто из неоткуда. В голове у майора непроизвольно начало проноситься всё, что прямо или косвенно было связано с Антоном. Кто приставил мальчишку к этому делу? Почему Ляйсан отреагировала на слова про помощника так, будто она ничего об этом не знает? Куда парень дел свою ксиву? Действительно ли он забыл её дома? Почему Шастун не имеет ни малейшего представления о том, как вести себя на месте преступления и в присутствии родственников погибших? А главный вопрос — почему Павел Алексеевич даже не поинтересовался о том, как работает Антон? Арсений прекрасно помнил, как пару лет назад ему в помощники назначили Выграновского — парня, который на тот момент только выпустился из университета. Павел Алексеевич постоянно вызывал Попова к себе, желая узнать о каждом чихе новичка. Но здесь… — Я всего лишь узнаю больше о моем коллеге, — мысленно успокаивал себя майор, потянувшись к компьютеру. — Мне же с ним еще работать. В полиции есть негласное правило — не пробивать по базам никого из сотрудников, политиков и, тем более, знакомых. За подобные выходки можно получить наказание в виде работы в пыльном архиве, а за частые нарушения можно дойти и до выгона. Проверить, что ты пробивал человека по базе, довольно сложно — только если ты сам случайно не взболтнёшь при нём лишнего, — того, чем он точно не мог поделиться ни с кем. В случае с Шастуном всё становится намного проще — мальчишка ничего о себе не говорит, оттого любая информация о нем, что есть у Попова, считается незаконно-полученной. Осознавая, что штраф в виде работы в архиве при любом исходе неизбежен, мужчина более спокойно вбивает фамилию, имя и отчество парня в базу. Арсений готов был ожидать любой информации об Антоне — наличие богатого отца, большие связи, хождение по головам. Но не этой. — Шастун Антон Андреевич, город Воронеж, — начал читать про себя мужчина. — Учился в ВГУ на математическом, отчислили прямо перед получением диплома… Переехал в Петербург в 2019-м… Чем дальше читал Попов, тем больше он не мог поверить в то, что видел. Из связей с полицией у парня были разве что приводы за драки в школьном возрасте. Как этот парень вообще появился в полиции? Кто его пригласил? А если он и есть убийца, который решил поиграть с глупыми полицейскими? Звук шагов, приближающихся к кабинету, заставил Арсения напрячься сильнее. Благо, показавшееся в отрывающейся двери лицо резко успокоило майора. — Я думал, ты сегодня дома, — непонимающе произнёс Попов, который явно не ожидал увидеть в такое позднее время Матвиенко. — Да в архив сегодня затащили, устал жутко, — устало ответил тот, потирая глаза. — В следующий раз нужно будет нашего парня туда отправить. Сергей подошёл к своему столу и открыл верхний ящик, доставая оттуда ключи от машины. — Слушай, Серый, — начал Арсений, когда тот накидывал на себя куртку. — Разговор есть серьёзный. Мужчина понимал, что сейчас абсолютно не подходящее время, чтобы рассказать о Шастуне. Однако, если Попов прав, то каждая минута может быть на счету — кто знает, что парень сделает со своими «коллегами». — Арс, давай не сейчас, ну, — протянул Серёжа, застегивая молнию. — Я устал. Завтра наконец-то выходной. Разговор подождёт. — Не подождёт, — настаивал на своём Попов. — Это касается «нашего парня». — Тогда тем более подождёт, — уже более раздражённо сказал Матвиенко, закидывая рюкзак на плечо и направляясь к двери. — Спокойной ночи, Арс. — Он не из полиции. Сергей был в дверях, когда Арсений произнёс это. Замечая, что коллега остановился, — хоть и был повернут спиной к майору, — тот продолжил: — Его зовут Антон Шастун. И он не полицейский. Я пробил его. С пары секунд Матвиенко стоял неподвижно, и лишь затем повернул лицо на Попова. Арсений не увидел в этом взгляде ничего, что напоминало бы удивление. И до него дошло. — Ты знал. — Арс… — Ты знал! — повысив голос, произнёс мужчина, взглянув на потолок. Его лицо скривилось в эмоции, похожей на смесь смеха и раздражения, обнажая клыки. — Послушай… — Чего я ещё не знаю? — переведя взгляд на друга, перебил Арсений. — Хотя нет, не говори. Пусть будет сюрприз. Чтобы я точно усомнился в нашей дружбе. Матвиенко закусил губу. У него было много аргументов, но он понимал, что сейчас все они — ничто. Попов не готов принимать картину такой, какая она есть. Не в таком состоянии, не сейчас. — Пошли выпьем, — наконец, сказал Серёжа, когда нескончаемый поток упрёков от Арсения начал угасать. — То есть теперь ты не устал? Полон сил на серьёзный разговор, да? — Заткнись и пошли уже, — буркнул мужчина, выходя из кабинета. Попову, несмотря на абсолютную ярость, ничего не оставалось, кроме как выключить свет и, накинув пальто, отправиться за другом.***
Арсений не хотел пить. Он молча смотрел на своего друга, который заказывал шот за шотом. Серёжа не проронил не слова с момента, как они зашли в бар. Вокруг играла шумная музыка, периодически слышались пьяные крики находившихся рядом людей. — Арс, — наконец, начал Матвиенко после очередного шота. — Может, закажешь что-нибудь? Поверь, так будет легче нам обоим. — Откажусь, — отрезал мужчина. — Я пришёл сюда не выпить. Сергей не намерен был сдаваться. Окликнув бармена, он попросил налить самый премиальный коньяк. Поставив перед Поповом наполненную коньячную рюмку, Матвиенко серьёзно взглянул на друга. — С тебя — хотя бы глоток, с меня — информация. Долго уговаривать друга не пришлось. Бросив тихое «чёрт с тобой», Арсений сделал глоток. Серёжа улыбнулся. — Так-то лучше, — кивнул он. — Ну, задавай интересующие вопросы. Я постараюсь ответить в рамках того, что знаю. — Кто он? — мгновенно спросил майор, проводя пальцем по краю рюмки. — Просто…гражданский, — пожал плечами Сергей. — Тут я ничего особо не знаю. — Но как-то же он попал к нам. — Скажи спасибо Диме. Попов напрягся. — Не понял. — Это его друг. Майор сделал ещё глоток, пытаясь собраться с мыслями. — Зачем Диме приглашать какого-то своего гражданского друга? Что за бред? — Я тоже так сначала подумал, — кивнул Матвиенко, выпивая очередной шот. — Пока не оказалось, что этот «друг» нам помог раскрыть как минимум три последних дела. В глазах Арсения читалось искреннее непонимание, отчего его друг продолжил: — Помнишь Сазанова? — Это который… убивал жертв по алфавиту? Сергей кивнул. — Ты думаешь, Позов реально с потолка взял такое предположение? Он просто поделился информацией по делу с Шастуном, тот и выдал такую теорию. Которая, кстати, нам очень помогла по итогу. — Это тянет на увольнение, — протянул Арсений, делая очередной глоток. — Разглашение тайны следствия гражданским. — Ага, прям так и вижу, как ты идёшь завтра писать рапорт Шеминову на Поза, — усмехнулся Серёжа, но вдруг встретился с абсолютно серьёзным лицом майора. — Арс, ты чего, совсем кукухой поехал? Да, ситуация неприятная, согласен, но ничего же плохого не случилось. — Кроме того, что какой-то гражданский ходит по отделению и занимается тем, о чём ничего не знает, — иронично произнёс мужчина. — Да, Серёг, ты прав — ничего плохого не случилось. — Что ты так взъелся на парня? — непонимающе уточнил Матвиенко. — Он помочь пытается тебе, вообще-то. Без него мы бы все уже без работы остались. Не хотелось напоминать, но напомню — это он помог тебе вылезти из той задницы, в которой ты был весь месяц. Лицо Арсения оставалось невозмутимым. Кажется, для себя он уже всё решил. — Ну вот решишь ты уволить Позова, хорошо, — начал Серёжа, хватаясь за очередной шот. — И что в рапорте напишешь? Что он разглашал информацию лицу, которое помогло раскрыть дело? Ты понимаешь, что тогда вылетите вы оба? Поз — за тайну следствия, ты — за то, что оказался тупее какого-то гражданского и не уследил за своим подчинённым. Попов задумчиво продолжал смотреть на свою рюмку. — Я понимаю, что у вас с мальчишкой плохие отношения, но не втягивай Поза в это. Он твой друг, Арс. И ты ради мести какому-то незнакомому гражданскому серьёзно готов подставить друга? — Нет, — покачал головой Арсений. Он сделал последний глоток — коньячная рюмка опустела. — Ты прав. Я просто… думал. Серёжа покачал головой. — И что ты будешь делать теперь? — увидев недоумение в глазах Попова, мужчина уточнил. — Ну, с парнем. Теперь ты о нём знаешь больше. — А что я могу сделать? — пожал плечами Арсений. — Пускай Поз свяжется с ним, скажет, что игры кончились, в отделение может больше не приходить, пусть настоящие полицейские работают. Вот только… — мужчина задумался. — …телефон бы забрать. — Какой телефон? — непонимающе взглянул на друга Матвиенко. — Мы сегодня были у отца погибшей последний. Антон телефон спёр. Хотел проверить свою теорию. — Свою теорию, — Сергей сделал акцент на первом слове, но Арсений, будто, не заметил этого. — Да. Наш маньяк, зачем-то, общается через телефон жертвы. Херня полная, согласен, но… что есть. — И узнал бы ты это, если бы не было Антона рядом? Майор замолчал. Он об этом не думал. Завидев растерянное лицо друга, Серёжа улыбнулся. — Он нужен тебе, Арс. Что бы ты не говорил. Без него это дело тупиковое, вероятно. — Мне не нужен какой-то гражданский, — фыркнул мужчина. — Тебе нужен не какой-то гражданский, тебе нужен Антон. Арсений замолчал. Возможно, Серёжа прав — если бы не Шастун, он бы до сих пор сидел в своей квартире, убиваясь. — Предположим, — согласился Попов. — Что делать будем? Если кто-то прознает о нём, мы вылетим тут же. — Не знаю, — выдохнул Серёжа. — Если бы можно было его официально приставить к делу… но Паша ни за что не согласится сделать тебе такое одолжение. С несколько секунд Арсений сидел неподвижно, пока его глаза не загорелись, — фигурально. — О, у тебя появился план, отлично, — улыбнулся Матвиенко. — Просветишь меня? — Если он сработает, то завтра, — ухмыльнулся мужчина, вставая из-за стола. — А теперь мне пора. Вызвав такси, майор быстро скрылся из поля зрения Серёжи. Тот продолжал сидеть в баре. Заказывая очередной коктейль, он проматерился — свою машину придется оставить у бара и добираться домой на такси.***
Антон дрожащими руками достал из кармана пальто ключи и потянулся к дверному замку. Связка то и дело предательски выскальзывала из пальцев, за что парень каждый раз материл всё, на чём свет стоит. Наконец попав внутрь, Шастун незамедлительно ринулся к шкафу в спальне, доставая оттуда припрятанную ампулу. Боль сковывала каждое движение. Наплевав на поиски жидкости для обработки места укола, парень зубами вскрыл бумажную упаковку из-под шприца и принялся набирать лекарство. Антон не считал себя наркоманом. Отчасти, это было действительно так, — он не испытывал кайфа от того, что делал. Всё, что делали препараты — заглушали боль. Жгута под рукой не оказалось, поэтому Шастун снял со своих штанов ремень и, держа в зубах кончик ремня, потянул его в сторону, затягивая петлю на предплечье. Промахнувшись мимо вены и ещё раз громко сматерившись, парень вколол содержимое шприца в левую руку. Антон ворочался в кровати, не понимая, почему боль не отступает, даже не задумываясь о том, что заглушить обезболивающим можно физическую боль, но не моральную. Той ночью парень так и не заснул.***
В начале второго ночи Арсений был у двери в квартиру. Заходить внутрь не хотелось, но ехать в отделение и спать на жёстком диване было бы куда более плохой затеей. Поэтому, тяжело выдохнув, мужчина открыл ключами дверь и прошёл внутрь. Внутри пахло сигаретами и перегаром. Прошёл всего день с того момента, как он появлялся здесь в последний раз, а чувство, будто прошла целая вечность. Попов поднял валяющуюся в прихожей пустую бутылку из-под виски и поставил её на стеллаж. Он не понимал, как мог прожить целый месяц в таких условиях, а тем более не понимал, как сюда могла приходить Утяшева, чтобы его поддержать. Пообещав себе при личной встрече ещё раз извиниться за своё поведение, мужчина прошёл к кровати и, сев на неё, достал телефон. Он набирал знакомый номер в надежде, что человек на том конце провода способен отвечать круглосуточно. — Арс?.. — послышалось сонно в трубке, когда мужчина уже был готов завершить вызов. — Что… что случилось? — Ты просила позвонить вечером, чтобы назначить следующую встречу, — ответил Арсений. — Я… не разбудил? — Разбудил, конечно, — устало выдохнула девушка. — Но я хочу знать истинную причину твоего звонка. — Истинную?.. — Назначать следующую встречу — странная причина для звонка в два часа ночи. Мужчина кивнул. Ляйсан была до боли проницательна. — Мне нужна твоя помощь. Я могу попросить о том, чтобы ты провела психологическую экспертизу одному человеку? — Я, обычно, не занимаюсь этим без особого указания. А что за человек? — Довольно… неплохой… — мужчина стиснул зубы — настолько ему не нравилось это произносить. — …человек. Утяшева молчала. — Ляйсан?.. — Я пытаюсь понять, ты говоришь серьёзно или просто пьян. — И то, и другое, — признался Арсений. — Но этот человек важен для работы над нынешним делом. В трубке послышался тяжелый вздох. — В понедельник в десять утра буду ждать вас в моём кабинете. И, Арс. — девушка на несколько секунд замолчала. — Могу попросить об одолжении? — Конечно. — Пообещай, что ты сделаешь всё возможное, чтобы быстрее восстановиться. Паша, я… Мы беспокоимся за тебя. И мы сами не рады тому, что пришлось изъять у тебя оружие. Но… ты сам понимаешь, мы не могли иначе. — Понимаю, — устало кивнул Арсений, после чего сделал паузу на несколько секунд. — Я обещаю. Прости, что разбудил. — Спокойной ночи, Арсений, — услышал мужчина в трубке, прежде чем Утяшева завершила вызов. Попов отложил телефон в сторону и лёг на кровать. Долго мучать себя не пришлось — сон настиг его почти мгновенно. Впервые за весь месяц ночь мужчины была спокойной.
