5
14 января 2023 г., 00:05
- Грёбаный мальчишка! Ты всё только портишь!
Железная бляха хлестко коснулась щеки мальчика и тот, не в силах устоять на своих двоих, упал на деревянный пол, прижимая рукой рану.
Нет, он не плакал и даже не собирался — он понимал, что слёзы не помогут. Научен горьким опытом. Он лишь молча смотрел в никуда, ожидая следующей серии ударов.
Мальчик был к ним готов — настолько, насколько может быть готов двенадцатилетний парень.
Следующий удар пришёлся по голове. Парень сжал глаза от жуткой боли, в ушах начало звенеть.
«Лишь бы не до потери сознания. Не снова» — пронеслось в голове у мальчика. Он медленно принимал позу эмбриона, пытаясь незаметно достать из кармана штанов перочинный ножик.
Но на этом удары прекратились.
- Уберёшь после себя, — глухо проговорил мужчина, надевая на пояс ремень. Не бросив даже косого взгляда на мальчика, он молча вышел из комнаты.
Мальчик, пошатываясь, дополз до стены и прижался к ней спиной. Он аккуратно провёл рукой по волосам — кровь.
Пообещав себе, что в следующий раз обязательно даст отпор, он дождался, пока перед глазами перестанет быть темно, и лишь затем встал с пола — для того, чтобы обработать раны и прибраться после очередного нападения.
Он отомстит. Когда-нибудь — точно.
***
Понедельник начался для Шастуна уже стандартно — проклянув всё, на чем свет стоит, парень приготовил себе пару бутербродов и направился на работу. Всё воскресенье Антон провёл в постели, пытаясь справиться с ужасной болью. Позов предоставил парню лишь одну ампулу морфина, которая совершенно не помогала телу расслабиться. Звонить мужчине и просить привезти ещё Шастуну не позволяла гордыня — он не хотел быть наркоманом в глазах судмедэксперта. Пообещав себе в ближайшее время связаться с магазином и заказать что-нибудь потяжелее, — и ещё несколько раз прокрутив в голове «Это будет последняя поставка, я же не наркоман какой, мне просто надо расслабиться», — парень пытался отвлечься никотином. Затушенные сигаретные бычки валялись по всему полу около кровати, но Антон пообещал себе, что уберет их, когда ему станет полегче. Вопрос это нескольких дней, недель или месяцев, парень не знал — да и не хотел задумываться об этом. — Что-то ты совсем сегодня побитый, — констатировал Позов, встретившись с Антоном у курилки подле отдела. — Спал хоть? Антон курил, сгорбившись, натянув на голову капюшон. Его руки то и дело тряслись, периодически чуть не выпуская из пальцев сигарету. — Порядок, — проговорил парень на вдохе дыма, отчего начал сильно закашливаться. — Вижу я твой порядок, — покачал головой Дима, выхватив из пальцев Шастуна бычок. Парень на это никак не отреагировал — лишь убрал руки в карманы пальто. — Ты так себя когда-нибудь погубишь. — Я погублю себя, Поз, если не расслаблюсь. А твой морфин ни капли не помог мне в этом. Мужчина разочарованно вздохнул. — Значит, ты всё же ширялся без моего надзора? Антон, я просил тебя… — Держать в курсе, да, — перебил того парень, отмахиваясь от собеседника. — Не начинай. Мужчины молча смотрели вдаль с несколько минут, пока Позов не прервал тишину. — Я попробую достать ещё морфина. Только, пожалуйста, не вздумай покупать какую-то сомнительную дрянь. Ты же не знаешь, что там намешано. Каждая такая выходка может стать последней. — Интересная у тебя забота, — хмыкнул парень. — Я хотя бы оказываю её тебе, Антон. Потому что ты мне важен, и потому что ты сам о себе позаботиться уже не можешь. Не теряй возможность выбраться из этого болота. Антон поджал губы. Он сомневался в эффективности того, что предлагает ему Дима, но других вариантов не было — судмедэксперт был прав, и спорить с ним, просто пытаясь защитить себя, парню показалось бессмысленным. — Как думаешь, Арсений Сергеевич ещё не приехал? — решил сменить тему парень, и Позов разочарованно вздохнул. Их диалог не был окончен — это понимали оба, — но также мужчина понимал и то, что, если Шастун сменил тему — значит, касаться он её больше не будет, пока сам того не захочет. — Ну… ночевать в отделе он, как в тот раз, явно не мог — всё же, вчера был выходной. Машины его я не вижу, поэтому… вероятно, ещё не приехал. Антон достал телефон из кармана и проверил время — оставалось ещё несколько минут до восьми утра. Решив, что мерзнуть на улице нет смысла, парень бросил короткое «Пошли» своему собеседнику и направился в отдел. Когда коллеги проходили по коридору в сторону кабинета, Шастун подал голос. — Я постараюсь, — заметив на себе непонимающий взгляд Димы, парень пояснил. — Связаться с тобой, когда в очередной раз решу что-нибудь принять. — Прогресс, — подумал про себя судмедэксперт, открывая дверь кабинета. К удивлению мужчин, в помещении оказался Попов. Тот сидел за своим столом, сложив руки в замок, и серьёзно смотрел на вошедших коллег. — Арс?.. — недоумённо произнёс Позов, завидев начальника. — А мы тут снова встретились с ним у входа и… — Дмитрий Темурович, — перебил того Арсений. — Не оставите нас с Антоном наедине? Серьёзный тон означал лишь одно — сказанная фраза была не просьбой, а чистым приказом. Шастун чуть приподнял уголок губ — он был заинтересован. Все в кабинете понимали, что Арсений наконец добрался до того, чтобы пробить парня по базам. Вся их конспирация вскрылась за несколько дней. — Арс, послушай, Антон не виноват ни в чем, если ты… Судмедэксперта перебил крик Попова. — Я сказал пошёл вон из кабинета! Приказ не обсуждается. Приняв поражение в данной беседе, Дима успел лишь бросить виноватый взгляд на Антона, прежде чем тяжело вздохнуть и выйти. Парень же, полностью расслабленный, повесил своё пальто на крючок и спокойно сел за стол напротив Попова, поправив на своей голове капюшон. — Польщен, что Вас заинтересовала моя персона, Арсений Сергеевич. — Тебе никто слова не давал, Шастун, — всё тем же серьёзным тоном проговорил мужчина, доставая из ящика стола толстую папку и начиная усердно её листать. Но Антон не хотел замолкать. — А машину свою где оставили? Нет, я серьёзно. Вы прям настолько подготовились, чтобы застать нас врасплох? Я правда польщён. — Ещё слово и я тебя тресну, — прошипел сквозь зубы Попов. — Очень хочется посмотреть на это, если честно. Это будет агрессивный удар или же так, просто чтобы напугать? Хотя уверен, Вы этого просто не сделаете. Кишка тонка. — Сам напросился, — пронеслось в голове майора, когда он встал из-за стола и начал уверенно подходить к Шастуну. Тот непоколебимо сидел на стуле и наблюдал за каждым действием мужчины. Арсений подошёл вплотную к Антону и, сократив расстояние между их лицами до предела, замахнулся рукой. Шастун не прерывал зрительный контакт, — лишь немного склонил голову вбок, выжидая следующих действий майора. Но их не следовало — рука мужчины висела в воздухе, немного подрагивая от напряжения её владельца. Арсений не мог ударить парня. Он очень хотел, всё тело кричало об этом, но мозг был против. И мужчина не мог ответить себе на самый простой вопрос — почему? Если бы это был Матвиенко или Позов, он бы не задумываясь, — для профилактики, — дал по голове. Но в случае с Шастуном у парня будто бы был барьер, который не давал мужчине поступать так, как он привык поступать с остальными. — Какая интимная обстановка, — протянул Шастун после минуты бездействия майора. — Будь Вы другого пола, я бы Вас даже поцеловал. Хотя и так, признаться, тяжело сдержаться. Парень играл на нервах Арсения, как на струнах арфы. Заглядывал в глаза мужчины заинтересованными горящими глазами, пытаясь прочитать его чувства и эмоции. — Хорошо, давай поговорим по-другому, — сдался майор, возвращаясь на своё место, пытаясь не задумываться о сказанных только что словах Антона. — Я знаю, что ты помогал мне в раскрытии нескольких дел. Через Дмитрия Темуровича, соответственно. Мне нужно знать все дела, в которых ты принимал косвенное участие. — Я думал, я здесь для того, чтобы дело раскрыть, а не досье на себя помогать составлять, — усмехнулся Шастун. — Считай, это поможет в раскрытии дела. — И как же? — Пусть пока что это останется маленькой тайной, — Арсений внимательно смотрел в глаза Антона. — Так что? — Не люблю отдаваться сразу на первом свидании, — парень хитро прищурился. — Мне нужны прелюдии. То, что Шастун любит строить из себя самого умного и имеет свойство недоговаривать, мужчина понял ещё при их первой встрече. Быть на шаг впереди с ним не получится — нужно либо принимать правила игры и пытаться идти наравне, либо сдаваться. И второй вариант Арсению не подходил. — А я люблю быстро и жёстко, — пытаясь уловить метафору Антона и переделать её под себя, ответил майор. — И что же нам делать в такой ситуации? Шастун улыбался в открытую, как ребенок. Наконец-то в его жизни появился человек, способный не только поддержать его игру, но и пытающийся победить в ней, совершенно не зная правил. — Знаете игру «правда или действие», Арсений Сергеевич? — Имею представление. — Я Вам задаю вопрос. Если Вы отвечаете на него правдой — получаете информацию об одном из дел, в котором я принимал участие. В голове у майора пронеслась позабавившая его мысль — если бы перед ним был сейчас не Антон, а кто-то другой, то мужчина бы уже сотню раз вышел из себя, накричал, распустил руки. Но в случае с этим мальчишкой в глазах Попова был лишь азарт и желание узнать, что же будет дальше. — А если я выберу «действие»? — Я бы не советовал Вам этого делать, — парень снял с головы капюшон. — Это же ещё почему? — Я тоже люблю «жёстко». Попов усмехнулся. Он бы мог прямо сейчас остановить эту игру и попытаться добиться ответа другими способами, но не нашёл ничего лучше, чем ответить: — Тогда начнем. Если мальчишка хочет поиграть — пускай. — Первый вопрос, Арсений Сергеевич: почему я Вам не нравлюсь? — Ты серьёзно?.. — Ответ, — начал Антон, сняв с указательного пальца кольцо и начав его крутить в руках, — не подразумевает вопросов. — Обижаться не будешь? — со смешком уточнил майор. Шастун решил проигнорировать этот вопрос, давая собеседнику понять, что он всё ещё ждет ответа. — Ну хорошо. Ты — заноза в заднице. Упрямый мальчишка, считающий себя умнее всех и вся. Тебе плевать на правила и нормы — ты готов нарушать все законы, лишь бы добиться того, что тебе нужно. Ты не думаешь о последствии своих действий, когда-нибудь это тебя погубит — но это не моё дело, переживать о твоей идиотской жизни. Достаточно ёмко? — Вполне, — улыбнувшись, произнёс парень. — Первое дело. «Охотник». Игорь Давыдов. Обычный пастух из Ленинградской области, увлекался охотой. На кабанов, волков и одиноких девушек, которых отвозил в лес и давал фору, чтобы они могли убежать на достаточное расстояние, прежде чем он начнёт на них охотиться. Бегущая от тебя заплаканная дичь, в жилах которой течёт лишь страх и отчаяние — что может быть лучше. Не так ли, Арсений Сергеевич? Попов начал усердно листать папку с делами. Наконец, остановившись на «Охотнике», мужчина вытащил бумаги и начал внимательно изучать детали. — Как ты понял, что это именно он маньяк? Мы над этим делом несколько месяцев бились. — У нас здесь другая игра, Арсений Сергеевич. Продолжим? — Несносный мальчишка, — пронеслось в голове у мужчины. — Задавай свой следующий вопрос. — Почему я всё ещё не в тюрьме? Обычный гражданский пробрался в отдел, получил допуск к делу. Оставил следы на месте преступления, совершил кражу из квартиры отца жертвы. Вишенка на торте — Вы меня ненавидите, — это я узнал из Вашего ответа на предыдущий вопрос. Так что Вам помешало? — Всё не так просто, Шастун. Я бы подставил Дмитрия Темуровича — это же он сливал тебе информацию, — пришлось бы попрощаться со своим сотруд… — Нет, — перебил майора Антон. — Мне нужна правда. — Это и есть правда, — настаивал на своем мужчина. — Я умею отличать правду от лжи, — помотал головой парень. — Итак. Какова истинная причина? Арсений не заметил, как с силой закусил губу. Он не хотел отвечать на этот вопрос, но другого варианта сейчас просто не было — парень его читал, как открытую книгу. — Потому что ты мне нужен, — серьёзным тоном произнёс майор. — Я не знаю, как ты это делаешь, не имея никакого образования, но ты будешь ценнее многих сотрудников этого отдела. Наш маньяк убивает людей, и кто я такой, чтобы дать ему право дальше спокойно убивать просто потому что хочу потешить своё эго и наказать такого мерзавца, как ты? Такой ответ устроит? — А начиналось, как признание в любви, — хмыкнул Антон, надев кольцо обратно на указательный палец. — Мы не такие уж и разные, как Вы думаете. Говорите, что я готов нарушить все законы, лишь бы добиться того, что мне нужно. Но посмотрите на себя, майор — Вы сейчас делаете абсолютно то же самое. Отличие лишь в мотиве. Вы это делаете ради спасения человеческих жизней, я — от скуки. Но мы приходим к одному и тому же результату. Забавно выходит, правда? Так, может, Вы давали оценочную характеристику не меня, а себя? Ненавидите меня, потому что видите во мне себя самого? Попову нечего было ответить. Каждое слово мальчишки было чистой правдой. Обжигающей, колючей, но правдой. Ядом, текущим через вены и больно оседающем в сердце. — Ненавидеть себя Вы можете сколько угодно, но рано или поздно это погубит Вас. Так что мой совет — берегите себя. Если не ради себя, так ради кого-то другого, — продолжил свой анализ Шастун, откинувшись на спинку стула и уставившись в потолок. — Второе дело. «Лицемер». Эдуард Городницкий. Разнорабочий. Мой любимый экземпляр. Вот его я до последнего не мог разгадать. Казалось бы — два несвязанных дела: кто-то раскапывает могилы недавно похороненных людей, а кто-то убивает случайных прохожих в Сосновке. Вот только убивает, оставляя за собой так много элементарных следов, что даже неприятно его «маньяком» называть — так, дурачок какой-то. Зато в его квартире, — красота, — мебель из человеческой кожи, одежда, элементы интерьера… И всё из тел, украденных с кладбищ. Если бы он не решил сам пытаться убивать — даже и не раскусил бы. А так хорошо начинал — в Петербурге так много кладбищ неохраняемых, выбирай могилы на любой вкус и возраст… Арсений всё ещё был где-то в своих мыслях — но точно не в диалоге с Антоном. Он всё ещё не мог перестать думать о словах парня, хоть и пытался выцепить главную информацию о следующем деле, которое помог раскрыть этот мальчишка. — Арсений Сергеевич, Вы упустили мой прекрасный монолог, — недовольно заметил Шастун, возвращая взгляд на майора. — А я так над ним старался. — Любой твой монолог звучит так, будто ты получил удовольствие от того, что сделали эти… нелюди. — Я совру, если скажу, что это не так, — кивнул Антон, тут же ловя на себе непонимающий взгляд. — Убийство — это искусство. И делать это изощрённо ещё нужно уметь. Простите, я не эмпат, чтобы плакать над каждой жертвой. Но я на Вашей стороне. Мой интерес — увидеть красоту работ убийцы и поиграть с ним в кошки-мышки. — То есть ты можешь специально утаивать от нас какие-то детали, чтобы дальше видеть эту, как ты сказал, «красоту»? — Арсений Сергеевич, я не какой-то монстр, — фыркнул парень. — Давайте приведу простой пример. Нынешний маньяк, — признайтесь, — создаёт красивые произведения искусства из своих жертв. Но после первого же убийства мой интерес — поймать его. Чем быстрее — тем лучше. А то, что за время поимки он продолжает создавать произведения искусства — это приятное дополнение. — Люди умирают из-за этого «приятного» дополнения, ёк-макарёк, — начал повышать голос Попов. — А тебе, видите ли, «красиво»! — Если Вы пытаетесь достучаться до моей эмпатии, то не стоит. Ваша проблема, майор — Вы принимаете всё близко к сердцу. Я не говорю, что убивать — хорошо. Но я мыслю объективно. Мы не можем предотвратить то, что уже произошло, но можем посмотреть, что из этого получилось, и по этим следам пытаться вычислить убийцу. Если плакать над каждой жертвой — далеко не уйти, только нервы зря потратите. Думаете, Поз плачет над каждой жертвой? Да подойдите к любому судмедэксперту в процессе работы, и Вы услышите «Какой красивый и ровный порез!». Это не отменяет их ненависть к тому, кто сделал этот порез. Но если что-то получилось красиво — почему бы не восхититься? — Ты невыносим, — подытожил Арсений, вытаскивая бумаги с делом «Лицемера». — Всё ещё не понимаю, почему я согласился с тобой играть в эту дурацкую игру. — Потому что я Вам нравлюсь. Там, где-то, в глубине души, но нравлюсь, — Антон расплылся в улыбке. — Следующий вопрос? — Дерзай, мальчишка, — тяжело выдохнул мужчина, потирая глаза.***
— Это все? — устало протянул мужчина, взглянув на внушительную стопку дел. — Так точно, майор. Все шесть маньяков, — довольно мурлыкнул Шастун. — С Вами приятно иметь дело. — Не могу сказать то же самое про тебя, — ухмыльнулся нарочито показушно Арсений. — Все соки из меня выжал, а ещё только десять утра. Черт, десять утра. Когда Попов резко подскочил с места и начал собирать бумаги в одну кучу, Антон развязно раскинулся на стуле и спокойно наблюдал за нервным майором. — Куда-то торопитесь, Арсений Сергеевич? — Помнишь, я говорил про маленькую тайну пару часов назад? — начал Арсений, подходя к выходу и хватаясь за ручку двери. — Пора вскрываться. Пойдём. — Мне мои вены пока ещё нужны, но интриган Вы ещё тот, — отозвался парень, медленно вставая со стула и проходя мимо майора в открытую дверь. Арсений вышел следом.***
— Прости, я немного опоздал, — виновато произнёс Попов, заходя в кабинет Ляйсан и аккуратно закрывая за собой дверь. — Всё ещё в силе? — Доброе утро, Арс, — кивнула Ляйсан, бросив взгляд на настенные часы — было уже почти одиннадцать. — А я уже стала думать, что зря восприняла твою пьяную просьбу в два часа ночи всерьёз. Мужчина прошёл к Утяшевой и протянул ей стопку собранных бумаг. В ней было как личное дело Шастуна, так и свои заметки майора вперемешку с делами, которые парень помог раскрыть. — А это ещё что? — недоумённо уточнила девушка. — Предисловие, — саркастично отозвался Арсений. — Само произведение стоит за дверью в ожидании приглашения. Утяшева начала медленно перебирать бумаги. — Я не понимаю, в чём связь между этим мальчиком и делами. — Он их раскрыл, — пояснил мужчина, присаживаясь на стул. Ляйсан подняла на майора непонимающий взгляд. — Лучше не спрашивай, как так вышло. Я хочу, чтобы он прошёл у тебя психологическую экспертизу. Если всё пройдёт хорошо, попробую договориться с полковником, чтобы подключить мальчишку к текущему делу. — Ты же понимаешь, что так нельзя? У него нет специального образования, для начала. — Мне самому ситуация не нравится, но это — лучшее, что можно сделать, пока убийца на свободе и продолжает убивать. Если я сейчас приведу парня к Паше — тот скажет, что я сумасшедший. А вот заключению, оформленному своей женой, он может и поверить. Ляйсан тяжело выдохнула, помотав головой. — Арс, как ты себя чувствуешь? — Я? — ухмыльнулся мужчина. — Отлично. Лучше некуда. — А твои действия говорят об обратном, — девушка протянула стопку обратно майору. — Я понимаю, что ты отчаялся: только вернулся в отдел, тут новый маньяк появился, ещё и оружие изъяли. Но это не повод приобщать к делу каких-то непонятных людей. Ты всегда можешь подойти к Паше и отпроситься в отпуск. Отдохнуть, собраться с силами. Или отказаться от дела. Почему нет? Все мы люди и можем с чем-то не справляться. Это абсолютно нормально. — Я могу его поймать, Лясь, — настаивал на своём мужчина. — Но с этим парнем, — Арсений выискал фотографию Антона среди бумаг и положил перед женщиной. — Это произойдёт в разы быстрее. Будет меньше жертв на пути поимки. Просто поговори с ним. Я не прошу тебя писать положительное заключение, если после разговора ты решишь, что его нельзя допускать до службы. Утяшева опустила взгляд на фотографию парня. — Ты ему доверяешь? — Абсолютно нет, — помотал головой Арсений. — Но других вариантов у меня нет. Он действительно смышленый. Я вижу, что он может быть нам полезен. На некоторое время кабинет погрузился в тишину. — Я это делаю лишь из абсолютного доверия к тебе и твоим действием, — наконец, подала голос девушка. — Заводи его. Посмотрим, что можно сделать. На лице мужчина появилась искренняя улыбка. Он встал со стула и уже было подошёл к двери, но вдруг повернулся обратно к девушке: — И ещё одно… Он очень… специфичный человек. Постарайся не пугаться. — Будешь продолжать в том же духе — я усомнюсь в правильности своего решения. Арсений поднял руки в извинительном жесте, прежде чем потянуться к ручке и, открыв дверь, позвать Антона внутрь. Перед психологом предстал парень около двух метров довольно худощавого телосложения. — Здравствуйте, — подал он голос, чуть приподняв правую руку и еле заметно помахав ладонью влево и вправо. — Доброго утра, Антон, — поздоровалась девушка и указала на сиденье напротив себя. — Присаживайтесь. Шастун прошёл вперед. Попов закрыл дверь кабинета и заметил на себе недоумённый взгляд девушки. — Арсений Сергеевич, не могли бы Вы… — …выйти? — закончил за Ляйсан предложение майор. — Обычно мы проводим психологическую экспертизу без посторонних, — уточнила Утяшева. — Если от моего решения что-то зависит — я не против, чтобы Арсений Сергеевич остался, — вступил в диалог Шастун. Майор заметил на себе хитрую ухмылку парня, прежде чем тот повернул голову обратно на Ляйсан, когда лицо вновь отражало лишь спокойствие. — Что этот парень задумал? Он решил устроить здесь представление? Для меня? — Что ж, — кивнула девушка, доставая из ящика стола диктофон и нажимая на кнопку записи. — Тогда давайте приступим. Меня зовут Ляйсан Альбертовна, я штатный психолог. Как Вас зовут я уже знаю, но для протокола давайте познакомимся ещё раз. — Антон Андреевич Шастун. — Антон Андреевич, скажите, что Вас привело в наш отдел? Шастун вновь на несколько мгновений взглянул на майора, бросив лёгкую ухмылку. Ляйсан этого не заметила, но Арсений почувствовал подобную выходку всем телом. Нервно взглотнув, мужчина облокотился на дверной косяк. — Я буду крайне признателен, если смогу работать на правах консультирующего специалиста над делом, которое сейчас ведёт отдел Арсения Сергеевича. У меня был опыт раскрытия других дел. Но, думаю, более подробный отчёт Вам уже представили в письменном виде. — В каком формате Вы работали над другими делами? — Я тоже был консультирующим специалистом, но работал дистанционно. Имел доступ к делам, но без возможности осмотра мест преступлений и разговоров с потерпевшими и свидетелями. — Что Вас побудило прийти к нам лично? И снова Арсений почувствовал на себе короткий взгляд парня. Будто бы Антон пытался намекнуть майору, что единственная причина, почему Шастун решил за это взяться — это Попов. Или мужчина себя просто накручивает? — То, что маньяк сейчас вытворяет с жертвами — просто ужасно. Он превращает бедных, ни в чем не виновных девушек в не пойми что. Если моё личное присутствие поспособствует скорому раскрытию личности убийцы и понесению им наказания — я хочу как можно скорее приступить официально. — Стоп, что? — мужчина нервно закашлялся от слов парня, но быстро прикрыл рот — чтобы его тяжелого дыхания не было слышно на диктофоне. — Ещё недавно Шастун говорил абсолютно противоположные вещи. Что убийства — это красиво и эстетично. С кем этот мальчишка играет? Со мной? С Ляйсан? С нами обоими? Это та причина, по которой он согласился, чтобы я остался в кабинете? Хотел посмотреть на мою реакцию на его слова? — Но официального образования Вы не имеете, — заключила психолог. — Не имею, к сожалению. Всё, что я могу предоставить — рекомендации себя, как хорошего специалиста. В конечном счёте, если вопрос стоит в аналитическом складе ума и объективной оценке действий — я представляюсь полезным кадром. — Со мной бы ты так разговаривал, Шастун, — пронеслось в голове у Арсения. — Без сарказма, колкостей. Не устраиваешь представлений и не выдумываешь никаких игр. Ты же умеешь — вот прямое тому доказательство. Но почему со мной ты ведёшь себя абсолютно по-другому? — По Вашему описанию в Вас будто нет изъянов, Антон Андреевич. Но если бы Вас попросили их назвать, что бы Вы ответили? — Все мы люди и имеем изъяны по определению, — пожал плечами парень. — Но я бы сказал, что я очень серьёзно отношусь к тому, чем занимаюсь. Ухожу с головой, чтобы добиться ответа. Но в данной работе это скорее не изъян, а приятное дополнение. — Давайте перейдём к более практичным ситуациям. Представьте, что Вы находитесь в одном помещении с маньяком. Как Вы поступите? — Странный вопрос, — хмыкнул Шастун, тихо хрустнув костяшками пальцев. — Попробую его задержать до приезда подкрепления. — И никаких действий в его отношении не предпримите? — Я плохо понимаю Ваш вопрос. - Прекрасно понимаешь, мальчишка, — хмыкнул Арсений. — Я увидел твою реакцию на её вопрос. — Говоря простыми словами, Антон Андреевич: способны ли Вы убить человека? — Нет. — Даже если это маньяк, который до этого, возможно, убил не только незнакомых Вам людей, но и Вашего… друга? Девушку? — Мы не имеем права лишать кого-либо жизни, даже если нам кажется, что человек этого заслуживает. — А если другого выбора не будет? Либо он, либо Вы? — Вы клоните к самозащите? Самозащита — это самозащита, но даже так я лишь пораню человека до приезда подкрепления, а не решу его убить. Повторюсь, все люди заслуживают жить. Кивнув, Ляйсан нажала на кнопку завершения записи. — Спасибо, Антон Андреевич, разговор окончен. Шастун кивнул в ответ и, пока Утяшева что-то записывала в своём блокноте, перевёл взгляд на Попова. Лицо парня было абсолютно серьёзным — никаких ухмылок и усмешек, как было в начале разговора. Неужели этого мальчишку задел последний вопрос? — Арсений Сергеевич, вот заключение, — девушка протянула майору лист, не забыв при этом поставить штамп рядом со своей подписью. — Не обещаю, что Павел Алексеевич разрешит Вам провернуть то, что Вы планируете, исходя лишь из этого заключения, но на большее я не способна. — Я всё понимаю, спасибо Вам большое, Ляйсан Альбертовна, — поблагодарил девушку мужчина, прежде чем повернуться к парню. — Шастун, на выход. Нам нужно в ещё одно место. Попрощавшись с психологом, Антон вышел из кабинета. Арсений прошёл следом. — И что это было? — уточнил Попов, когда дверь с характерным звуком захлопнулась. — Курить хочу пиздец, — констатировал Шастун, проходя вперед по коридору в сторону выхода. Его остановила рука майора, крепко обхватившая запястье. — Шастун, — строго произнёс мужчина. — Я жду ответа. — Все мы чего-то ждём, — философски сыронизировал парень. — Я вот жду сигаретного вкуса во рту. Терпкого такого. — Я же видел, что ты умеешь нормально разговаривать. С Ляйсан Альбертовной всё прошло гладко. Почему ты сейчас снова начинаешь этот цирк? — «Цирк»? — усмехнулся Антон, вырвавшись из хватки майора. — Арсений Сергеевич, ответьте мне на простой вопрос — кто из нас двоих тут майор? — К чему ты клонишь? — Мне казалось, Вы должны отличать наигранное поведение от настоящего. Не в обиду этой прекрасной девушки, но как психолог она явно не очень. Отсалютовав, Шастун направился на улицу — сигареты и зажигалку он предусмотрительно положил в карман толстовки перед походом к Ляйсан. Арсений застыл посреди коридора, смотря вслед уходящему парню.***
Поз Как поговорили? Тебя Арс не убил ещё нахер? Антон?Антон
Все разговоры после дозы
Поз Какой же ты гад, всё-таки Теперь даже сожалею, что ты мне ответил Лучше бы он тебя прикончил Будет тебе лекарство Сегодня вечером передамАнтон
Моё пальто в кабинете
Дерзай
Шастун стоял на улице уже около получаса, выкуривая сигарету за сигаретой. Тело тряслось от жуткого холода, но парень лишь сильнее затягивал верёвки капюшона и не думал возвращаться в тёплый отдел — такое состояние помогало лучше думать и чувствовать себя более-менее стабильно. Пальто, неожиданно накинутое на плечи Антона сзади, заставило его отвлечься от мыслей. — Мой намёк был в другом, но так тоже неплохо, — пожал плечами парень, не думая поворачиваться лицом к пришедшему человеку. — И в чём же был намёк? — поинтересовался голос и Шастуну пришлось повернулся лицом к гостю. Перед ним стоял не Позов: перед ним стоял Арсений. Недоумённый взгляд парня натолкнул мужчину на мысль, что фраза предназначалось не ему. — Прости. Я думал, ты так рано или поздно замёрзнешь и поэтому решил принести пальто. — Спасибо, не стоило, — бросил Антон, выдыхая дым. Майор немного замялся, но затем полез за своей пачкой сигарет, собираясь закурить. — Разговора не будет, — констатировал парень, взглянув, как Арсений обхватил губами сигарету. — С чего ты взя… — мужчина прервался на середине фразы, но решил её не договаривать. Антон действительно был сообразителен не по годам, и пора свыкнуться с тем, что он в этом отделе чуть ли не единственный, кто читает Попова, как открытую книгу. — Ладно, сдаюсь, ты прав. Скажи лишь — как ты понял? Ну, что я хочу поговорить? — Вы бы не стали приносить мне пальто, просто потому что я замёрз. Это повод, а не следствие, — пожал плечами парень. — Признаться, немного неприятно. Сошло бы за хорошую попытку флирта. — Хватит делать из меня гея, — фыркнул мужчина, глядя Антону в глаза. — Что я тебе не скажу и не сделаю, сразу начинается одно и то же. Парень усмехнулся, смотря в пустоту. Если изначальным планом было раздражать этим майора, то сейчас это делалось от чистого сердца. Шастун не представлял, что такое флирт и влюблённость — он никогда ни в кого не влюблялся. Оттого чувства, возникающие к мужчине, были абсолютно не ясны. Нет, парень точно не представлял себя рядом с Поповым и, тем более, в каких-то иных отношениях, кроме как рабочих. Но говорить мужчине подобные вещи уже входило в привычку и, на удивление, от этого абсолютно не хотелось избавляться. — Так о чём Вы хотели поговорить? — произнёс Антон после нескольких минут молчания, взглянув на мужчину. Арсений вздрогнул. — Ты передумал? — Нет, — улыбнулся парень. — Просто Вы так на меня смотрите уже столько времени, будто поцеловать хотите. Решил Вас вернуть в реальный мир. Не знаю, закурите, хотя бы, для приличия. А то мне уже неловко как-то. — Когда-нибудь я тебя пристрелю, — пригрозил Попов, всё же, доставая из кармана зажигалку, закуривая. — Я, вообще-то, думал, как тебя Павлу Алексеевичу представить. Ляйсан Альбертовна — лишь вершина Айсберга. Но решение за полковником. — Не переживайте, я умею заговаривать людей. — Этого я и боюсь, — признался майор. — Ты не знаешь полковника. Он раскрывал самые запутанные убийства и имел дела с такими психопатами, какие никому из нас и не снились. И всех без исключения он раскусил. — Я заинтригован, — отозвался Шастун, возвращая взгляд куда-то вдаль. Парень убрал руки в карман, но от майора не уходил. Ему казалось, что мужчине нужна поддержка. Хотя бы в факте присутствия.***
— Павел Алексеевич, позволите? — уточнил Попов, заглянув в приоткрытую дверь к полковнику. Воля был явно не в лучшем расположении духа. Он сидел, склонившись над бумагами, и массировал виски указательными пальцами. — Надеюсь ты с хорошими новостями, Арс, — вздохнул мужчина, заметив Арсения. — Заходи. Майор прошёл в кабинет и сел на ближайший к полковнику стул. — Что-то случилось? — уточнил Попов. — Можно и так сказать, — разочарованно протянул тот. — Сверху жалуются, что твоя команда, вроде, и взялась за дело, а оно всё никак не продвигается. Улик нет, убийства продолжаются. Ещё немного, и строчка в СМИ нам обеспечена. А это никому не надо. По головке за это никого из нас явно не погладят. — Я как раз по этому поводу хотел поговорить, товарищ полковник, — произнёс мужчина, прочистив горло. — Мне кажется, я нашёл способ быстрее разобраться с этим делом. — Не перестаёшь меня удивлять, — недоверчиво отозвался Паша. — И что же ты придумал на сей раз? — Наверное, мне стоит предупредить, что Вам этот вариант может не понравиться. Но прошу сначала выслушать все аргументы, прежде чем принимать решение. — Господи, Попов, не томи, — рыкнул Воля. — И без тебя тошно. — Понял, Павел Алексеевич, — кивнул Арсений, прежде чем повернулся головой к двери и крикнуть. — Заходи! В приоткрывшейся двери показался Шастун. Тот, зайдя в кабинет, тихо прикрыл дверь за собой и, бросив ухмылку в сторону Арса, перевёл взгляд на Павла Алексеевича. — Здравствуйте, Павел, — кивнул Антон, продолжая стоять у выхода. Арсений замер, уставившись на Павла Алексеевича. Тот с прищуром смотрел на парня, будто бы пытаясь в нём что-то разглядеть. — «Павел», — повторил про себя майор. — Умеешь заговаривать людей? Ты только что обратился к полковнику по имени. Здесь не только тебя выгонят, Шастун. Мы оба сейчас вылетим отсюда. — Антося, рад тебя видеть! — неожиданно воскликнул полковник. — «Антося»? — удивлённо уточнил Арсений. — Вы… знакомы? — Такого человека хрен забудешь, — усмехнулся Паша, подходя к Антону и заключая того в объятия. Пока Попов пытался переварить только что услышанную информацию, мужчина обратился к парню. — Какими судьбами, дорогой? — Да вот Арсений Сергеевич хочет меня к делу помощником прикрепить, — немного смущенно проговорил Антон. Он сам не ожидал, что Павел Алексеевич его узнает спустя столько лет. — Решил наконец с головой окунуться в этот омут? — со смешком уточнил полковник. — А образование получить не хочешь? — Пока я буду получать образование — маньяк уже всех переубивает, — не сбавляя позитива Павла Алексеевича, произнёс Шастун. — Но я обязательно подумаю над этим после завершения дела. — Хороший настрой. Такие кадры нам не помешают. Отпустив парня из крепких объятий и не забыв потрепать напоследок тому волосы, Павел Алексеевич вернулся в своё кресло. Антон всё ещё стоял у двери, даже не думая присаживаться, пытаясь пригладить волосы в изначальное положение. — Твою просьбу я более чем услышал, — наконец, вернулся к диалогу с Арсением полковник. — Но для начала нам нужно заключение Ляйсан. Попов молча привстал со стула и, положив заключение перед Пашей, сел обратно. — Оперативно, как всегда, — усмехнулся Воля, взглянув на бумагу. — Тогда я попробую с этим что-нибудь сделать. Но ты же знаешь, как работает должность консультирующего специалиста? Арсений отрицательно помотал головой. — А, ну поздравляю, — Паша перешёл на открытый смех. — Теперь это, — мужчина кивнул в сторону Шастуна. — Твоя головная боль двадцать четыре на семь. Он-то к тебе будет прикреплен. По бумагам ему без тебя и шага нельзя будет сделать. — Ко мне?.. — начал было возмущаться майор, но мужчина его перебил. — А ты думал, он будет на моё имя оформляться? Нет, Арс. Это твой отдел, твои сотрудники и, теперь, твой персональный помощник — Антон. Попов перевёл возмущенный взгляд на Шастуна, но тот лишь ехидно смотрел на майора. Он знал, что так будет. — Я свяжусь с отделом кадров, но не уверен, что они оперативно сработают, — продолжил Павел Алексеевич. — Расписку напишу, конечно, чтобы вопросов на входе не возникало, но ксиву обещать в ближайшее время не смогу. Арсений ещё раз громко прочистил горло, прежде чем задать вопрос. — Павел Алексеевич, а что с Шеминовым делать? Ну, в смысле… — Я разберусь, — отрезал Паша. — Ты лучше мне вот что скажи: что там с психологической экспертизой? Долго без оружия ходить будешь? — Товарищ полковник, можно не при… — …не при твоём помощнике? — перебил того мужчина. — Нет уж, Арс. Пусть он знает, что с тобой лезть на рожон не стоит. А то заведёшь его ещё куда, придётся защищаться — а оружия нет. Ты ответственен за этого малого, если с ним что случится — я лично прикончу тебя. — Я… Я… — тяжелый вздох. — Я Вас понял, Павел Алексеевич. Можно идти? — Давно пора, — кивнул Воля, взяв в руку телефон. — Работайте. Шастун подал голос сразу, как Арсений вышел следом в коридор и захлопнул дверь. — И давно у Вас отняли оружие? — А давно ты знаешь Павла Алексеевича? Где вы вообще умудрились познакомиться? — Долгая история, — пожал плечами Антон, направляясь к кабинету. — «Долгая история»? Не «разговора не будет» и не «меньше знаете — крепче спите»? — зацепился за фразу Попов. — Что-то новенькое. — Даю Вам надежду на раскрытие хотя бы одной тайны, касающейся меня, — парировал парень. — Так что, возможно, когда-нибудь Вы услышите эту историю. — С чего бы вдруг тебе это делать? Ты ведь даже имя своё от меня скрывал. — Считайте это началом нашего сближения, — усмехнулся парень, проходя в кабинет. Арсений еще с несколько секунд стоял у открытой двери, пытаясь понять интонацию произнесённой Шастуном фразы, но, решив не забивать себе этим голову, прошёл в кабинет следом. Тем временем, в потеплевшем Петербурге происходило очередное убийство.
Примечания:
Кажется, я затянул с главой аж на полтора месяца. К сожалению, сессия и подготовка к ней сильно били по всему, чему только можно. Постараюсь вернуться в строй как можно скорее.
