Зависимость

      Шли дни. Тимоти спал, ел, ходил на работу в бар Мокси. Дни шли своим чередом, он всеми силами старался жить как раньше, чувствовать свободу, независимость и вроде бы у него даже получалось. Погружаясь в рутину будней, Тимоти забывался, уходило ощущение чужого контроля, приковывающего к ноге цепью вечного присутствия. Ничего этого больше не было, и на мгновение возникала иллюзия свободы.              Даже сейчас, сидя на обеденном перерыве в баре, Тимоти был благодарен Мокси за эти спокойные дни. Она не говорила больше о том человеке, а Тимоти и не напоминал. Ему нравилось, что сейчас происходило, он молил лишь бы это не кончалось.              Мысли, роившиеся в голове не отпускали, не давали провести в спокойствии уходящие минуты перерыва. Тимоти уже собирался идти на выход из своего маленького убежища под названием кладовка, как его остановила беззвучно вошедшая Мокси.              — Не улизнешь, солнышко, — заявила девушка и встала в проходе, перекрывая единственный путь к отступлению. — Ты так нормально и не рассказал, что произошло. Как ты вообще умудрился его встретить.              — Ты и не спрашивала, — выдохнув, осел Тимоти. Зря он мысленно благодарил Мокси за отсутствие разговоров, оказывается вопросы-то были. Только вот отвечать на них совершенно не было желания. — Еще перед встречей с Джеком. Когда ты отправила меня в магазин, я увидел его там.              — А он тебя видел? — напряжение пропитывало каждое слово Мокси. Взгляд ее серых глаз не мог сосредоточиться на чем-то одном и метался по небольшой коморке зашуганным зверем.              — Нет, — отрицательно махнул головой Тимоти, — Было темно и он все время смотрел в никуда. После того раза я его больше не встречал.              — Хорошо, — расслаблено выдохнула Мокси, словно с ее сердца упал огромный валун, и продолжила свой допрос с пристрастием. — Не будем о плохом. Зай, рассказывай, как прошла неделя свободы? А то молчок, ни фото, ни видео, ни звоночка. Приходишь на работу такой отдохнувший, сияющий и сидишь молчком. Все, что от тебя слышу только: хорошо. Так что, дружок, я требую подробностей!              Легкий настрой девушки сбил Тимоти столку. То она давила на него, то с таким легким энтузиазмом расспрашивала о его буднях. Теперь ей хотелось узнать развернутую картину повседневности. А что говорить, если по сути ничего не происходит? Мда. Ровным счетом ничего.              — Скучные будни, ни убийств, ни демонов. Только соседи, сон, работа и посиделки с сериалами и пивом. Просто прекрасно все.              — Опаньки, а что за посиделки? — прицепилась с слову Мокси. На ее ярко выкрашенных губах заиграла кокетливая улыбочка, — Подружился с бабулями?              — Да нет. Просто есть один паренек. Мы частенько встречаемся по пути на работу, да и после тоже. Пару раз ужинали у него, смотрели сериалы. Дал вот мне пару книг почитать. Вроде хороший он человек, — легкая улыбка тронула лицо Тимоти, и он неосознанно кивнул взгляд в сторону своего рюкзака. Именно там лежала книжка.              Проследив за взором подопечного, Мокси спросила можно ли ей взглянуть. Получив одобрение, она аккуратно достала книгу и легко прошлась пальцами по обложке. Пока Мокси изучала обложку и разглядывала переплет, в голове Тимоти промелькнула мысль, чем же их общение отличается от дружбы. Ведь даже соседа он до сих пор не считал другом. Знакомым, но не больше. Однако произнесенные в слух слова раскрывали глаза, ведь, возможно, это и есть дружба.              — Не друг. Ага, конечно, — оторвавшись от созерцания книги, Мокси ухмыльнулась, подошла ближе и щёлкнула Тимоти по носу. — Ты у меня смотри, не расширяй голубое царство. Еще одного я не вынесу.              — Что? Подожди…– удивленно встрепенулся Тимоти, утирая нос. В голове пронеслась самая бредовая мысль, которая невольно слетела с языка. — Джек?..              — О чем это ты? Я ничего такого не говорила.              Мокси пожала плечами и утащила Тимоти обратно в зал, где их ожидали пару оставленных официанток и посетителей. Клиентов было больше, чем в среднестатистический вечер вторника, соответственно, заказов и работы тоже. Все они крутились, как белки в колесе, и вроде мыслям и размышлениям в такое время не место в голове, но вплоть до конца смены Тимоти только и думал о слова Мокси о друзьях и геях.              После окончания смены мысли понемногу перетекли в другое русло. Тимоти шел в место, которое впервые за столько лет мог назвать домом. Ступая по холодному асфальту, в голове Тимоти проносились моменты из голодного детства. Всю жизнь дома его преследовал холод. От тонких стен, еды, родителей. Лишь при мысли о этих людях на сердце снова становилось тяжело.              А заметил ли кто-нибудь его исчезновение? Наверняка проспиртованные родители даже не вспоминали о непутевом сыне с момента отъезда в университет. Он как в жизни был одинок, так и после смерти остался один. Даже те пару человек, зовущих себя его друзьями, наверняка уже и не вспомнят его лица.              Тоска, затмевающая бьющиеся лучи хрупкого счастья, томилась внутри, и только яркая улыбка соседа могла на секунды разогнать сгущающиеся тучи. Что произошло и в этот раз. Едва завидев свет в окнах мужчины, Тимоти стало легче.              Снова те сто двадцать шагов по ступеням и он на месте. Позвонив в дверь, Тимоти настороженно замер в ожидании. Хозяин встретил гостя через пару минут. Заспанный взгляд из-под очков, смешанный с улыбкой на лице и баночкой пива в руке. Именно то что нужно для вечера вторника.              — Заходи. Как видишь начал без тебя, — тряхнув банкой пенного, улыбнулся хозяин квартиры, — не стой в дверях, проходи давай.              — Спасибо, Вон, — кивнув Тимоти, прошел в распахнутую дверь.              Пока гость раздевался, хозяин квартиры пошел в глубь жилища. Наспех разувшись и сбросив с плеч легкую куртежку, Тимоти прошел следом, где и встретился с сидящим на диванчике Воном. По телевизору крутили какое-то реалити-шоу, на столике стояли раскрытые полусъеденные чипсы и две пустые бутылки. Парень явно готовился к его приходу и ждал достаточно долго.              Усевшись рядом, Тимоти глянул на расслабившегося по другую сторону дивана Вона, довольное выражение лица которого было заразительно, и Тимоти тоже смог немного расслабился после сумбурного рабочего дня. Им предстояла очередная серия бессмысленного многосерийного детектива. Больше ничего и не надо было. Хотелось просто отвлечься от дневных забот и работы.              Сначала кинутое в шутку предложение теперь уже стало небольшой традицией. Тихое сидение на диване и обсуждение сюжетных поворотов — такими были их встречи. И Тимоти был более чем удовлетворен ими. Так он хотя бы не чувствовал себя одиноко в четырех блеклых стенах. Здесь, с Воном он чувствовал себя как раньше. Живым.              — На, возьми, — протянул Вон открытое пиво. — Пока ждал тебя заходил друг, посидели, с ним тоже пригубили по одной. Думаю, мне хватит и так выпил уже достаточно.              — Давай тогда допью.       Тимоти поспешил перехватить жестянку из рук Вона и сделать первый-оценивающий глоток. Это была та самая банка из которой этого пил друг. Будь Тимоти более брезглив, он бы не решился выпить, но после жизни в общаге это казалось совершенно безобидным жестом. Приятный вечер постепенно оседал вкусом чипсов и пива на языке, не хватало одной маленькой части — опьянения. С этим были проблемы, теперь Тимоти нужно было в разы больше чтоб захмелеть и временами это удручало.       Вечер шел как обычно, но на середине серии Вон поставил на паузу и, обернувшись к Тимоти, предложил глянуть другой фильм. И, честно говоря, его спутник был всеми руками и ногами за. Скучно было до ужаса. Так они и начали смотреть предложенный Воном фильм. Странная черная комедия. Конечно, не в стиле Тимоти, но сидящему рядом Вону нравилось. Он то и дело комментировал глупые, нереалистичные и странные действия персонажей. Этот раз не стал исключением.              — Чувак, ты видел? Он прикурил от ее руки, капец! — смеясь, произнес Вон, вновь обращая внимание на ругающихся персонажей.       Согласившись с Воном, Тимоти продолжал следить за сюжетом фильма, и чем дальше уходил хронометраж, тем сильнее главный герой напоминал ему Джека. Такой же обворожительный, опасный и больной на голову. Хотелось, чтоб хотя бы рядом с Воном, этот образ не маячил в голове и наконец ушел из его жизни. Но на удивление его просьбу услышал не сам Джек, а один из героев фильма и умер в самом конце фильма.              По экрану бежали титры. Пиво было допито, и если бы не бирка и знакомый вкус, Тимоти бы и забыл, что в его руках горячительное. Оно было словно вода со вкусом пива. Только, вот смотря на Вона, и то как его лицо краснело под действием алкоголя, Тимоти был уверен, что в банке и бутылках был далеко не оксид водорода, а нечто более сложное.              — Ну и бредятина… — посмеиваясь, Вон выключил телевизор и откинулся на спинку дивана.              — Да, мюзикл однозначно лучше, — выдохнул Тимоти и, заметив вопросительный взгляд соседа в свою сторону, поспешил оправдаться. — Хезерс — это классика. Ты что не видел?              — Нее… — замотал головой Вон и, после явно забив на завязывающийся разговор о мюзиклах, свернул в другое русло. — Кстати! Хотел тебя на днюху пригласить. Будет всего пару человек. Так же посидим, поиграем, выпьем и поговорим. Ты подумай, если что вечер пятницы. Приходи. Буду ждать.              — Хорошо, я буду, — согласился Тимоти и глянул на небольшой циферблат часов, — Думаю пора закругляться, пол второго как-никак.              — И то верно.              Убрав тот небольшой беспорядок, что они успели навести, и распрощавшись с Воном, Тимоти поспешил спуститься на свой этаж и наконец зайти в квартиру. Встречала его та же извечная пустота, царящая внутри. После столь ярких и теплых посиделок было не по себе. Накатывала тоска и одиночество, хотелось вновь уйти наверх. Может со временем он обживется здесь, сделает ремонт, заведет котика и станет уютней. Сейчас же остается жить от работы до встреч, и так по кругу.              Шли дни. Один не отличался от второго. Все то же самое, только вот теперь в предвкушении вечера пятницы они тянулись в разы медленнее. Ожидание изводило, оно сродни той остаточной боли в груди, которая приходила к нему время от времени. Вспышки боли все еще преследовали его, но их наплывы были уже не такие яркие и болезненные. Их можно было перетерпеть, да и со временем становилось проще прожевать эти приливы боли.              Так и прошли пару дней, разделяющие Тимоти от неудержимого веселья. Наступила долгожданная пятница, и от ожидаемого праздника его разделяли только часы вечерней смены. Зарождались даже мысли отпроситься у Мокси уйти пораньше, но на удивление начальницы не было в баре. Одна из ее дам стала временным заместителем. Было странно наблюдать другого человека за баром, но со временем мысли ушли на задний план, а время потекло в разы быстрее.              Смена закончена, полы вымыты, бокалы натерты, Тимоти снова становится свободной пташкой, чьи крытья превратятся в тыкву утром понедельника, но это будет потом. Сейчас он был настроен проверить, насколько его организм не восприимчив к алкоголю. И что кончится раньше: трезвость Тимоти или содержимое бара именинника.              В приподнятом настроении он шагал по темным улицам. Сбивчивый шаг вторил мыслям, желавшим поскорее оказаться там — в омуте веселья. Еще немного и это произойдет, шесть этажей и перед ним распахнутся двери знакомой квартиры. Больше не считая ступени, Тимоти поднялся на этаж и позвонил в звонок.              Снова минуты ожидания, но теперь они отличались. Тимоти слышал шебуршание за другой стороной двери, и буквально через пару секунд ему открыли. На пороге стоял Вон, одетый в причудливую пеструю рубашку, на его глазах не было привычных очков, но зато на голове возвышался колпачок.              — Проходи, проходи, — задорно подхватил Вон под руку Тимоти и затащил гостя вовнутрь. — Я верил в тебя и до последнего надеялся, что ты придешь. Спасибо.              — Пустяки.              Стягивая обувь, Тимоти поглядывал на опершегося на стену именинника. Его задумчивые, словно незрячие глаза уперлись в молочно-белую стену. Он чего-то ждал, и только в этот момент до Тимоти дошло… Подарок, он забыл подарок. Извинившись и начав оправдываться, Тимоти сразу же уследил за налетающей на лицо друга улыбке.              — Ничего, пустяк, — ухмыльнулся Вон, потрепывая пришедшего по плечу. — Потом с процентами вернешь. Принимаем и техникой, и едой, и алкоголем. Главное, что ты пришел.              Эти слова позволяли Тимоти выдохнуть со спокойно душой и наконец повесить курточку.              — Насколько сильно я опоздал?              — В самое время, ты вторым пришел, — поясняюще Вон махнул на пару ботинок, расположившихся рядышком с его. — Ждем еще одного человечка и начинаем всемирное попоище.              — Ага, конечно. — хмыкнул Тимоти, вспомнив свою новообретенную устойчивость к спиртному. — Кстати, надо с чем помочь? Салатики там нарезать?              Вон было начал отмахиваться от предложения помощи, но потом раздалась телефонная трель. Быстро кинув, чтоб Тимоти чувствовал себя как дома и заодно познакомился с одним из его друзей, Вон выбежал на улицу. Оставленные в квартире друзья и знакомые больше не волновали бухгалтера, он устремился к последнему гостю их маленькой вечеринки.              Оторопевший Тимоти некоторое время так и стоял в прихожей, невольно вслушиваясь в тишину квартиры. Где-то глубоко, со стороны кухни раздавалось лязганье ножа. Видимо человек занялся готовкой, тогда Тимоти остается заняться сервировкой стола. И проходя по привычной уже планировке, он резко ощутил головную боль. Она была внезапная и до ужаса болезненная. От нее не хотелось вырвать себе позвоночник или вывернуть все внутренности, но это не входило в планы на вечер.              Тимоти почувствовал как его ведет от застилающей сознание боли. Стены, пол, потолок — все казалось одним сплошным смазанным маревом. Дело дрянь. На ощупь найдя ванную комнату, он закрылся в небольшом темном помещении. Повисшая в комнатке тьма не давала увидеть ему собственное отражение, а самое главное помогала пережить эти приступы. Особенно такой силы.              Рваное дыхание слетало с собственных губ, роящийся в голове гул понемногу сходил на нет, как и боль. Все угасало, но Тимоти все равно собирался еще ненадолго остаться в потемках ванной. Только вот резкий гулкий звук удара поменял его планы. С таким грохотом предметы не падают, и это настораживало.       

      ***

             Все изменилось в ту злополучную ночь. В кое-как наладившейся жизни Риза снова кавардак. Оцепеняющий страх сковывал душу. Увиденному и услышанному точно были объяснения. Не могла перед ним стоять Ангел. Такая же как и в тот день.              В памяти Риза до сих пор проносились моменты пожара, стены покрытые множеством символов, и тело девушки разлетевшееся на атомы. Он убил Ангел своими руками. Образ, вторгшийся в его голову, не мог быть ей. Это все галлюцинации тронувшегося сознания. Так думал Риз, так было проще. Только вот она начала постоянно являться ему. Образами во сне, миражами в зеркалах и фантомным шепотом в голове.              Шли дни, паранойя Риза росла. И это не могла не заметить Майя, с которой он проводил свободное время. Что значит, абсолютно все. Даже сквозь тяготящие поиски она старалась выяснить что с Ризом. Скажи тот, что слышит голос почившей дочери Джека, Майя решит, что он больной. Поэтому Риз молча утаивал этот маленький секрет. Но в очередной день, проходя мимо библиотеки, он услышал отчетливый голос девушки в своей голове.              — Спокойно. Это Ангел, — тихий вкрадчивый голос заставил Риза замереть, — Не пугайся так. Я потом все…              Неожиданно всякие звуки пропали. В сознании вновь наступил штиль. Сердце замерло в ожидании продолжения, но ничего не последовало. И как бы Риз не старался игнорировать происходящее, ничего не выходило. Глупо отрицать, что это Ангел. Живая… Накрывший шок не давал Ризу вести себя спокойно. Его трясло, мысли забивали уставшую голову, а ноги подкашивались и цеплялись за все на своем пути.              Размеренно идущая впереди Майя посматривала в его сторону, но вопросов не задавала. Она морально готовилась к очередным разговорам, поискам и нескончаемому чтению. Сколько бы побочной информации через интернет они не нашли, ничего дельного. И сейчас они шли в очередной архив на поиски новой информации. Это было их последней надеждой и было понятно, почему девушка не так сильно вовлечена в состояние Риза.              — У тебя плохо выходит делать вид будто ничего не происходит. Сейчас слышишь меня? — искаженный помехами скрежещущий голос в голове вновь принадлежал Ангел.              Едва их небольшая шайка сыщиков успела зайти, как взбудораженный Риз не выдержал и быстрым шагом ушел в сторону туалетов, бросив Майе, что он ненадолго. Внутри него закипали то ли страх, то ли злость. Разобрать эту квинтэссенцию чувств Риз был не в силах. Почему она вернулась только сейчас, ведь прошло уже так много времени. Почему только после всех месяцев истязаний Риз узнает, что Ангел жива?              Пробежав пару метров до туалета и войдя в свободную комнатку, Риз позвал Ангел и окрестил ищущим взглядом помещение, но так и не найдя девушку, услышал осторожное:              — Я здесь, но тебе меня не увидеть. Мне пока ещё сложно создавать проекции.              — Ладно, так даже лучше, — тяжело выдохнул Риз и начал задавать вопросы, стараясь контролировать срывающийся от нервов голос. — Что вообще происходит? Сначала ты уговариваешь меня убить тебя, и, о чудо, ты мертва. А я стал чудовищем. И только сейчас ты появляешься, как ни в чем не бывало…              Слова замерли в глотке. Тишина вокруг словно говорила, что все это очередная галлюцинация, не больше. Скрутившие сознание мысли отдавали болью в голове. Риз знал к чему приводит такое. Снова всплески, снова иллюзии, снова боль. Все идет по этому чертовому кругу.              — Я должно быть спятил, — усмехнулся самому себе Риз и заглянул в глаза собственному отражению, будто бы говоря с ним. — И на что ты только надеешься. Чудесное воскрешение? Исцеление? Какой же ты идиот, если все ещё веришь…              Риз замолчал, так и не решившись произнести страшную мысль в слух, но нависшая тишина служила лишь подтверждением. Эта сила игралась с его сознанием, изводила. Сначала отметины на руках, потом провалы в памяти, теперь же это… Руки опускались. От тяжести в голове и сердце, Риз потянулся за сигаретой. И в момент, когда вспыхнул фитиль, и дым вот вот норовил заполнить легкие, голос его личной галлюцинации вновь разнесся по сознанию, заставив его взвизгнуть и выронить сигарету.              — Не надо, зачем тебе это? — чистый обеспокоенный голос разливался в ушах.              Это снова была она. Ангел. Это было явно больше чем галлюцинация, может ближе к шизофрении. Только вот, как казалось Ризу, нечисть не болеет.              — Боже, я ничего не понимаю… — оседая на стульчак туалета, взмолил Риз. — Сначала ты говоришь со мной, потом, когда начинаю задавать вопросы, исчезаешь. А сейчас снова. Что ты такое? Ты вообще живая?              — Нет, — резко отрезала Ангел. Ее образ постепенно начал мелькать прямо перед глазами Риза. Она была все в той же обгоревшей одежде, будто издающей запах дыма и тлеющей плоти. Но словно не замечая побледневшего лица парня, она продолжила. — Технически меня больше нет. Как тебе объяснить… меня скорее вообще не существует. Я остаток души без тела и силы. В тот день у нас все получилось, но вышла одна промашка.              Нервное молчание повисло в комнатке. Теперь Риз видел, как она перемещалась, смотрела, говорила. Это была Ангел, будто живая. Однако сквозь нее виднелась соседняя стена. Она, словно, была едва зримой голограммой или призраком, как и сам Риз когда-то.              — Почему ты не пришла раньше? А только сейчас, когда все стало так ужасно. Почему не появилась перед Майей, Джеком, да кем угодно? Почему я?              Заветный вопрос, мучающий его до этого, прозвучал громом среди ясного неба. С каждым словом внутри что-то хрустело, Риз словно ломался изнутри, пропуская через себя все события последних недель. Эти месяцы стали адом и, может узнай он, что Ангел жива, ему стало бы хоть на йоту легче. Но ответ Ангел поставил все точки над и. Такому быть не суждено.              — Ты мой якорь в мире живых. Мы теперь связаны, — отводя взгляд в сторону, Ангел оперлась на стену напротив. — Сейчас я лишь сгусток информации в твоей голове и найти выход к тебе было сложно, как и наладить контакт. Прости, я не знала, что все обернется так.              Искренность пропитывала ее слова и заставляла Риза верить. И он верил, чувствовал раскаяние чужого сердца. Это подкупало.              — Ладно. Как случилось, так случилось, — тяжело вздохнув Риз, встал и хотел было пойти обратно, только вот куда он собирался?              В голове словно образовалась зияющая дыра. Пустота. Зачем он здесь? Почему разговаривал с Ангел именно в туалете. Что-то здесь не так. Внутреннее чутье подсказывало, он здесь не просто так. У них была цель, но у кого их? С вообще кем он был?       Риз не помнил, и это ужасало.              — Пошли поскорее, — дрожь в голосе Риза было не скрыть. Лучше бы он молчал, только вот душа требовала получить некое одобрение со стороны, уверенность в собственных действиях. И когда Ангел кивнула, он слегка расслабился и сумел выйти.              За дверью скрывалось помещение библиотеки, что наводило на мысли. Складывалась картина происходящего. Пазл окончательно сложился в момент, когда к нему подошла настороженная Майя.              — Что произошло? Тебя долго не было, еще от тебя дымом несет, — хмурый прозорливый взгляд Майи зацепился за его дрожащие руки. — Снова приступы?               На вопрос Риз наспех кивнул и обеспокоено глянул на Ангел, все ещё стоящую рядом. Прикованный к нему взгляд Майи совершенно не замечал подошедшую вплотную Ангел, прямо как и черноту, тронувшую его руки с кончиков пальцев и вплоть до предплечья.              — Она меня не видит, — ответила Ангел на не озвученный вопрос и взглянула на его руки. На ее лице проявился страх и ужас. — Что это?.. Я такого раньше не встречала.              Риза и без неё волновали эти странные метки, а незнание Ангел пугало еще сильнее. Она жила в разы дольше, но все равно ее это испугало. Невольно возникал вопрос: что же он такое? В голове пронёсся момент, когда Джек впервые увидел его таким. Те слова отпечатались в памяти, как и лицо любимого, говорящего, что он — грязная тварь.              — Пошли домой, — сквозь фальшиво активный голос Риза пробивалась дрожь. Хотелось поскорее вернуться, желательно окончательно избавиться от воспоминаний об этом дне.              — Мы только пришли, — недовольный голос Майи говорил о ее намерение остаться, зарыться с головой в газетные вырезки разных времён и искать до посинения. — Понимаю, тебе плохо. Ты же сможешь дойти до дома сам, я останусь здесь. Не могу потерять ещё больше времени, мне надо найти его. Так что не бери в голову, восстанавливайся. Было ошибкой вытаскивать тебя в таком состоянии.              Другого выбора, кроме того как уйти, не было. Вот Риз и ушёл, оставив Майю искать в одиночестве. Внутри все ещё царапали кошки, ведь он пообещал помочь. Никто за язык его не тянул, он сам пошел на это, а теперь таким способом бежит. Всю дорогу до дома Риз поглядывал на идущую рядом Ангел. Вплоть до квартиры они так и не заговорили. Молчание затянулось настолько, что стало приносить дискомфорт, но прервать тишину Риз не осмеливался.              Зайдя в своё временное убежище, Риз хотел уже заговорить, но обернулся и не увидел девушки за спиной. Она исчезла, не сказав ни слова. И сколько бы Риз не спрашивал — никто не отвечал. Все как тогда. Только теперь он знал, что все это не галлюцинация. Вроде бы…              Находиться в пустой и тихой квартире было странновато. После стольких дней, проведённых бок о бок с другими людьми, одиночество ощущалось острее. Голова снова начинала болеть, к горлу подкрадывалась тошнота. Снова этот чертов голод, который неустанно рос. Мысли неизбежно заполняли сознания. Стараясь хоть как-то сбить, преодолеть это чувство, Риз пообещал себе сделать залежи каких-нибудь шоколадных батончиков и поспешил усесться за компьютер.              Чувство вины все ещё давило на него. Ведь сейчас Майя до сих пор сидела в библиотеке и корпела над бумагами, пока Риз представлял как будет посасывать шоколадку дома. Единственное, что оставалось ему — так это проштудировать интернет. Груда ненужной информации, но если поискать, должно было что-нибудь да всплыть.              Вбивая ориентировочные даты в надежде выйти на события по ним, Риз не думал, что множество смертей не отразились на мировой сети. Только самые ужасающие или странные случаи убийств запоминались и запечатлелись людьми на мировой истории.              После дат в ход пошли ключевые слова, но исход все тот же. Ничего. Никакие приметы, особенности, факты не давали должного результата. Призадумавшись, Риз решил попробовать поиск по месту, может несколько убийств в этом доме как-нибудь отразились на истории.              Риз был прав, только вот увиденное было хуже любых ожиданий. На глаза попалась одна из недавних новостных сводок. Заглавной строкой шли громкие заявления о кровавых ритуалах, сектантах и двойном убийстве. Едва пробежавшись по тексту, Риз увидел своё имя, повторяющееся пару раз, и сразу же закрыл вкладку. Все было ясно и без этого. Нашли пару обуглившихся трупов и уже было начато расследование этого дела. Где-то глубоко зарождался безумный страх, но пелена усталости и безразличия была в разы сильнее. Все это было больше Риза и выдержать такое давление уже не в его силах.              Отодвинув ноутбук подальше и откинувшись на стул, Риз взметнул взгляд к потолку. Нужно было найти выход, решить как жить теперь, как скрываться. Однако ответов на белом полотне потолка Риз найти не успел, в дверь раздался настойчивый звонок. Это могла быть Майя, но она спокойно могла открыть ключом. В подтверждение звонок раздался и во второй раз.              Поднявшись и дойдя до двери, Риз увидел за дверным глазком обернувшегося спиной невысокого человека. Этот затылок мог принадлежать только Вону. За последние недели они хорошо так сдружились и частенько собирались втроем в их небольшой квартирке. С его приходом дом словно наполнялся жизнью. Риз был благодарен судьбе за встречу с таким простым и душевным человеком, хоть и в такой ситуации.              Отворив дверь и впустив парня, Риз поспешил поздороваться. Приветствия не заняли много времени, и вскоре их небольшая компания прошла внутрь гостиной. Вон не переставая рассказывал о какой-то девушке из отдела, которая всё-таки ответила ему взаимностью. В потоке слов он не замечал ни хода времени, ни как они уселись на диван, ни как Риз заварил две чашки горячего кофе, ни как стремительно надвигался вечер. Все это скрылось от глаз парня, в которых плескались лишь животрепещущие эмоции.              Риз готов был сидеть и слушать рассказы Вона сколько угодно, если бы не одно но, захватившее его разум. Экран ноутбука все еще призывно горел, и в поисковой строке значилось его имя и статьи о его смерти. Неизбежно возникала одна назойливая мысль: а если Вон увидит? Что ждет их дружбу?              — Все в порядке? — отвлекшись от разговора, спросил Вон и глянул в сторону, куда был прикован взгляд его собеседника. — Устал слушать мои россказни о похождениях? Думаю да. Ну ничего, бро. Кстати, приглашаю на день рождение. Оно, конечно, будет через пару недель, но думаю о таком надо заранее предупредить.              — О чем ты, бро, — невольно нервный смешок слетел с растянутых в улыбку губ. Риз старался сделать вид, словно, его ничего не беспокоит и, откровенно говоря, выходило скверно. — Просто задумался над новым сюжетом, виноват. А когда твой день рожденье то? Еще и подарок надо раздобыть…              Мысли о предстоящем праздновании неожиданно испугали Риза. Сколько всего нужно было, а самое главное — он совершенно не знал чего ожидать. Как никак он популярен, и все новостные сводки в один момент протрубили о его смерти. Это затуманивало рассудок и запирало Риза в коконе собственных мыслей.              — Хей, чувак. Все нормально будет, — потрепав по плечу недавнего друга, Вон постарался успокоить начинающуюся истерику писателя, — найдете еще, что подарить мне. Да, Майя тоже приглашена. Не делай из мухи слона. В счет подарка можешь купить еды, алкоголя, побрякушку какую-нибудь, хотя бы показать мне страничку того над чем работаешь.              Взгляд гостя направленный на экран монитора ввел Риза в еще большую панику. Хотелось скрыть строки, которые сейчас мелькали на экране небольшого ноутбука, и Риз решился. Он покажет Вону первую главу недавно написанного. Если еще недавно он был готов закопать ее куда подальше, лишь бы ни одна живая душа не увидела этого текста, то сейчас Риз делал это без зазрения совести.              В памяти это был простой романчик, заурядная книженция. Ни более. Скучный сюжет, к которому уже порядка недели руки не доходили. Пусть Вон увидит и разочаруется в своем кумире. Риз не пожалеет. Ровным счетом как и сейчас, открывая документ содержащий весь текст, он не жалеет.              — Можешь почитать, — развернув ноутбук в сторону Вона, Риз скрыл пару других глав. Теперь на экране красовалась красивая единица, — Как раз скажешь как тебе. Будешь первым человеком, увидевшим этот черновик. Буду рад услышать твои комментарии.              — Господи… Спасибо!              Не дожидаясь приглашения, Вон углубился в чтение. Его глаза горели задором и впитывали каждое написанное слово. Читая, пропускал текст через себя, Вон с упоением вчитывался. На его лице сначала появлялась улыбка, но потом она исчезла.              — Не думал, что следующая книга будет в таком жанре. Однополая любовь — что-то новое. — задумчиво выдал Вон и продолжил читать.              Эти слова озадачили. Риз не помнил такого. На автомате он начал проходиться взглядом по написанным предложениям и чем дальше заходил, тем хуже становилось. Первая встреча, чарующее обаяние нового знакомства, тающий от одного голоса писатель. Это их история. Воспоминания закинутые в темный и поросший мхом угол. Настолько дальний, что казалось Риз уже не мог и вспомнить лица Джека. Одно лишь расплывающееся горячее марево.              Все это пугало. Холод проходил мокрыми мурашками по спине и оседал на шее, удушающим браслетом. Как Риз мог забыть это? Сейчас он не мог дать ответа даже на вопрос: зачем он все это написал? Все крутилось в огромный ком из прошлых и настоящих воспоминаний. Еще немного времени в тишине и его накроет цунами ужаса, но неожиданно заговорил Вон.              — Интересно, — хмурый взгляд был направлен на Риза. В его голубых глазах виднелось глубокое сочувствие. — Правда, мне этот Джон совсем не нравится. Чувствую за его приторной сладостью и крутостью скрывается что-то плохое…              Глубоко в душе Риз усмехнулся. А ведь даже через небольшой отрывочек текста, Вон понял все то, что Риз не видел на протяжении года. Смешно до одури. Какой же он дурак.              Проговорив еще немного про книги, работу, главу, они вдвоем успели поужинать. Вскоре пришла уставшая Майя. По ее взгляду читалось разочарование, но парочка свежезажаренных котлет подняли ей настроение. Та небольшая часть вечера прошла в заурядных разговорах не имеющих никакого смысла, но привносящих в жизнь то живое тепло, которого не хватало им с Майей в их повседневности.              Казалось бы все наладилось. Они смогли выйти в стабильную жизнь. Только вот приходилось врать всем и вся, внушать людям свою ложь. Иначе им нет жизни в этом мире. Ни денег, ни работы, ничего из этого не было возможно без использования сил. Риз это понимал и принимал.              На лжи они построили себе искаженное подобие обыкновенной жизни. Риз постоянно искал новые идеи и писал, а Майя раз в неделю ходила в редакцию сдавать текста. Какие никакие, но деньги это приносило. Даже эта малость снимала тяжкий груз ответственности с плеч Риза.              Погружаясь в мимолетные рассказы, он отгонял мысли от нависших проблем. Только вот стадия отрицания продолжалась вплоть до следующего приступа. Небольшая тупая боль прошлась по телу неприятной волной, начинающегося цунами. Однако теперь Риз был готов к этому аду. Он все стерпит, главное сейчас обезопасить небезразличных ему людей, таких, как сидящих и болтающих на диване Вона и Майю, а вместе с ними и снующую по округе Ангел.              — Я тут нашел одну старую библиотеку, там должны быть архивы, — голос Риза нервно дрогнул. — Можете туда сходить, в сети пишут, что там самые большие хранилища старых номеров газет. Мне кажется надо по ним идти. Постораться найти даты смерти.              Причина была реальная, но чтоб использовать ее в подобной ситуации… Только вот в голове Риза это был единственный вариант спровадить Вона с Майей. Подозрительный взгляд Ангел приковался к его спине. Она не понимала о чем шла речь, но по странному взгляду чувствовала — что-то здесь не так.              Чувства Ангел разделяли все в этой квартире. Риз совершенно забыл, что Майя тоже могла чувствовать накаляющуюся атмосферу, а Вон просто не понимал о чем речь. За пару фраз Риз совершил сразу несколько ошибок, которые повлекли за собой еще больше лжи в его жизни. Пришлось выдумать, что они с Майей ищут ее пропавших без вести родителей. Вон поверил и даже предложил свою помощь.              Неожиданно для Риза, они все отправились в библиотеку. Его план провалился и тяжесть, разливающаяся по телу становилась все сильнее и сильнее. Все прошедшее в библиотеке время он сдерживался, делал как в тот раз, когда он неожиданно сменил внешность. Только теперь это было сложнее. Риз выстраивал вокруг себя пузырь, скрывающий его ауру от посторонних глаз.              Зарывшиеся в газеты Майя и Вон словно забыли о Ризе, и это было даже к лучшему. Все, что сейчас тот мог делать, это сидеть и, желательно, не сдвигаться с места, иначе эта сосущая боль уносила его в небытие. Сейчас один единственный взгляд таких, на удивление, знакомых глаз Ангел помогал ему держаться.              Девушка что-то хотела спросить, только вот в тот момент Вон нашел нужный заголовок. В газете говорилось о их доме, множестве пострадавших и одной умершей девушке. В уцелевших частях не было ни имен ни фотографий, но по одному взгляду на Майю можно было сказать — речь шла о ней. Но главным шоком оставались одни единственные слова.              «Погиб один человек.»              Молча вглядываясь в текст на бумажке, Майя сверлила отрывок взглядом, проверяла его на правдивость. Чем дольше она вглядывалась в напечатанные буквы, тем сильнее сжимались ее пальцы, а губы постепенно сомкнулись в тонкую напряженную нить. И в момент эта ниточка оборвалась. Положив бумажку обратно на стол, Майя просто вышла. Тяжелые отзвуки каблуков дамокловым мечем висели над ними.              — Значит кто-то из родителей выжил. Рад за нее, — заключил Вон и начал собирать раскиданные по столу газеты. — Думаю ей нужно время, чтоб принять это. Она скорее всего была совсем маленькой… Тридцать лет жить и думать, что ты сирота, а потом узнать, что это не так. Мне жаль ее.              Кивнув в ответ, Риз помог собрать все вещи. Разговор больше не заходил о родителях Майи, ни в библиотеке, ни когда они нашли девушку, ни пока они шли в сторону дома. Риз понимал, какой кавардак творился на душе у его подруги. В момент она узнала, что человек, которого Майя искала среди мертвых годами — был жив.              Это было до ужаса тяжело. Ей явно нужна была помощь, а Риз не умел говорить и поддерживать или утешать. И все же, превозмогая через боль, он старался разбавить атмосферу разговорами о ужине, фильмах, предстоящем дне рождении Вона, до которого осталось порядка недели.              Все вроде получалось, и Майя постепенно вливалась в разговоры. Даже ее заинтересованный взгляд был уже сравни победе. В моменты, когда на ее лице мелькала легкая улыбка, Риз понимал, что делает все правильно и продолжал выдавливать из себя слова.              Однако боль не уходила ни на минуту, скованная в теле сила рвалась наружу. Риз снова гасил ее в зачатке. Оставшаяся в воздухе сила была едва заметна, тем не менее скрутившая боль выжигала его изнутри, вспарывала вены, царапала кожу, еще немного и заставит кричать в голос от всепоглощающей агонии.              Энергия, выжигающая его изнутри, стремительно росла. Но в отличии от прошлых разов, Риз начал ощущать эту невидимую ауру и сейчас изо всех сил держал при себе в иллюзорном коконе, чтоб не навредить ни Майе, ни Ангел, где бы та не была. Он продержится, переживет все это.              Только вот в момент перед глазами все потемнело, и Риз ощутил, как летит вниз навстречу к асфальту. В момент обращенные на него взгляды дали понять, что сила не выплеснулась наружу. Все так и осталось сидеть внутри его тела.              Темнота застелила глаза, шум окунул его в пучину бреда, но Риз был рад, что этот ужас коснется только его. Окружившая мгла словно проникала во внутрь, проходилась своими холодными липкими тенями изнутри, затрагивая каждый потаенный уголок души.              Риз задыхался, тонул в собственных ощущениях. Это длилось либо пару минут, либо целую вечность, словно нескончаемое падение в бездну пустоты. Только вот в момент его вытянули наружу. Словно ведомый чьим-то голосом, Риз выбивался из этой пучины.              В секунду он ощутил землю под ногами. Легкие наполнились воздухом, и Риз чуть было не закашлялся от его обилия. Только вот, увидев отдаленно знакомую фигуру, он прикрыл нос и со всех сил сжал челюсть. Все, чтоб давящая тишина не прервалась, ведь Риз чувствовал присутствующего. Эту ауру ему не забыть. Сковывающий легкие воздух, тяжесть чужих сил, нависших над тобой, и желающих лишь подавлять других, прогибать всех под себя. Все это вбирал один единственный человек.              Это был Джек. Он стоял спиной к Ризу, но тот все равно видел с какой любовью Джек обнимал фантом дочери. В этих прикосновения рвали сердце изнутри, ведь это лишь очередная иллюзия больного сознания. Хотелось стереть это, убрать из своей головы злосчастные тени прошлого. Риз беззвучно ступил вперед, и в этот момент образ Ангел начал растворяться в кровавом мареве, оседающем на руках Джека.              Видеть, как когда-то любимый человек стирает с рук кровь дочери, было неприятно, но Джек заслужил. После всего, через что прошел и проходит Риз, это была меньшая плата. Ведь даже этот сон был лишь побочным действием разрушающей его изнутри силы. Он чувствовал, как чернота распространялась по рукам, как проникала все глубже. Это значило, что рано или поздно она его поглотит, и от Риза ничего не останется.              На языке крутилось лишь пару терзающих его вопросов и Риз не сдержался. Пусть это мираж, пусть галлюцинация, черт с ним. Он хотел высказаться, выразить всю боль, скопившуюся внутри.              — И почему ты не уничтожил меня пока была возможность?.. — еле слышный шепот Риза эхом разнесся по подвалу. — Зачем заставил стать этим? Пройти через столько боли, а главное ради чего?..              Джек обернулся, и на его лице застыло полнейшее непонимание, отрицание увиденного. Тот, словно, не верил в случившееся, и Риз сам прекрасно понимал это чувство. Это ошарашивало, будоражило. Ведь лишь увидев его лицо, ему захотелось вернуться в те далекие времена, ощутить ту самую теплую любовь еще не чужого человека, увидеть счастье в разноцветных глазах, а не чистую ярость.              Видеть и чувствовать, как его жаждут разорвать на части, было нестерпимо для Риза. Только вот не смотреть было нереально. Взгляд намертво приковался к чужому лицу. Сердце жаждало запечатлеть когда-то любимого человека. Головой Риз хотел избавиться от этого образа навеки, перестать чувствовать это. Хотелось, чтоб при взгляде на этого человека у него не сжималось сердце в болезненной агонии.              В последний раз очертив глазами уже чужие черты лица, Риз зажмурил глаза. В момент его тело прошибло молнией, разряд боли пронесся по позвоночнику, сковывая любые движения. Все мысли вышибало из головы, лишь боль, пронизывающая каждую клеточку. Больше ничего не осталось, только темнота и агония.              Все на секунду ушло в небытие и закончилось в момент. Остались лишь легкость и пустота. Казалось, словно боль и голод ушли. Риз больше не чувствовал ту нестерпимую тяжесть и мог спокойно открыть глаза, в которые незамедлительно проникли ослепляющие лучи света. Пару минут обождав, когда глаза адаптируются, Риз увидел сидящего рядом Вона.              — Опана, очнулся. Майя, иди сюда!              Едва очнувшийся Риз как через воду слышал Вона. Странное чувство, преследовавшее его после сна не давало окончательно очнуться. На сердце скребло, грусть, залегшая в душе, не давала ему забыть те чувства, когда он вновь увидел Джека. Глубоко в душе хотелось снова закрыть глаза и увидеть его лицо, но закрывая их, Риз не мог представить его. Полнейшая пустота.              Когда Риз открыл глаза, в комнате уже было двое. Вона больше не было рядом, теперь в другом конце комнаты стояла Майя и смотрела на него с подозрением.              — Что это было… — неожиданно начала девушка. От ее тона веяло плохо скрываемым недовольством. — Почему ты не сказал, что тебе плохо? Риз, ты хоть понимаешь, что могло произойти?              — Прости, — бросил Риз, — Я понимаю, и тебе тяжелее. Все было под контролем.              Тяжелый вздох раздался со стороны Майи, и со словами, чтоб он поступал как знает, она вышла в гостиную. Только вот Риз все равно остался не один. В момент он ощутил чужое присутствие. Это была Ангел. Ее неожиданное появление заставило лежавшего встрепыхнуться.              — Ничего не под контролем. — на одном дыхании выдохнула Ангел и в момент материализовалась рядышком на кровати. Ее небольшая рука легла на колено Ризу, а прозорливый взгляд словно заглянул в душу. — Почему ты ничего об этом не говорил? Как часто случается подобное?              — Всегда по-разному. Может раз в неделю, может пару раз в день. Но такой силы первый раз… — запнулся Риз и сжал в руках одеяло. Смотреть в глаза Ангел было невыносимо, Риз неизбежно видел в ней его. — Я думал это от твоих появлений становилось хуже, но нет. Я ошибся.              — И я бы сказала очень сильно. Начни ты уже нам доверять. Доверься мне, — на секунду остановившись и подвинувшись поближе, Ангел осторожно продолжила, — Дай мне проникнуть в тебя. Мне кажется с твоей силой что-то не то.              Не отвечая, Риз развернулся лицом к девушке и кивнув, зажмурил глаза, отдавшись ей целиком и полностью. Уже было все равно что она увидит внутри него, пускай смотрит. Все равно, скорее всего, ничего не увидит. И пока она будет рыться внутри, Ризу остается только ждать и терпеть ту невыносимую боль от прикосновения к душе.              И Риз ждал, но ничего. Не было той невыносимой боли, одно лишь легкое касание к коже. Все продлилось не дольше пары секунд, после которых Ангел одним резким движением вытащила из него руку.              — Боже! Риз, что это… — ошарашенный взгляд ее синих глаз прожигал его руки. Ангел, словно, увидела покрывающую их черноту, — Там пустота. Я ничего не увидела. Только если твою растрескавшуюся изнутри оболочку… Что это такое?              — О чем ты? Не понимаю.              Резко отрезал Риз. Желания продолжать этот разговор больше не было. Скажет он насколько все плохо, его пожалеют, и все. И вот к чему все это, уж лучше он пойдет к Майе поможет, подбодрит и через пару неделек они закатят у Вона чудесную вечеринку.              С таким настроем Риз продержался эти пару недель, и, казалось бы, реально стало лучше. Больше не было сильных приступов, только мимолетная тяжесть и все. Эти недели, словно, дали ему второе дыхание. Почти каждый день он писал, помогал Майе в поисках, временами сидел с Воном за бутылочкой пива. Все шло своим чередом.              Поиски неожиданно живого мужа Майи встали на мертвой точке. Было сложно нарыть информацию, ориентируясь только на имя, фамилию и одну единственную дату. Катастрофически не хватало информации, но Майя упорно хотела найти хоть что-то. Оставаться в неведении было для нее сродни пытки, а Ризу оставалось только помогать.              Меж поисков и писательства, Риз проводил время с Воном. Только теперь их встречи стали не такими частыми. У них появился новый сосед, с которым тот и проводил почти каждый вечер, и желал познакомить их с Ризом. Однако сам Риз желанием не горел и все время оправдывался своим состоянием.              Однако теперь улизнуть не выйдет. Наступил тот самый день, всемирного попоища, и теперь Ризу придется познакомиться и с тем самым соседом, и с девушкой Вона. Выхода не было, и Риз безумно хотел, чтоб у Вона оказалось такое количество алкоголя, которое сумеет затуманить его уж слишком чистое сознание. И на удивление оно было.              Риз начал пить уже днем, едва встретившись с взявшим выходной Воном. Их общение с каждым разом становилось все крепче и непринуждённей. Временами в мыслях промелькивало, а точно они знакомы всего пару месяцев? Однако ответа не было, был лишь Вон наперевес с шутками, каламбурами и бутылочкой пива.              Весь день они готовились к вечернему, резали салаты, готовили стол и одну интерпретацию алкогольных коктейлей. На вопрос зачем так много, Вон отмахивался, говорил, что это еще мало. Вот придет его дама сердца, и Риз поймет. Слышать подобное было приятно. То, с какой любовью друг упоминал девушку трогало. Риз желал узнать больше, и вопросы сами собой лились из него.              Вплоть до вечера они сидели и разговаривали, перескакивали с темы на тему, и Риз совершенно не заметил, как кончились сначала одна, а потом и вторая бутылка. Выпитое может и давало небольшую раскрепощенность, но не более. Ведь уже вечером от спиртного остался один исходящий от Риза запах, из-за которого Вон совершенно не верил в адекватность друга.              — Бро, ты нормально? В тебе, черт возьми, две бутыли коньяка, а ты еще хочешь, — осадил Вон потянувшегося за бутылочкой пива Риза. Коренастая рука потрепала его за плечо, а потом указала на графин. — Обожди, попей водички. Отойди, а то чувствую — так сильно проспиртовываешься ты не часто.              — Да все хорошо. Я чувствую себя прекрасно, — вставил свои пять копеек Риз и все равно налил себе воды, — просто скрашиваю унылые будни.              — Ага, конечно. Скорее делаешь из них бухни.              Ехидно ухмыльнувшись, Вон кивнул ему. Скорчив недовольную гримасу и передразнив друга, Риз напоказ отпил водички. Этот цирк продолжался бы еще долгое время, но их прервал резкий звонок, раздавшийся у двери.              — Вот, а теперь постарайся своими трезвыми как стеклышко движениями не разворотить мне кухню, — смеясь, подмигнув напоследок, Вон вышел.       Было так прекрасно, только Риз и Вон. В эту секунду казалось никого больше не надо, только вот кто-то из немногочисленных гостей пришел и прервал их высокоинтеллектуальный разговор. Теперь Риз стоял и прислушивался к шагам в гостиной, стараясь различить в них Майю. Только вот явный мужской голос по любому не принадлежал ей.              Это был тот самый сосед. И ладно, если бы именинник самолично их познакомил. Нет, Риз отчетливо слышал слова, раздавшиеся в коридоре и звук захлопывающейся входной двери. Вон оставил их наедине, и что-то в том человеке заставляло Риза поежиться. Слыша голос, исходящий из гостиной, Риза мутило, вело, а голова начинала болеть. Прямо как при очередном появлении Ангел, и ладно бы все было как обычно. Но нет, Риз был уверен — дело все в том человеке. Этот голос словно был ему знаком.              Казалось, с каждой секундой сердце начинало биться все чаще и чаще. В момент земля пропала из-под ног, а в глазах помутнело. Риз мгновенно рухнул на холодную плитку, шероховатая поверхность скребла ладони рук, и это была единственная и самая острая боль, что не могло не радовать.              Неожиданные шорохи рядом заставили Риза приподняться на локтях в попытке оглядеться, только вот было одно но. Перед глазами стояла мгла, а человек все приближался и приближался. Каждый легкий шаг убирал тот образовавшийся на душе страх. И стоило гостю войти, как Риз ощутил себя не в своей тарелке. Только вот опасности, исходящей от этого человека, он не ощущал, наоборот в нем читалось нечто родное.              — Вы как? У вас все в порядке? — осторожный голос раздался чуть ли не над ухом. Незрячие глаза взметнулись в сторону звука, но перед ним все равно была лишь тьма. — Такс, можете схватиться?              Дождавшись уверенного кивка, незнакомец поднял Риза на ноги. Острожные руки продолжали придерживать его за плечи. И все бы ничего, но было что-то странное во всем этом. Чертовы реакции сердца выводили Риза. Почему, едва услышав этот голос, в нем все переворачивается, а тянущая боль прорастает в недра? Ответа Риз не знал. Радовало только одно, что вместе с этими страданиями постепенно возвращалось зрение.              — Может что-нибудь надо? Воды там? Присядь, я наберу пока.              Медленно картинка в глазах Риза становилась ясной. Перед ним мельтешил на вид статный мужчина. Смотря на этого человека, он не смог оторваться, что-то да неминуемо приковывало его карие глаза к чужим зелено-синим. Что-то в этом человеке зачаровывало, только вот было одно огромное но — его действия. Каждое движение словно не принадлежало ему, слетающие с уст слова не были его, походка, манера речи. Все было не то.              Это чувство несоответствия изводило Риза, заполняло все его сознание настолько, что он даже не заметил в какой момент перед ним появилась Ангел. Раньше Ризу казалось, что призрак, галлюцинация не может побледнеть, только вот он был далеко неправ. Сейчас лицо его спутницы было бело как мел. Она переводила взгляд с Риза на незнакомца, и сиплые слова слетали с ее потресканных губ.              — Риз… Неужели ты не видишь его? — непонимающий взгляд Ангел устремился на стоящего рядом с незнакомцем Риза. — Это двойник Джека! Да что с тобой такое… Прости, я вынуждена это сделать.              Еще раз глянув на вошедшего, Риз присмотрелся, и теперь черты начали складываться в одно целое. Если до этого он не узнавал незнакомца, то теперь, смотря на черты лица, одежду, Риз не сдержался и вздрогнул. Он запутался и на автомате хотел отступить назад, только вот тело даже не дрогнуло. Как бы он не пытался двинуть конечностями, ничего не выходило. Они, словно, перестали ему принадлежать, как и язык, с которого в момент слетел звук подобный скрежету.              — Какого черта ты тут делаешь? Прислуживаешь ему, по приказу пришел за нами? — резкие слова, слетевшие с губ Риза, не принадлежали ему. Изнутри него говорила Ангел, и ее ярость было не сдержать. Чужими руками она притянула на себя псевдо-Джека и заглянула тому в глаза. — Ты очередная сошка, расходный материал. Тебе не добиться ничего, не стать полноценным демоном…              Ангел продолжала наседать, продолжала жать испуганного демона к стене, загоняя в угол как собаку. Она давила на него силой, виртуозно приковывая двойника к стене и нависла над ним. В такие моменты она не была похожа на себя. За то немалое время, проведенное с Ангел, Риз был уверен — она не такая.              Только вот задыхающийся и пытающийся что-то сказать двойник говорил об обратном. То как просто она орудовала силами, заточенными в Ризе, поражало и ужасало. Ведь, несмотря на все, сам Риз все еще был внутри. Он чувствовал, как кожа расходится, прожигается изнутри неистовой силой. Его бренное тело демона было не готово к такой мощи, и чем больше Ангел использовала сил, тем хуже становилось Ризу. Однако она не ощущала собственного воздействия.              — Прекрати, пожалуйста… — собственным сиплым шепотом проговорил Риз, на секунду забирая контроль над телом и отпуская задыхающегося двойника. В его глазах горел страх и Риз его прекрасно понимал. — Дай ему сказать, не убивай.              — Риз. Он сейчас свяжется с Джеком и донесет!              — Если ты продолжишь в таком темпе, я не выдержу, — мысленно взмолил Риз, стараясь вразумить девушку, поселившуюся в его голове. — Давай послушаем его, мне кажется ему есть что сказать. Дадим ему шанс?              — Тебе решать, — спокойно выдохнула Ангел, полностью отдавая контроль над телом Ризу. Ощутив свое потрепанное тело, он вздрогнул от пронзившей боли. — Прости, больше такого не повторится. Я не знала, что будут такие последствия.              Кивнув в ответ, Риз согнулся и присел рядом с хватавшим воздух двойником. Смотреть на это лицо он не мог, неизбежно в голове являлся образ Джека, когда все в этом демоне кричало о их различиях. Абстрагироваться у Риза не выходило, но и медлить больше нельзя было. Скоро вернется Вон, и им придется играть очередную роль вполне обычных людей.              Вздохнув полной грудью, Риз пододвинулся ближе к съежившемуся двойнику и не отрывая взгляда от мешающихся разноцветных глаз сказал:              — Как тебя зовут?              — Тимоти. — заикаясь, пролепетал двойник, уже Тимоти и опасливо взглянул на приковавшего его к месту человека. — Я здесь из-за Джека, но на тебя не донесу. Как только он найдет тебя, моя жизнь рухнет, а я только…              Прикрыв ладонью чужие губы, Риз прислушался и попросил Тимоти молча подыграть ему. В смущающей тишине они просидели всего пару секунд, после чего в кухню влетел Вон и ошарашенно глянул на этих двоих, смеясь заключил:              — Знал ведь, что вы найдете общий язык! Только чур в этот вечер парочка будет только одна. Так чтоб без гейства чуваки, — очертив двоих прижавшихся друг к другу знакомых, Вон отошел обратно в сторону прихожей, но прежде напоследок кинул, — Говорил же хватит пить. Так что, бро, тебе больше не наливаем.              — Ладно, — отстраняясь, проговорил Риз и протянул руку псевдо-Джеку. По телу прошла боязливая волна мурашек. Ему было не по себе, но он все равно взглянул в лицо двойнику и, улыбнувшись, проговорил. — Что ж, пошли веселиться, Тимоти. Что с тобой делать, будем решать после.