Договорились

      Утренний свежий воздух вытаскивал всех любителей пробежек на улицу. На дорожках центрального городского парка каждую минуту пробегали приверженцы здорового образа жизни.       — У меня сейчас… сердце… остановится… — с перерывами на то, чтобы вдохнуть как можно больше воздуха, Мина начала замедляться, практически останавливаясь. Когда бешеный стук сердца начал отдавать в ушах, брюнетка полностью остановилась на дорожке, уперевшись ладонями в колени.       — Куда? — продолжая бег на месте, Чимин развернулся в сторону девушки и, взглянув на спортивный браслет, продолжил: — Мы ещё даже половины пути не пробежали!       — Сколько ещё бежать? — замученно взглянув на друга, Мина начинала кое-как передвигать ногами.       — Ещё 5 километров, — возобновляя бег, Пак продолжил свой путь вдоль парковых деревьев.       — Сколько?! — снова остановившись, девушка возмущённо прокричала в спину удаляющемуся блондину. — Чимин! — и вновь она бежит за ним.

***

      — Откуда у тебя столько сил с утра пораньше? — ввалившись в квартиру Пака (она была гораздо ближе к парку, чем квартира Мины), брюнетка задала риторический вопрос и, разувшись, сразу двинулась в сторону ванной.       — Ты лучше спроси, чем мы займёмся вечером, — бросив хитрый взгляд на девушку, Чимин дошёл до кухни и, налив в стакан воды, выпил её залпом.       — Нееееет… — спустя секунд пять он услышал обречённый хнычущий голос подруги, которая, похоже, поняла, какое вечернее занятие ей было уготовано.

***

      Вслед за сумерками на всё ещё оживлённый город упала ночная тьма. Спортом живущие вновь вышли на пробежку, только теперь уже вечернюю. Подсвеченная жёлтым светом уличных фонарей ещё зелёная листва отдавала особой уютной атмосферой, отчего пробежка на ночь в парке казалась уже и не такой плохой. Но, если бы её можно было избежать, Мина бы с удовольствием и из дома бы не вышла. Ну а пока парочка друзей вновь бежала по известному маршруту.       — Почему нельзя другими способами тратить свою энергию? — отстав от друга, Мина бежала чуть позади Чимина и кричала ему в спину. — Я знаю парочку занятий, где не нужно пробегать весь город вдоль и поперёк, а калории сжигаются такими же темпами.       — Беги давай! — смеясь, прокричал блондин через плечо и немного ускорился. — Силы на свои мыслишки и разговоры бы не тратила — пробежала бы больше.

***

      И вновь всё как по тому же сценарию: они снова вваливаются в ту же квартиру Пака, она снова первая бежит в душ, а он снова плетётся на кухню за стаканом животворящей. Но, как только его губ касаются долгожданные капли воды, блондин слышит крик из своей ванной.       — Чимин! — Пак и так, без объяснений, понимает, в чём дело — не впервой.       Он, закатив глаза, ставит стакан на место и идёт в спальню, где из комода достаёт полотенце. Подойдя к двери, ведущей в ванную комнату, парень стучится в неё, на что вновь получает девичий крик.       — Зайди! Я из душа голой не выйду!       — Ой, что я там не видел?.. — себе под нос бубнит Чимин и открывает дверь. Подойдя к душевой, он вешает полотенце рядом на крючок и уже собирается уходить, но женский голос его останавливает.       — Погоди, — стеклянные двери кабинки открываются, и девичья рука хватает парня за кофту, притягивая к себе под струи воды. — Иди ко мне. Тебе тоже нужно в душ, — приставив парня спиной к одной из стенок, Мина вцепилась в губы парня своими.       Никто из них не понял, в какой момент у каждого вспыхнуло желание завладеть друг другом. Мина не поняла, по какой причине ей захотелось затащить блондина к себе, причём сразу в одежде. Чимин не понял, почему его это даже никак не смутило. Наоборот — даже раззадорило.       Поверх и так мокрого от пота спортивного костюма Пака душ пускал струи воды, из-за чего одежда намокала практически до нитки, облепляя тело парня. Брюнетка не могла удержаться, чтобы не потрогать все те выпирающие под кофтой мышцы. Руки, грудь, пресс — ничто не осталось без внимания женских пальцев. Пока девушка блуждала руками по торсу друга, а губами изучала его губы, блондин только и успевал, что зачёсывать назад ниспадающие на лицо намокшие пряди волос. То же самое делал и с волосами подруги. Все прядки, что могли попрепятствовать их поцелую, Чимин убирал либо ей за уши, либо, как и себе, зачёсывал назад. Но всё же его руки не могли долго сдерживать себя от удовольствия касаться её тела. Она была вся перед ним, открытая, не было ничего лишнего. Проведя ладонями по тонкой женской шее, парень добрался до груди, что от недостатка кислорода и переизбытка чувств вздымалась чаще обычного. Сжимая ту у себя в руках, блондин вытягивал из Мины стоны, что были направлены прямо ему в губы.       Брюнетка, очерчивая торс парня, опустилась ладонями к его поясу. Стянув с Пака кофту, девушка отбросила её куда-то в сторону и начала повторять свой путь по телу мужчины, сопровождая свои действия поцелуями. Чимин наблюдал за подругой заплывшими возбуждением глазами. Веки непроизвольно закрывались, в районе паха начинало неприятно зудеть. Мина в крайний раз коснулась губами аккурат возле резинки спортивных шорт парня и, ведя кончиком носа по начерченной её же поцелуями дорожке, вернулась к лицу парня. Такие манипуляции вызывают у Пака бесчисленное количество мурашек, пробегающих по телу мужчины следом за касаниями брюнетки. Оставив свои ладони на талии блондина, девушка упирается лбом в лоб парня и смотрит в затуманенные щёлочки полуприкрытых глаз напротив.       — Прошу… — умоляет Чимин в полустоне.       — О чём просишь? — облизывая, как ни странно, засохшие даже под непрекращающимся душем губы, ухмыляется Мина. Она только царапает ноготками кожу на талии и пояснице блондина.       — Штаны…       — Что с ними сделать? — эта игра, которую затеяла девушка, доставляет ей кучу удовольствия. А парень, что стоит перед ней, уже начинает закипать от нетерпения.       — Сними их к чёртовой матери, — шипит Пак, потому как рвущееся наружу возбуждение слишком сильно напоминает о себе.       Еле касаясь чужих губ своими, брюнетка цепляется пальчиками за край шорт и надетых под ними лосин и, постепенно опускаясь на колени, стягивает с парня одежду. Обнаружив отсутствие белья у парня, Мина поднимает хитрый взгляд на Чимина.       — Сегодня кое-кто другой получит наказание, — поднимая уголки губ в такой же хитрой, как и её взгляд, улыбке, девушка показательно проводит языком по поверхности своих зубов и прикусывает нижнюю губу.       Перед ней во всей своей красе предстал стоящий половой орган парня. Чимин в это время лишь молча хрипел от неистового желания хоть малейшего прикосновения. И через мгновение с губ блондина срывается стон наслаждения. Женские губы обхватили головку члена парня. Посасывая её, Мина игралась с ней языком и пальцами помогала себе у основания органа. Постепенно вбирая в себя всё глубже и глубже, она чувствовала, как головка упиралась ей в горло. Брюнетка стонала от удовольствия, тем самым пуская вибрации по члену. Блондин всеми силами сдерживал себя, чтобы не начать сильнее толкаться бёдрами, попросту трахая девушку в рот.       Оторвав голову от стенки душевой, Чимин кое-как смог открыть глаза, дабы взглянуть на подругу, расположившуюся на коленях перед ним. Убирая ладонью мешающиеся пряди с её лица, Пак запустил пальцы в волосы брюнетки, понемногу приближая её голову к себе. Помогая задавать нужный темп, парень видел то удовольствие, с которым Мина ублажала его. Периодически выпуская орган парня, она оставляла между ним и своими губами тонкие ниточки слюны. И, когда вновь возвращалась к своим фрикциям, начинала с того, что проводила языком по всей длине члена. Когда девушка в очередной раз вобрала в себя мужской половой орган, Чимин, не сдерживаясь, начал толкаться в рот подруги, при этом издавая тихие порыкивания.       — Блять, я… Сейчас, м-мм… Сейчас кончу… Ыах! — он хотел было отстраниться, но Мина не позволила, сильнее сжав губы. Пак с громким рыком кончил девушке в рот, продолжая толкаться бёдрами вперёд, пока та, не останавливаясь, ласкала член губами.       Обняв ладонями лицо брюнетки, мужчина отстранил её от себя, поднимая ту с колен. Он провёл большим пальцем по нижней её губе и впился в неё своими. Чимин резким движением прибивает девушку к холодной стенке, положив одну ладонь на её затылок, тем самым уберегая ту от удара о плитку. От её прохлады по всему женскому телу пробегаются мурашки, что заставляет Мину вздрогнуть. С небывалой страстью и напором парень поочерёдно сминает девичьи губы. Подняв одну ногу Мины, блондин положил её себе на талию. Проведя ладонью по всей длине члена, Пак огладил его головкой девичьи половые губы и одним точным толчком ворвался в женское лоно. Оба простонали друг другу в губы. Чимин сжимал пальцами ягодицы девушки, сильнее прижимая ту к себе. Мина же царапала ноготками спину парня, по памяти вырисовывая изящную татуировку по всей длине его позвоночника.       С каждым новым толчком брюнетка всё сильнее извивалась в крепкой хватке мужчины. Запрокинув голову и упираясь затылком в стенку, она открывала вид на её прекрасную шею, что не ушло от взгляда Чимина. Он припал губами к нежной коже, в порыве страсти оставляя личные метки на девичьем теле. Зализывая болезненно оставленные следы, Пак делает последние резкие движения внутри девушки и выходит из неё.       Поставив брюнетку к стеклу, оперев её руками о прозрачную запотевшую стенку, мужчина проводит ладонями по девичьей пояснице и, немного надавливая на неё, снова входит во всю длину. С каждым толчком притягивая подругу за бёдра, Чимин оставлял на них отметины от собственных пальцев. Сейчас ему как никогда хотелось обозначиться на её теле. Чтобы все знали, что это его рук дело. Хотя, казалось бы, для чего? Спит она только с ним, и только он будет видеть эти отметки. Получается, напоминание себе о том, что она принадлежит ему. Но ведь это не совсем так…       Прогоняя эти мысли, так не вовремя заполняющие голову, блондин тряхнул головой, после чего устремил свой заплывший взгляд на объект его размышлений. Мина прогибалась в спине, как кошка, впиваясь своими коготками в стекло. Здравый смысл уже давно покинул её, остались лишь намёки на присутствие сознания, которое она всеми силами старалась не потерять. Цепляясь за стенку перед собой, брюнетка, как могла, предпринимала попытки не сползти на пол, оставаясь стоять на ногах.       Когда Пак ускорился, а его толчки стали чётко ощущаться, давая понять о приближающемся оргазме, девушка, выгнувшись назад, спиной облокотилась на грудь парня. Блондин обнял Мину за талию, прижимая к себе сильнее, и уткнулся носом в девичью шею, не прекращая своих резких движений. Брюнетка запрокинула голову на мужское плечо, а рукой обняла шею друга, зарываясь пальчиками в светлые волосы. Громкими стонами она просила, умоляла его не останавливаться, а у парня, к слову, этого и в мыслях не было.       Хнычущей девушке уже не терпелось обессиленно рухнуть вниз, потому как оргазм в скором времени накрыл ту с головой. А блондин пока даже и не думал о том, чтобы отпустить подругу. Когда девичье тело содрогнулось в его руках, а её стенки сжали Пака в себе, Чимин, немного повременив, вышел из брюнетки. Развернув ту к себе лицом, он приподнял Мину за ягодицы и обнял себя её ногами. Спиной он прислонил девушку к стеклянной дверце душевой. Смотря прямо в потерянные в чувствах и ощущениях глаза, блондин вновь ворвался в женское лоно, получив на это звонкий стон, и начал как можно глубже насаживать брюнетку на свой половой орган.       Мина впилась ногтями в шею парня, хоть куда-то выпуская накапливающиеся эмоции, так как стонать в голос девушка уже не могла. Просто не было сил. Только лишь прильнув к пухлым облакам напротив, она продолжала мычать и периодически покусывала мужские губы. А когда блондин почувствовал, что готов кончить, незамедлительно покинул девушку и излился той на живот. Белая липкая жидкость, гонимая каплями воды из душевого дождика, стекала по обоим телам. Лоб в лоб, нос к носу, и тяжёлое дыхание обоих пересекается.       Жаркое, вспыхнувшее между ними пламя не смогла потушить даже душевая вода.       — Согласись, лучше же, чем твои пробежки дурацкие… — улыбаясь с закрытыми глазами, Мина всё ещё пытается привести дыхание в норму, и не сказать, что у неё это сильно получается.       А в ответ губы Чимина накрывают её, оставляя вопрос открытым. Он никогда не признает, что она говорит очевидные и правильные вещи. Но в глубине души прекрасно понимает, что она как никогда была права.