Последний рассвет.

      Пальцы самопроизвольно скользили по пальцам человека, чья кисть сейчас лежала под ее ладонью. Неровный край крыши, на котором вот так вместе сидеть стало уже традицией, ощутимо холодил бедра, не позволяя мыслям окончательно уплыть в небытие. В свободных руках каждый из них держал по сигарете, чей дым поднимался в темный воздух ночи почти незаметно. Тишина, разрушаемая только краткими, почти синхронными, вдохами и выдохами. Это могло бы продолжаться бесконечно, но молчание оказалось прервано.       — Слышала легенду о том, что когда умирает влюбленный человек, на небе он получает последнюю возможность послать своему возлюбленному лично нарисованный, самый красивый рассвет? — Вопрос не вызывает удивления. Они знакомы достаточно давно, чтобы обсудить уже все возможное. И при этом, удивительным образом, словно из ниоткуда, каждую ночь при встрече появлялась очередная тема, цепляющая до следующей встречи.       — Ага, конечно. А падающие звезды это ангелы, которые падают на землю ради подкатов интернет гуру пикапа. — Она почти готова усмехнуться, закончив мысль, но что-то в его взгляде заставляет подавить улыбку. Неуловимая деталь на секунду мелькает в глубине глаз. Она появляется, тут же исчезнув без следа. Сознание не может понять, что это было. Помутнение сонного мозга? Интуиция? Неуместное смущение? От непонимания почти успевает стать страшно, но тут собеседник разрушает тишину смехом.       — Да, точно. Такие глупости. — Голос уверенный, ничего не говорит о том, что ее подозрения имеют хотя бы какие-то предпосылки. Прежде чем она успевает сформулировать вопрос, он отпускает тлеющий бычок, который тут же отправляется вниз красной точкой.       — Эй, там и так урна внизу. Однажды я тебя прибью за это! Их вечный спор.       — Да ладно тебе, там после зимы травы не видно, все в бычках. Одним больше… -Смысл фразы ясен и без завершения. Она сильнее сжимает его ладонь и перекидывает ноги на поверхность крыши серой многоэтажки.       — Ты идешь? — Они почти всегда расходились в одно время, потому что никак не могли окончательно решить, у кого должен остаться ключ от «их» крыши.       — Нет, я же завтра выходной, в отличии от некоторых. Иди, потом оставлю ключ тебе, если ты сейчас об этом беспокоишься.       — Вот умеешь по больному ударить. Выходной он… — Несмотря на показное возмущение она возвращается ближе к краю, едва касаясь губами его щеки. — Я рада, что у меня есть настолько близкий друг… Хоть и говнюк. До связи.       В темноте ночи она подобно тени проскальзывает между антен, исчезая в люке, который после ее ухода еще недолго стучит раскачанным навесным замком. По его губам пробегает улыбка. Да, они были друзьями.