Клавиши фортепиано

Глубокая и холодная ночь. Маленький мальчик медленно шёл, обняв себя руками, чтобы сохранить хоть какое-то тепло. Он был одет лишь в майку и шорты, которые испачкались в грязи. Ужасный ветер обдувал всё тело, не давая надежды на согревание. Его босые ноги покрывались многочисленными синяками и ранами. Фонари не горели, поэтому ему приходилось щуриться, пытаясь разглядеть что-то в кромешной тьме. Не очень благоприятные условия, но мальчику ничего не оставалось делать, как идти такой погодой в укрытие. На самом деле то место укрытием назвать сложно. Он подошёл к деревянному дому, будто готовому рухнуть от любого лишнего касания. Парнишка заглянул внутрь. В полу, крыше и стенах отсутствовали доски, поэтому холод запросто проникал в помещение. Лунный свет мягко опускался на стены. Дышать давалось сложно из-за того, что в воздухе летали большие клубы пыли. В противоположной стороне от входа находился маленький дряхлый диванчик. Мальчик приблизился к нему, после чего устало лёг. Он обхватил ноги руками, надеясь, что следующий день будет гораздо лучше, чем предыдущие...

***

Композитор резко поднялся. Его пальцы вцепились в белые простыни. По лицу стекали капельки пота, а в уголках глаз виднелись выступившие слёзы. Его дыхание участилось и стало обрывистым. Он прислонил руку к голове, чтобы лёгкое головокружение от внезапного подъёма прошло. Спустя некоторое время Руи наконец смог прийти в себя. —Так это был всего-навсего кошмар,— тихо проговорил он, обратно плюхаясь на подушку. Камиширо повернулся на бок. Голова кипела от мыслей, отчего заснуть стало трудно. Но в конце концов тяжёлые веки сомкнулись, погружая композитора в долгожданный и такой желанный сон.

***

Морозное утро. Небо затянулось серыми пушистыми тучами. Маленькие снежинки медленно опускаются на землю. Все люди одеты в пуховики и высокие сапоги. Наступающая зима обещает быть холодной и снежной. Руи проснулся от прохлады в ногах. Это вина одеяла, которое каким-то образом оказалось на полу. Он неохотно приоткрыл глаза. Сознание ещё не пришло в норму, поэтому пришлось полежать ещё минуты три для того, чтобы окончательно проснуться. Камиширо поднялся и потянулся, борясь с сонливостью, не хотевшей покидать его. И тут, ему сразу открылся восхитительный вид из окна. Снег тонким слоем лёг на ветви деревьев. Колючий иней покрывал всё, что только можно. Дороги стали белыми и наверняка скользкими... Это картина не могла не вдохновить композитора на новую пьессу. Поэтому тот сел за стол, переполненный исписанной бумагой и прочими вещами для сочинения, нашёл более-менее чистый лист и стал писать ноты, приходившие на ум. Он простукивал мелодию, пытаясь мысленно уловить её звучание. Но как на зло произошла несостыковка. Затруднительная несостыковка. Вся информация не могла удержаться в голове Руи, из-за чего длительности путались, а написанное не совпадало с задуманным. Он подошёл к фортепиано и поставил руки на клавиатуру. Пальцы Камиширо застыли. Они не передвигались по клавишам, издавая новую мелодию. Они будто окаменели. Композитор постоял в таком положении, но всё тщетно. Мысли окончательно сплелись в один огромный клубок и теперь развязать его не так-то просто. Он медленно выдохнул и снова уставился на происходящее за окном. —На улице и впрямь красиво. Наверное мне стоит проветриться, заодно может я смогу найти потерянную нить.

***

Руи умеренно шагал по скрипучему снегу. Морозный воздух обжигал щёки и нос, даже проникал под самую тёплую одежду, заставляя мурашек пробежаться по коже. При каждом выдохе образовывался лёгкий и почти незаметный пар. Приходилось жмуриться от снежинок, которые так и норовили попасть в глаза. Всё вокруг не такое оживлённое, как это обычно бывает. Камиширо проходил многие улицы, но признаков жизни не наблюдалось. Ему нравилось посещать одно место, находившееся в дальней части города, к которому он как раз таки и шёл. Это место— парк. И в снег, и в дождь находиться там было одно удовольствие. Каждый сможет ощутить себя в том месте расслабленым и позабыть о своих заботах хотя бы на небольшой промежуток времени. Наверное, многие желают почувствовать то приятное ощущение свободы от всех обыденных обязанностей. Тем временем Руи уже направился к каменной арке. Она не так выделялась величием, как скромностью и этого вполне хватало, чтобы многие решили сходить туда развеяться или просто погулять. У входа композитору открылся вид на аллею из деревьев, ведущая к центру парка. Там располагался фонтан. Горожане бросали в него монетки, загадывая сокровенные желания, веря в их исполнение. Камиширо заметил кого-то стоявшего возле фонтана. Ему показалось, что знает этого человека. И он не ошибся. Та фигура принадлежала его дорогому ученику. —... Пусть болезнь Саки скоро пройдёт, и она проживёт свою жизнь счастливо,— после последних произнесённых слов Тенма кинул монету, и она исчезла в где-то в тёмной гуще воды. Подобно коту, Руи подобрался сзади к парню, решив не прерывать того от загадывания желания. —Здравствуй, Цукаса,— нежный голос донёсся со спины. Казалось бы, от такого напугаться сложно, но от погружения в собственные мысли Тенма забыл, что помимо него здесь могут находиться и другие. От неожиданности парень резко обернулся, отчего подскользнулся. Он бы упал, не будь композитора рядом. Тот быстро среагировал и ловко подхватил парня за талию. Их лица находились в миллиметре друг от друга, поэтому горячее дыхание обеим щекотало щёки. Румянец от мороза на лице Цукасы стал ярче из-за смущения. Его сердце заколотилось в неугомонном темпе. Пару ударов и оно бы взорвалось. Он схватился за плечи Камиширо и отстранился. —С-спасибо Вам,— пробормотал парень. Ему всё ещё было неловко, поэтому его взгляд устремился куда-то вниз. —Нужно быть осторожней, а то земля правда оказалось скользкой,— последняя фраза прозвучала несколько тише. Композитор усмехнулся,— если ты сейчас не занят, то не против прогуляться со мной? —Дел у меня пока нет, так что я не против,— парень вновь поднял взгляд на собеседника и лучезарно улыбнулся. Эта улыбка для Руи очень многое значит. Они молча шли по парку иногда роняя по несколько предложений на счёт погоды и похожих непримичательных тем. "Пусть болезнь Саки скоро пройдёт"— промелькнуло в мыслях у Камиширо. Его любопытство о том, кто такая Саки, заставило поинтересоваться. —Саки— имя, которые ты произнёс у фонтана. Могу ли я узнать, кто она?— Руи сделал свой голос помягче,— И про какую болезнь ты имел в виду? Ученик с учителем подходили к небольшому озеру, а возле него находилась скамейка. Камиширо стряхнул снег с неё, сел и похлопал рядом, призывая Тенму на то же действие. Тот присел рядом. Парню сложно начать говорить, так как чувствовал себя в замешательстве. Через некоторое время он собрался с мыслями. —Саки— моя младшая сестрёнка, которую с самого рождения мучили болезни. Она очень слаба, поэтому легко подхватывала кашель и жар. Но пару лет назад, когда её осматривал врач, то обнаружил серьёзное заболевание. Его можно вылечить, собрав огромную сумму денег. По этой причине наши родители стали работать у богатого человека. Заметить их дома для нас большая редкость. В детстве я для себя решил, что сделаю всё ради того, чтобы Саки улыбалась. Тогда я начал придумывать разные истории и разыгрывал их для неё. Саки нравились мои представления, и она участвовала в некоторых. Ох и смеху было,— Цукаса смахнул слезинку, выступившую из-за тёплых воспоминаний,— извините, что-то я совсем заговорился. Руи умилился с гениальной идеи парня, но позже слегка склонил брови к переносице. Он засунул руку в карман пальто, после чего достал оттуда мешочек. Камиширо приоткрыл его, перебрал звенящее содержимое, а после закрыл, протягивая Тенме. —Это мне?— Цукаса указал на себя. Он убедился, лишь когда заметил настойчивый взгляд, поэтому взял мешок и тут же открыл его. Множество золотых монет поразило парня. —Я не смогу принять это. Там такая большая сумма, с помощью которой я бы оплатил лечение Саки... Но я всё равно не смогу её принять! —Считай, что это небольшой подарок от меня,— композитор подмигнул. Тенма прикрыл рот руками, не веря в происходящее. Его глаза засияли, будто миллионы звёзд на ночном небе. Даже ярче. А губы расплылись в широкой улыбке. —Спасибо Вам большое!— от эмоций выкрикнул Цукаса. —Всегда пожалуйста. Тишина заполнило пространство. В ней слышались гулкий ветер, проносившийся в воздухе, скрипевший снег, звук которого доносился издалека... Парень прервал её. —О Вашем... О Вашем детстве ничего неизвестно. Могу я стать первым человеком узнавшим Ваше таинственное прошлое?— настойчиво спросил он. Руи задумался, но через какое-то время ответил. —Если тебя это интересует, то, пожалуй, я не против,— Камиширо посмотрел на светлое небо.

***

Летнее солнце стояло посреди голубого неба. Его горячие лучи никого не щадили. Мальчик лет семи пробирался по тени, прячась от жары. В руках он держал небольшой ржавый серп. —"Мне осталось отработать два дня, чтобы получить деньги. Тогда я смогу хорошо покушать",— от такой мысли у Руи заурчал живот. Идти ему надо к особняку Кусанаги, который расположен на вершине холма. Весь путь сопровождался бесконечными ступеньками, ведущими наверх. Под палящим солнцем добраться туда становится намного сложнее. Но если мальчик пропустит работу, то денег ему в ближайшее время не видать. Сначало подъём был лёгок, но потом ноги Камиширо ужасно болели, а изображение перед глазами расплывалось. Переступив ещё через пару сотен ступеней, он смог добраться до вершины. Обзор открывался на весь город, выглядивший совсем маленьким с такой высоты. Руи немного отдышался, а после направился к территории, где его ждала мисс Кусанаги для поручения задания. —Поработай сегодня с тем полем,— она указала пальцем на обросшую местность,— и на этом всё. Мальчик принялся срезать высокую траву, которая не хотела поддаваться затупленному лезвию. А некоторые растения и вовсе приходилось срывать руками, отчего на его ладонях образовались раны. Руи уже проделал половину работы, поэтому для него настал перерыв. Он сел под деревом. Густая листва отлично защищала от ярких лучей. Прохладный ветер приятно охлаждал разгорячённое тело. Камиширо прикрыл глаза, чтобы немного поспать, но жажда не давала этому случиться. Его раздумия закончились от услышанного шороха. Звук усиливался, а ощущение, что поблизости кто-то есть не покидало мальчика. И вот со спины показалась девочка, державшая стакан воды и булочку. —Нене, не пугай меня так!— улыбнувшись, сказал Камиширо. Кусанаги тихо усмехнулась. —Держи, я принесла тебе немного еды,— оглядываясь, прошептала она. —Спасибо тебе большое,— глаза мальчика расширились при виде воды, которую он сразу принялся пить. —Нене!— издалека послышался девчачий голос. —Прости, Руи. Мне сейчас надо уйти,— Кусанаги огрочённо посмотрела на друга. —Хорошо,— Камиширо поднялся и надкусил мягкую выпечку. Он помахал вслед убегающей девочке. Прошло несколько часов со встречи товарищей. Солнце медленно опускалось. Воздушные облака приобретали красно-жёлтый оттенок. Воздух стал прохладнее, но оно и к лучшему, ведь каждый предпочёл бы остудиться на прогулке после жаркого дня. Мальчик устало шагал по улице, где жили в основном бедные люди. На дороге ему встретился заброшенный дом, в котором не было ни окон, ни дверей. Он выглядел так, будто манил заглянуть внутрь, что Руи собственно и сделал. Перед ним показалось старенькое фортепиано. На инструмент плавно лёг свет от заката, словно призывая Камиширо. Мальчик подошёл к фортепиано и приоткрыл крышку. Он сам ни разу в жизни не прикасался к инструменту, но чувства давали ему указания. Зазвучала нажатая клавиша. Протяжный звук долго тянулся, пока совсем не погас. Руи с любопытством нажал на другую ноту. С ней произошло то же самое. Мальчик пробовал подбирать и складывать их таким образом в одну мелодию. У него это хорошо получилось, ведь он сотворил маленькое и простое произведение. Камиширо был счастлив, что стал создателем своей собственной мелодии.

***

—В тот день я играл до ночи. Потом я ещё частенько посещал то место,— композитор взглянул на ученика, который увлечённо слушал историю. —Получается, Вы жили бедно и каждый день работали?— огорчённо спросил Цукаса,— может мой вопрос покажется грубым, но с Вашими родителями что-то случилось? В рассказе о них ничего не упоминалось. Улыбка Руи стала более грустной, хотя заметить изменение в его лице было почти невозможно. Парень научился различать эмоции учителя, поэтому тот начал переживать. —Когда я был маленький, их не стало. Та фраза ударила Тенму прямо в сердце. —Прошу прощения! Мне жаль, что Вам пришлось на это отвечать!— он ощутил такой стыд, который никогда не испытывал. Но чужая рука легла на его плечо. —Всё в порядке. Я давно привык к жизни без семьи, поэтому ты не задел меня,— Камиширо абсолютно спокойно произнёс эти слова. Парень чувствовал что-то неладное, но всё-таки решил больше не допрашивать композитора. Они оба вышли из парка и попрощались, направляясь к своим домам.

***

Руи дописал последние пару нот и ещё раз взглянул на новое творение. Оно вышло лучше, чем он предполагал. —Прогулка очень помогла мне,— композитор откинулся на спинку стула. В его воображении неожиданно возник Цукаса, после чего на лице выступил едва видный румянец,— а может и не только прогулка.