Чешуёй загар

Ишиэри После торжественной регистрации в Семейном архиве новое гнездо летело домой. Ришту сидела между ним и Шормом, и Ишиэри млел от счастья. Он аккуратно, чтобы не поранить когтями, взял Птаху за руку. Та вздрогнула, её лицо покраснело, но ладонь не отняла, позволила прикасаться всю дорогу. На что Шорм заметил: — Когти дома спилишь. Кожа у нашей ришту очень нежная, как лепесток Ассиени. Серый был согласен сделать всё, что потребуется для комфорта Оссаны. В доме сиреневый накормил ришту, комментируя и объясняя серому, как и чем питается их ненаглядная. Ишиэри всё в точности запоминал, упаси Праматерь ошибиться! Шорм После ужина Оксана пожаловалась на усталость и отправилась подремать. Ей нужно хорошенько отдохнуть перед тем, как уделить внимание новому супругу. А тот не теряя времени задавал нужные вопросы: — Шорм, расскажи про нашу ришту. Что мне необходимо знать в первую очередь. Тот начал вводить в курс дела: — Так… Начнем с режима дня: Оссана жила в ритме шестнадцати часов по нашему времени, это время оборота её планеты. Когда мы выбрали для жизни Рарши, я постепенно перевёл её на двадцать два часа, за это время ей нужно четыре раза покушать и два раза поспать: длинный сон ночью и короткий днём. Потом продолжил про физиологию, и, рассказав про особенности строения, спросил: — Ты с партнерами был сверху? Ишиэри очень смущаясь, ответил отрицательно. — Ясно, не прельстился никто значит… А твой пенис какого размера? Серый развёл ладони. — Меньше моего, но это и хорошо. Девочка наша маленькая, я лишнее движение сделать боюсь, тебе попроще будет. Дальше Шорм поведал о том, откуда родом Оксана, о её появлении в этом времени, о знакомстве и начале их отношений. Ишиэри только успевал удивлённо комментировать рассказ. Время пролетело незаметно за разговорами, пока обсуждали все нюансы, вот уже и их малышка проснулась. Ишиэри Шорм накрывал праздничный ужин, когда позвонили его родители с поздравлениями. У экрана собралось всё гнездо: ришту, все её риш, их сыновья. К удивлению Ишиэри, Оксана тепло и с удовольствием общалась с ними. — Похвастайся своим приобретением дочка, он красивый? — спросила старшая ришту. — Очень красивый, мама Арши! Мне он так нравится! У него необычная чешуя, моего любимого цвета, — и Птаха подозвала его к экрану. Ишиэри с неохотой подошёл, опасаясь реакции чужих харгов. И действительно, с его появлением повисла тишина. — Шорм? Ты ничего не хочешь нам объяснить? — отмер Юрташих. — Да, объясню, только позже, сейчас нам пора праздновать, — поторопился разрулить неловкую ситуацию Шорм. — А вы можете приехать к нам попозже в гости, как и собирались. Приглашение в силе. Все распрощались, у Ишиэри подпортилось настроение. Хотя такое отношение было ожидаемо, но после сегодняшних событий риш чувствовал себя еще более уязвимым. Хотелось быть лучшим, гордостью своего гнезда, а не позором, который даже от родных прячут. По окончании праздничного ужина, Ишиэри отправился в свою комнату ждать Оссану. В предвкушении ночи тряслись руки и подрагивал хвост. Наконец-то он будет ласкать нежную ришту столько, сколько захочет, нескольких прикосновений к ней в течении дня было мучительно мало. Как же он мечтает увидеть её обнажённую, распластанную под ним!.. Так хочется доставить своей Птахе море наслаждения!.. Вот она подходит к двери, Ишиэри прекрасно слышит и ощущает её. Входи же, входи! Я так жду тебя! Но шаги вдруг быстро удаляются, унося с собой надежду на счастливое будущее. Риш поник: «Пренебрегла Первой Ночью, настолько ей противен? Но ведь сказала, что нравлюсь… Передумала?..» И тут же принялся ругать себя: «Ты и так получил больше, чем мог расчитывать, будь благодарен, терпи и жди. Переживёшь… " Но обида всё равно, несмотря на уговоры, подтачивала изнутри. Шорм Риш уже улёгся на кровать и собирался отдыхать, когда в комнату влетела Оксана. — Ты почему здесь? — удивился Шорм, — Ты должна сейчас уделять внимание Ишиэри. Сегодня важная ночь для него. — Я знаю, ты говорил… — смутилась ришту, — Но я его стесняюсь… Нет, я не отказываюсь… Просто, пойдём со мной, пожалуйста… Это же не запрещено?! Шорм задумался, это было бы лучшим выходом, всё же он волновался о своей драгоценной, сможет ли Ишиэри всё сделать, как надо. — Наверно не запрещено, про отношения внутри гнезда особо никто не распространяется. Ришту сама решает, как уделять внимание. Хочешь сразу двоим? Значит так и сделаем. Ишиэри Серый риш ещё не успел окончательно поставить крест на своём семейном счастье, как дверь отворилась. В дверном проёме возвышался Шорм: — Не ждал?.. Ришту наша застеснялась с тобой одна оставаться. Он посторонился, и в комнату проскользнула Птаха. Ишиэри не знал, что и сказать. Такого поворота он не ожидал, что делать? Ублажать Первого супруга или сосредоточиться на Оссане?! Хотелось и то, и другое! Но разве может быть так? Всё и сразу?! Ришту забралась в кровать, на ней был одет мягкий пушистый халат, Шорм щеголял только своей чешуёй. Он наклонился к Птахе, лизнул её в губы: — Ну давай, отважная наша, покажи Ишиэри, как ты умеешь любить. Через пару мгновений серый оценил всю прелесть поцелуев, это было нежно, чувственно. Лаская ришту в ответ, он заметил, как Шорм обнял драгоценную одной рукой сзади, языком скользя по её нежной шее, второй рукой он поглаживал раскрывающийся кармашек Второго супруга. От такой совместной ласки серый риш готов был взлететь в облака. Он с не меньшей страстью принялся отвечать, то проходясь по шелковистой коже Оссаны, то сплетаясь языками с Шормом. Уложив драгоценную на спину они принялись с двух сторон: один изучать, другой показывать чувствительные сокровенные местечки, не забывая и друг о друге. Когда Ишиэри уже изнемогал от желания войти в свою Птаху, и она была полностью готова, Первый супруг вдруг отстранил его. — Ты же не думал, что я тебя вот так просто пущу к ришту? Покажи мне, на что ты способен. И Шорм встав на колени и прогнувшись в спине, отвёл хвост, давая полный доступ к своей дырочке, погружая свой язык в Оссану. Ишиэри не мог поверить своему счастью: такая красота и вся его! Он огладил мощные бёдра сиреневого, приласкал вход в его тело и, еле сдерживаясь, толкнулся в жаркое, тугое нутро. Сначала он двигался рвано, ища нужный угол проникновения, потом поймал правильный ритм. Звуки наслаждения, издаваемые обоими супругами, лишали разума. Не иначе, как на голых инстинктах Ишиэри запустил зубы в загривок Шорма и излился. Первая мысль была: «Убьёт, убьёт за такое, как посмел-то?!» И действительно, Шорм осмотрел след от зубов, повернулся к притихшему серому. — Ух ты! Да ты у нас, выходит, доминантный самец?! Потом накинулся на Ишиэри и начал его валять по кровати, как игрушку. Оссана сначала взвизгнула, испугавшись, потом разобралась в ситуации: Шорм шутя заламывал серого, несильно покусывая его плечи, живот. И она принялась с азартом «болеть» то за одного, то за другого супруга. Возбуждение возвращалось усилившимися запахами. Ришту явно нравилось зрелище, её это заводило. — Давай, давай Шорм, покажи ему, кто в доме хозяин! Сиреневый окончательно подмял Ишиэри, развёл его бёдра и, нащупав вход, вошёл, неотвратимо раздвигая мышцы своим немаленьким органом. Потом отстранился, и, придерживая ноги серого, начал жёстко вбиваться, принося немного боли смешанной с огромным наслаждением. Но запредельное удовольствие ждало впереди — когда маленькая ришту устроилась сверху и тоже начала двигаться. Ишиэри терялся в ощущениях: нутро мощно таранила твёрдость чужого члена, снаружи собственный обволакивала жаркая теснота. Вся вселенная кончилась в это мгновение, реальность рассыпалась миллионом осколков, кто-то свистел… Утро наступало приятной ломотой в теле и ощущением тяжести на плече. Уходящая дрёма путала воспоминания, могло ли такое случиться на самом деле, или это всего лишь волшебный сон? Открывать глаза было страшновато… — Я уже вижу, что ты не спишь… — послышалось рядом тихое шипение Шорма. — Я пойду завтрак готовить, потом мне нужно уехать часа на три. Оссана проснётся, накорми. В рот проник нежный язык супруга. — Всё, я ушёл. Это не сон! Это всё на самом деле! В голове проносились события вчерашнего дня. Ритуал, выбор ришту, дом, и самый потрясающий секс с супругами. Ишиэри и не догадывался, что можно доставить и получить столько наслаждения. Опыта у него было удручающе мало. Как заметил последний из его трёх партнёров: «Ничего, кроме любопытства я не удовлетворил». И серый риш искренне считал себя не особо темпераментным и страстным, а дело оказалось совсем в другом… В ласке супругов, которую они щедро дарили. Пошевелившись, Ишиэри почувствовал боль в бедре, проведя пальцами по раненому месту нащупал отметины зубов. «Не простил всё же самовольства Шорм, тоже пометил, теперь мы равные…», — с удовлетворением прикинул серый. Проснулась Оссана и начался день, заполненный заботами и нежностью.