Найди для меня пятилистник

Минхо абсолютно не знал как реагировать на сложившуюся ситуацию. Любой другой, возможно, испугался бы на его месте, но сам Ли понимает - ничего, что могло бы угрожать, не произошло. После немного неловкого, со стороны Сана, разговора, парень понял, что ведьмак действительно знает его только из сети. Тот сразу сказал про давно написанную статью, да и тема другая, а сегодня он вообще случайно оказался в университете. Ведьмак поблагодарил за пропуск и поспешил уйти. По выражению лица, Ли понял, что парень убегал от него преследуемый мыслями о том, что маг перед ним сошел с ума. Но Хо все прекрасно понимал. Для него все было кристально ясно. Ведьмак, или, может быть, даже ведьма, использовали заклинание трасмутации и выдали себя за Сана. Минус этих заклинаний в том, что единственной константой этой магии является цвет глаз. Радужка в этом мире отражает сущность ее носителя, его душу, а потому - как бы сильно ты не старался, цвет останется прежним. Этот псевдо Сан позаботился о том, чтобы скрыть свою ману и, соответственно, использование заклинания, но глаза остались естественного цвета. Но Минхо и не знал, как выглядит настоящий Сан. Его ошибка в том, что он не посмотрел на фотографию пропуска при первой встрече, только на текст. Сейчас же, он понимает, насколько это было важно. Однако, с другой стороны, в данный момент это и не имеет значения. Возможно, сейчас не имеет значения и то, кто это был, ведь Минхо с этого только выгоду получил, ничего не потеряв. Но он все равно корит себя за непредусмотрительность, за то, что пустил неизвестного в свою комнату, хотя не чувствовал чужой энергии. Сильно раздраженным Ли вернулся в свою аудиторию и весь день сидел, стреляя во всех вокруг молниями взглядом. Он поделился произошедшим с Чаном, тот также помрачнел, сказал, чтобы Минхо сегодня же запечатал окно. Бан чувствовал энергию того "перевертыша", но тот слишком умело это скрывал. Значит, он был вовсе не слаб, а довольно силен, раз смог скрывать энергию даже при использовании трансмутации. Тем не менее Чан согласился с тем, что уже не важно, кем был тот тёмный, потому что ничего опаного не произошло, но посоветовал проверить всю комнату на нарушения магических защитных рун, который Минхо нанес сразу после заселения. - Ладно, я думаю, что съезжу за бумажной печатью, - кивает Минхо, ковыряясь вилкой в остатках овощного салата. - Думаешь, руны класса Е не спасут? - усмехается Чан, качая головой и откусывая кусок пирога. - Очень смешно, - фыркает Ли, - Я уже посмотрел, что ближайший магазин в паре часов езды отсюда, - вздыхает, - Придётся брать такси. - Ты сейчас поедешь? - чуть хмурится Бан, поднимая взгляд. - Нет, у меня еще дополнительные, так что ночью, - вздыхает Ли, отодвигая пустую тарелку от салата. - Будь аккуратнее. - Разумеется, теперь то буду. После обеда, маги пошли на последнюю за день лекцию по литературе. В кабинете было очень шумно из-за обсуждений о комендантском часе. Множество слухов о причинах его введения разнеслись по университету за считанные минуты. Начиная от ведьмовских пьянок и заканчивая появлением некой секты - всё это передавалось от студента к студенту, подкреплялось новыми догадками и перерастало в комок несуразицы. Вошедшую в кабинет мисс Клэр сначала даже никто не заметил. Девушка как всегда тихо вплыла в помещение и худыми бедрами оперлась на стол в своей привычной манере. Она с прищуром наблюдала за своими учениками, улыбалась, слушая будто всех сразу, и только через несколько минут хлопнула ладонями по деревянной поверхности стола и привлекла внимание. Все быстро расселись по местам, словно забыв о всех своих обсуждениях, и стали внимательно слушать древнюю легенду о демоне Лáйлэке, что стремился достичь уровня Младших Богов. - За свою "жизнь" это существо убило сотни других. Монстры, люди, маги и ведьмы - никто не скрылся от его кровавых лап, никто так и не смог его убить, - улыбается девушка, магией рисуя на доске фигуры людей и устрашающего Лайлэка, - Говорят, что его возлюбленной была одна из Заповедей, да только отвергла она его любовь. Демон не сдался, решил стать ей достойной парой, достичь небывалого среди смертных величия и огромной силы. Да только потерялся он в своих стремлениях, стал самым обычным чудовищем, на подобных которому вы будете охотиться после учебы, - все свои слова Клэр сопровождала сменяющимися картинками, показывала ученикам фильм собственного творения об этой легенде. - А почему его назвали Лайлэком? - подняла руку Лиса. - Возвращаясь к легенде, в ней говорится, что единственные цветы, что демон дарил своей возлюбленой - сирень. Позже он украшал этими цветами трупы, что приносил ей якобы в дар, - картинки с доски испарились, и Клэр повернулась к студентам, готовая слушать их дальнейшие вопросы. - А если никто не смог его убить, то что с ним стало? - поинтересовался Ёнджун, лежа на парте, опираясь подбородком о сложенные руки. - Его запечатали в одной из тысяч гробниц на нашем острове, - улыбается Клэр, - Говорят, что именно поиск его гробницы привел к Кровавому столетию семьсот лет назад. Кто-то хотел обрести силу, а кто-то удержать этого монстра там, где ему положено быть. - А кто запечатал? - спросила одна из ведьм, вроде бы её звали Эшли, но Минхо не уверен. - Никто не знает, - пожимает плечами и губами преподаватель, - Говорят, что благословленные Богами смогли его запечатать, а кто-то говорит, что сама его возлюбленная это сделала. В легенде об этом не упоминается. - А поверье о том, что пятилистник сирени исполняет желание, как-то связано с этой легендой? - вновь поднимает руку Лиса. - В каком-то смысле да, - кивает Клэр, - Ведь Лайлэк возлагал их к ногам своей возлюбленой для исполнения своего желания, превращал обычные цветки на ветках сирени в пятилистные, потому что девушка считала их необычными и красивыми. Клэр задала ученикам поразмышлять о том, какая из заповедей была возлюбленной Лайлэка и почему, и на том попрощалась. Хотя и маги, и ведьмы были заинтересованы в лекции, как только преподаватель покинула кабинет, все сразу вернулись к обсуждению комендантского часа, даже не вспоминая про демона и его кровавую любовь. Обсуждение перетекало в споры. Минхо не понял в какой момент один из ведьмаков начал пререкаться с Ёнджуном, а потом и вовсе пустил в ход кулаки. Хёнджин и Хо сразу попытались их разнять, но, тем не менее, и им тоже досталось, даже Чану, который хотел помочь Минхо с размахивающим кулаками Ёнджуном. Парней удалось расцепить и даже помирить, но кабинета ректора никто не избежал. По возвращению в комнату, Минхо первым делом хотел проверить целостность защитных рун на полу. Только вот заклинание не поддалось и он с раздражением посмотрел на браслет на своем запястье. К сожалению, ректор Лилия была неприклонна, а потому ограничивающий в магии браслет получили не только Ёнджун с, как вспомнил Минхо, Корисом, но и те, кто их пытался разнять. Хёнджин возмущался больше всех, говоря о важных обстоятельствах, из-за которых ему нельзя носить браслет. Лилия понимала, в отличие от других, о чем говорил ей ведьмак, но все равно махнула рукой, и тонкая резная железка обвилась вокруг запястья Хана. Тот сразу помрачнел, стрельнул леденящим взглядом в Кориса, отчего тот вздрогнул, и покинул кабинет, так и не натянув привычной улыбки. Минхо смотрит на ветвистый браслет на своей руке, который из-за своего диаметра вполне мог бы свалиться с его руки, но удерживался магией. При желании, Ли способен его снять, выпустив достаточное колличество энергии, чтобы перебить ту, что в браслете. Он с таким сталкивался пару раз, когда мать сажала его на домашний арест. Парень невольно поморщился, вспоминая первую болезненную попытку снять магические оковы. Сейчас Минхо умудрен опытом, но пользоваться им не будет. Даже если он не считает решение ректора справедливым, избавляться от браслета не станет, иначе попадет в еще большие неприятности. Ему очень повезло, что браслет не перекрыл у него всю энергию, что была в теле, и он сможет спокойно, без затруднений, как это бывает для тех, кто магией не владеет, воспользоваться печатью за которой планировал поехать прямо сейчас. Бумажные амулеты, с начерченными на них рунами, в основном используются людьми и слабыми магами или ведьмами для защиты. Минхо опрометчиво поставил в своей комнате руны низкого уровня, ведь уровнем магией выше Е запрещено пользоваться правилами университета, а сейчас его нужно было увеличить, чтобы Ли мог хоть чуть-чуть расслабиться в своей комнате. Он решил заодно прихватить амулеты и для Чана, который довольно в хорошем настроении ушел от ректора. В конце концов, браслет немного успокоил его энергию и восприятие всех остальных. Минхо взял нужные вещи и вызвал такси, покидая территорию университета.

•••

После травологии, на которую, слава Богам, не пришел Чанбин, Чан завалился в свою комнату и моментально уснул. Проснулся он резко, с тяжёлой отдышкой, никак не мог вспомнить, что такого ему снилось, оставив такую реакцию. Сколько не пытался - смутные картики, полыхающие изумрудным пламенем, только мелькали в голове и тут же исчезали. Банчан вздохнул и потер глаза, осматривая комнату, которую освещала только луна за окном. Парень поднялся с постели, фыркая от урчания в животе, взял деньги и вышел, хотя на часах уже было пол десятого. Чан решил не медлить, а потому скрылся за капюшоном и быстрым шагом прошелся по аллее, дойдя до, что удивительно, еще работающего кафетерия. Женщина за прилавком недоуменно напомнила парню про комендантский час и поспешила его обслужить. Бан заплатил за свою отбивную, салат и пирог на завтрак, попрощался и вышел из здания, оглядываясь на предмет патруля, но на улице было тихо. Будто бы маг внезапно попал на территорию леса. Это заставило его поёжится от пробежавшего по позвоночнику холодка. Парень сильнее натянул капюшон и поспешил к общежитию, замечая, как из здания выходит незнакомый парень и направляется к парку. Что-то внутри Чана сказало ему идти за ним. Он всегда слушал чутье, оно его не подводило, поэтому и сейчас послушается. Банчан плутает по дорожкам-паутинкам, высматривая фигуру с светлой макушкой, в какой-то яркой кофте. Чем дальше уходит маг за незнакомцем, тем меньше его видит через сгущающуюся в парке растительность. В какой-то момент он теряется, не видит перед собой цель его преследования, нигде не может ее разглядеть, но не останавливается, идет дальше, наконец, выходя прямо к краю парка. В нескольких метрах от него забор, в этой части территории сделанный не из камня, а разной решетки. Чан вздыхает и садится на ближайшую лавочку, особо окруженную кустами, так, что если придет патруль, его не увидят. Ветерок перебирал листву на деревьях, шурша ими в неизвестной осенней мелодии, пробирался под лёгкую худи мага, обдувая вечерней прохладой. Здесь, в тишине и спокойствии, Чан позволил себе немного расслабиться, прикрыл глаза и тихо вздохнул. Наверное, вот так себя ощущают все нормальные маги. Никакого гула в голове, никакого роя мыслей, только лишь приятное ощущение мерно льющихся потоков маны через все тело, которые мягкое тепло распространяют до самых кончиков пальцев. Может, попросить ректора оставить у него этот браслет навсегда? Он открыл глаза, смотря на небосвод, усыпанный звёздными веснушками. Свет фонарей не доставал в эту часть парка и маг мог спокойно рассмотреть столь красивое зрелище. Миллионы ярких точек перемигивались между собой, будто освещая алмазами темное небо. Чан любил наблюдать за этим, любил искать созвездия, загадывать желания падающим звёздам. Не верил в то, что они сбудутся, но в душе полыхает родной любимый огонёк от воспоминаний, в которых много лет назад он сидел на коленках матери, слушая ее рассказы о созвездиях, её "сынок, звездочка упала, загадывай желание". - Почему ты такой грустный? Банчан вздрагивает от глубокого голоса, который раздался где-то слева от него. Он поворачивает голову и встречается с серебрянными глазами совсем рядом. Первое, что маг замечает на чужом миловидном лице - веснушки. Сотни веснушек, будто кусочек того неба, что он рассматривал несколько секунд назад, опустился на светлую кожу темными точками. Вздернутый прямой нос и пухлые губы в форме сердца, которые изогнулись в легкой улыбке. Парень перед ним наклонился близко, сидя рядом с Чаном, вынуждая того попятиться, оперевшись на руку. Незнакомец придвинулся еще ближе, щекоча пушистыми светлыми локонами лицо мага, а затем с негромким смехом отстранился, отсаживаясь на другой край лавки. - Ты такой смешной, - низко смеется парень, смотря глазами-полумесяцами на Чана, - Видел бы ты свое лицо. - Ты кто? - хмурится Чан. Он узнал эту светлую макушку и яркий розовый, как теперь оказалось, свитер крупной вязки. - Ли Феликс, - протянул руку, ярко улыбаясь, - Маг, пятый курс. - Чан, - жмет ему ладонь Бан, удивляясь такой встрече, он до этого момента ни одного мага здесь не видел. Фамилию решает не называть, мало ли какая будет реакция. - Так почему ты грустишь? - продолжает улыбаться Феликс и отпускает руку парня. - Не думаю, что это тебя касается, - хмурится Чан. - Незнакомцам легче выговариваться, - кажется, улыбка старшего становится ярче. - Мы уже познакомились, так что нет, - Бан собирается уйти, но Ли его останавливает. - Посиди, сделай вид, что меня нет, я не потревожу. Мне одному скучно, а так хоть ты, - Феликс держится за его рукав и продолжает улыбаться. Чан про себя сравнивает этого парня с солнцем. - Не боишься, что это из-за меня комендантский час ввели? - садится обратно на край лавки, а Ли отпускает его рукав. Маги переглядываются и тихо смеются. Чан с сам себя удивляется, но немного расслабляется, а появившееся напряжение потихоньку отступает. Разумеется даже через браслет он чувствует, что парень перед ним теплый и добрый. Такому бы место во врачах и детских воспитателях, а не в охотниках. А он охотник, другого варианта, почему маг здесь, нет. Бан решает открыть свой контейнер с ужином и протягивает второй, который он брал на завтрак, Феликсу. Тот удивленно смотрит, но снова улыбается, забирая пирог у Чана, тихо благодаря. Ли, как и сказал, молчал, рассматривал звезды и жевал пирог. Они сидели так около получаса. Каждый думал о своем и другого не трогал. Банчан убеждал себя не начинать разговор, но не смог, из-за навязчивого шепота шестого чувства. Он отложил свой пустой контейнер и дождался, пока это сделает старший маг. - Почему ты здесь, раз тебе одному скучно? - Я жду друга, а он опаздывает, - Феликс снова заулыбался, смотря на Чана, - Он здесь мне ближе всех, - улыбка сменяется с дружелюбной, на легкую, теплую, - Ты ведь не чувствуешь сейчас? - кивает на браслет на чановой руке. - Нет, - парень нервно проводит языком по сухим губам. Он ведь не может сказать, что чувствует. Так всё усложнится. - Я медиум, - немного грустнеет Ликс, - Отец некромант, а мать маг. - Ясно, - Чан старается передать небольшое удивление во взгляде и при этом случайно не показаться отвращенным новостью, потому что видит, как неприятна эта тема для парня. - Они много ссорились из-за меня, - вздыхает Ли и даже не смотрит на собеседника, поднимая взгляд к небу, а Чан не понимает, почему тот начал рассказывать свою историю, - Отец хотел, чтобы я был медиком, а мать - офисным работником в Штабе или охотничей компании. В итоге так разругались, что забили не только друг на друга, но и на меня, - губы расплываются в усмешке. Блондин натягивает рукава свитера на ладони, ковыряя край резинки. Чан лишь наблюдал за грустью от явно болезненных воспоминаний на чужом лице. Нет, он все еще не понял, зачем старший рассказывает что-то личное, но готов выслушать. Впервые за долгое время чувствует себя нужным кому-то кроме Минхо. - Как ребенок, думал, что я виноват во всех ссорах, закрылся в себе, обзавелся доброй парой десятков комплексов. Затем не глядя выбрал, куда поступлю и вот я здесь, - наконец, серебряные глаза отражают искорками свет луны, взгляд светлеет, - Познакомился с одним парнем, вообще случайно, - тихо смеется, - Знаешь, я пролил на него кофе, а потом разревелся от его взгляда, - открывает ладони, закатывая рукава обратно до запястий, - Мы пообщались, а потом подружились. Он мне во многом помог, и сейчас я такой, какой есть, только благодаря ему. Феликс замолчал, заканчивая свой рассказ, повернул голову к все это время молчащему Чану и улыбнулся. Действительно как солнце. Бан почувствовал, как тепло разливается по его телу и не смог сдержать, хоть и едва заметной, но ответной улыбки. - Зачем ты мне рассказал это? - тихо вздыхает Чан, снова мрачнея. Мысли о том, что этот светлый парнишка узнает что-то о нем, нахлынули волной, заставляя снова закрыться. - Я чувствую, что мы очень похожи, - Феликс поднял руку и хотел протянуть ее к Чану, но осекся, в итоге указывая на свою грудь, - Вот здесь и вот здесь, - поднимает руку, постукивая пальцем по виску. Бан едва вздрогнул, не поняв жест, но тут же взял себя в руки и кивнул. - Ты, - щурится, - Хочешь подружиться? - в ответ утвердительный кивок, - Чувствую себя ребенком на детской площадке, будто все просто, как тогда, - усмехается. - Если не получится, то не будем, - улыбается Феликс. Банчан раздумывал несколько минут, а затем кивнул Ли, а тот словно просиял и сел ближе. Он больше ничего не говорил, лишь улыбался, подняв голову к небу. Чан присоединился к нему, считал падающие звезды, следил за спутниками и самолетами, вспоминая как в детстве махал им, стоя посреди сада на заднем дворе особняка. Их старого особняка, большого и светлого. Он оставил за собой такие же светлые воспоминания, хоть их и очень мало, но все немногие радостные моменты жизни Бана происходили именно в том месте. Месте, которое сейчас являлось разрушенным пустырём, каждый раз напоминающим Чану о том, кто он такой. Через некоторое время, Феликс резко опустил голову и уставился на забор. Чан, заметивший его движения, повернулся к нему. Если он думал, что Ли можно сравнить с солнцем, то сейчас можно сравнивать солнце с магом. Кажется, будь Ликс для него не новоприобретенным знакомым, тот бы захлопал в ладоши от внезапно накатившей радости. - Он пришел, - парень подскочил с лавки и помахал в прощальном жесте, отступая назад, - Давай завтра где-то в 10 встретимся тут? Получив утвердительный кивок и тихое "ладно", он под удивленный взгляд Чана перемахнул через забор и скрылся во мраке леса. Возможно, Банчан не вернется на это место и никакого Феликса Ли вспоминать не будет.