Найди для меня пятилистник

Минхо открывает глаза по первой вибрации будильника. Больше всего он ненавидит, когда спать безумно хочется, а организм просто отказывает в этой потребности. Прошедшая ночь его слишком вымотала, как морально так и физически. Несколько раз порывался пойти в комнату к Чану, даже выходил в коридор, но в итоге возвращался обратно к себе. Он уверен, что друг точно так же не спит, но решил оставить его наедине с собой. Слишком много пищи для размышлений. Во все слова пришлось поверить, когда открыв почту, маг обнаружил там письмо от Штаба. Оно было кратким, во все подробности его должны были посвятить на месте. "Вовремя. Я уже чуть не сдох." - усмехнулся парень, удерживая себя от того, чтобы раздраженно хлопнуть крышкой ноутбука. Единственный плюс - он может избавиться от браслета на своей руке, который ему не только порядком надоел, так ещё и подверг опасности. Через пару минут после будильника, в дверь постучали. Минхо не нужно долго гадать, кто это. Он поднимается, разминая ломящее болью и потряхивающее от усталости тело, открывает Чану. Тот уже в маске, в привычном худи. Снова зарылся в свой кокон комфортной объёмной одежды. Бан проходит в комнату и садится на пол у изголовья кровати, смотря исподлобья на Минхо. Ли прикрывает дверь и садится рядом с Чаном, откидывая голову на край кровати, смотрит в потолок. — Думал о том, как побыстрее с этим всем справиться? — первый начинает Минхо. — Информации настолько же много, сколько мало, — хмыкает Банчан, — Нам нужно больше уточнений, которыми ночью не нагрузили, — он потирает лицо ладонями, выдыхая, — Ладно, в любом случае надо проверить Уджина. — Ты уже придумал, как это сделать? — приподнимает брови Минхо. — А что еще остаётся? — пожимает плечами Чан, — Я хочу побыстрее всё решить и смотаться домой. — Кстати, — хмыкает Ли, хлопая друга по коленке, — У нас тут целый полигон за забором. Мы можем развлечься там. — Ты предлагаешь помочь Джисону с охотой? — Ну, убьём двух зайцев одним ударом, — Минхо поднимает указательный палец вверх, — Но мы учимся в отличие от него, так что это будет акция на пару раз. — Я подумаю над этим, — кивает другу Чан и поднимается с пола. Предварительно забежав за кофе, маги направляются в университет. Войдя в аудиторию, оба сразу ловят взгляд от Хёнджина, что улыбается и кивает им в приветствие. Непривычным зрелищем было черное пятно рядом с ним. Чанбин распластался на своей половине стола, сложив голову на руки, и спал. В помещении было еще несколько человек и то, были заняты своими делами. Чан хотел вывести этих двоих на разговор, чтобы посвятить в свой план, но увидев, что аудитория почти пустует, решил сказать всё здесь. Изначально должен был участвовать только Чанбин, потому что не хотелось вовлекать больше людей, чем следовало, но просто подойти к Уджину и коснуться его, было бы слишком странно и неприятно для самого Чана. Даже если в отголосках детской памяти всё еще всплывают моменты их тёплого общения, то сейчас всё поведение Уджина и воспоминания последних лет перекрывают чёрной полосой всё хорошее. Маги садятся на свои места, и, пока Минхо решил повторить свои конспекты, Банчан тут же оборачивается к ведьмакам. Хёнджин уже готов его слушать, заинтересованно склонив голову в бок, а Чанбин всё так же спал, но заёрзал и разлепил глаза, после толчка в плечо от Хана. Парень был явно недоволен своим пробуждением, раздраженным взглядом мазнув по Хёнджину, он перевёл его на Чана, которому на секунду захотелось исчезнуть, лишь бы Со на него так не смотрел. Почему-то ночью к нему пришла мысль о том, что если некромант может забрать у него излишки энергии, то должен быть и обратный процесс. Он может убить его за считанные секунды. Очень и очень болезненно. Однако, если Чан умрёт подобным образом, то превратит в руины как минимум этот город, как максимум - всё в радиусе пары сотен километров. Смотря сколько энергии в него успеет влить Чанбин. Однако, взгляд ведьмака изменился через секунду - вместе с привычной скукой в нём появился уже знакомый интерес. Как тогда, в библиотеке. Когда маг его ударил. Банчан на секунду застыл, ошпарившись о собственный стыд. Он ведь не извинился. Глаза сами опустились к губам Чанбина. Никакого следа от удара на них не было, видимо, заживили сразу же, но Чан всё равно пристыдил себя за то, что сделал. Судя по всему, он засмотрелся на чужие губы, и, чтобы напомнить о себе, Чанбин облизнулся, еле заметно ухмыляясь. Маг почувствовал, как смущение цепляет уши, и был рад тому, что они скрыты за капюшоном, медленно поднял взгляд, встречаясь с чёрными безднами. Скуки в них было чуть меньше. — Вы долго флиртовать взглядами будете? — хихикает сбоку Хёнджин, подпирая ладонью подбородок. Взгляд Чанбина тут же меняется, весь интерес исчезает. Он поворачивается к Хану и сильно щипает за руку, чем вызывает у того шипение. Хёнджин в отместку бьёт парня по плечу. Со рыкает и ложится обратно, закрываясь руками, как минутой ранее. Чан теперь понимает, почему парень спал на парах. Видимо, из-за связи с лесом тот чувствует, когда в нём появляется кто-то посторонний, в том числе и монстры, которых воскрешают там, а потому он не спит всю ночь, контролируя огромную территорию, чтобы сообщить Джисону о появлении какой-либо твари. — У меня есть план, — шепчет Чан, от чего-то уверенный, что Чанбин слушает, и чуть хмурится на ухмылку Хёнджина, — Ты ведь знаешь всё обо всех, а значит сплетничаешь отлично, — теперь время мага мысленно ухмыляться на возмущенный взгляд Хана, — Нужно что-то, чтобы Корис пришёл разбираться с Уджином. Я думаю, причину можно придумать при условии того, как они закончили вчерашний вечер. — Я тебя понял, — потирает ладони Хёнджин и тут же берётся за телефон, что-то печатая. — И какова моя роль в твоём плане? — еле слышно бурчит Чанбин, не поднимая головы. — Просто будь здесь, — Чан был прав, парень слушал, — И закати рукав, — показывает на ближайшую к нему руку. Банчан просто развернулся к себе, пару секунд игнорируя настойчивый взгляд Минхо, сосредоточившись на том, чтобы унять своё бешеное сердцебиение. Медленно он поворачивает голову на друга, встречаясь с абсолютным непонимаением в его глазах. Чан не уверен, чем именно оно вызвано, и как давно Ли слушал и наблюдал, но что-то определённо его очень сильно удивило. Они обсудят это позже, наедине, потому что Минхо абсолютно точно не станет обсуждать ничего в пределах учебного корпуса. Первая пара тянулась очень медленно. Для Минхо потому, что тяжело слушать давно изученную и зазубренную информацию об истории их страны. О том, как формировалось их нейтральное государство, что в итоге превратилось в континент бесконечных кровопролитных войн. О том, как все пришли к перемирию и первыми в мире открыли учебные заведения и корпорации, объединяющие людей, магов и ведьм. А Чан же наоборот, старался максимально вслушиваться в лекцию. Да, он точно так же, как и Минхо знает всё от корки до корки. Однако, не потому, что ему интересно, или потому, что прилежный ученик, нет. Ему просто нужно было отвлечься от всего происходящего в его голове. Слишком много информации он получил за последнюю ночь, слишком многое обдумал и переосмыслил. Он не знает, как реагировать на то, что происходит вокруг него, и на то, во что их с Минхо ввязали. Единственное, на что надеется - это всё быстро кончится и он вернётся к своей прежней спокойной жизни. Но... Чанбин ведь обещал помочь. Чан никогда не слышал, чтобы некроманты помогали облегчить жизнь таким магам как он, нигде об этом не было написано, ни один врач не упоминал. Никто. Никогда. Не говорил ему. Он не знает, что чувствует в момент этого осознания, возможно злость, возможно обиду, а возможно ему просто смешно. Но как же это все будет происходить? Чанбин ведь не сможет вечно оставаться с ним, чтобы забирать лишнюю энергию? Им нужно будет общаться после учёбы? Нет. Это не тот вопрос, о котором Чан хочет задуматься. Он сможет жить спокойно, как обычные маги? Парень ненавидит загадывать наперёд, в его жизни так нельзя, иначе постигнет много разочарования. Ему нужно всё выяснить, всё понять, чтобы знать наверняка. Сможет ли всё это ему помочь? А согласится ли Чанбин, если узнает о том, что Чан сделал в своём прошлом? Мистер Альберт завершил свою лекцию громким хлопком книги от её закрытия. Бан вздрогнул, выныривая из своих раздумий, от которых он так и не смог сбежать, как хотел. Ему нужно поговорить с Чанбином, но парень не уверен, хочет ли этого сам ведьмак. Профессор покинул аудиторию довольно бодрой походкой для того, кто пользуется тростью, но оно и на руку, потому что через полминуты в двери влетает разъярённый Корис. Да, Альберт определённо помог тем, что так быстро ушёл, ведь как преподаватель он бы вмешался. Лицо Кориса было багровым от злости, вена выступила на лбу от напряжения, он похрустывал костяшками пальцев, пока уверенно шёл к Уджину, что сидел столом выше Минхо и Бана в крайнем ряду. Последний раз, когда Чан видел его, тот злился иначе - язвительно, остро на язык, но сейчас их будто поменяли с Уджином местами. Ким в абсолютном непонимании наблюдал за несущимся на него ведьмаком, почти пропустил удар в челюсть, но вовремя оттолкнул парня от себя. Очень удачно. Бан, на секунду задумавшийся о том, что же такого сделал Хёнджин, что Корис в таком состоянии, отталкивает от себя ведьмака, задевая пальцами его предплечье, когда тот, потеряв равновесие, пошатнулся прямо на него. Почувствовав, как энергия внутри него приходит в хаос, Чан хватается за предплечье Чанбина. Мгновение, и в его теле пустота. Со был готов к этому, и маг очень рад, потому что секунда промедления и, возможно, он бы потерял контроль. Парень медленно отпускает руку некроманта, стабилизируя всё, что чувствует. Он смакует вязкую тёмную энергию, что впитал прикосновением к Корису, распределяет все по полочкам в своей голове. Что-то колючее, словно песок, он расценивает лишним во всей этой гармнонии отвратительного месива из липкости и приторной сладости с травами, будто он съел несколько конфет с лакрицей. Теперь ему нужно дотронуться до Уджина. В энергии мага ему будет намного проще почувствовать что-то не типичное. Он внимательно следит за перепалкой, Минхо и Хёнджин уже наготове и хотят вмешаться, пока дело не зашло слишком далеко. Корис и Уджин говорят, на удивление, не громко, больше оскорбляя, чем обсуждая, кто из них пустил слухи. Что за слухи, Бан знать абсолютно не хочет. Стало очевидно, что иметь плохие отношения с Хёнджином очень опасно. Ведьмак постепенно отступал, возвращаясь к своей обычной реакции, лишь огрызался, а физически отвечал только тогда, когда нападал сам Уджин. Тот, выводя Кориса на открытое пространство толчками в плечи, в порыве злости задел рукой Чана. Точнее Бан сделал так, чтобы это выглядело случайностью. Он снова потянулся к предплечью Чанбина, но вздрогнул, когда тот перехватил его ладонь и поднял голову. Мягко подсвеченный аметистом взгляд впился в чужую ладнь, что держала его собственную. В пустой голове проскользнула мысль о том, что рука некроманта немного меньше, по сравнению с его. — Больше не трогай меня так, — отчеканил Чанбин, смотря на мага слабо подсвеченными магией глазами. Почему-то Чан не почувствовал опасности от этого предупреждения. Возможно от того, что он даже не успел его осознать, пока сравнивал свои ощущения от энергии мага и ведьмака. Песок. Кончики пальцев покалывали песком. Обжигающе холодным мелким песком. Нет, не так. Словно раскрошенными...камнями. — Нужно к тебе домой, — прошептал в ответ Чан. Некромант никак не отреагировал на то, что не получил никакого отклика на свое предупреждение, молча встал и направился к двери, на секунду оглядываясь на Бана. Тот лишь незаметно кивнул прежде, чем Чанбин вышел из аудитории. Уджина с Корисом разняли Минхо и Хёнджин, что на удивление в этот раз вышло довольно легко и не вызвало нежелательной шумихи. Ведьмак показательно сплюнул в сторону зеленоволосого и быстро вышел из аудитории. После того, как общее внимание вернулось обратно к повторениям лекций, Чан посмотрел на время. Прошло десять минут. Он уверен, что Чанбин ждёт на их с Феликсом месте. — Мне нужно кое-что проверить, — наклоняется он к Минхо и шепчет. — Ты что-то почувствовал? — Да, но я не совсем уверен, поэтому нужно к Чанбину. — У нас следующее обществознание, — пожимает плечами блондин, — Преподавателя не будет, мы можем уйти. — Останься здесь, — Чан качает головой на нахмурившийся взгляд, — Меньше внимания привлечем, ты ведь староста. — Ты уверен, что всё будет в порядке? — настаивает Минхо. — Нет, — тихо усмехается Бан, — Но это нужно, надеюсь наше расследование ускорится и мы уйдём от всего этого. Минхо рассматривает лицо Чана несколько секунд, но понимает, что друг настроен серьёзно. Ему приходится кивнуть, улыбнуться в ответ на прищуренные в ободряющей улыбке глаза и проводить Бана взглядом до дверей. Чан действительно обнаруживает Чанбина на той самой лавочке, где он по вечерам проводил время с Феликсом. Некромант сидел, скрестив руки на груди и прикрыв глаза, наверное, снова дремал. Банчану трудно представить, сколько сил тот тратит, чтобы каждый день следить за всем лесом. Даже если бы не воскресали монстры, не пропадали студенты, подобное место опасно и непредсказуемо. Сбои энергии в темных лесах - обычное дело. Успокаивать души, оберегать могилы собственных предков, избавляться от недоброжелателей - лишь малая часть всего того, что приходиться делать смотрителям. Обычно это группа людей, чаще всего семья некромантов, но Бин, судя по всему, был один. Ему помогают братья Хан и Феликс, но вряд-ли это облегчает его ношу. — Идём? - поднимает голову Чанбин, когда маг подходит на расстояние пары метров. Банчан только кивает в ответ. У него такое странное чувство дежавю. На секунду он даже чувствует себя Феликсом. Смотря в спину идущего к забору некроманта, Чан задаётся вопросом - а как вообще относиться к нему? Ликс много рассказывал о парне завуалированно, но всегда только положительно, так же Бин согласился помочь Чану, фактически даже не зная мага, но при этом всём все в университете его побаиваются, репутация определённо хромает. Чего стоит только та история из кафетерия, что рассказал Хёнджин. — Здесь сегодня неспокойно, — подал голос Чанбин через несколько минут после того, как они вошли в лес, — Не отставай. — Что-то случилось после того, как мы ушли? — Чан чуть подускорил шаг, почти ровняясь с Со. — Джисон убил пару слабых духов, но в остальном тихо, — парень зевнул, прикрывая рот рукой. Что-то подсказывало Чану, что в университет тот не вернётся. Просто уснёт где-то за столом со ступкой в руках. На эту мысль он чуть усмехается, считая эту картинку забавной. Однако, в это же время работа Чанбина достойна уважения, и магу его немного жаль. Вряд-ли все эти старания окупаются. Хотя, кто знает, если парень живет в этом огромном особняке один и работает на Штаб. — Знаешь, не хочу лезть в это, — мычит Бин, — Но вчера вечером те парни назвали тебя убийцей? — сердце Чана снова уходит в пятки, — Это вызывает у меня слишком много вопросов. Я согласился тебе помочь, но стоит ли это моих сил? Впервые за весь их путь Чанбин посмотрел Банчану прямо в глаза. В них не было страха, гнева или омерзения, которые так привык видеть в чужих глазах Чан. В них была всё та же скука и безразличие. Почему-то сейчас она холодила болью кровь сильнее, чем все эмоции, что показывали другие маги и ведьмаки. Почему-то сейчас Чан безумно хочет оправдаться перед некромантом, надеясь, что после его рассказа, тот не бросит его в этом лесу одного. Хотя, может оно и было бы правильно. Потому что Чан и сам считает себя убийцей. Он понимает, что Чанбину нужен ответ, парень не сможет уйти от этого. — Восемь лет назад, — начал маг, стараясь скрыть дрожь в голосе, — У родителей было небольшое торжество в честь подписания нового важного контракта, — Чан чуть замедляет шаг, стараясь идти позади, потому что не хочет видеть лицо тёмного, — Я в тот день не очень хорошо себя чувствовал, но не смог уйти от своего обязательного присутствия там. Почему-то родители считали, что я должен привыкать к светским мероприятиям с ранних лет. Я чувствовал, что со мной что-то не так уже спустя полчаса, но списывал всё на недомогание, простуду. Светское мероприятие быстро превратилось в пьянку, никто не контролировал свое поведение, свои ауры. В какой-то момент они стали меня поглощать, — он тихо вздыхает, — Точнее, это я начал их поглощать. Энергия во мне росла слишком быстро, все заметили это слишком поздно. Я взорвался, — Чан замолчал на пару секунд, смотря в спину некроманта, который продолжал спокойно идти вперёд, будто даже и не слушая, но маг уже успел усвоить - тот всегда слушает, — Наш особняк превратился в руины, я нанёс вред многим людям, очень многим. Включая отца, который теперь в инвалидном кресле. Произошедшее с трудом замяли, родители влезли в долги, но расплатились с родственниками, — руки сжимаются в кулаки, ногти продавливают полумесяцы на коже ладоней, — Погибших. Отец сразу от меня отказался, мать сдала в клинику на несколько месяцев, чтобы меня там подлатали, пока они разбираются с угрозами для компании. Условились на том, что я больше не выхожу в свет как их сын и в принципе не имею к ним отношения. Память об этом случае жива до сих пор, несмотря на все старания моих родителей. Никто не знает о том, что я болен, но все знают, что я убийца, невозможно это забыть. Чанбин молчал. Он молчал всё то время, что они шли через кладбище. Тишина, даже не вздохнул как-то, не остановился. Казалось, что некромант и впрямь не слушал, пока изредка замедлял шаг у некоторых могил, слегка поворачивая к ним голову. Чан внимательно смотрел за каждым его движением, пытался понять. Ожидал какой-то реакции. Но Чанбин молчал. Маг надеется, что на переваривание всего рассказа просто нужно время. Кроме Минхо никто не знал всей истории, потому что никто не хотел. Да и делиться подобным Чан не решался, понимая, что такой реакции, как у друга, он скорее всего больше не получит. С Минхо они были мало знакомы на момент инцидента. Просто так же, как и с остальными детьми семей высшего света - для полезных связей в будущем. Они встретились после выписки Чана из клиники, когда он вернулся на учёбу. Дети сторонились его, единственного друга - Уджина - не было из-за болезни, он обедал один. Но его одиночество нарушил скрип стула рядом. Чан искоса посмотрел на Минхо, тогда еще очень улыбчивого и мягкого. "Они все глупые, верят во всякую чушь, - сказал он тогда и, смеясь, продолжил, - Отец говорил мне не доверять слухам, так что расскажи, что случилось? Я не верю, что такой хлюпик как ты, кого-то убил." Но у Минхо так и не получилось снять весь груз вины, что возложили на Банчана все вокруг и он сам. К тому же, парень срывался еще несколько раз. Ли был рядом, пытался остановить и успешно справлялся, но зарабатывал очень много травм. В первый раз Чан перестал с ним общаться, избегал и прятался в новом особняке. Но Минхо его выловил в школе и отчитал как маленького котёнка. Таким серьёзным и оскорблённым ситуацией Чан видел его впервые. Только обиделся Минхо не на то, что Бан оставил ему несколько глубоких шрамов на руках и бедре, а на то, что избегал. Парень не понимал, почему Ли так держится за их дружбу, но скоро осознал, что в своём одиночестве они очень похожи. "Или я просто мазохист", - как-то посмеялся Минхо через пару лет их общения. Чан никогда не жалел о том, что рассказал ему обо всём в той школьной столовой. — Твои родители до этого случая не знали, — Чанбин резко остановился на опушке леса, заставляя мага вздрогнуть от внезапности, — Что у тебя два ядра? — Нет, — сипит Чан и откашливается. Это действительно волнует его? — Второе ядро не проявляло себя, а если его не искать специально, то и не найдёшь. Никаких показаний в моём роду не было, а вероятность того, что оно не генетическое, слишком мала, чтобы проверять. — Почему тогда все считают тебя убийцей? — Чанбин продолжает стоять на месте. Не оборачивается. — Потому что я убил людей, — больше звучит как ответный вопрос, чем ответ на заданный. Голос почти ровный. Чан не знает, стоит ли ему в этот раз гордиться этим. — Никто ведь не знал, — оборачивается Чанбин, а маг вздрагивает. В его глазах..не скука, не гнев, не омерзение. Боль. Он тихо хмыкает и отворачивается, идёт, но не к пристройке, а к противоположному краю особняка. — Да, но я мог уйти, — шепчет Чан, - Мог бы предупредить. Однако, остался там и позволил всему этому случиться. Я не оправдываю всё произошедшее своей болезнью. Я не знал, но ответственность за это всё равно на мне. — Будто ты в свои десять лет понимал, что с тобой происходит, — усмехается Чанбин, хотя в голосе ни капли веселья, — Я покажу тебе кое-что. — О чём ты? — Чан почти ровняется с ним, хотя всё еще боится посмотреть в лицо. Ему же не показалось? Почему Чанбин будто прочувствовал всё, что он ему сказал. Почему в его глазах было столько боли? Или магу всё таки показалось? Некромант не отвечает, ведёт Бана за собой. Они идут по небольшой тропинке, выложеной светлыми камнями, что почти вросли в землю и были почти не видны за покрывающим их мхом. Небольшие кусты роз, за которыми явно ухаживали, сидели вдоль боковой части особняка и уходили куда-то дальше, смешиваясь с большими кустами шиповника. Чанбин прошёл в маленькую открытую калитку между зеленью растений, которую Чан ранее даже не заметил. Здесь когда-то точно был сад, но земля была бугристой, где-то будто выжженной, деревья мертвы и сломаны. Маг почти врезался в спину некроманта, когда тот остановился. Банчан не успел ничего сказать, спросить, когда повернул голову в сторону особняка. Он ожидал, что спереди здание будет выглядеть более величественно, но... — Что здесь произошло? — Чан обходит Чанбина, делая пару шагов вперёд, ступая на каменную дорогу, что подводила к главному входу. Почти полностью разрушенному. Это так похоже на..его дом. Бывший дом. Половину особняка будто стёрли, вырвали из всей остальной его части. От главных дверей, что вели теперь в никуда, остались лишь подпорки-колонны на крыльце, и то, от одной из них была только половина. Стены разрушены, увиты лозой и деревьями, что прорастали насквозь, создавали ощущение того, что этот особняк был всего лишь необычной частью этого леса. Вдоль правого крыла шёл коридор, никто не снял с его обшарпанных стен поврежденные картины, даже ковёр не убрали, тот свисал в частях разрушенного пола, такой же порваный и проросший мхом. Основание центральной части здания завалила груда камней. Она выглядела как огромная могила. Могила когда-то прекрасного особняка, в котором наверняка играла музыка по утрам выходного дня, стены были пропитаны счастливым смехом, а пол протоптан от хлопотания прислуги перед важными мероприятниями. — Это произошло из-за меня, — Чан оборачивается, чтобы посмотреть на спокойное лицо Чанбина, — Но я не могу оправдаться болезнью. Некромант опустил голову. Угольные глаза, что теперь смотрят прямо в душу мага, полны печали. Отчаянной, болезенной. До продрогших костей и панических атак. Теперь он понимает, почему слово "дом" из уст Чанбина звучит с такой же безразмерной тоской, как и у него. Минхо, с трудом справляясь с беспокойством, отсидел последнюю пару и отправился в общежитие. Дополнительных занятий сегодня не было, идти ему не с кем и некуда, только учёба. Вспоминаются редкие, но заедающие в памяти моменты, когда Банчан после срывов оказывался в больницах, Минхо там же или под присмотром врачей дома. Когда он так явно ощущал, насколько одинок без Чана. Шрамы на теле напомнили о себе фантомной болью после пронёсшихся в памяти воспоминаний. Латая очередные раны, получаеные от срыва друга, Ли только и оставалось, что учиться. Он рад, что у Бана появился еще один знакомый, Феликс, за столько лет, с интересом слушал, что рассказывал парень об их встречах, но... Внутри ему всё ещё было одиноко. Сейчас всё это чувство притупляло беспокойство за друга. Минхо надеется, что Чанбин не навредит Чану или не пострадает от действий самого мага. Но кроме беспокойства..он чувствовал и кое-что другое, от чего так старался отмахнуться, убрать это предвкушение. Азарат растекался по его венам отравляющей патокой. Отец всегда говорил, что его рвение в делах компании, в охоте и жажде нового - отличные качества для его будущей профессии. Но, когда глава семьи погиб, Минхо отмёл свои старые привычки, считая этот подход слишком инфантильным. Азарт поглощает, заставляет искажаться разум, выдвигает чувства на первое место. Как маг с ядром разума, он не может себе такое позволить. Тем более сейчас, когда существует риск для других. Маг понимает, что не может, когда час сидит за столом и читает одну и ту же строчку в сотый раз, не в состоянии ее запомнить или осмыслить, возвращаясь взглядом к двери, поднимая голову на каждый шорох, ожидая Банчана, что придёт и расскажет ему новости. Он слегка потрясывает ногой в нервном напряжении, щелкает ручкой, когда замечает - останавливает себя, но через время обнаруживает, что делает так снова. Стук в окно Минхо почти не слышит, так сильно сосредоточившись на контроле своих эмоций и тела. Но второй был настойчивее. Чувство дежавю кажется здесь неуместным, когда в окне он видит не лисий прищур и острую линию челюсти, а пухлые щеки и круглые оленьи глаза. Джисон растягивает губы в улыбке в форме сердца, держась за подоконник, трясёт в свободной руке каким-то сложенным листочком и строит забавную рожицу, что многим показалась бы милой. Минхо считает её забавной. Точно не милой. Маг встаёт и подходит к окну, не сводя взгляд с наблюдающих с надеждой сапфировых глаз. Пара шагов занимает, кажется, вечность, пока внутри идёт борьба между желаниями впустить и вышвырнуть ведьмака, как он это делал ранее. Как будто бы Хан даже не был в обиде. Азарт подбадривает Минхо открыть окно и, перебарывая вторую, протестующую часть себя, впустить тёмного. Он возвращается к стулу, разворачивая его и садясь лицом к уже забравшемуся в комнату Джисону. — Привет, Минхо, — улыбается ведьмак, подходя ближе, — Я тут вспомнил, что обещал тебе кое-что. Парень протягивает листик, что держал в руках, магу и садится на пол под окном. Ли отметил эту странную привычку у Хана - устраиваться на полу. Ему не совсем интересно, как она появилась, скорее это было немного странно для него, будто выглядело как-то неправильно. Минхо развернул листик и приподнял в удивлении брови, пробегаясь быстрым взглядом по таблице. Список некромантов, что обещал ему Джисон. Полный список, очевидно, судя по колличеству тёмных в нём. Так же, как и в первом, информации здесь было больше, чем изначально планировалось получить. — Я думал, что это была уловка, чтобы сблизиться со мной, — щурит кошачьи глаза Минхо, исподлобья смотря на Хана. — Ну, да, — слишком искренне, что даже приводит мага в кратковременный ступор. — Тогда зачем ты его сделал? — выгибает бровь спустя несколько секунд молчания. — Уговор есть уговор, — пожимает плечами Джисон, — Ты выполнил свою часть, а я свою не до конца. — Это не всё, за чем ты пришёл, — Минхо кивает на ответ парня, откладывает лист и понимает, что ведьмак пока как-то не собирается уходить. — Да, я хотел извиниться за вчерашнее, — голос тихий, глаза смотрят куда угодно, но не на самого мага, — Мне следовало поспешить, но, — Джисон вдруг хмурится, — Почему ты вообще туда полез? — Куда? В лес? — удивляется Минхо. Разве это не очевидно? — Она кричала и просила о помощи, как я мог это проигнорировать? В этом лесу не могло быть мёртвой невесты, кому вздумается играть свадьбу в таком месте? Конечно, я не подумал о таком исходе. — Погоди, — Джисон хмурится уже в замешательстве, медленно привставая и, наконец, смотря на мага, — В каком смысле "кричала о помощи"? Минхо уставился на ведьмака, пока до него медленно доходила суть вопроса. Да. В каком смысле? Руки сами вслепую тянутся к стоящей в органайзере энциклопедии монстров, что он взял с собой, и быстро листают страницы. Он не помнит, где находится нужная информация, заглядывает в оглавление, быстро пробегаясь глазами по строчкам, находит нужную главу. Маг хочет убедиться в том, что ему не изменяет память. Почему он раньше об этом не подумал? — Хочешь сказать... — Минхо быстро пробегается глазами по тексту, находя нужный фрагмент, подтверждает свою догадку, — Она охотилась на меня? — Если ты слышал её, значит она избрала тебя своей жертвой, — Джисон встаёт и подходит ближе, заглядывая в книгу, — Как она сделала это через барьер? — Только если, — по коже пробегают ледяные мурашки, — Воскреситель специально нацелил её на меня. — Кажется, нам нужно еще одно собрание и срочно, — Джисон пораженно глубоко вдыхает, зачесывая волосы назад, — Чанбин с Чаном тоже нашли что-то. — Так ты пришёл, чтобы отвести меня? — от такой новости Минхо даже на секунду забывает о том, что только что выяснил. Он ведь ждал возвращения друга. — Нет, мы не хотели собираться, Чан бы тебе всё передал, но теперь, — Хан достаёт из кармана телефон и что-то быстро печатает, — Надо, чтобы они не разошлись, собрать Хёнджина и Феликса. Нам нужно идти прямо сейчас, — он развернулся и пошёл к окну. — Чёрт, думал, что в универе я хоть немного расслаблюсь, — выдыхает Минхо, прикрыв лицо ладонями, потирает его, — А здесь, что не день, то приключение и весьма не приятно захватывающее. Он поднимает голову и поворачивается обратно к Джисону, что застыл на месте, обернувшись. Сапфировые глаза с прищуром рассматривали его, губы изогнулись в легкой улыбке. Отчего-то Минхо показалось, что сейчас ему скажут что-то очень важное. Он внимательно следил за каждым изменением в лице ведьмака, пока тот не ответил ему спустя несколько долгих секунд. — Знаешь, я тоже так думал, — с легкой грустью в голосе и потухшим огнём в глазах, — Думал, что я смогу спокойно посещать университет, но Штаб решил иначе, — он пожимает плечами, возвращая на лицо беззаботную улыбку, — Свободным я, очевидно, стану только в царстве Лени, — смеётся, но Минхо уже успел увидеть. Увидел как трескается эта маска. Этот хруст пробрал его до костей. Оказывается, у них есть что-то общее. Минхо поднимается со стула и открывает шкаф, беря первую попавшуюся футболку, быстро переодевается. Он запомнил, что в лесу слишком много растительности, о которую он может порвать свою одежду. Даже если парень может обновить свой гардероб еще десяток раз, он не станет жертвовать дорогими вещами. А эту старую серую футболку, в общем то, не жалко. Маг ощущает, как его рассматривают. Наверняка, с его телосложением любой бы думал, что любуются красотой его тела, но Минхо понимает, что именно вызывает такой интерес. Он никогда их не скрывал, но и старался не отсвечивать. Такое вызывает слишком много вопросов, на которые парень уже устал придумывать ответы. — Ты многое пережил, – Минхо застывает, чувствуя как холодные кончики чужих пальцев касаются его спины, — Это сделал Банчан, да? — С чего ты, — он отмахтвается от руки и натягивает футболку, полностью разворачиваясь к ведьмаку, — С чего ты взял? — Что именно? — Джисон с интересом склоняет в бок голову, даже не думая отстраняться от повернувшегося к нему парня. — Всё, — он старается сделать взгляд строже, но словно о стенку бьётся, Джисон завороженно выводит кончиками пальцев узоры на его скрытых тканью рёбрах. — Я чувствую от них энергию, — Хан чуть улыбается, смотря будто сквозь него, — Она такая жива и тёплая, но...от неё очень больно. Я чувствую то же самое от твоего друга. Почему он сделал это? — Меньше знаешь - крепче спишь, — почти рычит Минхо, перехватывая чужие запястья и с силой сжимая. — Я не хотел обидеть тебя, — отстраняется ведьмак, выдёргивая руки из оков пальцев, — И Чана тоже. — Мне всё равно, что ты думаешь, — хмыкает в ответ Ли и отходит от парня, берет телефон, кладя его в карман штанов. Надеется, что не потеряет его в этом проклятом лесу. Когда маг повернулся, Джисона уже не было в комнате. Минхо успел заметить лишь тёмную макушку, перемахнувшую через забор. Посмотрев на свой браслет, он тихо выдохнул и прикрыл глаза, сосредоточившись и концентрируя все потоки магии в своём теле на запястье. Ограничивающая побрякушка рассыпалась огненным песком через минуту стараний. Это было сложнее, чем маг помнил. Возможно из-за того, что он последний раз делал это несколько лет назад и то, его мама не была сильна в подобных заклинаниях, её магии хватало на то, чтобы ограничивать маленького ребёнка. К её сожалению Минхо не был обычным бессильным ребенком, но в то же время к счастью, он её слишком любил, чтобы расстраивать тем, что у неё ничего не вышло. Минхо перепрыгнул с подоконника прямо на забор, на этот раз не заботясь о своих расчётах. Магией он закрыл окно и запечатал его, в конце концов его, оказывается, хотели убить. Мало ли, что Воскреситель собирается делать дальше, поэтому стоит обезопасить свою комнату сильнее, чем раньше. Он протянул ладонь к барьеру, что мутной плёнкой коснулся его руки. Очень трепетно вновь ощущать все вокруг так чётко и громко. Маг успел по этому соскучиться. Переборов тошноту от прохождения барьера, он спрыгнул вниз, где его ждал Джисон, что был как-то тих. Наверное, Минхо перегнул палку, но всё равно не считает себя неправым в данной ситуации. Он последовал за тёмным, разминая тело и стараясь привести в норму застоявшиеся потоки своей энергии. В этот раз вокруг не чувствуется подавляющей ауры Хана, видимо потому, что тот сдерживается или не охотится. Посреди дня лес выглядит иначе. Все такой же жуткий, но менее устрашающий. Легкая молочная дымка опутывала ноги, не давая рассмотреть мокрую от росы траву и корни деревьев, что словно лозы опутывали всё вокруг. Здесь почти всегда влажно, потому что густые кроны черных клёнов не позволяют солнечному свету пробраться сквозь темные листья и напитать теплом землю. Голые кусты, покрытые шипами, неприятно царапают кожу, если их вовремя не заметить и случайно задеть рукой. "Нужно было надеть что-то с рукавом." - вздыхает про себя Минхо, фыркая на очередную маленькую, но раздражающе болючую царапину на предплечье. — Минхо, скажи, — подаёт голос Джисон, что молчал около десяти минут их пути, — Ты не стесняешься их? — Кого? — не понимает о чём речь маг, разглядывающий скромный в своем разнообразии зловещий пейзаж вокруг. — Твои шрамы, — тёмный снова понижает тон голоса, очевидно беспокоясь, что Ли снова пошлёт его. По крайней мере так для себя этот тон расценил Минхо. — Они - часть моей жизни, они - её история, — пожимает плечами скорее сам для себя, рассматривая чуть напряжённую спину ведьмака впереди, — Они говорят мне о том, что я пережил и напоминают о том, чего не стоит повторять. Кажется, впервые ему задают такой вопрос. Никого не интересовало ранее, как ощущает себя маг, нося десятки ровных, бугрящихся, ещё бордовых и уже посветлевших шрамов на своём не таком уж и большом теле. Всем было интересно откуда они, как он их получил, с кем дрался и почему. Как так получилось, что у такого сильного мага, как он, столько уродливых ранений. Да, он помнит одну девушку, что просто, расплакавшись, сбежала от него, когда сняла с него рубашку в какой-то каморке в старшей школе. Не всем был приятен этот вид, но для Минхо имело значение не то, как выглядят старые раны, а то, какой смысл они несут для него. Маг давно мог избавиться от них, ведь лучшие медицинские технологии и круглая сумма могла скрыть все его шрамы до конца жизни. Но он гордился каждой маленькой зажившей черточкой или большим, ноющим ночами бледным рубцом. — А как реагируют твои близкие? — задает новый вопрос Джисон. — Уже привыкли, — хмыкает Минхо, вспоминая вечно виноватый взгляд Чана, что иногда всё ещё продолжает извиняться, полные ужаса глаза матери, каждый раз, когда она видит своего сына в майке. — Мне б твоё отношение, — фыркает негромким смешком Хан, — Феликс однажды увидел и...его лицо мне в кошмарах снится. — Не верю, что у сильнейшего ведьмака столетия имеются боевые шрамы, — хмыкает Минхо, нагоняя тёмного. — Ты прав, у меня их нет, — Джисон чуть улыбается, смотря на него, — Они не боевые, но тоже напоминают мне о жизни. Видимо маг не удержал себя от заинтересованного блеска в глазах, и это заметил Хан. Парень закатил рукав водолазки до середины предплечья и провёл пальцами по бледной коже у запястий. Словно пелена ровная кожа исчезла, уступая место бугрящейся розоватой. Этот шрам выглядит так, будто кожу сдирали слой за слоем на тонких запястьях. Будто Джисон был в кандалах. Это действительно выглядело более пугающе чем всё, что есть на теле Минхо. — Подумал, что раз я увидел твои, то могу и своё показать, — улыбается Джисон, смотря на мага. — Я не стесняюсь своего тела, а ты, раз скрываешь всё заклятиями, очевидно не жалуешь свои шрамы, — хмурится Ли, поднимая взгляд на лицо ведьмака. — Почему же? Я не считаю их чем-то ужасным, — продолжает улыбаться, — А другие очевидно да, так что скрываю. — Ладно, только запомни, что если я начал раздеваться, то не значит, что тебе тоже нужно, — ляпнул, не подумав, а когда осознал было уже поздно. Мастер поддержки, Ли Минхо, просто молодец. — Знаешь, это звучит.. — Боги, заткнись, — маг прикрывает лицо рукой и снова замедляет шаг, чтобы оказаться чуть позади Джисона, который продолжает тихо хихикать всю оставшуюся дорогу.