Найди для меня пятилистник

Неловкость от странно завершённого разговора быстро сменилась беспокойством, когда они подошли к особняку. По пути Минхо мало обращал внимания на то, что вокруг слишком тихо. Разумеется, лес и должен быть таким, ведь на его территории мало какое животное сможет существовать, они инстинктивно избегают быть отравленными этой тёмной энергией. Однако, сейчас безмолвие леса стало слишком давящим. Особенно, когда они вышли на территорию особняка. Редкое щебетание птиц резко стихло после прохождения барьера. Что-то было не так, но маг в силу своих достаточно скромных - к своему стыду - знаний в этой области, не мог понять, что именно, а Джисон молчал, только внимательно оглядываясь вокруг. Они прошли к пристройке и открыли дверь. Хан как-то осторожно заглянул внутрь и только потом пустил Минхо. Хёнджина ещё не было, а вот Феликс сидел и наблюдал за что-то умело толкущим в ступке Банчаном. Тот даже не поднял глаз, сосредоточенный на своём занятии. Чанбина не видно. Минхо предположил, что он где-то в основном здании. Джисон выглянул в окно, пристально вглядываясь в кромку леса, затем сщурился и устроился на полу возле тумбы, подтянув к себе ногу. Феликс встал со своего места, проходя к Хану и забираясь рядом на тумбу, и только тогда Чан поднял голову. — Полагаю, у нас у всех есть новости? — оглядывает парней Ликс, — И не самые хорошие. — Ждём остальных, — кивает ему Джисон. Минхо садится рядом с другом, который чуть улыбнулся ему, отодвигая ступку. Парень обязательно распросит Чана о том, как тот себя чувствует, потому что судя по подрагивающим пальцам, того слегка накрывает. Однако, в разрез этому суждению, парень сидит без капюшона и маски, чему Ли немного рад, ведь это значит, что всё не так плохо, как он сначала предположил. Бан слегка касается его руки и смотрит ободряюще, вероятно, замечая беспокойство друга. Минхо с молчаливого разрешения позволяет себе коснуться чужой энергии, чтобы понять, что та в пределах нормы. Убедившись, что с Чаном всё более менее в порядке, он тихо выдыхает. От чего же тогда его так трясёт? — Ребятушки, — режет по ушам громкий голос и хлопок о стену внезапно открывшейся входной двери. Приближение Хёнджина никто, кроме Джисона, не почувствовал, а потому маги и медиум уже подняли руки для защиты. Застыв под горящими магией глазами, ведьмак резко стушевался, медленно поднимая руки, отступил назад, закрыл дверь, постучался и вошёл снова. — Простите, извините, не хотел вас пугать, — смеётся и закрывает дверь, проходит, садясь рядом с Феликсом, приобнимает того за плечи, смотря в горящие холодным серебром хмурые глаза, — Ну не злись, чё ты? — Осталось только дождаться Чанбина? — встревает Минхо. — Он уже идёт, — кивает Джисон, его голова - единственное, что видит из-за стола Минхо, — Почувствовал, как пришёл Хёнджин. Дверь действительно открывается через десяток секунд. Некромант потирает глаза и молча проходит к верстаку, беря несколько склянок с бордовой жидкостью, в которой переливался чёрный песок, ставит их на стол перед всеми. Кажется, до этого момента он дремал. Сквозь сон почувствовать, что кто-то приближается к твоему дому - достойно похвалы и сочувствия. Минхо страдает от бессонницы, но, по его мнению, даже она лучше, чем то, что происходит с Чанбином, которому из-за своих обязанностей даже пытаться спать нормально нельзя. — Короче, мы начнём, — кивает на Чана тёмный, — Это кровь всех ведьмаков и мага. — Вы добавили в неё порошок? — сразу же подаёт голос Джисон, не вствая со своего места. — Верно, — кивает Бин, — Раньше его не было в их крови, а сейчас я думаю, что вы почувствовали, насколько сильно кровь отторгает их. — Они настолько несовместимы, что кровь буквально пульсирует, пытаясь вытолкнуть из себя порошок, — продолжает Банчан. — Зачем вы тогда это смешали? — непонятливо хмурится Хёнджин, рассматривая колбы, затем переводит взгляд на Чана, догадываясь, — Ты почувствовал что-то в Корисе и Уджине? — Верно, — кивает маг, — Скорее всего он впитывается в их тела после поглощения с пищей. — То есть их всех чем-то кормили или спаивали, чтобы порошок попал внутрь, — Ликс хмурится, — Но зачем? Повисла тишина. Каждый сосредоточенно хмурился, обдумывая всё происходящее, строя в голове логические цепочки, обрывая их и соединяя звенья вновь и вновь. Минхо оглядел ребят, потому что ему в голову пришла одна единственная мысль, которая без единой ошибки соединила все их зацепки. По лицу Феликса было видно, что тот и сам в полном замешательстве от свого вопроса - светлые брови сведены к переносице, губы сжаты в тонкую полоску, он смотрел в одну точку и даже не моргал. Хёнджин рядом с ним в раздумьях откинул голову назад, сосредоточенно вглядываясь в тёмный деревянный потолок, пальцы постукивали по поверхности тумбы, а нога почти бесшумно отбивала никому не известный ритм от напряжения парня. Чан рядом сжал руки в замок, сверля взглядом колбы перед собой. Минхо понятия не имеет, что сейчас творится в голове у его друга, но точно знает, что им нужно снять стресс где-то на полигоне, а затем поговорить по душам. Обычно это спасало хотя бы на месяц или даже немного больше, а в их сложившейся ситуации нужна была хотя бы неделя. Ли поднял взгляд на Чанбина, что стоял по правое плечо от Чана, сложив руки на груди и прикрыв глаза. Возможно, он не размышлял о вопросе Феликса, а просто уснул стоя посреди опустившейся тишины. Когда Минхо опустил взгляд на Джисона, то на секунду замер под ответным взглядом. Хан смотрел на него неотрывно, и маг понял - они подумали об одном и том же, и тот ждал, когда Хо начнёт говорить. — Пришло время внести свою лепту, — подаёт голос парень и остальные четыре пары глаз тоже были обращены на него, — Вчера та невеста охотилась на меня. — Как это? — хлопает глазами Феликс. — Я услышал женские крики из леса и, разумеется, прибежал на помощь, — усмехается Минхо, сейчас понимая, насколько же это было глупым решением, — Она звала меня через барьер, – кончики пальцев покалывают. Чертов азарт, — Она хотела меня убить. — Но она же не могла почувствовать тебя за границей леса, — продолжает медиум, который не хочет верить в то, что пытается сказать Минхо. — Если её целью изначально был я, то могла, — тихо выдыхает блондин, — Воскреситель дал ей установку на моё убийство. Это значит, что он контролирует этих монстров с помощью изменённых камней. — Это всё, конечно, огромная проблема, по которой мне придётся катать огромный доклад в штаб, но какой вывод ты хочешь сделать? — Хёнджин внимательно смотрит на мага. — Воскреситель пытается контролировать их, — от собственных слов по телу пробегается холодок тревоги, — Тёмных, Уджина, тех, в кого он впихнул порошок. Снова повисла тишина, только тяжёлая, гнетущая. Все почувствовали, что с этого момента всё перестало быть чем-то не особо серьёзным, с чем могут справиться обычные студенты первого курса на охотничьем факультете. Да и Феликс со своим пятилетним обучением и официальной лицензией тоже не смог бы справиться. Застывшие фигуры парней привлекло резкое движение. Хёнджин схватился за волосы, растрепал свою идеальную пречёску и глубоко вдохнул. — Этот доклад будет очень объёмным, — мрачно выдохнул он. — Погодите, — обрывает собравшегося уходить писать документ парня Чанбин, — Всё не так плохо, — он хмыкает на недоверчивые взгляды присутвующих, — Наш некромант-самоучка пытается делать то, чему нектроманты сами учатся годами и десятилетиями. Контролировать чужую душу и принадлежащее ей тело - одна из самых сложных техник в нашей магии, и то, не на всех можно воздействовать этой техникой. Даже если он таких способностей, чтобы создать эти камни, — кивает на колбы, — Это совершенно не значит, что у него хватит сил на то, чтобы научиться контролю души. — Но он воскрешает монстров, — хмурится Банчан, поднимая голову и смотря в угольные глаза. — Да, я уже говорил, что это древняя техника, на которую тратится много сил, но я не говорил, что она сложная. Её поэтому и запретили. — Хорошо, я понял, — кивает Хёнджин, – Тогда я отчаливаю писать начальникам. — Стой, — до этого спокойный голос Чанбина сейчас резанул по ушам, подсвеченные изумрудом глаза опустились к Джисону, — К востоку... К востоку, в километре отсюда, очень сильное существо. Хан тут же подскакивает со своего места, ничего не говоря, не спрашивая, и уже через секунду вылетает на улицу, захлопывая за собой дверь. Хёнджин тихо выдыхает, смотря вслед брату, качает головой и отмахивается. — Я пойду, Джисону скажите отчёт мне прислать, — в ответ на это ему кивает Ликс, а маги смотрят в удивлении. Минхо хлопает глазами, смотря на закрытую дверь и понимая, что никто не беспокоится о ведьмаке, что ушёл охотиться на неизвестное, но сильное, по словам Чанбина, существо. Маг знает об огромной силе тёмного, сам ощущал её на своём теле, когда очутился вчерашним вечером посреди леса, окружённый свободно выпущенной аурой Хана, но всё же.. Джисон его ровесник, неужели у него настолько много опыта в охоте, что парня свободно отпускают разбираться с монстрами, что воскресают в этом месте по велению неизвестного ведьмака? Банчан же смотрит на побледневшего Чанбина. Лицо некроманта не исказилось в эмоции страха или беспокойства, но вся кровь отлила от него, губы бесцветны, а глаза всё еще светятся изумрудом. Через секунду тот хмурится, вскидывает голову к дверям. — Ещё один, — еле слышно произносит Со, — К северу. — Ещё? — давится шокированным вдохом Феликс, — Раньше такого не было! — Чан, — хмыкает Минхо, не обращает внимания на старшего, — Пришла пора нам с тобой развеяться. Раз уж Джисон занят. В ответ ему лишь кивают с тихим выдохом, а Ли довольно улыбается и встаёт со своего места одновременно с другом. Подвернулся отличный шанс снять стресс, о котором только утром размышлял маг. Да, у них не очень много практического опыта. Точнее, у Минхо вылазки на задания можно пересчитать по пальцам, а у Чана всего пара и то случайных. Однако, они знают силы друг друга и отлично работают в команде, к тому же, как бы обоим не хотелось обойтись без этого, но им нужен Чанбин. Они не выйдут с территории кладбища без него. — Ты с нами? — смотрит на некроманта Банчан, когда они останавливаются у дверей. — Не стоит. Дайте Джисону с этим разобраться, — фыркает как-то не весело Со, — Что ж вам на месте не сидится, герои недоделанные? — вздыхает он, когда маги никак не реагируют, смотря на него в упор. — Не волнуйся, это из личных побуждений, а не для вас, — щурит глаза Минхо. — Отлично, так уже интереснее, — усмехается и идёт к магам, открывая перед ними дверь, — Но потом не говорите, что я вас не предупреждал. — Я с вами, — подскакивает к ним Феликс, — У меня хотя бы опыт есть, придурки. Минхо ничего противопоставить, а Чан, вроде, и не был против. И что там может сделать Джисон? Взбесится, что ему не дадут возможности, как можно больше демонстрировать свою силу?Они покидают территорию особняка быстро, следуя за Чанбином. Магия усиления тела помогает им преодолевать десятки метров за несколько секунд. И с каждой секундой в Минхо всё больше просыпается азарт. Он наконец-то в полной мере ощущает своё тело, энергию, потоки маны, он уверен в своих силах, понимает, что сможет справиться с монстром, что ждёт их впереди. Улыбка трогает его губы, когда маг шаг за шагом следует за некромантом. Чан рядом с ним немного мрачен, но Ли уверен, что это из-за того, что тот беспокоится о Феликсе и Чанбине, которые отправились с ними, чем из-за страха перед неизвестным монстром. Бан никогда не боялся пострадать, всегда переживал о том, что может навредить другим. Сейчас он думает о том, что медиум и тёмный могут пострадать не от монстра, а от него самого. — Здесь, — резко останавливается Чанбин посреди леса. Вокруг только высоченные сосны и ни одного кустика, обзор на сотню метров вперёд. Никого нет. Тишина, вся жизнь будто замерла в мгновении, ни ветра, ни шороха веток. Парни стали оглядываться по сторонам, явно ощущая присутствие монстра рядом, но не видя его. Банчан чувствует, как его лёгкие заполняет смрад смерти, а затем ощущает, как его что-то прожигает взглядом. Это мерзкое липкое ощущение, что расползается вдоль позвоночника и давит на плечи. Парень судорожно оборачивается, смотря вокруг, но понимает, что это не то. Оно где-то.. Чан вскидывает голову и застывает, смотря в огромные поглощающие в бездну глаза. Оно сидит на толстой ветви сосны в позе лягушки, склонив голову в бок, будто с интересом рассматривая их. Тело было бы похоже на человеческое, если бы не длинные худые конечности с огромными когтистыми пальцами, с которых капала кровь. Голова монстра сужена к подбородку, маленькие рот, нос, но в противовес всем тонким очеловеченным чертам морды - огромные чёрные глаза. Вокруг твари были развешены будто похоронными венками кишки оленя, голова которого зацепилась рогами о ветки, а остальные части тела животного неизвестно где. — Банши, — смотря на отвратительное зрелище, мямлит Банчан, чем привлекает к себе внимание парней. — Этот урод ей и оленя на обед притащил? — встаёт рядом с другом Минхо, так же неотрывно смотря на монстра. — Они здесь водятся, — отвечает на насмешливый вопрос мага Чанбин, — Но редко проживают долго. — Ей нужно отрубить голову, насколько мне известно, — припоминает Минхо, краем глаза замечая кивнувшего Ликса, — Моё оружие не подойдёт для этого, а в атакующих заклинаниях подобного типа у меня мало практики. — Моё подойдёт, — вызывается Со, — Но вы же не собираетесь дать мне её просто убить? — На её теле нет тёмных полос, значит её уровень не выше "А". Просто позвольте нам немного выпустить пар. Некромант лишь пожимает плечами и спокойно отходит назад, опускаясь на землю, садится у дерева и опирается на него спиной. Банши внимательно следит за ним, а затем возвращает взгляд на троих, оставшихся под ней. Она явно не молода, раз ещё не атаковала. Тварь что-то планирует. Эти монстры - умные, развитые существа, хотя, в отличие от большинства других, так и не сумевшие развить речь вместе с силой. Допросить не получится, хотя, судя по словам Джисона, это могло быть бесполезно. Феликс, понимая, что он не нужен в этой охоте, просто отходит к Чанбину и присаживается рядом, создаёт вокруг них барьер, чтобы монстр не смог сбежать, и смотрит как Чан и Минхо расходятся по сторонам. Лазурит освещает глаза Ли, привлекая внимание банши. Им нужно отвлечь всё её внимание на себя, чтобы о некроманте и медиуме она и думать забыла. Маг создаёт свой лук и в секунду выпускает стрелу, что резрезает воздух рядом в головой монстра и растворяется в границе барьера. Маленький рот банши трещит в уголках губ, разрываясь до самых заострённых ушей и превращаясь в огромную зубастую пасть. Она кричит, так громко, что у Минхо закладывает уши, а в глазах почти темнеет от давления, что обрушивается на него от этого звука. Превосходно. Чан, в силу особенностей организма, отказался от своего энергетического оружия. Оно помогает магам концентрировать ману, чтобы использовать заклинание с большей точностью и силой. Раньше маг использовал костет с лезвиями, но после последнего проишествия с Минхо перестал. Именно из-за того, что оружие концентрировало его энергию, после срыва он почти не контролировал себя, использовал костет на друге и почти убил его. Теперь чуть ниже рёбер, на боку Ли тянется огромный глубокий шрам. Чан очень рад, что пришёл в себя вовремя и остановил энергию, что влил в костет. Иначе Минхо был бы подобен оленю на ветках над ними. Сейчас Бан просто решает использовать подавляющее заклинание, чтобы спустить монстра на землю и не дать ему больше кричать. Ему немного страшно использовать магию, он боится, что собственная сила поглотит его и он сорвётся. Боится, что очнётся посреди пустыря и кричащих в ужасе людей, как это было тогда. Боится, что те, кто не видел в нём монстра разочаруются и будут относиться так же, как они сейчас к банши - как к твари, которую нужно стереть с лица земли к великим Грехам подальше. Но внутри спокойно, энергия льётся ровным потоком, не пульсирует, не глушит остальные чувства, а потому он прикрывает на мгновение глаза, чтобы поднять руку, полностью напрягая её и медленно сжать пальцы, обрушивая лавиной энергию на монстра. Она давит на банши, заставляя потерять равновесие и упасть на землю с жутким хрустом. Нет, её кости не сломались, они просто потёрлись друг о друга. Слишком жуткий звук. Маны было влито недостаточно, чтобы монстр не мог двигаться, однако, его внимание переключилось на Чана. В один прыжок длинное тело оказывается рядом, рассекая воздух над головой мага, что успел увернуться. Второй удар банши прервала сама, когда получила огромную царапину вдоль предплечья от стрелы, что выпустил Минхо. Пока монстр застыл на мгновение, Чан воспользовался этим моментом, чтобы переглянуться с Ли. Монстр снова открывает рот, но не успевает издать звука, как Бан отскакивает от неё, снова используя заклинание подавления, будто камнем припечатывает голову твари к земле, но та извивается и почти задевает его длиннющей костлявой лапой, почти задевает когтями его руку, а потому заклинание приходится прервать. Минхо с Банчаном поочерёдно атакуют банши, не давая ей сконцентрироваться на одном из них. Каждый раз, когда тварь хочет закричать, Чан останавливает её. Их бой стал походить на игру в кошки-мышки, где кошка - банши, а маги - просто хитрые мыши, водящие ту за нос. Такой расклад их более, чем устраивал. Минхо позволил своему азарту почти полностью поглотить себя. Его тело била внутренняя дрожь после каждой выпущенной с завидной точностью стрелы, сердце заходилось бешеным ритмом, когда уворачивался от когтистых лап. Сейчас маг мог отпустить себя, не быть чинно и благородно воспитанным юнешей, который явно не должен с довольной улыбкой в драной от борьбы футболке драться с монстром посреди Тёмного леса. Банчан чуть улыбался, смотря за весельем друга, ведь редко видел его таким, сам же не позволял себе настолько расслабиться, ведь выпустить пар нужно, а убить кого-то из присутвующих - точно нет. Чанбин с Феликсом лишь наблюдали. Старший готов сорваться к неопытным магам в любом момент, а некромант лишь ждёт, когда тем наскучит, и он отрубит монстру голову. Бой продолжался недолго, минут пять от силы до того, как Банчан стал ощущать давление с внешней стороны барьера Феликса. Медиум не сразу, но тоже заметил его, развеял заклинание, не подумав, что сила с той стороны обрушится на тех, кто был внутри. Джисон, весь перепачканный эктоплазмой, с горящими сиреневым огнём глазами, застыл на мгновение в нескольких метрах от них, а затем снёс банши своим телом, не давая ей дотянуться до Минхо, что споткнувшись о корень дерева, упал на землю. Монстр отлетел на десяток метров, врезавшись в толстый ствол дерева с громким хрустом, что эхом отразился в ушах еще несколько раз. Хан сорвался с места к было открывшему рот монстру, но мимо него пролетело изумрудное пламя, рассекая воздух. Не успела банши издать и звука, как её голова с глухим звуком упала с плеч, а тело завалилось вперед на холодную землю. Огромная коса, застрявшая лезвием в дереве, через секунду растворилась, оставив после себя глубокий разруб на стволе. Маги обернулись назад, смотря на поднявшегося со своего места Чанбина, его глаза потухли сразу же, как он опустил руку, которой, видимо, метнул своё оружие. — Джисон, — обратился он к ведьмаку, тихо и вкрадчиво, — Всё хорошо, слышишь? Минхо хмурится, оборачиваясь обратно к Хану и смотря на медленно поворачивающегося тёмного. Его глаза всё ещё подсвечены магией, по опущенным вдоль тела рукам стекает эктоплазма, он тяжело дышит, хватает ртом воздух будто задыхаясь, бегает глазами от одного парня к другому, пока не останавливает свой взгляд на Минхо. Его аура становится гуще, тяжелее, он делает первый неуверенный шаг, а затем в мгновение оказывается около мага. Тот и моргнуть не успел, как Джисон сжал его тело в объятиях и уткнул носом в свою шею. Минхо застывает всего на пару секунд, пребывая в полнейшем шоке от действий тёмного, но затем пытается вырваться. Безуспешно. Хан сжимает его так, что кости почти трещат, дышать становится больно. — Не вырывайся, — советует ему Чанбин, — Потерпи минуту, а то сломанный позвоночник лечить трудно, Хёнджину, например, не понравилось. — Что за чёрт? — бурчит Минхо, заставляя себя опустить руки и не вырываться из болезненных объятий. — Ему просто нужно убедиться, что ты в безопасности, — вздыхает Феликс, — У него случаются такие, — он замолкает на мгновение, подбирая слово, — Приступы. — Поэтому я и говорил, что лучше оставить это ему, — фыркает Чанбин. Банчан, стоящий в нескольких шагах от Минхо, не обращает внимание на происходящее, стоит неподвижно, склонив голову, сжимает руки в кулаки, продавливая ногтями полумесяцы на ладони. Аура Джисона слишком сильно повлияла на его только устаканившуюся энергию, снова привела её в состояние хаоса. Его голова раскалывается, тело горит адским пламенем, внтури будто взрываются тысячи разрядов тока, что нестерпимой болью проходятся по всему его организму. Снаружи у него не хватает сил даже на то, чтобы моргнуть, он не может осознать реальность, пытается, старается доставить себе внешнюю физическую боль - ногтями, ведь это всё, на что у него хватает концентрации, но это не помогает. Его разум, забитый паническими мыслями, плывёт в темноту. Нет, он не может сорваться прямо сейчас, только не сейчас. Голова гудит, желудок скручивает от безумного страха. Уже почти на грани сознания маг чувствует тепло рядом с собой. Вместе с ним Чан погружается в леденящую мглу.