Весь год они заваривали один чай

Увидев лестницу на четвёртый этаж, Серёжа тихо закричал. Тело дало о себе знать ноющей болью в позвоночнике. В ум пришло осознание, что он поднял человека весом около девяносто килограмм! Протащил его! Максим недоумённо обернулся, наблюдая, как он останавливался перед каждой ступенькой. Конечно, тот ведь вообще не понимал, что такое физическая усталость. — Хочешь я возьму принцессу на руки? — кокетливо предложил парень, заигрывая. — Если принц хочет остаться без руки, то да, — раздражённо ответил Серёга. Скрипя зубами, он всё же дошёл самостоятельно, не желая висеть на руках другого парня. Зайдя в квартиру, друг спешно пошёл на кухню, по пути сбрасывая верхнюю одежду на пол, и начал что-то усердно искать. Серёга возмущённо повернул замок и убрал валяющиеся вещи. Надо бы съесть мозги Максу за такое пренебрежительное отношение и научить правильно содержать дом. Он усмехнулся. Кухонный стол встретил непривычной красотой. Стояли два шикарных бокала, бутылочка какого-то алкоголя и чипсы. «Как романтично», — быстро проскользнуло в мыслях. Видя, как завороженно, словно щенок, с надеждой посмотрел на него Максим, Серёжа опешил. — Ну, я вообще-то не пью, — пробубнил он, понимая, что это отчасти ложь. Парень изменился в лице и стал даже…грустным? Тот обречённо выдохнул, отворачиваясь в очередных поисках того, что можно предложить выпить. Например, чай. Он понимал, что после всего увиденного ему стоило расслабиться: гул мотора машин до сих пор стоял в ушах, а на чистых руках продолжала чувствоваться вязкая кровь. Он плавал в смятении, не зная, как выбраться из цепких оков, пока напротив него находился единственный человек, что мог заставить забыться. — Но сегодня сделаю исключение, — быстро добавил Серёжа, — ради тебя. Он немного улыбнулся, в душе принимая все последствия столь опрометчивого поступка. Макс мгновенно подскочил, крепко обнимая и заставляя Серёгу поперхнуться от дискомфорта, а после аккуратно усадил на стул. Парень долго смотрел в чёрные глаза, а после немного налил вина в два стакана. «Наполовину пуст для меня и наполовину полн для тебя», — метафорично промелькнуло в голове. Максим сделал первый глоток. Тишина не смущала, казалась чем-то родным. Дома едва удавалось побыть в тишине без вечных упрёков. Он непроизвольно опустил взор вниз. Красный цвет. Всё в доме было красное, вся его жизнь приобрела более кровавый оттенок с появлением Максима, а сейчас… — Ты убил человека, — спокойно констатировал факт Серёжа, пуская алкоголь по горлу. Он грациозно, по мнению Макса, поставил бокал на стол, заставляя последнего сузить янтарные глаза. — Ты же помогаешь людям, но не всем, в чём смысл твоего геройства, если ты убиваешь? — Я уже говорил, что… — раздражённо начал Максим. — Я знаю, — перебил он. — Послушай, — парень напротив расслабленно откинулся на спинку стула, наливая очередной стакан. Не нужно было столько пить. — Почему ты такой…противоречивый? Я не понимаю, как можно быть убийцей и спасителем одновременно, даже если ты не считаешь себя героем, то люди так считают. Это глупый вопрос, безусловно, но он мучил. Как жажда странствующего путника. Как хищные янтарные глаза по всему телу. Пытал. — Ты вроде бы казался умным, — слова ранили, заставив сердце пробить глухой удар, — а веришь в героев из сказки. — Нет, я понимаю, что… — Мне кажется нет, — настала Максима перебивать, тот наклонился, скрещивая руки и устремляя взгляд на Серёгу. — Я не герой. И плевать, что меня таковым считают. Я убиваю, когда нужно. Спасаю, когда нужно. — Ты не вправе решать кому жить, а кому умереть! — Если я сильнее, то почему не могу? Разговор зашёл в тупик. Серёжа с трудом взглянул на полупустую бутылку вина, а после на Максима. Он так хотел выговориться. — Из-за меня умерли люди. Я знаю, что должен чувствовать себя виноватым, но я… — он обвёл пальцем край бокала, — не чувствую этого. Макс открыл рот, чтобы ответить, но Серёга показал жестом подождать. Вновь набрав воздуха в лёгкие, он продолжил. — Я почему-то волновался за тебя, хотя мы с тобой не лучшие друзья, нечасто говорим друг другу о чувствах, — он остановился, не до конца понимая, а нужно ли это исправлять? — Тем не менее я всё равно пошёл тебя спасать, хотя в итоге оказалось зря. Это потому что я… — нужные слова никак не могли выйти, — не знаю, как лучше сказать, если честно. — Ты решил до меня докопаться… — Макс тяжко вздохнул. Он даже не надеялся на понимание, однако почувствовал его. Максим поднялся, опуская пустой бокал на стол, и остановился около Серёжи, чтобы присесть рядом. Тот нежно обхватил хрупкие колени, слегка касаясь его пальцев, обращая внимание на себя. — Ты такой же, как я, солнце, — привычный грубый голос стал необычайно спокойным. — Безумец, — чужая рука провела по застывшей крови на лице. — Если ты думаешь, что сильно отличаешься от меня, то это не так. Ведь мы вместе любим боль. Серёга, болезненно вспомнив, опустил взгляд на заживающие шрамы на руках. Такое сравнение задевало. — Я не наслаждаюсь чужими страданиями, — твёрдо заверил он, поднимая голову. Казалось, что между ними есть разница, по крайней мере, на это была надежда. Он не такой и не убийца. Хотя интуиция твердила, что доля истины присутствовала в словах друга. — Как скажешь, — просто махнул Максим, пожимая плечами. Парень собрался встать, чтобы налить ещё вина в бокал, но Серёга схватил его локоть. Небрежно, ведь алкоголь начинал действовать. Чувство необычайной легкости захватило тело, и он сказал то, о чём думал по бессонным ночам, и что так сильно старался скрывать от себя, пряча надоедливые мысли подальше. — Поцелуй меня, — выдохнул Серёжа. Он больше мог оправдываться, что не соскучился по сильным рукам на каждой части тела, по ощущению их совместного единства. Он сам поддался навстречу, когда Максим наклонился, чтобы выполнить просьбу, почувствовал привкус вина во рту, когда чужие уста сомкнулись с собственными. Руки обхватили бледные щёки, углубляя поцелуй, заставляя парня усмехнуться. Серёга не видел ничего смешного, раздражённо прикусывая губу до крови, вынуждая Макса переключиться. — Быстро ты сменил разговор. — Ты меня достал, — промычал Серёга, вновь втягиваясь в поцелуй. — Буду надоедать чаще, — Макс рассмеялся. Его ловко подняли в воздух, и острая боль прошлась от позвоночника к шее. Он вымученно застонал, утыкаясь в чужую шею, и прижался ближе, заглушая боль. Мельком глаза зацепились за знакомый стол и красные стены. Организм приготовился к неприятному падению на кровать, однако лишь мягко встретился с яркой поверхностью. Его уложили, нависнув сверху. Макс аккуратно убрал мешающиеся светлые длинные волосы, вновь целуя и переходя на шею. Слишком горячее дыхание опаляло шею, чтобы сдержаться. Он вытянулся, позволяя Максиму полностью забрать контроль над нежным участком кожи, оставить пару следов и спуститься ниже к ключицам, провести языком по тонким костям, вызывая мелкую дрожь. — У тебя есть, — Серёга неловко замолчал, внутри сгорая от стыда, — …смазка? В прошлый раз было больновато, знаешь. Слюна оказывается плохой вариант, — он нервно посмеялся. На удивление Максим даже не пошутил в привычной манере, быстро кивнув. Парень отстранился, наклоняясь в сторону небольшого шкафчика в столе. За те секунды небольшого одиночества, Серёга почувствовал себя замёрзшим до смерти, хотелось вновь прижаться и не отпускать желанное тепло. — Забыл. Мой косяк, — Макс вернулся с неоткрытым тюбиком. Любопытство спросить о целях приобретения подавилось, когда чужие руки зацепились за край футболки и дёрнули её вверх, а после скинули штаны с бельём на пол. Он остался без одежды, с ожиданием наблюдая, как помутнел взгляд янтарных глаз при виде столь любимого тела. Поднявшись, чтобы оказаться на одном уровне с Максимом, он провёл рукой по телу парня от груди до паха, замечая, как недоверчиво на него покосились, а после перехватили руку. Серёжа воспользовался другими пальцами и резко схватил чёрный свитер, потянул выше, доходя до горла и снимая его. — Что с тобой, принцесса? — томным баритоном прошептал Максим. — Я даже не знаю, как реагировать. — Сделай вид, что это алкоголь. Ему позволили перехватить инициативу, и Серёжа слегка надавил на оголённое плечо, чувствуя, как-то поддаётся. Он наглым образом уселся сверху на бёдра, победоносно глядя в хищные глаза и ёрзая на места. Бледные пальцы с силой впились в его талию, предупреждая, но он лишь закинул голову, тихо выдыхая. Возможно, в здравом уме совершиться на такое он не смог бы. Но сейчас Серёжа ощущал решимость в своих действиях, а Максим был не против. Дрожащими руками он расстегнул ремень брюк парня, высвобождая чужую плоть, и резко остановился. — Не знаешь, что делать? — улыбнулся Максим, глядя на замешательство друга. —… Оно во мне было что ли, — недоверчиво пролепетал Серёга, не сводя взгляд с достаточно большого, по его меркам, члена. Макс закатил глаза. — А ты не заметил? Он отрицательно помахал головой. Уверенность, как пушинку, снесло. Максим не дал ему опомниться и поднялся выше, облокотился на стену, утаскивая Серёгу за собой, принялся покрывать поцелуями тонкие ключицы, оглаживать талию вверх-вниз. Серёжа чувствовал, как в бедро упирается сильная эрекция, а собственный член давно покрылся мелким предэякулятом. — Я хочу кое-что сделать, — тихо прошептал Максим, горячим дыханием опаляя шею, и Серёга ощутил приятную негу от интимности момента. — Ты ведь, наверное, был обижен за тот случай в туалете. Левое запястье крепко обхватили, выворачивая ладошкой кверху, обнажая почти заживший шрам. Тот самый шрам, который оставил Макс после случая с неудачной местью. Он почти забыл про него. — Я думаю, это меньшее, что я могу сделать, учитывая могу регенерацию, — Максим заглянул под дальнюю подушку, доставая оттуда охотничий нож. — Ты можешь ранить меня в любое место. Серёжа поперхнулся воздухом от неожиданности. Он перевёл удивлённые чёрные глаза на предмет, что ему протягивали. Как он может так спокойно об этом говорить? Ему настойчиво вложили кинжал в руку. Перехватив лезвие, он вдруг осознал, что не может этого сделать. Всё совершенно другое, это не просто порезать себе ноги или руки, это пронзить тело другого человека. И даже зная, что Максим не умрёт в любом случае, Серёга не хотел пробовать. — Я помогу тебе, — парень обхватил тонкие руки, разворачивая нож к себе, и упёр предмет в грудь. — Я не думаю, что это хорошая идея. Он задержал дыхание, завороженно наблюдая, как медленно острое лезвие вонзается в бледную кожу. Пару секунд казались вечностью, пока нож не вошёл почти полностью. Серёга видел, как чужие ладони продолжали сдерживать его, не позволяя отпустить или вытащить предмет. Пальцы задрожали. Губы накрыли теплотой, затягивая в страстный поцелуй. Он почти забыл о ранении, пока не ощутил горячую кровь, стекающую по телу парня. Кинжал всё ещё был у него в руках, и не думая, он сделал то, что совершал раньше по привычке — вытащил нож и глубоко разрезал собственное бедро. Знакомая боль напомнила о себе. Он сорвался и вновь причинил себе вред. Серёжа вздохнул с удовольствием, заметил, как друг самодовольно улыбался. — Что и требовалось… — Просто заткнись, — он раздражённо перебил парня, размазывая общую кровь между их телами. Перевёл руки выше, оставляя небрежные мазки на шее. Рана на груди Максима затянулась, не оставляя и следа. Янтарные глаза хищно загорелись, когда Серёжа наклонился и слизнул капли крови с большого пальца. — Ты с ума сошёл, — восторженно прошептал Макс, оглаживая израненное бедро и пачкая руки в крови, оставил яркие следы на талии, животе, пояснице, с садистским удовольствием надавливая на позвоночник. Серёга вскрикнул, царапая ногтями плечи Максима, пока тот оглаживал внутреннюю часть бёдер. Он почувствовал, как широкая ладошка накрыла его член, и с поражением опустил голову. — Не молчи, — сказал Максим прежде, чем начать плавно двигать рукой, провоцируя Серёгу на новые стоны. Темп останавливался, замедлялся, а потом резко увеличивался. Он поддавался навстречу пальцам, что умело обводили головку, спускаясь к основанию, и также поднимались. — Ой, да иди ты, — на вздохе простонал Серёжа, понимая, что давно проиграл бой с собой. Максим убрал руку, игнорируя дерзость и потянулся к тюбику, лежащему рядом, буквально разрывая его пополам и выдавливая лубрикант на пальцы. Серёга почувствовал, как два пальца прикоснулись к узкому кольцу мышц, и попытался расслабиться. Он резко насадился, ощущая, как задницу начало саднить от боли, а поясницу ломить с новой силой. — Ты в курсе, что от смазки нет смысла, если ты… — Заеби пасть, — грубо перебил Серёга, впиваясь в губы Максима. Стон блаженства вышел слишком пошлым, он захотел прикусить собственную ладонь. Попытавшись поднять руки, Серёга вдруг осознал, что их крепко сцепили вместе, не позволяя вывернуться. — Меня кусай, если захочешь заткнуться, — с насмешкой бросил Макс, увеличивая темп. Он был уверен, что больно укусил парня за плечо, когда добавился третий палец. Мыча от переизбытка чувств, он не бросал попытки вытащить руки, ощущая острую необходимость в этом. В итоге Серёжа проиграл, не в силах больше сдерживать себя. И когда пальцы пропали, он сразу понял почему. — Отпусти, я тебя прошу, — тихо сказал он, и Максим выполнил просьбу. Ощутив свободу, пальцы сразу обхватили мощную шею, крепко обнимая. На сей раз отворачиваться не хотелось, он желал увидеть, как Максим войдёт в него. Головка прижалась к растянутому входу, надавливая, и Серёга почувствовал, как всё внутри сжалось от ожидания. Выдохнув, он сам поддался навстречу, ощущая, как член стал медленно проникать в него. Миллиметр за миллиметром, пока не оказался полностью внутри. С первым плавным толчком прошёл и другой, более развязный и глубокий. Хватка с талии перешла на бёдра, насаживая тело на себя с каждым движением. Серёга видел, как пот стекал с его лица, перемешиваясь с кровью. Ощущал жжение, когда чужая рука задевала рану, и абсолютно точно не был против. Он шёл навстречу, продолжая буквально кричать от экстаза, переводил взгляд с Максима вниз. Чувствовал, как темп увеличился, и после пары толчков кончил, пачкая торс парня. Серёга громко дышал, понимая, что один достиг кульминации, а потому решил сказать то, чего никогда бы не сказал. Позориться, так позориться, да? — Наполни в меня, — почти беззвучно сказал он, замечая, как изменился взгляд Максима. Задница чересчур с громким шлепком ударилась об бёдра в последний раз, и он ощутил, как нечто горячее разливается внутри. Оба парня тяжело дышали. —… Больше такого не говори, — прохрипел Максим. Серёга на дрожащих ногах слез, падая на красные простыни и лежал так около минуты. Ему сильно хотелось в душ, чтобы промыть рану, но сил не осталось. Словно поняв это, Максим сказал: — Пойду хоть тебе бинт какой-нить принесу, — парень не одеваясь устремился на кухню. — А перекись есть? — с надеждой крикнул Серёжа. — Водка есть! Прекрасно. Пока ему несли заветную аптечку, он успел мимолётно погрузиться в сон. Потом Макс обработал рану и сделал перевязку, показывая всё своё мастерство. Серёжа поблагодарил его, от чего тот небрежно отмахнулся, мол пустяк. Как в раз в этот момент в коридоре прозвенел телефон, и парень раздражённо пошёл отвечать, оставив друга одного. Перевернувшись на другой бок, он решил доспать свои заветные минуты, пока не услышал: — То есть вы серьёзно не собираетесь с этим ничего делать? — Макс звучал очень злым, и ему стало интересно дослушать. — Да, я всё понимаю, но чуваки то погибнут, а вы всё также закроете глаза? Да не нужны мне ваши деньги ебучие, охрану тяжело к школе приставить и отменить уроки что ли? Это разговор об их школе? Похоже на то. — Ой, пиздуйте нахуй, я вас андерстенд, мистер хуйло на президенте, всего хорошего, — звонок закончился. Максим резко устремился в спальню, и Серёга мгновенно укрылся одеялом. Секундная тишина прервалась усталым выдохом: — Ты всё слышал? Он посчитал, что смысла врать нет, и выглянул. — Ага, это о нашей школе? Парень замялся, нехотя отвечая. — На следующей неделе, возможно, мудозвоны «W.W.S» нападут на нашу школу. И никто не хочет с этим что-то делать. Максим прошёлся, поднимая разбросанную одежду с пола и кидая её на стул вдали. — Но мы же можем вызвать полицию, когда они придут? Они справятся? — спросил Серёга. Друг выглядел слишком обеспокоенным. — Ну, если они не будут использовать свою силу, то, возможно, справятся, если приедут. Не утешало. Наступающий сон как рукой сняло. Серёжа поднялся, думая, что можно сделать с ситуацией. Однако он прекрасно понимал: всё зависело от Максима, ибо сам не умел ни стрелять, ни колдовать. — Не напрягай голову, как минимум тебя я точно спасу, дорогой, в любом случае, — любовно пролепетал Макс, садясь рядом. — Не переживай. Серёга глянул в янтарные глаза, понимая, что доверяет свою жизнь, даже не задумываясь, и с грустью опустил голову на плечо, закрывая глаза. Он хотел, чтобы Макс не уходил, остался с ним на ночь, что тот и сделал, укладывая и укрывая одеялом Серёгу, а после ложась рядом, утыкаясь в сгиб плеч.