Весь год они заваривали один чай

Горячие ручьи воды медленно стекали, обволакивая каждый сгиб тела. Он думал обо всём, просто наслаждаясь ощущением тепла на коже. Хотя, вспоминая свои слова вовремя последней ночи с Максимом, хотелось удариться об стену от стыда. «Да как я вообще мог такое сказать?!», — проорал Серёга в мыслях, вновь повторяя одну ненавистную фразу на повторе. Он выключил душ, выскальзывая и одеваясь в одежду, что ему любезно приготовили. Оглянулся в зеркало и резко услышал то, чего не ожидал. За дверью, предположительно в коридоре, раздался женский и очень знакомый голос. Он прислонился к двери, вслушиваясь. — Здравствуй, Максим, ты не видел Серёжу? Помнится, он уже ночевал у тебя раньше, — это была мама. Причём очень недовольная, хотя старалась скрыть это наигранным дружелюбием. Внутри что-то встрепенулось прежде, чем оборваться окончательно. За ним, словно военкомат, пришли. Серёга решил, что лучше самому объяснится, пока Макс не начал сочинять небывалые рассказы о произошедшем. Он аккуратно выглянул из-за двери, тут же встречаясь с удивлёнными глазами женщины. Та открыла рот, собираясь всё высказать сыну, но была быстро перебита. — Знаете, дамочка, Серёже стало очень плохо, а я, как его лучший друг, не мог пройти мимо, — Макс лучезарно улыбнулся, вставая между ними. — Надо было позвонить! Я бы приехала, — возмутилась она, громко ахая. Он знал, что это ложь, однако попытался выдавить улыбку. — Всё в порядке, мам, просто разрядился телефон. Хотелось поскорее свалить домой, чтобы избежать неприятного разговора, к которому они уверенно шли. Максиму было совершенно не обязательно знать, что происходило у него в семье. — А почему ты в чужой одежде? — женщина наконец смогла в полный рост рассмотреть Серёжу, с каждой секундой становясь всё злее и злее. — Я не понимаю, чем вы тут занимались? Что это у тебя на шее? — она устремилась нарушить личное пространство сына, чтобы задрать воротник свитера, но Макс молниеносно перехватил тонкую руку. — Извиняюсь, но я не хочу, чтобы вы проходили дальше в мою квартиру, — зло прошипел парень. — Валите домой, а? Серёга мысленно приготовился никогда больше не видеть друга за такие слова. Он глянул, как мать вскинула брови вверх. — Как ты смеешь со старшими так общаться? Тебя не учили, что... — Вы бля мой адрес нашли, женщина! Даже не представились, обвинили меня и назвали геем! За что? — Макс подошёл ближе. — За то, что я вашего сына спас? У меня уже девушка есть, если вам так интересна моя жизнь, — он раздражённо схватил фотографию с полки, показывая изображение какой-то девушки. «Ой, врёт как пиздит, а пиздит как дышит», — Серёжа мысленно восхищался разыгранной сценке. Парень выглядел так убедительно, что на мгновение все мысли о вчерашнем изменились на совершенно другие, а их отношений словно не существовало. Женщина похлопала глазами, нелепо открывая рот. — Кричать не стоило, — пристыженно пробубнила она в итоге, разворачиваясь к сыну, — жду дома через тридцать минут, — и ушла, хлопнув дверью. Оба облегчённо выдохнули. — Спасибо, но ты перегнул палку, — сказал Серёжа, когда шаги на лестнице стихли. — А если мне запретят с тобой общаться? Макс со смехом обернулся. — А ты послушаешь? — Конечно нет, — фыркнул он, направляясь за своим телефоном под взгляд янтарных глаз. Он вернулся с техникой и со своей старой одеждой в руках. Уже второй раз гардероб пополнялся чужими, но бесспорно удобными из-за размера, вещами, которые Серёжа постоянно забывал вернуть. Даже когда Макс сказал, что тот не обязан, он всё равно чувствовал острую необходимость в этом. — Ты не позавтракаешь? — с долей грусти спросил Максим, наблюдая, как Серёжа в спешке одевался. — Не, не смогу, — ответил он, собираясь дёрнуть ручку двери. Попрощавшись, Серёга вышел из квартиры, с трудом добираясь до знакомого подъезда. Тело продолжало ломить, но меньше, чему он был несравненно рад. Дом встретил привычной пустотой. Мать уехала по очередным делам, оставив всю работу на него: помыть, убрать, приготовить. Надоело. Похоже ей просто нужен был уборщик на день, поэтому она пришла к Максиму в квартиру. Внезапно возникшее сообщение, как гром, разбавило, нагнетающуюся от количества дел, атмосферу. Это писал Антон в своей излюбленной краткости: «Пошли гулять». Серёга лишь устало вздохнул, оглядывая гору немытой посуды, а также ощущая небольшую слабость после бурной ночи. «Не могу. Дела», — ответил он и положил телефон на тумбочку, как вдруг тот резко зазвонил. «Антоша» высветилось на экране. Пальцы машинально нажали на кнопку «принять». Послышался громкий вдох. — Братан, после появления Максима мы стали мало проводить времени вместе, — затараторил голос. — Неужели ты не можешь послать все дела и провести день со мной? Я скучаю. Похоже, друг готовил речь с самого вечера, настолько она звучала отточенной и грамотной. ... Как много претензий ему предъявили за одно утро совершенно разные люди. Серёжа потёр переносицу, хмурясь. — Я правда не могу, — ответил он. — Давай позже созвонимся, — хотелось поскорее закончить диалог, да заняться своими делами. — Ну конечно, — хмыкнул друг. — Это ведь тебе не шляться и обниматься вечером с мужиком, которого ты от силы знаешь пару месяцев, — саркастично добавил парень, не в свойственной ему манере. Антон редко использовал сарказм, лишь когда был глубоко обижен, но... Что...? Он удивлённо поперхнулся, сглатывая ком в горле. Тело резко бросило из жара в холод. — В каком смысле? — неуверенно переспросил Серёга. На другом конце провода — молчание, словно собеседник обдумывал сказать ли правду. — Не, ну та фотография, где ты с Максимом у старого стадиона, — промямлил Антон, — а вообще ты мог позвонить мне, если тебе стало плохо... Самочувствие ухудшалось с каждой секундой. Казалось, рано или поздно их бы заметили вместе, но чтоб так быстро?.. —... А ты можешь скинуть её мне? Я просто немного не понимаю, о чём ты говоришь, — нервно посмеялся Серёга. — Кто фотографировал? — Минутку. Отправитель — Оля, — ну конечно, кто, если не эта «сплетница»? — Ты меня пойми, братан. Ты вообще ничего не говоришь про Максима, а потом внезапно я вижу вас вместе...ночью в школьной группе. Мне пришлось позвонить твоей маме, потому что волновался, а вдруг он бы тебя ёбнул? Но теперь получается...вы встречаетесь? Наступающий стыд вырос до невероятных размеров, заставив непроизвольно сжать телефон в руках. — Нет! — прикрикнул Серёга. — Меня очень сильно тошнило, поднялась температура. До дома Максима было ближе. Он просто придержал меня! Он сомневался, что объяснения звучали убедительно, да и врать плохо получалось. И когда Антон устало произнёс следующее, стало ясно, что всему пришёл конец. — Расскажи это одноклассникам, а не мне. С каких пор ты начал мне врать? Чувство неловкости удвоилось. И правда ведь, они были знакомы более девяти лет, но с появлением новенького всё поменялось. Друзья меньше писали друг другу, общались, хотя Антон отчаянно пытался вернуть прежние отношения, Серёга просто...наплевал на них. Забыл и даже не вспоминал. Он тяжело вздохнул, понимая, что поступил неправильно. — Прости. Наверное, простое «прости» не описало бы насколько он считал себя виноватым. — Давай лучше думать, как оправдывать тебя будем, герой-любовник, — усмехнулся Антон. — До вечера реши дела и встречаемся на нашей скамейке. Расскажешь абсолютно всю правду. Серёга скривился, но не нашёл варианта лучше, чем согласиться. Завершив звонок, он открыл фото, что ему прислал друг. Изображение Максима, который наклонился и придерживал его за талию. Повезло, что издалека фотографировали, иначе бы заметили, как парень улыбается, а Серёга совсем не выглядит больным. Он понимал, что это увидело, как минимум, пол класса, и фото весело в школьной группе на всеобщее обсуждение. Как хорошо, что у него не было соцсетей на телефоне, а все вопросы начнутся только в понедельник. Однако, где-то на затворках сознания успела проскользнуть мысль о том, что скрывать что-либо бесполезно. Насколько ужасными могли быть последствия? Серёжа подсознательно готовился принять новую реалию или забить на всех, не волноваться о раскрытии, пустить всё своим чередом. Но это были лишь мысли, а действовать получалось только со страхом. Ему пришлось вернуться к домашним делам, игнорируя подступающую дрожь в руках.