Весь год они заваривали один чай

Чёрная рубашка элегантно сидела на тонких плечах, подчёркивая каждую деталь юного тела. Некогда растрёпанные светлые волосы были собраны в пучок. Серёга хотел надеть что-то простое, но новое для гардероба, чего он раньше не носил, предпочитая белый цвет. Этим оказалась купленная давным-давно рубаха, про которую разум благополучно забыл. Он оглянул себя с зеркала: такой вид придавал взрослость, отлично сочетаясь с тёмными брюками. Серёжа чувствовал себя иначе, чем первого сентября, но слабо понимал в чём дело — те же синяки, уставший вид. Взгляд упал на полностью зажившую ладонь, а после на шрамы, которые он причинил себе однажды. Неприятно. Буквально через пару часов вернётся Максим, а на душе всё также ничего: странно, непонятно и спутано. Серёжа словил себя на мысли, что не знает, как реагировать на освобождение друга. Пускай он и скучал, но…что-то было не так. За час он вышел, отправляясь на ближайший автобус. За маленьким окошком мелькали улицы, дома. Люди из автобуса всё чаще выходили, пока Серёжа не остался один в пустующем пространстве. «Конечная», — хриплым голосом бросил водитель. Серёга ловко встал с места и спрыгнул со ступенек, направляясь в нужную сторону. Шарлотта сказала подходить к старому зданию, куда приземлится вертолёт. Ступая по грязи из-за стремительно тающего снега, он старался не слишком волноваться, но сердце непроизвольно громко стучало. Вдалеке показались черты большого разрушенного дома. — Он твой друг и…партнёр, — пытался убедить себя Серёжа, вглядываясь вперёд. Лес, словно услышав слова парня, зашумел и зашелестел. Он поморщился от резкого ветра в лицо. — Ты его любишь. … Или любил когда-то. Ждал ведь безумно, признался на глазах у всех в чувствах. Такое не делали обычные друзья. С каждым шагом становилось всё больше не по себе, пока в итоге Серёга не вышел к зданию, в окнах которого горел свет. Повернув голову в сторону, он заметил одиночный небольшой вертолёт. Значит, Максим с Шарлоттой дома? Наблюдал ли тот за ним? Сглотнув ком, парень направился напрямик к грядущей встрече. Звонка или домофона, очевидно, не было, пришлось кратко постучать. Через пару мгновений послышали спешные шаги, а после из-за двери показалась знакомая девушка. — О, Серёжа! Проходи скорей! Дверь открылась, впуская гостя. Внутри оказалось уютнее, чем снаружи. Интерьер был выполнен в тёплых тонах, повсюду стояла старая мебель. От каждой стены веяло советской эпохой, словно здесь много лет проживал обладатель преклонного возраста. Небольшой коридор с едва помещающимся шкафчиком наверняка пришёлся тяжелым испытанием для Максима. От этих мыслей Серёга усмехнулся. За поворотом виднелся вход в комнату, из которой лился мягкий свет. «Вероятно, кухня», — подумал он, проходя дальше. — Я думал, что на меня накинуться, как только подойду к дому, — тихо шепнул он на ухо Шарлотте. — Макс спит, — девушка буднично пожала плечами. Это удивило. Если задуматься, и мысли не проскользнуло, что друг нуждался в отдыхе. Парень всегда вёл себя резко, энергично, а учитывая регенерацию, казалось, что тот вообще сверхчеловек. Серёга недоверчиво покосился на Шарлотту. — Полгода…были сложными не только для тебя, — она тяжко вздохнула, покачивая головой и вспоминая нехорошее. — В любом случае, не мне всё рассказывать, да? — девушка улыбнулась, возвращая себе прежний жизнерадостный вид. — Пойдём. Он решил не отвечать, погружаясь в раздумья. Если честно, хотелось столько всего спросить, да хотя бы узнать, где именно содержали Макса? В городе или не в городе, в каком регионе? Там были такие же, как он? Со…способностями? Но Шарлотта была права: не стоило сильно спешить с расспросами, когда всё узнается в скором времени. Серёга мельком оглянул кухню, не замечая ничего интересного, и последовал дальше за женской фигурой. В конце концов подростки вышли к закрытой комнате. — Готов? — спросила Шарлотта, обхватывая ручку. — Э… — только сумел промямлить Серёга прежде, чем открылась дверь. Представшее взору помещение освещалось тусклым светом настольной лампы. Слева находилась потрёпанная кровать, тумбочка, а спереди — стол, на который удобно развалился Максим, уткнувшись в сгиб локтя. Издали казалось, что парень не дышал. Серёга набрал побольше воздуха, аккуратно продвигаясь глубже. В комнате было так тихо, что непроизвольно он услышал собственный ритм сердца, отдающийся в голову с каждым шагом. Позади тихо хихикнула Шарлотта. — Я не вмешиваюсь, но всё будет хорошо. «Надеюсь», — проскользнуло в голове. Подойдя на расстояние вытянутой руки, Серёга переглянулся взглядом с девушкой, а после слегка коснулся плеча друга. — Макс? От того, как резко соскочил спящий, он пошатнулся, хватаясь за стол. Максим резко и грубо схватил его за чёрную рубашку, а второй рукой приставил нож, что всегда носил с собой, к горлу. Серёжа видел, как янтарные глаза заполнились непониманием и…неверием, и ощущал то же самое в глубине души. — Не смешно, — хрипло прорычал Максим, становясь невозможно злым. — Ты можешь отъебаться уже? Вникнуть в сказанное не удалось. Единственное, что было важно сейчас — до боли знакомые черты и смутные чувства внутри. Серёга оказался не в силах отвести глаза от белой кожи, красных волос, что почти закрывали вид, ярких глаз. Почему разум когда-то считал их хищными? Настойчивый порыв прикоснуться до щеки захватил тело, и он не смог противостоять этому стремлению, обхватывая лицо друга. Нож, до этого упиравшийся в нежную кожу, со звонким ударом рухнул на пол. — Мы не в тюрьме, — тихо прошептал Серёжа. — Дома, — он едва улыбнулся. Широкие плечи пораженчески опустились, а крепкая хваткая пропала, когда наконец пришло осознание происходящего. Серёжа ощутил ком в горле, но от искреннего счастья. На глазах навернулись слёзы. Максим сделал шаг вперёд. — Ещё нет, — тот нежно, насколько мог, обнял столь любимого для него человека. — Я думал не увижу тебя больше, — парень прижал тонкое тело ближе. — Это слишком сопливо звучит, ты знаешь? — Серёга поморщился от отвращения, с трудом вдыхая необходимый воздух, но не отстраняясь. Он хотел быть ближе, потому что тоже очень сильно скучал. До помутнения рассудка, до сладостной грусти. Он понял, что зря переживал по поводу своих чувств, когда сердце наполнилось теплотой, выгоняя из сердца холод, и впервые за жизнь согласился на такой обмен. Чтобы вновь не попасть в неловкую ситуацию как тогда возле школы, Серёжа собрался с мыслями, игнорируя нахождение Шарлотты в комнате. — Я люблю тебя, — сказал он, признаваясь самому себе, что чувства эти давние, и за полгода попыток подсознания забыть Макса не сработали. — И я дурак, потому что отложил всё напоследок, пока не случилась жопа. — Я знаю, — просто ответил друг, усмехаясь. Видя, как возмущённо Серёга пнул колено, тот поспешил объясниться, — что ты меня любишь, а не то, что дурак. Это я узнал сейчас…дурачок ты маленький. Он резко отстранился, замахиваясь, чтобы дать оплеуху Максиму, но парень ловко увернулся, перехватывая запястье. Янтарные глаза надменно скользнули по груди, торсу, паху Серёжи. — Аргументы только в постели, — кокетливо пропел тот, заставляя щёки покраснеть. — Только не здесь, прошу! — вмешалась Шарлотта, активно махая руками, и Серёга засмеялся. На душе стало спокойно, что Максим не утратил чувство юмора в тюрьме. Идя к выходу из здания, он едва сдерживал улыбку, наблюдая, как Шарлотта с Максом непринуждённо шутили между собой. Он чувствовал себя словно в родной семье рядом с ними. Не хватало только Антона для целостности картины. Серёга был уверен, что к маме больше не вернётся, даже если та чудесным образом передумает. — Мне нужно остаться здесь на время, сами доедете? — спросила девушка, остановившись на пороге. Парни согласились, не видя ничего ужасного в том, чтобы попутешествовать на автобусе в компании друг друга. Тем более это был шанс узнать подробнее о случившемся. Выйдя на улицу, Макс шумно вдохнул. — Придётся привыкать заново, а то голова болит, — парень размялся во весь рост. Всё-таки дом маловат. Серёга лишь пожал плечами. — Будем гулять. — Главное маму предупреди сначала, — послышался смех. Парадокс. Он замолчал, следуя по длинной тропинке, стараясь не наступать в грязь, мимолётно думая, а стоит ли рассказывать другу, что произошло у него в семье за полгода? Очутившись на остановке, они сели на пустую лавочку, ожидая ближайший автобус. Наверное, молчать неправильно. — Макс, — начал Серёжа, наблюдая, как заинтересовано повернулась голова в его сторону. — Насчёт матери, ну…мы поссорились. Парень непонимающе поднял одну бровь. — Так как мне некуда было идти, то я согласился у тебя пожить. Другой вариант — гостиница, но ты сам понимаешь. — Тебя выгнали типа? — прямо спросил Максим. — Есть такое, — он заметил, как хмуро свёл брови друг. — Не обращай внимания. Я надеюсь, что ты разрешишь мне остаться с тобой? Внезапно из-за угла выскочил красный автобус, он неуклюже подъехал и остановился напротив, раскрывая крылья дверей. — Конечно, — ответил парень, быстро поднимаясь. Внутри все места были пусты, никаких лишних ушей, что не могло не радовать. Ребята сели в самый конец возле окна, после чего Серёга непринуждённо облокотился на Максима. — Спасибо. Янтарные глаза быстро заморгали, пытаясь понять, как реагировать на неожиданную нежность. — Спасибо, что сказал спасибо…? Парню выражали признательность раньше, но к тому моменту тот успевал убежать, чтобы не сталкиваться напрямую. Если убиваешь людей, чтобы спасти других людей, как за это можно было благодарить? Макс этого не понимал. Серёжа усмехнулся. — Что ты делал полгода в тюрьме? За окном быстро мелькали картинки улиц, людей. До следующей остановки оставалось как минимум пару километров. — Точно не отдыхал, — саркастично заметил парень, закатывая глаза. — Никто не знал, что я убил челиков, даже по новостям меня не показали, прикинь! — тот изумлённо всплеснул руками, неприятно ударяясь об потолок. — Короче, решили издеваться надо мной. Точно безумные. Серёга мысленно представил, как их трупы нашли на следующий день после такого. — Земля им пухом. — Я их не убил, — с неприязнью прошипел Макс. — Если б я так сделал, то меня оставили бы надолго в этой адской хренотене! А я…к тебе хотел сильно. Он был удивлён проблеску разума, да огромному терпению у друга. Неужели прогресс? — Шарлотта сказала, что драки всё равно были. — Я их не начинал! — парень поднял руки. — Ну, правда, одному хуй откусил, когда тот решил, что может меня трахнуть, но меня полностью оправдали. Печально, что всё так вышло, но с другой — кошмар закончился, а это главное. — Я думал, что разлюбил тебя, — с тоской признался Серёжа. — Невозможно, — твёрдо ответил Макс, пронзительно глядя своими янтарными глазами. — Я слишком неотразим! Серёжа невзначай обхватил бледную руку, отворачиваясь к окну, словно задел по случайности. Конечно, хотелось о многом расспросить, но потом. Автобус остановился, впуская толпу незнакомцев внутрь. Макс крепко сжал тонкую ладонь, понимая, что больше нет смысла прятать отношения от общественности, и Серёга мысленно согласился, оставив руку на месте. Где-то подозрительно зашепталась бабушка, а где-то вопросительно воскликнул ребёнок, но парни продолжили поездку, не обращая ни на кого внимания. Квартира встретила идеальной чистотой и порядком. Максим присвистнул от такого, откидывая вещи в сторону, на что Серёжа беспромедлительно отреагировал возмущённым кашлем. — Я тут убрался. — Ладно, мой господин, — Макс аккуратно поставил сумку и посмотрел на крючок, держа в руках куртку. — А как вешать то? Типа…это же не пакет. Он устало вздохнул. Пришлось объяснять, что для этого есть специальный элемент на одежде. Через пару минут разговора друг восторженно захлопал в ладоши, заставив Серёгу закатить глаза. Максим обходил комнаты, всматривался в каждую новую деталь. Заглянул в холодильник и отметил, что в ней нет «настоящей пищи богов» — чипсов. В целом парень был приятно удивлён переменам, и это заставило улыбнуться. — Я не смогу поддерживать порядок, — предупредил Макс, садясь на кровать с красными простынями. — Я научу, — с напором ответил Серёга. Ему не хотелось, чтобы чистота вновь превратилась в свинарник. Особенно если отныне он проживал здесь. Максим улыбнулся, наклоняясь вперёд, чтобы оказаться на уровне торса Серёжи. Янтарные глаза долго и хитро смотрели в чёрные глаза, после чего их обладатель резко схватил тонкую руку, потянув на себя. За несчастный миг Серёга оказался на коленях, недоумённо упираясь в мощную грудь. — Мне кажется, что я разучился целоваться, — заманчиво оскалился Макс, подняв брови. Он ощутил, как внизу приятно потянуло, и сглотнул ком. Тело явно соскучилось по ласкам за полгода и теперь выдавало неожиданные чувства, но Серёга бы солгал, если б сказал, что смущён, ибо сам этого хотел. Он наклонился, чтобы мягко накрыть чужие губы и ощутить их теплоту. Казалось, только сейчас это имело цену. Максим углубил поцелуй, аккуратно убирая мешающиеся светлые волосы с лица, а после перевернул худое тело, оказываясь сверху. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Максим. Серёжа видел яркие глаза напротив, наполненные заботой, любовью и искренней радостью от воссоединения с любимым, и понимал: вероятно, в его жизни началась самая светлая полоса спустя годы мрака. Несмотря на потерю одноклассников, уход из семьи, разрыв с прошлой жизнью, он был не один. Им предстояло многое узнать друг о друге, научиться жить вместе, но Серёжа был готов. — Этот учебный год оказался самым лучшим в моей жизни, — просто признался он. — Даже если случилось много откровенного дерьма. — И почему же? — Максим поднял одну бровь. Серёжа посмотрел в янтарные глаза, что гипнотизировали своей неестественностью, протянул руки, чтобы обхватить шею Макса и притянуть ближе для поцелуя. — Потому что в ней появился ты.