Весь год они заваривали один чай

В первый месяц было тяжело, но терпимо. Серёжа разложил вещи по доступным полкам, слава их оказалось достаточно. Случайно нашёл кучу косплей костюмов и подавил странное желание надеть наряд горничной на себя. Безумие, они ведь даже не на размер Максима, а занимали часть места в шкафу! Он пришёл к выводу, что, возможно, одежда когда-то принадлежала Шарлотте, которую друг впопыхах захватил с собой в другую страну. Убрал мусор, перемыл посуду с горем пополам, потому что она покрылась тонким слоем жира за время отсутствия хозяина квартиры, помыл полы. В целом, Серёга сделал то, что стоило выполнить давным-давно — привёл квартиру в нормальный вид. Теперь дышать воздухом стало гораздо легче. Ещё через время в гости пришёл Антон, хромающий на одну ногу. Парень поражался, удивлялся, и снова поражался всему: красному оформлению, чистоте, коллекции ножей, на которой тот завис, оглядывая каждое лезвие. «А ты махнуться не хочешь? Я бы всё отдал за такую хату», — сказал друг тогда, вынуждая закатить глаза. Если бы тот знал, какой танец с бубном пришлось исполнить, чтобы убраться здесь, так бы не говорил. — Ты прости, что тебе пришлось жить здесь, а не у меня, — Антон поник головой. — Мать, когда узнала правды, такое высказала, мол не друг твой «Серёжа» теперь, забудь про него, а то сам заразишься. Серёжа фыркнул, складывая руки на груди. — Что за бред? — Я так и сказал, привёл аргументы, ты меня столько спасал за девять классов, — друг красноречиво и с благодарностью посмотрел в чёрные глаза. — Она подумала. Успокоилась вроде бы, но всё равно сказала, что не хочет видеть тебя, когда находится дома. Так вот как бывало в жизни: сначала ты всем друг, а рассказал секрет — и стал врагом народа. Он вздохнул, примерно так и представляя последствия решения признаться в любви на публике. Однако Серёга не стремился всё исправить, положив огромный болт на других. Если произошедшее случилось бы пару месяцев назад, он бы старался вернуть как есть, потому что всю осознанную жизнь боялся своих показанных рисунков, чувств, мыслей, но сейчас — всё по-другому. Казалось, что именно Максим привнёс в жизнь новые краски, показал: правила иногда можно нарушать и нельзя сдаваться, и Серёжа не собирался отступать. — Я вообще ненадолго пришёл, — Антон с трудом сел на стул. — Проведать тебя, так сказать. — Давай я поставлю чай, — Серёга удалился на кухню. Они многое обсудили за последующий час: происходящее в школе, заключение Максима, новости, где, безусловно, о случившемся не говорили правды. Он был рад, что Антон остался живым, а рана оказалась не столь серьёзна. Второй месяц прошёл с лёгкой тоской на душе. Он со временем привыкал к полностью самостоятельной жизни. Мать изредка спрашивала про настроение, а после переводила сумму денег на месяц. Старалась не упоминать болезненную тему, продолжая игнорировать сына. Ну, Серёга не был против. Включал музыку, которая нравилась ему, и впервые за года рисовал без страха. Он старался поменьше думать про Максима, и это получалось. До момента, пока не написала Чара. Выпитый чай чуть не полетел на пол от неожиданности, когда на экране засветился знакомый номер. Вариантов было много, но, вероятно, либо друг кого-то убил, либо дело передали за границу. Серёга открыл сообщение: «Ей-ей, хорошие новости! Мы наконец добились небольшой справедливости, благодаря свидетелям. Срок с года снизили до полугода, главное, чтобы Максим не совершал глупостей :)». Ой, это, наверное, основная проблема. Он не знал, как лучше рассказать об опасениях, бесцельно перечитывая одно слово «глупостей». С трудом верилось, что парень сдержит себя, если кто-то грубо выскажется в его адрес, а значит, друга могут дополнительно задержать. Серёжа утвердительно кивнул, быстро печатая: «А он их совершит?..» Больше всего было страшно, что лучшая подруга заключенного, которая знает всё о нём, ответит положительно. Если так, он лично придушит Максима после освобождения. «Он очень старается. Говорит, что драк не избегает, но не начинает первым. Провоцирует, чтобы виноватым оказался не он, иными словами». «Можешь передать, что я.», — Серёжа стёр предложение. Не то. «Спасибо, что сообщила», — отправил он, получая в ответ улыбающийся смайлик. Он положил телефон на стол и облокотился на спинку стула, поднимая глаза на бледно-красный потолок. Выходит, что Макс держался, это успокаивало, но не сильно. Расслабляться не получалось, когда на кону стояли экзамены и допуск к ним. На третьем месяце все силы ушли на подготовку к устному русскому в феврале. Новый год прошёл скучно, мать уехала в другой город праздновать, а Антон не мог провести всю ночь с ним. Серёжа зевнул под бой курантов, а после вырубился, игнорируя начавшиеся салюты. Книги, книги, книги. На самом деле, будь его воля, он бы забил на всё, да за неделю до начала подготовился, но Тоха настаивал так сильно, что шансов выкрутиться не осталось. На четвёртый месяц, как и ожидалось, Серёга лучше всех сдал устный экзамен. Отпраздновал своё день рождение в окружении Антона, опять по инициативе последнего, иначе он бы просто пропустил школу на один день. К собственному удивлению, получил открытку из тюрьмы, подписанную Максимом. Правда, он заметил её только через неделю… «Ты скучаеш па мне? Я скучаю (пс если што шарлотта скозала у тибя др я то зобыл. Поздравляю!!!). Люблю». Накаляканную на скорую руку на красной бумаге, Серёжа сохранил её, аккуратно положив на стол. Такое простое напоминание о том, что Макс постарался как-то поздравить его, согревало, но вместе с тем он чувствовал себя странно. Словно чувства начинали пропадать, казалось, что, когда они встретятся, сердце вряд ли пробьёт удар как раньше. Он лишь надеялся, что это плод воображения. Что если все чувства были обычной влюблённостью, и теперь Серёжа ощущал лишь её угасающие остатки…? Если этот период последний для их отношений? На пятый месяц одноклассники договорились почтить тех, кто умер в ужасной трагедии вовремя нападения «W.W.S». Серёга с Антоном были в числе тех, кто согласился прийти, пускай он решил не покупать цветы, а просто поприсутствовать. Погода второй день держалась пасмурной, даже несмотря на начало весны, снег уходить не желал. Из двадцати четырёх выжило пятнадцать, ещё часть перешла в другую школу. Их осталось одиннадцать, один стабильно лежал в коме. Он обвёл взглядом присутствующих. Печальные глаза, поникшие плечи, одна из девчонок заплакала. Серёга их не понимал, потому что не имел хороших отношений с одноклассниками, но всё же чувствовал некую вину за смерть Оли. Момент выстрела вспыхнул в сознании, заставив неприятно поморщиться. Мог ли он что-то сделать? Антон тяжко вздохнул, закрывая глаза рукой, заставив Серёжу обернуться. Он заметил могилу, над которой с горечью склонился друг, складывая белые цветы. Лилии. Заглянув на стелу, взору предстала фотография девушки со светлыми волосами. «София». София была неординарной личностью, яркой, но они мало общались, чтобы сказать больше. Рядом с Антоном Серёжа видел её лишь пару раз — на балу, когда подростки танцевали вальс, и в классе. — Вы встречались? — тихо спросил он, едва прикасаясь к плечу друга. Тот вздрогнул, резко подняв голову и на мгновение забывая, что не один здесь. Парень глянул на могилу девушки, а после на него. — Прости, что не сказал… Серёга уныло усмехнулся. Выходит, что у них обоих были секреты. — Я тоже многое тебе не сказал, — корить за скрытность совершенно неправильно, когда сам многое утаивал. — Соболезную, — всё, что мог сказать он, дабы хоть как-то поддержать в тяжёлой ситуации. Антон не ответил, немного кивнув, отворачиваясь. Серёжа не давил рассказывать все подробности смерти девушки и их отношений. Друг и так едва держался, чтобы не сорваться на крик. Даже когда часть подростков ушла, он продолжал стоять рядом с парнем столько сколько понадобилось, чтобы Антон в итоге не улыбнулся. — Лилии подчёркивают чистоту её души, — парень всегда придерживался скрытых значений, метафор, знаков зодиака, хотя Серёга не совсем в это верил. Друзья переглянулись, понимая, что час простояли под холодом, а другие одноклассники давно разошлись. Он видел в глазах напротив благодарность и ни о чём не жалел. Они вместе направились к школе, где обычно расходились по разным дорогам. Антон рассказывал о какой-то глупой истории, которая казалась глупой лишь ему, а Серёжа слушал, осознавая, что другу пора в ораторы. На перепутье парни остановились, обнялись напоследок и пожелали друг другу удачи. Он смотрел вслед до тех пор, пока фигура не скрылась за поворотом, а после развернулся, направляясь домой, чтобы согреться. По дороге зазвонил телефон, и он не думая ответил, сильно спеша. — Привет, — это была Шарлотта. От неожиданности Серёжа поскользнулся на таявшем льде, чуть не попав под машину. Водитель грозно крикнул, чтобы школьник сваливал, что он незамедлительно выполнил. — Я могу перезвонить. — Не надо, что случилось? — кажется, он потянул ногу и теперь прихрамывал. — Максима выписывают завтра. … Остальное Серёга не слушал. Сердце гулом отдавалось в голову, а зрение помутнело. Звуки жизни города исчезли, оставляя сплошную тишину. Он дождался.