В звёздах сплетаются судьбы и чувства

      Когда басы клубной музыки смеются чем-то протяжным и неторопливым, Люмин не задумываясь вкладывает пальцы в протянутую ладонь Тартальи. Тот в ответ сияет улыбкой и утягивает ее на танцпол в толпу остальных парочек, готовых танцевать медляк.       День Святого Валентина в клубе “Shooting Stars” отмечают многие. Есть здесь что-то атмосферное: особое праздничное меню, приятная музыка, зал, украшенный цветами и сердечками. Люмин замечает много-много знакомых лиц, кому-то кивает, кому-то машет рукой, с кем-то перекидывается парочкой слов, однако практически все внимание уделяет в первую очередь Тарталье. Он расстарался, привел ее сюда, заранее забронировав столик и утвердив специальное меню для двоих, а это дорогого стоит.       Мальчик заслуживает хорошую награду по возвращении домой.       – Ты меня смерила таким взглядом, княжна, что я уж грешным делом подумал, что ты мне откажешь, – смеется Тарталья ей на ухо, его слова утопают в низком голосе солиста, поющего что-то о любви.       Люмин в ответ бросает на Тарталью загадочный взгляд, но знает – скорее всего, эмоции в ее взгляде сложно прочитать из-за полумрака, царящего на танцполе, и замысловатой игры розовых, красных и белых огней. Окрыляющее нежностью чувство расцветает под ребрами, сдобренное несколькими фирменными коктейлями лично от улыбающегося бармена неопределенного пола, и Люмин невесомо целует Тарталью в щеку, поглаживая по плечу.       – Интересно, это в тебе говорит алкоголь или я правда тебе настолько симпатичен? – низко мурлычет Тарталья, касаясь губами виска, и Люмин несильно бьет его в плечо, вызывая тихий смех.       – Я надеру тебе зад, любимый, – с придыханием отвечает она, немного отстраняясь, и ловит взгляд Тартальи.       Тот смотрит пристально, жадно; под этим взглядом Люмин ощущает себя мышкой, попавшей в лапы коварного рыжего кота. Тарталье не хватает только облизнуться и пронзительно мяукнуть, чтобы усилить сходство; этого он, конечно же, не делает, зато улыбается так очаровательно, что Люмин испытывает желание утащить Тарталью куда-нибудь в далекий темный угол, чтобы стереть эту улыбку поцелуями и развязными прикосновениями.       В конце концов, сегодня День Святого Валентина. Никто не удивится, если обнаружит целующуюся парочку за столиком, куда не доходят разноцветные лучи света.       Люмин прижимается к Тарталье грудью, руки лежат на плечах, сцепленные в замок за шеей, его ладони крепко, надежно обнимают ее за талию. Люмин коротко улыбается, щурясь; что-то светлое, теплое пузырится под ребрами, как дорогое шампанское. Она потирается щекой о плечо Тартальи, утыкается носом в шею, чтобы втянуть запах родного, любимого человека: морская соль, луговые травы, что-то цитрусовое.       Они покачиваются в медленном танце, переминаясь на месте, утопают в музыке, в прикосновениях друг друга. Тарталья дергает уголком губ, неуловимо целует в макушку, прижимает крепче, так, чтобы Люмин почувствовала его тело даже сквозь слои ткани, чтобы ощутила тепло, даже, скорее, жар. Люмин прикасается губами где-то за линией челюсти, выдыхает на влажную кожу, довольно усмехается, когда Тарталья вздрагивает и опускает на нее взгляд.       Его глаза – темные и голодные. Люмин щурится, понимая, что сегодня за первенство в постели придется побороться. Что ж, Тарталья ее и без того сегодня порадовал: так уж и быть, она уступит ему, сделав вид, что сопротивлялась изо всех сил.       В конце концов, это день всех влюбленных. Влюблены ли они? О, однозначно.       – Жду не дождусь, когда ты надерешь мне зад, – говорит Тарталья ей на ухо. Теперь настает очередь Люмин вздрагивать. – Знаешь, мне кажется, ты бы потрясающе смотрелась в том нижнем белье, которое я тебе подарил. Белое кружево, м-м-м, ты, седлающая меня…       – Засранец, – возмущенно отвечает Люмин, но внутри все вспыхивает огнем предвкушения. Она заглядывает Тарталье глаза и выдыхает прямо в губы: – Такой момент испортил. Что тебе стоило подождать, пока закончится медляк?       – А что я такого сказал? – делано удивляется Тарталья, но Люмин ему не верит. Она вплетает пальцы в мягкие рыжие волосы, жестко фиксирует голову Тартальи, чувствуя, как кольцо его объятий становится крепче, и жарко выдыхает на ухо:       – То и сказал. Теперь мы не дожидаемся, пока закончится медляк, и идем прямиком домой.       Тарталья вскидывает брови – дразнится, но Люмин настроена решительно, потому выскальзывает из его рук, перехватывает за запястье и тянет прочь с танцпола. Показательно, что Тарталья идет за ней, но вскоре догоняет и становится с ней плечом к плечу, постоянно пытается вырваться вперед, но Люмин ему не дает.       Она улыбается: хищно и немного коварно.       Благодаря Тарталье у Люмин есть более чем отличная идея, как продолжить празднование.       Вдвоем.       В их постели.