Учитель биологии

      Арсений сложил руки на груди, по-серьёзному поведя бровью.       — И Вы не шутите, Арсений Сергеевич? — с надеждой в голосе вопросил Шастун.       Дима лишь сделал вид, будто бы и не говорил с ним считанные минуты назад, быстро раскрыл тетрадь, достал откуда-то ручку и стал что-то быстро-быстро записывать.       — Я не люблю шутить, Антон, — по взгляду Арсения было невозможно ничего прочитать, казалось, что горловина его балдона перекрывала и его выражение лица, но она едва ли доходила до подбородка.       И тут конечная, Антон. Всё. Это конец. Ладно, списать тест. Ладно, письменно ответить на вопроса. Ладно. Блять! Антон уже чуть ли не вспотел, хоть на стены залезай от незнания, но тут его из своих мыслей вырывает заливистый смех биолога...Чёрт...       — Антон, да успокойся, — вытирая слезинки хохотал Попов.       — Да знаете что, Арсений Сергеевич! — возмущённо вскрикнул Шасту. Он схватив свой портфель и выбежал из класса, громко хлопнув дверью.

***

      Какая же всё-таки непростая ситуация сложилась на этот раз, но ничего, главное - не унывать и всё будет хорошо.       — Господи, как же, блин (читать как: блять), сложно! — сидя на окне, размышлял про себя шатен, не зная, что делать. — И ещё, Арсений Сергеевич этот! — он закрыл глаза, склонив голову он прикрыл глаза обоими руками.       А что если ему это всё снится и Арсений просто сон? И эти океаны просто всё воображение Антона? Если даже и так, то он не хочет просыпаться, мать вашу! Это всё такое прекрасное чувство, которое просто не опишешь словами, это прочувствовать самим нужно.       Проходит ещё несколько минут раздумий, прежде чем Антона из мыслей вырывает мелодия мобильника. Он нехотя его берёт с дальней части подоконника и подносит к уху, усевшись удобнее, а он даже не посмотрел кто ему звонит.       — Да? — Шастун и сам прекрасно знает, что не посмотрел на номер звонившего. Но он не понимает, что сейчас он услышит голос того самого человека, от которого бы и в жизни звонка, наверно, не дождался, хоть был бы и он президентом, всё равно.       — Шастун, не спишь? — тихим голосом поинтересовался Арсений.       Выражение лица Антона в этот момент надо было видеть. Брови приподняты, губы сложены в тонкую линию, а глаза округлены, словно стали круглыми, как у кошки.