Учитель биологии

      — Ну смотри, — выдохнул Арсений Сергеевич. — Включения - это непостоянные структуры клетки, — посмотрел на Антона, который сидел за первой партой, внимательно вникая в каждое слово учителя. — Это понятно? — он поднял брови.       — Вроде бы...да, — Антон взглянул в прекрасные голубые омуты учителя биологии, которые будто бы спрашивали "Кого ты пытаешься наебать?", но вслух он ничего не говорил и улыбался каким-то своим мыслям.       Если бы Антона когда-то спросили "Что вас удивляет и завораживает больше всего?", он бы непременно ответил, что "Ум и память Арсения Сергеевича". И соврал бы, а может даже добавил "Его чудесные глаза". Но глаза брюнета и впрямь были чем-то невообразимым и далёким, как какой-нибудь Юпитер или даже Нептун. Это были глаза из кристалликов льда. Чем дольше в них смотришь, тем больше вязнешь в них и не хочешь больше не на что-либо другое смотреть.       — Избыточное скопление может являться опасным для здоровья и даже жизни человека, — договаривал значение клеточных включений Арсений, пока Антон в то время глядел ему в душу, ему в глаза и улыбался, как будто он баловался с чем-то запрещённым, но нет, это просто всё глаза прекрасного биолога. — Антон? — он помахал рукой перед лицом Шастуна.       — Холодные неприступные голубые глаза. Скольких влюблённых Вы свели с ума, Арсений Сергеевич? — проговорил зелёноглазый, всё так же смотря в глаза брюнету, но снова думая о чём-то.       Арсений, непонимающе свёл брови в тонкую полоску и сложил руки на груди, присев на край своего стола. Всё он, конечно, понимал, но не думал так легко сдаваться этому чуду, которого полюбил всей своей душой. Нет, это игра так быстро не закончится.       — Не мало, Шастун, — ну, а что? Играть, так играть. Арсений двояко улыбнулся уголком губ. — Спасибо, — чуть тише сказал биолог.       — Ой, — Антон зарылся руками в волосы, понимая, что же он всё-таки сказал. — Простите, Арсений Сергеевич, — промямлил он, еле слышно.       — Да за что? За глаза? — по-доброму улыбнулся биолог, и поднял один уголок губ.       — Да хотя бы за это.       — За это я сам тогда должен извиняться.       — Не должны.       — Думаешь?       — Уверен.       — Тогда за что ты извиняешься?       — За то, что вслух сказал то.       — В этом же нет ничего плохого, тем более это комплимент.       — Хорошо.

***

      Даже не знаю как правильно описать все следующие дни. Но вы просто посмотрите хотя бы на один из них, это что-то с чем-то!       — Да что же это такое то?! — рявкнул Арсений Сергеевич на какого-то ученика, который позволил себе сделать всего одну ошибку в своём ответе. — Совсем со своими телефонами деградировали, — схватился он за голову.       — Но Арсений Сергеевич! — собрался возразить ему этот ученик.       — Никаких "Но", два! — оспорил биолог и правда поставил в журнал красную "2".       — Антон, пс, — слегка толкнул его Димка в бок.       — М? — повёл бровью Антон в сторону Позова и замер. В классе моментально наступила тишина и все одноклассники смотрели на них сочувствующими взглядами. А всё из-за того, что прямо сейчас на них надвигалась их смерть, то есть разозлённый чем-то с утра Арсений. Дима округлил глаза и посмотрел за спину своему другу, пока туда доходил этот самый биолог. Антон, как ни в чём не бывало, просто развернулся и в этот момент чуть со стула не свалился, потому что почувствовал на себе этот взгляд и почувствовал напряжённый вздох за своей спиной. А после и...       — Шастун! — вскрикнул Арсений. — Иди рассказывай тему сам, я посижу, с Позовым поговорю, — кивнул он в сторону доски, и серьёзно взглянул на него.