Мы умрём где-то посреди ночи.

Тьма леса была густой, почти осязаемой. Она обволакивала его, как саван, готовый принять тело в свои вечные объятия. Гарри шёл вперёд, не ощущая под ногами земли, не слыша шепота листьев под ветром. Всё вокруг казалось нереальным — словно он уже умер, а его душа просто не успела это осознать. Но нет. Он был жив. И это было хуже. Он знал, что идёт на смерть. И не потому, что его заставили, не потому, что это был единственный выход. Нет. Он шёл, потому что больше не видел смысла. Война закончилась. Тьма отступила. Мир ликовал. А он? Он остался ни с чем. Его друзья — те, ради которых он готов был умереть, — теперь смотрели на него с холодным расчётом. Герой. Символ. Мальчик-Который-Выжил. Но не человек. Не Гарри. Рон, когда-то готовый броситься за ним в огонь, теперь лишь бросал раздражённые взгляды, если тот осмеливался нарушить его покой. Гермиона, всегда такая умная, такая проницательная, теперь видела в нём только инструмент — ещё один способ укрепить новый порядок. А Джинни… Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она даже не пыталась скрывать измену. Смотрела ему в глаза с вызовом, будто ждала, что он взорвётся, накричит, устроит сцену. Но он не сделал ничего. Просто развернулся и ушёл. Потому что больше не мог. Потому что устал. Он был всего лишь ребёнком, когда его бросили в этот ад. Когда на него возложили надежды всего мира. И он нёс этот груз, даже когда плечи уже ломались под его тяжестью. А теперь, когда всё кончилось, его отшвырнули в сторону, как сломанную игрушку. Зачем тогда жить? Лес расступился перед ним, и он увидел Того, Кого Нельзя Называть. Волдеморт стоял, высокий и бледный, как призрак смерти. Его красные глаза горели в полумраке, а тонкие губы растянулись в улыбке, полной торжества. — Гарри Поттер… — его голос был шипящим, словно змеиный шёпот. — Мальчик-Который-Выжил пришёл умереть... Гарри не дрогнул. Не почувствовал страха. Всё, что оставалось внутри — пустота. — Да, — его собственный голос прозвучал чужим. — Это я. Давай быстрее. Тот замер на мгновение, будто удивлённый такой покорностью. Потом рассмеялся — сухо, безжизненно. — Ха. Твои последние слова? Гарри закрыл глаза. — Убей их всех. Он не знал, почему сказал это. Может, из жалости к себе. Может, из ненависти. Но Волдеморт не стал спрашивать. — Раз ты так сказал… Авада Кедавра! Зелёный свет ударил в грудь, пронзил, сжёг изнутри. Боль. И… Тишина.

***

Он стоял рядом с собственным телом. Бездыханным. Пустым. Хогвартс вокруг него был разрушен, но битва уже закончилась. Люди стояли в кругу, смотрели на его труп с разными выражениями лиц. Первыми он увидел их. Рон склонился к Гермионе, шепча что-то на ухо. Его губы искривились в гримасе разочарования. — Думал, тут будет что-то эпичное.. Гермиона вздохнула, поправила волосы. — Так просто погиб? Тьфу. А я думала, будет… интереснее. Гарри не почувствовал ничего. Ни злости. Ни боли. Только холод. Потом его взгляд скользнул по другим. МакГонагалл плакала. Хагрид рыдал, держа бездыханное тело героя в руках. Но больше всего его поразили слизеринцы. Они стояли в стороне, но не смеялись. Не злорадствовали. Панси Паркинсон сжала кулаки, её глаза блестели. Блейз Забини смотрел в землю, будто не мог поднять взгляд. Дафна Гринграсс прикусила губу, словно пыталась сдержать дрожь. А потом… Драко. Он стоял чуть в стороне, бледный, как привидение. Его серые глаза были широко раскрыты, в них читался ужас. И… Слёзы?.. Они катились по его щекам, оставляя мокрые дорожки. Гарри не понимал. Почему он? Почему Слизеринцы? Те, кого он считал врагами, выглядели раздавленными. А те, кого он называл друзьями… Они разочаровались в его смерти.

***

И тогда он услышал Её. — Ты действительно этого хотел? Голос был везде и нигде. Женский. Спокойный. Он обернулся, но никого не увидел. — Кто…? — Я – та, что заберёт тебя. Тьма вокруг сгустилась, и перед ним возникла фигура в чёрном одеянии. Без лица. Без формы. Смерть. — Но ты… не сопротивлялся. Гарри опустил голову. — Мне не за что бороться. Тишина. Потом — лёгкое прикосновение, будто ветерок. — А если дать тебе шанс? Он поднял глаза. — Что?.. — Ты умер не по-настоящему. Ты… отказался. Но, твоя душа не приняла конец. Гарри не понимал. — Что это значит? — Это значит, что ты можешь вернуться. — Зачем? — его голос дрогнул. — Чтобы снова быть их пешкой? — Нет. Тьма сомкнулась вокруг него. — Чтобы прожить всё заново, и не повторить свои прошлые ошибки. И мир рухнул.

***

Он открыл глаза. Холод. Темнота. И… детский плач. Его плач. Гарри осознал это не сразу. Потом увидел руки. Маленькие. Детские. И тогда он понял. Он вернулся. В ту самую ночь. Ночь, когда умерли его родители.