Навязанное дело

      В нос ударил запах бензина и машинного масла. Вдалеке был слышен шум мотора и музыки.       — Где мы?       Гермиона крутила головой, рассматривая нелицеприятного вида ангар, а за ним поле и лес. Драко взял её за руку и с улыбкой потянул в сторону шума. Совсем скоро они вышли из-за угла и их взору открылась огромная картинговая трасса — явно очень старая, но было видно, что за ней ухаживали с любовью.       Второй его страстью после Гермионы была скорость. Точнее первой. Так как летать он начал раньше, чем спать с Гермионой Грейнджер. И чтобы в будущем ему не пришлось выбирать между ними двумя (ведь он знал, какой выбор сделает), Малфой очень сильно хотел подружить их.       Поэтому он привёл её в загородный мотоклуб, в котором состоял уже несколько лет. Он запланировал две поездки: на картингах и на мотоцикле по пересечённой местности, чтобы позже устроить чудесный пикник у озера. А когда его железный друг будет готов, они могли бы поехать в город, чтобы посетить океанариум и «Лондонский глаз».       Гараж встретил лёгкой и ненавязчивой поп-музыкой из магнитолы на заваленном инструментами столе, запахом машинного масла и шумом работающего Чарли.       — Дрейк!       Тот отбросил в сторону инструменты и пошёл к Драко для приветствия, но заметил Гермиону и запнулся. На его лице расцвела идиотская улыбка, а сам он принялся судорожно вытирать грязные руки об не менее грязную салфетку.       — Вау, Дрейк! Ты, конечно, говорил, что у тебя самая красивая на свете девушка, но я и помыслить не мог, что настолько.       Гермиона вспыхнула и смутилась от столь пристального внимания.       — Чарли, познакомься, это Гермиона, моя любимая, — он приобнял её в подтверждение своих слов. — Гермиона, это Чарли. Механик нашего клуба. Думаю, ты легко найдёшь с ним общий язык, он такой же придурок, как Уизли.       За это он сразу же получил лёгкий удар маленьким острым кулаком в бок, но это не мешало ему радоваться собственной шутке.       Чарли помог им выкатить картинги. Драко принёс заранее подготовленный для Гермионы шлем. Она смотрела с опаской и явно не была рада тому, что ей предстояло сделать.       — Успокойся. — Малфой надел шлем на её буйную кудрявую голову. Волосы смешно торчали в разные стороны и пытались вылезти даже через отверстие для глаз. Он аккуратно заправил их пальцами и поцеловал её в шлем в районе лба. — Ты покорила дракона, Грейнджер. Ну, и стащила одного у гоблинов, так что чисто технически… Ты оседлала двух.       Он рассмеялся и увернулся от очередного тычка миниатюрной ведьмы. Ему до глубины души нравилось над ней подтрунивать. Она всегда так мило краснела и злилась. Но совсем скоро ему стало не до смеха.       Несмотря на страх, Гермиона оказалась прекрасным водителем. Слегка наглой и самоуверенной, но это, видимо, в ней играл Гриффиндор. Бесстрашие в её случае заключалось в том, чтобы надрать зад своему страху.       И она успешно справлялась с этим, попутно вводя Драко в состояние острого возбуждения. От резких поворотов платье подлетало вверх и, закручиваясь в потоках воздуха, открывало вид на восхитительное кружево, загорелые ноги и плоский живот.       Она была центром его Вселенной.       И без труда оставила его позади, эффектно пересекая финишную линию с победным визгом.       — Я тебя уделала! — она выскочила из картинга и принялась смешно приплясывать. — Гриффиндор в очередной раз утёр нос Слизерину! — Подбежала ближе и протянула сжатую в кулак руку, словно это микрофон: — Расскажите, каково это — всё время быть вторым и смотреть в спину противнику?       Драко рассмеялся, подхватил её на руки и, закинув на плечо, побежал в сторону гаража.       — Восхитительно! — свободной рукой он залез под подол платья и сжал упругую ягодицу. — Вы не думали, мисс Самодовольство, что именно это было моей целью все эти годы? Ведь именно так я могу лицезреть ваш восхитительный зад.       — Драко, — она колотила его по пояснице и усиленно брыкалась. — Драко, поставь меня на место! Платье короткое, сейчас мой зад увидят все! А ну поставь!       — Главное не кто видит, а кто трогает, — он начал опускать её на землю и не удержался: скользнул рукой под кромку белья и огладил расщелину между ягодиц. — И кто вставляет…       — Ах ты…!       Гермиона уже было замахнулась, чтобы в очередной раз стукнуть его, но затем решила, что голова в шлеме более «уроноопасное» оружие, поэтому боднула его им, словно строптивая коза. Драко засмеялся и побежал.       Веселье вперемешку с остатками адреналина плескались в них и они бесились, как дети — счастливые в своей беззаботности.       Так как у Драко были более длинные ноги и явное преимущество в виде прекрасной физической формы аврора, он без проблем добежал до гаража первым и захлопнул дверь перед носом Гермионы. Не успела она рассердиться, как ворота открылись.       — Нет! — она отрицательно замотала головой, стоило ей увидеть высокий оранжевый мотоцикл с большими тонкими рельефными колёсами.       — Да! — Малфой сел на кожаное узкое сидение и похлопал по своему бедру. — Запрыгивай!       — Драко, нет!       — Гермиона, да!       — Нет, я не сяду. Ты же знаешь, что я боюсь летать!       — Это НЕ полёт, Гермиона. Это просто мотоцикл. И мы поедем прокатиться по лесу в прекрасное место, где тебя ждёт сюрприз, — Драко начинал раздражаться. — Ты только что была удивительно смелой и отчаянной, сидя за рулём картинга. Я даже не буду говорить о скорости, которую ты развивала.       — У картинга, в отличие от мотоцикла, четыре колеса и едет он по асфальту!       — Зато эти колёса больше и смотри какие замечательные шипы, у нас будет очень хорошее сцепление с землёй. — Он плохо видел из-за шлема, но был готов поклясться, что на его доводы она вздёрнула одну бровь и смотрела на него, как на идиота. — Правда, Гермиона, это не так страшно, как тебе кажется. Просто сядь сзади и я прокачу тебя с ветерком.       Она молчала и продолжала упорно стоять на месте. Только глаза испуганно сверкали в прорезях шлема. И каждая секунда промедления заставляла его нервничать.       — Скажи честно, в чём дело? Ты прекрасно только что сидела за рулём и…       — Вот именно. Я сидела!       Слова вырвались и повисли между ними, натянув воздух, как струну. Уязвлённые с утра гордость и уверенность дали ещё одну трещину. Гермиона Грейнджер бесстрашно водила картинг на скорости, близкой к запредельной, но боялась довериться и сесть на мотоцикл, которым будет управлять Драко. А у него это без лишней скромности получалось великолепно. У него были особые отношения как с метлой, так и с мотоциклом, с машиной или с любым другим транспортным средством. Он любил и его любили в ответ, и всё получалось.       Гермиона просто не любила его по-настоящему, иначе бы доверяла…       — Значит, дело во мне? Ты мне не доверяешь?       И, видимо, что-то в его голосе показало Гермионе, что её слова ломают его.       — Нет.       Она подошла к нему и взяла за руку, переплетая пальцы. Посмотрела прямо в глаза.       — Я доверяю, Драко. Верю тебе. — Провела рукой по топливному баку к спидометру и остановилась, чтобы начать выводить пальцем круги на циферблате. — Но не ситуации… Мне страшно отпустить контроль и…       — И доверить мне свою жизнь?       — Нет, — она замотала головой, но забыла про шлем и они опять чуть не стукнулись. — Я доверила тебе жизнь год назад на задании и ты доказал мне, что я могу это делать. Что ты всегда будешь за меня бороться. Просто…       — Просто что?       — Это другое. Мне просто страшно. И я не могу объяснить почему.       Драко фыркнул и отвернулся. Замер на несколько секунд и уже было потянулся расстегнуть ремень от шлема, но маленькая ладонь накрыла его руку и потянула на себя.       В глазах Гермионы таилась целая вселенная эмоций и чувств. Она засасывала Драко и не давала шанса на то, чтобы выпутаться.       Они столкнулись шлемами и замерли.       Секунда, две, три…       Гермиона закрыла глаза и выдохнула. Выпрямилась, одёрнула платье и с вызовом посмотрела на мотоцикл.       — И как залезть на это чудовище?       Драко помог ей устроиться сзади, поднял подножку и после лёгкого толчка тронулся с места. Острое желание выжать рычаг на полную пресекли жёстко обхватившие его торс руки. Гермиона крепко прижалась к нему и на каждое переключение передачи всё сильнее сжимала пальцами его рубашку. Драко чувствовал необходимость быть аккуратным, поэтому набирал скорость постепенно.       Она боялась. И пусть её страх казался иррациональным, а самое главное — наносил ещё один сокрушительный удар по его уверенности в их взаимоотношениях, но Гермиона была ему дорога. Безумно. Поэтому сейчас для него важнее её эмоции и переживания.       Они неслись по полю в сторону небольшой лесополосы. Дороги не было, только узкая, поросшая травой и вся в ямах и кочках тропинка, которая и вовсе исчезла, стоило им укрыться под кронами деревьев.       Звук мотора нарушал уютную тишину леса, пугая местных обитателей. Драко лавировал между деревьями, заставляя Гермиону зажмурить глаза и вжаться в него так крепко, что трещали кости.       После очередного поворота они спрыгнули с небольшой кочки на достаточно широкую просёлочную дорогу. По ней часто гоняли такие же любители мотокросса, как и Драко. Им предстояло множество раз съехать с крутых спусков или взобраться наверх под большим уклоном, поворачивать и петлять между ямами или огромными валунами на пути к озеру.       Возможно, более свободная дорога без необходимости каждую секунду проноситься между стоящими совсем близко деревьями дала Гермионе чуть больше уверенности и свободы. Она оторвала шлем от спины Драко, чуть ослабила хватку и осмотрелась по сторонам.       Красиво…       Солнце щедро светило сквозь густую крону деревьев. Куда не посмотри вокруг одна зелень. Деревья, трава, лесные ягоды, мох на коре и камнях. Из-за плеча Драко видно уходящую вперед петляющую дорогу и блеск водной глади через редеющие стволы.       Гермиона совсем расслабилась и не ожидала подвоха, когда Драко резко свернул с широкой дороги на узкую тропинку. Всюду торчали огромные корни, а сама тропа шла под уклоном и сильно петляла, с каждым поворотом становясь всё ýже и ýже. И вот после очередного крутого виража Гермиона увидела их.       Два железных красных столба на невероятно маленьком расстоянии друг от друга. Справа поваленный ствол, а слева куча плотно стоящих сосен. Она никогда не водила, чтобы соотносить габариты и чётко понимать, проедет мотоцикл или нет. Но она была уверена, что такое расстояние совершенно точно не предназначено для их транспортного средства.       — Привстань, малышка, и крепко держись. Повторяй мои движения.       Гермиона стиснула колени, зажимая Драко в тиски, вцепилась в рубашку и приготовилась аппарировать, но смогла только закричать от страха, пока мотоцикл нёсся навстречу столбам. Она совсем забыла о сказанных ей словах, увидев промелькнувшее красное пятно в двадцати сантиметрах от правого колена, словно в замедленной съёмке. Ощутила как у неё ёкнуло сердце и все внутренности подбросило вверх. На несколько мучительно долгих секунд они будто зависли в воздухе — под её визг.       Заднее колесо коснулось земли, сжимая пружину амортизаторов практически до предела, следом за ним переднее. Гермиона практически не ощутила встряски от удара. Она так крепко вцепилась в Драко, что даже не сидела на сидении, а висела на нём, как маленькая обезьянка.       Дальнейший спуск показался ей одним огромным смазанным пятном из кочек из-за гигантских корней, готовых посоперничать с Дремучей Ивой, и небольших периодов невесомости.       А затем всё закончилось и мотоцикл выехал на небольшую поляну у маленького озера. Драко остановился, заглушил мотор и поставил его на подножку. Расцепил руки на своей груди, слез, снял шлем, а затем потянулся помочь Гермионе.       Вдалеке блестела водная гладь удивительно насыщенного изумрудно-лазурного цвета, а на стареньком пирсе под купольными чарами стазиса был расстелен плед и подготовлено всё для пикника.       — Сильно испугалась?       Расстегнув ремешок и сняв с Гермионы шлем, Драко встретился с совершенно диким взглядом карих глаз. Она ничего не ответила, только схватила его за воротник и грубо притянула к себе для поцелуя. Губы были настойчивыми, отчаянными и властными.       Грейнджер не медлила и не нежничала. Она сминала и кусала, жадно исследуя рот языком. Её пальцы на его ремне подрагивали, свидетельствуя о серьёзном выбросе адреналина от поездки. Вообще-то Драко не хотел переходить сегодня к сексуальной части их отношений. Не после всего, что он услышал утром. Поэтому перехватил её пальцы, пытаясь убрать от своей ширинки, а второй рукой вцепился в волосы на затылке и потянул, прерывая поцелуй.       Гермиона зарычала, обхватила его талию ногами и сцепила лодыжки, а потом резко дёрнула на себя. Мотоцикл опасно пошатнулся, но устоял благодаря Драко, надавившему на сидение. Её руки снова были свободными, чем она сразу же воспользовалась, расстегнув ширинку и запустив руку в боксеры. Член успел встать только на половину, и она сжала его слишком сильно. Драко зашипел и сильнее потянул её за волосы, отрывая от своей шеи.       — Гермиона, нет.       Он заглянул ей в глаза в надежде найти там понимание, но в них была только похоть.       — А я сказала да.       Гермиона расцепила ноги, толкнула его в бедро ступнёй в белоснежных кедах «Converse», заставив отойти от мотоцикла, а затем спрыгнула на траву.       Такая распалённая. Её щёки горели румянцем, а волосы из-за шлема пребывали в ещё бóльшем беспорядке, чем обычно. Грудь высоко поднималась от интенсивного дыхания, а вставшие соски было видно даже через платье.       Драко обожал, когда она была такой. Жаждущей, яркой. Пылающей.       Одного вида её блестящих губ, алых щёк и расширившихся зрачков было достаточно, чтобы у него полностью встал. Но беспощадная Гермиона не знала жалости. Потянула завязку на лифе, спустила рукава с плеч, показывая блестящий шёлк вперемешку с кружевом на восхитительной груди. Медленно повернулась к нему спиной, оперлась о мотоцикл одной рукой, а второй задрала подол платья. Прогнулась в пояснице и встала на носки. Влажное тёмное пятно в зоне ластовицы между магнетическими половинками ягодиц.       — Ты так и не распаковал свой подарок, Драко…       У него отказали тормоза.       Малфой не думал, он просто взял то, что ему предлагали. К чёрту все планы, лирические душевные беседы можно провести и после того, как хорошенько потрахаешься.       Сдвинув в сторону шёлк, вошёл сразу же на всю длину. Резко и жёстко. Гермиона застонала и расставила ноги шире. Завела руку за спину и оттянула правую ягодицу, открывая его взору ещё более прекрасный вид: как блестящий от её смазки член двигается вперёд и назад, то полностью исчезая, то демонстрируя розовую головку между карамельных складок.       Звёздочка ануса притягивала взгляд. Драко плюнул на него и она застонала. Размазав слюну большим пальцем, он погрузил его внутрь, плотно обхватывая левую ягодицу ладонью.       — Пожалуйста… — она уже не стонала, а скорее кричала, переходя на резкие и прерывистые вздохи.       Он чувствовал, насколько она близко. Грейнджер всё плотнее обхватывала его член и палец. Мотоцикл шатался под ней, грозясь опрокинуться в любой момент, но ведьме было всё равно. Буквально ещё несколько дерзких и жёстких фрикций и оргазм накрыл её с головой, заставив задрожать. На глазах выступили слезы. И всё её тело обмякло.       Гермиона упала бы вместе с завалившимся мотоциклом, если бы Драко вовремя не подхватил её и не прижал спиной к своей груди. Он продолжал вдалбливаться в её тело частыми и мощными толчками, практически полностью удерживая на весу из-за разницы в росте и ослабших после оргазма ног. Она была словно безвольная разомлевшая кукла в его руках. Одной рукой держалась за его руку на талии, а другой перебирала волосы.       Сытая довольная гриффиндорская львица…       Только вот он тоже хотел получить удовольствие. Правда, не такое животное и первобытное. Именно сейчас ему хотелось совершенно другого. Нежного секса. Чтобы его смело можно было назвать занятием любовью. Но они трахались, как дикие кролики.       «Притяжение достаточно сильное и ощутимое…»       От смеси злости, отчаяния, обиды и возбуждения плавились мозги.       Драко отпустил Гермиону и резко вышел, отчего она чуть не упала, но быстро сориентировалась и повернулась, потянувшись за поцелуем. Он увернулся, взял её за волосы и потянул вниз, заставляя опуститься на колени.       — Открой рот и высунь язык.       Она послушалась, не разрывая при этом зрительного контакта. Рот был широко раскрыт, на розовом языке блестела слюна, а её глаза светились обожанием. Он взял член у основания и несколько раз ударил головкой по кончику языка, прежде чем погрузить его полностью.       Он редко был грубым или резким, когда Гермиона делала ему минет. Большей частью она сама руководила процессом. Глубиной и частотой проникновения. Но сейчас… Сегодня… Драко вдалбливался в её глотку так сильно и часто, как ему хотелось. Крепко держал за волосы на затылке, рукой помогая себе насаживать её на член.       В какой-то момент Гермиона уперлась руками в его бёдра и попыталась оттолкнуть, а затем и вовсе вцепилась ногтями в нежную кожу. Драко зашипел, отстранился и потянул её за волосы, заставляя встать на ноги.       — Не вздумай брыкаться, — он положил ладонь на её щеку, аккуратно стёр слюну из уголка губ большим пальцем, а затем дал лёгкую пощёчину. — Ты же послушная сука?       Гермиона задрожала, широко распахнула глаза и — Драко готов был поклясться! — заскулила, еле заметно кивнув головой.       — Отвечай! — он усилил хватку в волосах, натянув пряди и жёстко сжав пальцами подбородок.       — Да, — всё ещё слишком тихо.       — Что да?       — Я… послушная с-сука.       — Моя? — Драко чувствовал, как их обоих потряхивает от возбуждения.       — Твоя… — Он приподнял бровь и прищурился, не разрывая зрительного контакта. — Твоя послушная сука.       А затем Гермиона сама упала перед ним на колени и взяла член в рот. Больше она не упиралась руками, хотя продолжала царапать ногтями его бёдра от особо резких толчков. Смотрела в глаза. И в её взгляде было столько всего…       Там была погибель.       Надолго его не хватило. Он кончил с низким стоном, плотно прижимая её голову к себе. В лесной тишине было слышно, как она сглотнула. Глаза заволокло туманом, а в ушах стоял звон. Ноги не держали, поэтому он натянул штаны и завалился тут же на траву. Сердце бешено стучало, а по всему телу разлилась приятная истома.       Драко повернул голову и посмотрел на сидящую рядом Гермиону. Она была такая красивая. В лучах солнца, с болтающимся на талии платьем и безумием из растрёпанных волос на голове. И смотрела на него так проникновенно. Но было в её взгляде что-то новое, совершенно неизведанное им…       — Иди ко мне, — он распахнул руки для объятий и она сразу же легла к нему на плечо.       Они лежали на траве, любуясь удивительно голубым для Лондона и его окрестностей небом сквозь крону деревьев. Осознание всего происходящего медленно доходило до Драко. Такого секса между ними ещё не было. Бёдра саднило. Возможно, в какой-то момент он перегнул палку. Приподнявшись на локте, Малфой посмотрел на колени Гермионы. Они были покрасневшими и местами на них выступила сукровица. Резко накатило чувство стыда и отвращения к себе. И все слова, что он ей сказал…       — Гермиона?       Он повернулся и склонился над ней, заглядывая в глаза в поисках ответа на произошедшее. Она что-то лениво промычала в ответ и зажмурилась, потягиваясь.       — Скажи мне, всё хорошо? Я не перегнул палку?       Она непонимающе посмотрела на него, а затем и вовсе рассмеялась.       — Нет, Драко. Это было неожиданно и совершенно ново для меня, но мне понравилось. Очень…       И он поцеловал её. Нежно, долго, со всей гаммой чувств, бурливших в груди. Гермиона разорвала поцелуй и прижалась к нему лбом.       — Ты знаешь, у меня никогда не было настолько яркой, насыщенной половой жизни. Ты словно читаешь меня, как открытую книгу. И всегда знаешь, как я хочу. Что мне нужно. Драко, это лучший секс в моей жизни. Ты даёшь мне всё, что я бы хотела.       «Эти отношения заранее определены на провал… всего лишь секс.. На нём не построишь отношения в долгосрочной перспективе. Не построишь семью».