Навязанное дело

      Ветер трепал её волосы, а солнце целовало веснушки. Гермиона сидела на краю пирса, упорно пытаясь достать пальчиками до воды. Щурилась, смешно морща носик. Драко лежал рядом на пледе, не в силах отвести от нее взгляд. Эта ведьма всегда притягивала его внимание. С самого первого раза, как появилась в его купе Хогвартс-экспресса с вопросом о жабе Невилла.       Сколько же лет Драко был глух и слеп к своим истинным желаниям? Слишком много для этой жизни. И он был бесконечно рад, что обстоятельства сложились так, что теперь он мог быть рядом с ней. Смотреть, трогать, вдыхать аромат её волос, целовать веснушки. Он был безумно рад, что Гермиона была именно такой: умной, эмоциональной, смелой. Если бы она не поцеловала его тогда в коридоре министерства, Драко уверен, что ещё долго бы ничего не предпринимал. Если бы вообще когда-нибудь решился предпринять. Смотрел бы дальше на её жизнь, дразнил и подначивал при встречах, чтобы только она обратила внимание, но ничего бы не сделал.       Слишком труслив для такого отчаянного шага как открытое и прямое проявление симпатии. Поцелуй в лоб был максимум на что, он был способен и то под угрозой жизни и с изрядной долей адреналина в крови.       Интересно, ему всегда нужен будет дополнительный пинок в виде стрессовой ситуации? Или когда-нибудь он сможет трезво смотреть и оценивать свои силы в их отношениях без эмоциональных потрясений?       Драко искренне в этом сомневался. Сомневался в себе. Всегда когда дело касалось Гермионы, он чувствовал себя жалким флоберр червем на ее подошве. Возможно, так сильно превозносить кого-то и водружать на пьедестал не стоило. Но он не мог с собой ничего поделать. Не после всего, что сделал ей в юношестве. И не после всего что пережил сам.       Да, сейчас он практически полностью реабилитировал свою репутацию в глазах общества, дружил с Гарри Поттером, построил неплохую карьеру в аврорате. Смог даже выбраться из ужасной финансовой ямы, в которой был после конфискации имущества и наложения ареста на золото в Гринготтс. И рядом со всеми, кто успел появится в его жизни за это время он чувствовал себя уверено. Привычный самоуверенный засранец и сноб Драко Люциус Малфой.       Но рядом с Гермионой, каким бы уверенным он не пытался казаться, все равно чувствовал себя недостойным её внимания. Прощения…       — О чем ты задумался? Я прям чувствую, как все вокруг кишит нарглами, — она рассмеялась.       Драко перевел взгляд с её ступней на лицо. Гермиона подколола волосы наверх в смешную пушистую гульку. Она закрывала собой солнце, и лучи подсвечивали выбившиеся шоколадные пряди, делая их рыжими, создавая вокруг головы нимб.       — О том, какая ты красивая, — почти не врал.       — Я хочу искупаться. Вода теплая как молоко, — она уже начала развязывать лиф на платье. — Хочешь со мной?       Драко не горел желанием раздеваться и лезть в воду. Тем более, когда он забыл приготовить полотенца, а волшебные палочки они оставили в рюкзаке в гараже. Но отказать Гермионе, тем более в такой день, да впрочем и в любой другой, он тоже не мог. Поэтому стал быстро стягивать с себя одежду и часы, кроссовки.       Гермиона скинула платье. Оглянулась по сторонам, а затем остановила на нем свой взгляд. Тяжелый и обволакивающий. Не разрывая зрительного контакта, она завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер. В следующую секунду он упал на плед к её ногам. Затем поддела резинку трусиков и медленно стянула их по бедрам вниз, отпустив у коленей. Они собрались шёлковой лужицей вокруг её ступней.       — Догоняй.       Развернулась, оставив замершего Драко позади и побежала к краю пирса. Он успел снять боксеры, когда услышал громкий всплеск от её бомбочки. Вода взмылась вверх, добрасывая редкие капли до Драко. Он побежал следом, прыгнул рыбкой в воду, не закрывая глаз. Они часто купались тут с ребятами из мотоклуба, поэтому Драко был уверен в чистоте и уединенности озера. Подплыл к ней на глубине, схватил за ногу, но не дернул вниз, а провел рукой вверх, лаская стройные ноги, пока сам всплывал на поверхность. И вместо вздоха сразу же поцеловал.       Купаться голышом посреди белого дня было слегка безумно, но весело. Вода была на удивление теплой, а ветер отсутствовал. Солнце пекло и воздух был горячим, удушливым, что было предвестником грозы и ливня. Но Драко надеялся, что они успеют сделать всё, что запланировали на этот день и первые капли сорвутся с неба уже тогда, когда он будет ласкать Гермиону в своей постели.       — Что у нас дальше по плану, сэр Малфой? — она подтрунивала над ним, уплывая и брызгаясь издалека. Драко позволял ей эти шалости.       — Я хотел провести тут весь день и только к вечеру вернуться в город, — он всё же догнал ее и сгрёб в свои объятия. — Но раз ты хочешь попасть в морскую жизнь к пяти, нам уже необходимо возвращаться в гараж. Дорога не совсем близкая, раз нам придется ехать медленно-медленно.       — Ехать?       — Да, я тебе еще не показал, но я купил мотоцикл о котором давно мечтал. Чарли меняет колодки, чтобы мы могли поехать на нем в город, — после такой эмоциональной поездки, Драко не был уверен, что Гермиона всё же сядет на его чоппер. — Поверь, это будет не так страшно, как получилось сейчас. Мы будем ехать сначала по трассе, после по городу. Ты же знаешь, что дороги у нас достаточно ровные и никаких препятствий на пути не планируется, — он видел, как на её лице появилось несогласие, поэтому не дал ей вставить и слова. — Тем более, он очень большой и устойчивый.       Она всё еще сомневалась и выглядела недоверчиво. Поэтому Драко прибегнул к запрещенным приемам и начал покрывать её лицо поцелуями, в перерывах говоря нежности.       — Тебе понравится. Я буду предельно аккуратен. И этот мотоцикл, я его переработал слегка. В нем магии и защитных чар больше, чем на твоей квартире. С него нельзя упасть или попасть на нем в аварию.       — Вау, Драко, — кажется она действительно удивилась и расслабилась. — Я ужасно хочу на него посмотреть. Совместить магию и маггловские изобретения не всем под силу. Звучит впечатляюще!       — Тогда давай выбираться. Уверен, ты захочешь посмотреть более детально, прежде чем мы поедем.       — Обратно мы тоже поедем через эти ужасные столбы и спуск?       — Это самый короткий путь, но я понял, что для тебя это еще слишком, моя смелая гриффиндорская львица. Мы можем поехать в объезд, будет дольше, но меньше препятствий на пути.       Ему пришлось уплывать очень быстро, чтобы не попасть под очередной тычок ее маленького кулака. Гермиона имела огромную страсть к тому, чтобы наносить ему небольшие увечья за каждое его подтрунивание. Может это было ненормально, но для Драко это было безумно мило. Тем более она была размером чуть больше садового гнома, поэтому её удары ощущались не больнее укуса комара.       Дорога обратно действительно заняла намного больше времени, зато он мог нормально дышать, не боясь сломать себе ребра в тисках её объятий. Они успели застать Чарли, который уже закончил с тормозными колодками и собирался домой. Драко поблагодарил друга, взял у него запасные ключи от гаража и, Чарли ушел, оставляя их наедине.       Гермиона уже успела привести себя в порядок с помощью палочки. Она поворчала на тему, что совершенно разучилась жить без магии, пока надевала гратер на бедро, чтобы после закрепить там свою палочку. Гратер, который свел в прошлый раз Драко с ума и привел к оплошности, которая почти сорвала им дело…       — Он такой красивый!       Гермиона стояла около мотоцикла. Провела по кожаной сидушке рукой, а затем наложила диагностические чары. Стоило ей увидеть вспыхнувшие руны, как она ахнула и повернулась к Драко.       — Твои чары… Это великолепно, Драко. Я всегда знала, что ты очень талантливый волшебник.       — Больше не боишься? — слышать её лесть было приятно.       — Хах, нет. Теперь я волнуюсь только об одном, как бы его не украли! — она закрепила палочку на бедре, перекинула ногу и села на мотоцикл. — Оу, это… Это же?       — Да, Харлей, — Драко подошел к мотоциклу и нежно положил руку на бочек, к фирменной надписи. — Стоило мне в первый раз сесть за руль мотоцикла, как я понял, что влюбился в это ощущение безвозвратно. Как в полет на метле. И ты же знаешь, мы, Малфои, всегда владеем всем самым лучшим. Метлами, мотоциклами, девушками…       Гермиона только рассмеялась и хлопнула его по руке, отсаживаясь назад.       — Боюсь тебе придется мне это доказать.       Повторять дважды не пришлось. Драко снял мотоцикл с подножки и выкатил его из гаража, вместе с сидящей на нем Гермионой, затем опять поставил на подножку и вернулся закрыть ворота и забрать их вещи. Шлемы были не нужны, поэтому он оставил их в гараже. Проверил сам ещё раз палочкой все чары, а затем убрал её в портфель Гермионы. Десять дюймов боярышника будут только мешаться в кармане.       Посещение океанариума промелькнуло перед Драко как цветное шумное пятно. Много маглов, рыб и стекла. Ничего примечательного, кроме радостной и любознательной Гермионы. Вот кто из них двоих получал удовольствие, так это она.       Бегала с этажа на этаж, замирая у каждого аквариума, чуть-ли не вжимаясь в него носом как ребенок. Читала абсолютно каждую табличку, а после пыталась найти эту рыбу или любого другого морского обитателя среди множества сородичей. Зависла в зале у аквариума с акулами и долго не могла оторвать глаз от аквалангиста, который в это время совершал кормежку.       Драко только улыбался и успевал щелкать фотоаппаратом, который ему торжественно всучили на входе. Использовать вспышку было запрещено, впрочем, как и фотографировать вообще в некоторых местах. Но он с легкостью нарушал правила и снимал её чаще исподтишка и незаметно, чем когда она позировала. Он уверен, снимки должны были получится замечательными, несмотря на долгую выдержку. Гермиона была достаточно статичной в своем изумление, а если расплывется фон, то Драко ни капли не будет расстроен.       Возможно, они бы никогда не вышли, затерявшись где-то между атлантическим и тиоокеанским водоемами, если бы режим работы океанариума им это позволил. Но слава Мерлину, без десяти минут пятого всех стали настойчиво выпроваживать. Видимо руководство строго придерживалось традиции английского чаепития.       Выбравшись на улицу, Драко обнял Гермиону за плечи и притянул к себе. По его плану, после поездки на карах, мотокроссу и пикника, они должны были вернуться и прогуляться по городу, после поужинать в новом ресторанчике с восхитительным видом на Тауэрский мост. А затем уже приехать на ярмарку, недалеко от Лондонского глаза.       Где обязательно Драко накупил бы Гермионе кучу книг и различных безделушек ручной работы. А после на закате, уже прокатиться на колесе обозрения. И на самой вершине, когда весь Лондон будет как на ладони, а солнце уже почти скроется за горизонтом, раздастся первый залп фейерверка, он встанет на одно колено, достанет кольцо и сделает предложение руки и сердца…       Но, как он уже понял с утра, не все всегда пройдет так, как ты планируешь. Особенно с Гермионой. И даже несмотря на то, что она была человеком-списком, обожающим все распланировать до мельчайших деталей и строго следовать каждому пункту. И всегда тяжело переносила спонтанность Драко… Именно с ней у него все шло совершенно непредсказуемо.       Драко посмотрел на часы, прикинул время на дорогу и ужин, понял, что они не укладываются, если только не хотят смотреть из кабинки на ночной город и пропустить салют. Запустил руку в карман, огладил пальцами бархат. Впрочем, романтичное закатное небо совершенно ни к чему, если никаких сопливых жестов и коленопреклонения не планируется.       — Так, предлагаю тебе несколько вариантов. Мы можем вернуться к мотоциклу и поехать поужинать в одном восхитительном месте на крыше. Уверен, вид тебе очень понравится.       — Я не голодна. Мне хватило пиццы и фруктов на пикнике.       — Тогда можем сразу направится на ярмарку, а после уже проверять твою смелость на Лондонском глазе, — он усмехнулся взял её за руку и потащил за собой. — Если вдруг проголодаешься, можно рискнуть взять что-нибудь в одном из фургончиков. Но я снимаю с себя ответственность, если вдруг у тебя будет несварение.       Гермиона засмеялась, догнала его в два прыжка и обняла за шею, притягивая голову к себе и жарко зашептала на ухо:       — Я хочу десерт, — от следующих её слов член привстал, реагируя на картинки, что подкидывало воображение. — Мне кажется только твой рот и язык помогут мне справится со страхом высоты, Драко…       И что они там не видели? Ярмарки, они же все были сделаны под копирку. Деревянные корнеры, растяжки из гирлянд, куча товара ручной работы различного назначения: от еды, до элементов декора. Однообразная, посредственная, неинтересная совершенно хенд-мейд фигня, которая приносит радость от покупки ровно столько, сколько ты тащишь ее до дома, а после пылится на полке, пока не будет выброшена или спрятана на чердаке. Нет, нет, совершенно бессмысленная трата времени. Им стоило приложить все усилия и сразу же направится к аттракциону, но Гермиона думала иначе.       Теперь уже она тащила его как на буксире, от лавке к лавке. Словно решила раздразнить его до состояния злобного пикси. А потом Гермиона увидела вагончик с мороженным и отстояв очередь в несколько десятков минут, они стали обладателями двух рожков мороженного. И то как она слизывала пломбир и погружала в рот липкие пальцы, заставляло Драко оттягивать рубашку и незаметно поправлять вставший член.       Это была сладкая мука. И её причина была самой лучшей на свете.       Очередь из желающий прокатиться на Лондонском глазе была внушительная. Множество лондонцев и туристов хотели посмотреть на город с высоты практически четыреста пятидесяти футов. Не способные летать на метле маглы, были лишены стольких прекрасных моментов.       Впрочем, Драко, который обогнул всю очередь и, под жутко неодобрительный взгляд Гермионы, использовал на билетере конфундус, чтобы они попали в кабинку одни, мог им только посочувствовать.       — Не смотри на меня так, малышка, — он притянул её в объятия, зажимая между собой и перилами. — Нельзя же оставить тебя без десерта.       — Я имела ввиду дома, Драко.       — Всё должно быть вовремя, иначе в этом нет смысла, — Драко оставил на ее губах невесомый поцелуй, а затем развернул Гермиону спиной к себе, чтобы она могла любоваться видом, пока он будет подменять страх на удовольствие.       Конструкция из стекла и металла, сконструированная семейной парой архитекторов, была не только одним из символов города, достопримечательностью известной во всем мире и самым высоким колесом обозрения в Европе. Это был проект, который создали два любящих человека вместе. Назовите Драко Малфоя напыщенным романтиком и любителем розовых соплей, но именно этот факт стал решающим, когда он планировал где именно хотел бы сделать предложение одной из самых главных женщин его жизни.       Гермиона Грейнджер восхитительная волшебница маггловского происхождения. Выдающаяся и впечатляющая. Как и Колесо Миллениума.       Кабинка двигалась медленно, постепенно поднимая их всё выше и выше. У них было около тридцати минут уединения. И пока Гермиона смотрела на Темзу в лучах закатного солнца, любуясь удивительной палитрой сиренево-розовых оттенков заката, Драко целовал её шею, руками лаская грудь. Его горячее дыхание опаляло, пуская стаи мурашек по спине и рукам.       — Расставь пошире ноги, — она тут же послушалась, крепче взявшись за перила. Ей нужна была дополнительная опора в данный момент.       Драко стянул верх её платья, отодвинул кружево и накрыл грудь ладонью. Его пальцы были удивительно горячими на контрасте с её нежной кожей. Соски призывно стояли, отзываясь на каждое прикосновение Драко сладким спазмом внизу живота. Второй рукой он медленно огладил бедро, задирая юбку, замер у края трусиков и невесомо водил по границе резинки и кожи. Дразнил излишней мягкостью тут и настойчивостью на ее груди и шее.       Гермиона плавилась от его прикосновений. Вжималась в него спиной и от ощущения его возбуждения в районе своей поясницы теряла рассудок ещё быстрее. Она была уже готова попросить дотронуться до себя, когда Драко жестко обхватил её промежность поверх белья. От давления, которое оказывала его ладонь, она застонала и откинула голову ему на плечо. Двигала бедрами, пытаясь заполучить так необходимое сейчас трение.       — Тшшш, не так быстро, родная, — Драко убрал руки и отступил от неё на шаг. — Ты что-то говорила о моем языке.       Он встал на колени и поцеловал подколенную ямочку сначала на одной, а затем на другой ноге. Удивительно чувствительное место. Затем провел языком вверх по бедрам до складки под ягодицами. Сжал руками половинки, укусил каждую.       — Прогнись.       Гермиона отступила на шаг, облокотилась на перила и выгнулась в пояснице, расставляя ноги ещё шире. Показывая и открывая Драко доступ к себе. Он целовал и кусал ее ягодицы, лаская клитор рукой через бельё. Восхитительно приятно, но недостаточно интенсивно. Хотелось ощутить его горячий влажный язык на сосредоточии ее нервов. Но колесо медленно ползло вверх, практически достигнув наивысшей точки, а он всё больше распалял и дразнил её, не давая перейти грань.       — Драко, прошу…       Он тут же прекратил все ласки, потянул ее на себя и заставил развернуться к нему лицом.       — Что ты хочешь, Гермиона?       Она смотрела на него сверху вниз с таким трепетом, что он готов был провести остаток жизни на коленях у ее ног. Гермиона сняла трусики, засунула их ему в нагрудный карман рубашки и закинула одну ногу на плечо.       — Кончить. Я очень сильно хочу кончить.       Прежде чем приступить к ласкам, Драко поцеловал внутреннюю поверхность бедра и только затем провел языком везде, где смог дотянутся. Гермиона оперлась на перила и откинула голову назад, запуская одну руку ему в волосы на макушке. Она притягивала его к себе и двигала бедрами, потираясь о его лицо. Стонала и вздыхала от каждого движения языка на клиторе. Когда ее ноги начали подрагивать, а стоны практически перешли на крик, Драко добавил пальцы.       Гермиона кончила, крепко обхватывая его пальцы, и так сильно выгнулась, буквально повисая на нем и перилах. Он продолжил нежные и легкие ласки языком, пока она переводила дыхание, а затем помог ей принять вертикальное положение и поправить одежду.        Их кабинка уже прошла наивысший точку и теперь шла на снижение. Гермиона потянулась за поцелуем, но вздрогнула, услышав залп фейерверков. Разноцветные вспышки были настолько близко, что казалось, проникнут к ним в кабинку. Всё небо окрасило множество цветных пятен.       Драко знал, что сегодня в честь закрытия ярмарки планировался залп салютов. Ещё одна романтическая белиберда. Рука сама нырнула в карман и привычным жестом огладила коробку. Гермиона смотрела на салют, а он разглядывал её профиль в отблесках множества вспышек.       Просто достань. Просто встань на одно колено. Позови и спроси.       Вот же она. Такая безумно красивая, нежная и родная. Стоит на расстоянии вытянутой руки.       В этом нет ничего страшного.       Гермиона повернулась, одаривая его улыбкой:       — Иди ко мне, Драко.       Он отпустил коробку, высунул из кармана руку, беря её ладошку в свою. В горле встал ком. Сил на то, чтобы решиться не было совершенно. Драко Малфой считал что времена его трусости прошли, но видимо ошибся. Он в очередной раз спасовал.       Прижимая Гермиону к себе, Драко думал о том, насколько же он ничтожен, раз один подслушанный случайно разговор был способен настолько выбить почву у него из-под ног. Нужно было поступить по взрослому, сразу спросить, ещё утром, о чем они говорили с Джиневрой. Либо же пропустить всё мимо ушей и сделать, как и планировал изначально. Не боясь провала.       Как всегда ему говорила Нарцисса: «Кто не рискует, Драко, тот никогда не пьет шампанское»       Ему безумно не хватало матери. Возможно, будь она до сих пор с ним в Англии, либо если бы у них хотя бы была возможность общаться по переписке. Нарцисса смогла бы найти слова для него, которые бы помогли. Его мать всегда вселяла уверенность одним своим присутствием и молчаливым одобрением.       Гермиона же его вдохновляла. Ради неё Драко хотелось стать лучше, сделать больше. Бросить к её ногам весь мир. Но сколько бы он не делал и не старался, каждый раз были сомнения. Достаточно ли? И никогда он не мог ответить «да» на этот вопрос.       Удивительная глупость для того, кем он должен был быть с момента своего рождения. Но совершенно логичное умозаключение для того, кем он стал и что пережил. Что пережила она из-за таких, каким большую часть жизни являлся он.       — Ты же знаешь, что я безумно сожалею обо всём, что успел натворить?       — Конечно, — Гермиона нежно сжала его ладони на своем животе. — Ты сделал многое, чтобы отмыть свое имя. И всё это. Новый ты, Драко, уже совершил достаточно, чтобы не вспоминать о прошлом и не оглядываться назад.       — Даже для тебя?       Гермиона развернулась и положила ладони на его лицо, нежно гладя большим пальцем скулы.       — Если бы я изначально не простила и не видела в тебе тебя, не пришла бы на суд, выступать свидетелем на стороне твоей защиты.       — Простила? Не помню, чтобы я когда-нибудь действительно извинялся перед тобой.       — В этом нет необходимости.       — Мне кажется что есть.       — Хорошо, как посчитаешь нужным.       — Прости меня, Гермиона. За каждое оскорбление в твой адрес, что срывалось с моего языка. За вредность и заносчивость. За слёзы. Я никогда по-настоящему не хотел причинить тебе столько боли. Я завидовал свету, что всегда исходил от тебя. Теплу, что ты дарила не мне. Вниманию, которым ты окружала своих болванов. Я возненавидел Крама, стоило мне увидеть, как твоя ладонь коснулась его руки, а не моей, когда ты спускалась с лестницы на святочный бал. Я всегда ненавидел Вислого за то, что знал, он нравится тебе не так, как должен нравиться друг. Прости меня, за то что доводил и третировал тебя. Единственное, что я хотел, чтобы ты остановила на мне свой взгляд. Заметила. Тогда я ещё не понимал, что со мной происходило. Боялся силы своих эмоций. Пытался превратить их в ненависть и отвращение, но только взращивал эти чувства в тебе…       Не разрывать зрительный контакт и говорить всё, что бурлило эти годы внутри было невозможно трудно, но Драко старался ради неё. Возможно именно так, через откровенность, на границе с обнажением души, он мог переключить её внимание с сексуальной части их взаимоотношений к любви. Глаза пекло из-за того, что он боялся моргать, а может быть из-за надвигающегося краха его мужества.       — Драко…       — Дай мне договорить. Пожалуйста… — Гермиона закусила губу. В уголках её глаз заблестели слёзы. — До мельчайших подробностей помню тот день, когда впервые назвал тебя грязнокровкой. Ты не представляешь, как я был рад, что меня взяли в команду. Я буду ловцом, а метла совершенно новая и намного быстрее и круче чем у Поттера. Мне казалось, что вот сейчас я смогу обратить на себя твое внимание. Но тебе было совершенно плевать на мои планы. Ты растоптала мое эго и все мечты одним колким замечанием. Никогда не забуду… Твои глаза и ту боль, что в них промелькнула, стоило мне раскрыть свой рот. Прости меня. Тысячу раз прости. Я был малолетним идиотом не знающим цену словам и их истинной тяжести. Впрочем, если посмотреть, мне потребовалось слишком много времени, война и угроза жизни, чтобы осознать наконец все свои заблуждения. Я…       Кабинка достигла земли и двери открылись. Контролер окликнул их, обрывая монолог Драко и разрывая момент на части, и им пришлось выйти.       Гермиона молчала, держала его за руку и шла рядом. Драко тоже был не в силах разрушить тишину между ними. Они неспешно шли к переулку, где оставили мотоцикл.       Солнце практически скрылось за горизонтом, а небо постепенно заволакивало тучами. В далеке были слышны раскаты грома. По мурашкам на шеи Гермионы Драко понял, что она замерзла. Можно было воспользоваться согревающими чарами и доехать на мотоцикле, но всё же стремительность, с которой сгущались тучи на небе, обещала ливень в самое ближайшее время.       — Вижу, ты замерзла. Предлагаю аппарировать сразу домой, — ему всё же пришлось нарушить тишину первым. — Я вернусь за мотоциклом после сам.       — Как скажешь, Драко, — Гермиона улыбнулась, возвращаясь из своих мыслей. — Ты прав, я замерзла. Можешь достать мне кофту из портфеля?       Драко достал белый кардиган из совершенно маленького и увесистого рюкзака для всего, что она туда засунула после покупок на ярмарке. Пока Гермиона одевалась, он повертел свою палочку в руке. Она была нужна ему для конфундуса и маглооталкивающих чар на кабинке, но сейчас больше мешалась. Эти джинсы были одними из его любимых, но карманы в них совершенно не располагали к тому, чтобы таскать в них палочку.       — Аппарируешь нас?       — Да, конечно.       — Хорошо, только проверим мотоцикл. Там как раз достаточно безлюдное место, чтобы аппарировать, — он убрал палочку в портфель и закинул его на плечо.       — Ты знаешь, на нем столько чар, в том числе магглоотталкивающих, что уверена, совершенно ничего с ним не случится. Может, не помешало бы добавить что-нибудь от воды. Посмотри на небо, мне кажется, совсем скоро грянет ливень.       И словно в подтверждение её слов раздался громовой раскат такой силы, что Гермиона невольно вздрогнула. На землю упали первые крупные капли.       — Бежим, Драко!       И они сорвались с места. Держаться за руки на бегу было сложно, поэтому им пришлось расцепить руки. Капли срывались с неба все стремительнее и стремительнее, превращаясь в плотный поток ледяной воды. Одежда промокла и прилипла к телу. Кроссовки полные воды от каждого соприкосновения с асфальтом поднимали кучу брызг. Они бежали бросая друг на друга взгляды через плечо. Залетели в переулок громко смеясь.       Шум дождя, города и взволнованной от дождя толпы резко стих. Все звуки словно поглотили. Вакуум. Драко почувствовал как встали волосы на затылке, дернулся в сторону Гермионы, пытаясь вглядеться вперед в проулок. Но ничего не было видно. Смазанные очертания, грязно-серые разводы там, где были здания и черные пятна вместо асфальта.       Как только его рука обхватила её запястье, тишина лопнула, ударяя по ушам звоном. Мир пошел рябью, а затем перед глазами появился проулок. Его харлей и два парня рядом. Шум их перебранки.       Драко остановился и потянул Гермиону к себе, пытаясь спрятать за своей спиной, но она упрямо встала рядом.       — Эй, руки убрали с того, что вам не принадлежит!       Смелость и безрассудство. Она окликнула их так громко и дерзко, как могла только гриффиндорка. Стоящие перед ними оборванцы были тщедушными, не внушали доверия и не стоили внимания. Но было что-то во всем происходящем… На мотоцикле были маглоотталкивающие чары, а льющий за поворотом дождь, тут почему-то еле капал. Живот скрутило, а в районе сердца словно образовалась черная дыра.       Драко пожалел, что убрал палочку. Угонщики развернулись, оскалились и дальше всё понеслось так быстро, что если бы не многолетние тренировки и прекрасная реакция, все могло бы сложиться по-другому.       В момент, когда Гермиона взмахнула палочкой, но ничего не произошло, а нападавшие заржали как тролли, Драко почувствовал ужас сковавший его сердце. Магия не работала. И Гермиона была совершенно безоружна в этой ситуации. Он должен был сделать всё, чтобы нападавшие не смогли к ней подобраться.       Грейнджер была бы не Грейнджер, если бы не попыталась колдовать ещё раз. Она взмахивала палочкой раз за разом, всё громче и громче произнося заклинания, но ничего не происходило. Пока Драко дрался с двумя парнями, что были у мотоцикла, из угла вышел третий и пошёл прямиком к Гермионе.       Драко отбросил одного из мужчин в сторону, тот завалился на стоящие рядом баки и потерял сознание. Ему нужно было добраться до Гермионы, но перед ним был еще один противник.       Прятавшийся до этого в тени мужчина, теперь пытался забрать древко у Гермионы. Она поняла, что палочка бессильна и пустила в ход кулаки. Увернулась, подсела, как учили на курсах самообороны и вмазала ему по лицу с такой силой, словно была умелым боксером.       — Ах, ты ж, маленькая сука! — мужчина схватился за нос из которого хлынула кровь. Вдогонку ему тут же прилетел резкий удар белых конверсов по колену. Он завалился на асфальт и взвыл.       Драко как раз отправил в нокаут последнего из своих противников и шёл на помощь к Гермионе. Он видел, как валяющийся в луже мужчина потянулся к поясу, достал спрятанный пистолет и направил в спину идущей к нему Гермионе. Драко кинулся вперед, оттолкнул её рукой в сторону, а затем раздался выстрел.       Один. И за ним женский крик.       У него совершенно ничего не было под рукой. Глаза зацепились за валяющийся рядом брошенный в драке портфель. Драко нагнулся и схватил лямку, а затем замахнулся. Главное попасть точно в голову.       Второй. Мир погрузился в темноту и он так и не увидел, достиг ли импровизированный снаряд цели.