Новая жизнь - принца, Водоворота.

Кумагакуре. Недалеко от Деревни, скрытой в облаках, находился древний храм, некогда священное место, где люди искали умиротворение и покой. Но сейчас этот храм был разрушен, его стены обвалились, камни разметались по земле, и лишь жалкие останки прежнего великолепия стояли среди руин, как печальные свидетели былого. Тишина окутала это место, и казалось, что даже ветер не решается нарушить покой, нависший над этими безжизненными развалинами. Недолго до этого двое мужчин в чёрных плащах с красными облаками пересекли порог храма. Их цель была ясна: они получили известие, что носитель Нииби, джинчурики двухвостой огненной кошки, часто посещает это место. В укрытии среди обломков, они терпеливо ждали её появления, как охотники, затаившиеся в засаде, уверенные в скорой добыче. И ожидание их оказалось недолгим. В храме появилась женщина, которую они ждали, — Югито Нии, шиноби Кумогакуре, наделённая силой двухвостой Мататаби. Девушка, вступив в храм, не успела завершить своих молитв, когда два незваных гостя вышли из теней. Узнав их, Югито мгновенно насторожилась и приняла боевую стойку. В её глазах был блеск решимости, но вместе с тем и понимание грядущей угрозы. — Вы из Акацуки! Что вам нужно в этом священном месте? — прозвучал её голос, строгий и уверенный, несмотря на приближающуюся опасность. Югито была красива, но в её красоте было что-то грозное и суровое. Её длинные светлые волосы были стянуты тугой повязкой, а тёмные глаза сверкали решимостью. На ней была чёрно-фиолетовая блузка, брюки и перчатки, на руках повязки, а вокруг талии красный пояс. Всё в её облике говорило о силе и уверенности. — Джашин Сама решил, что тебе пора предстать перед ним, маленькая блядь! — раздался голос одного из мужчин, грубый и безжалостный. — Эй, Хидан, — отозвался второй, сдержаннее, но с явным упрёком, — не забывай, что она нам нужна живой. Хидан был ниндзя-отступник, предавший свою деревню ради жестокой веры в Джашина, и его напарник Какузу был не менее страшен в своих намерениях. В их глазах Югито была лишь добычей, средством достижения своих целей. Пока они обменивались репликами, Югито пыталась найти способ вырваться из этой смертельной ловушки. Но видя, что выхода нет, она решила сражаться до конца. Приняв облик своего зверя, огненной двухвостой кошки Мататаби, Югито приготовилась к схватке. Её облик стал ещё более грозным, её тело объяло пламя, и в глазах сверкнуло жёлто-зелёное пламя гнева. — Сразу к делу? — с усмешкой спросил Какузу. — Что ж, тем лучше. — Я должен помолиться за её душу, — ответил Хидан, не обращая внимания на явное недовольство напарника. — Это традиция моей веры. Мататаби, взятая под контроль яростью своей носительницы, бросилась в атаку. Но дуэт Акацуки был подготовлен. Их ловкость и сила позволили им справиться с огненной кошкой, разрывая её защиту. Вскоре Хидан удалось поцарапать Югито, и этого было достаточно, чтобы завершить ритуал. Крик боли, резкий и невыносимый, разнёсся по руинам, но скоро смолк, оставив после себя лишь мёртвую тишину. Когда Югито потеряла сознание, её бесчувственное тело было доставлено в укрытие Акацуки. Здесь, вдали от посторонних глаз, в темных недрах, её участь была решена. В течение трёх долгих дней извлекали Мататаби, двухвостую огненную кошку, из её тела, чтобы заключить её силу в своей безжалостной власти. И храм, некогда священное место, стал ареной для самого жестокого из ритуалов, закончившись, как и многое в этой истории, трагедией и разрушением. Коноха. В тихой деревне Конохагакуре но Сато, где время текло неспешно, а тени великих деревьев укрывали от дневной жары, куноичи Сакура Харуна, исполнив свой долг, отчаянно пыталась добиться одного – возвращения Учихи Саске, человека, которому она посвятила всю свою юность и сердце. Сейчас, стоя в кабинете Хокаге, она вновь и вновь повторяла своё прошение, надеясь растопить непреклонность Цунаде. — Хокаге-сама, прошу вас, отправьте запрос о возвращении моего Саске-куна! — с отчаянием в голосе воскликнула она, но ответ был всё тот же, холодный и суровый, как сама правда. — Нет. Сколько раз тебе говорить, Сакура? Учиха Саске подал в отставку и сдал свой киате Конохи. Это значит, что он больше не является шиноби нашей деревни. — Но почему вы отпустили его с этим демоном? — в голосе её звучало больше, чем простое недоумение, там было горе, утрата, невысказанная обида. — Выбирай слова, Харуна, — с невозмутимой строгостью ответила Цунаде, — ты только что оскорбила моего внука. За это оскорбление в адрес высокопоставленных людей ты запросто можешь лишиться звания чуунина и стать обычной гражданской. — Хокаге-сама, Цунаде-сама, — в голосе Сакуры появилась нотка сомнения, словно она пыталась осмыслить то, что было ей сказано, — почему Саске покинул деревню? Ямонака Ино, одна из представительниц десятой команды, стояла рядом, тихо наблюдая за сценой. В детские годы Ино и Сакура были близкими подругами, и обе они испытывали симпатию к Учихе, но со временем их пути разошлись. Ино, обретя свою собственную силу и мудрость, оставила эти детские чувства позади, понимая, что Саске для неё теперь лишь одноклассник. В отличие от Сакуры, она научилась отпускать то, что не принадлежало ей по праву. — В прошлый раз, при нашей последней встрече, — начала Цунаде, устремив взгляд в прошлое, словно пытаясь восстановить в памяти те события, — Саске сам пришёл сюда и подал заявку об отставке. Он решил покинуть деревню, и его решению никто не мог препятствовать. Он сделал это самостоятельно, и никто его не принуждал. Он ушёл незадолго до того, как к нам пришла заявка о помощи от Суны. И разумеется, отказать ему я не могла. — Но почему вы его отпустили? — голос Сакуры задрожал, в нём чувствовалась безысходность. — Насколько я помню, он сказал, что здесь его ничего не держит, а ему нужно развиваться, — с горечью в голосе ответила Цунаде. — А как же я? Ведь я люблю его! — вскрикнула Сакура, словно от боли, которая пронзила её сердце. — Вот именно, — с неприкрытой суровостью ответила Цунаде. — Из-за тебя он и ушёл. По его словам, ты постоянно от него чего-то ждёшь, не подозревая, что ты ему не нужна. И если бы он остался, он бы убил тебя. — Можно ли узнать, куда он отправился? — голос Сакуры стал тише, словно её душа уже не ожидала ответа, который мог бы принести облегчение. — После последней миссии в Суну, Саске присоединился к Узушио. Но не советую тебе туда лезть. Во-первых, ты туда не доберёшься. А если и найдёшь, то тебя там просто убьют. — Это неважно, я должна вернуть Саске! — твёрдо заявила Сакура, как будто цепляясь за последнюю надежду. — Если ты ослушаешься меня и поступишь по-своему, я объявлю тебя нукэнином, и тогда ты станешь преступницей, — холодно предупредила Цунаде. Услышав эти слова, Сакура опустила голову и молча покинула кабинет Хокаге, словно её дух был сломлен. В это время, в далёком Узушио, Наруто спокойно работал в своём кабинете. Что касается Учихи, то он занял место советника и иногда давал советы по развитию деревни. Помимо прочего, Саске, прибыв в Водоворот, познакомился с двумя куноичи из клана Надешико — Мику и Рен. Он знал, что ему предстоит сразиться с тремя девушками и бросил им вызов. Тремя днями ранее, на одном из полигонов стояло пять человек, и вокруг собрались зрители, решившие посмотреть на предстоящую битву. Орбитром была Токива, как и в прошлый раз, когда Наруто и Шизука сражались друг с другом. — Итак, участники, — объявила она, — в этой битве трое против одного решится, кто станет главой семьи, которую выбрал Учиха-сама. Если Саске победит, три девушки, которых он выбрал, станут его невестами, а в дальнейшем и жёнами. Если кому-то из девушек удастся одолеть его, они всё равно станут его невестами, но та, что победит, станет главой семьи. Когда был дан старт, Саске молниеносно ринулся в бой, сражаясь лишь на уровне тайдзюцу, чтобы не причинить девушкам серьёзных ран. Благодаря своей скорости, он уворачивался от всех их ударов. Но как бы девушки ни старались, они проиграли. Саске обездвижил всех троих, что привело к их поражению. После боя Саске ожидал увидеть их расстроенными, но, к его удивлению, они были счастливы. Ведь теперь они стали его невестами и в будущем смогут возродить клан Учиха. — Поздравляю, Саске, теперь ты сможешь возродить клан, как и хотел. Но я надеюсь, что в клане Учиха есть правило, подобное тому, что у нас в клане Узумаки? — Если ты про то, что я не могу заходить в комнату девушек до свадьбы, то да. Я думаю, такое правило существует во всех кланах, которые чтят традиции. — Эй, Наруто, приди к нам немедленно и Учиху прихвати, — раздался голос Курамы в голове Наруто. — Что случилось, Наруто? — спросил Саске, заметив изменение в его лице. — Курама вызывает нас обоих. Не желая заставлять лиса ждать, они направились к нему. Придя к двум биджо, Наруто и Саске уселись на камень, который Наруто специально поставил для бесед с биджо. — Итак, Курама, зачем ты нас вызвал? — спросил Наруто. — Мы вызвали вас, чтобы сообщить, что была поймана двухвостая кошка, что проживала в стране Молнии. — Если огненная кошка была схвачена, значит, ты следующий, — спокойно заметил Саске. — А это значит, что враги скоро появятся здесь. — Не совсем так, юный Учиха, — поправил его Курама. — Раньше моим джинчурики был Ягура Каратачи, но после его смерти меня хотели запечатать в одного юнца по имени Ёта. Однако мне удалось вырваться, и они смогли запечатать лишь 15% моей сущности. Если они его воскресят, то попытаются снова, но только с 15% моей силы. — Ты сказал «если они его воскресят», — повторил Наруто. — Верно. Около пяти лет назад мальчик был убит вместе со своей семьёй бандитами, когда в стране Волн жил магнат по имени Гато. — Что ты предлагаешь делать? — Следующими на очереди Сон Гоку и Кокуо, что находятся в Скрытой Скале. Но вас туда не пустят. Поэтому я предлагаю отправиться в Киригакуре и поговорить с Сайкеном. Если не получится, тогда отправляйтесь в Такигакуре и пообщайтесь с Чоумей. — Откуда ты знаешь, где кто из вас находится? — спросил Саске. — Мы, хвостатые, раньше были одним целым, но Рикудо Санин разделил нас на девять частей, и поэтому мы можем общаться на расстоянии и знаем, кто где находится. — Хорошо. В таком случае, я и Саске отправимся в Кири, а после в Таки, — согласился Наруто. На следующий день Наруто вновь скинул все обязанности Узукаге на Карин и вместе с Саске отправился в Киригакуре. Карин, наблюдая за тем, как глава постоянно перекладывает на неё работу, задумывалась о том, что на самом деле глава двух кланов — она, а не он. Однако она понимала, что всё это Наруто делает ради жителей острова, и послать кого-либо другого он просто не может.