Судебная система магмира. Настоящий приговор Северуса Снейпа

      Первой частью нашего цикла станет разбор судебных процессов, с которыми читатель имел возможность ознакомиться в каноне, а именно в книгах о Гарри Поттере. Давайте начнем с воспоминаний Дамблдора, которые Гарри увидел в омуте памяти в четвертой книге. Довольно быстро перед читателем сменяются целых три судебных процесса. В них допрашиваются Пожиратели смерти.       Мне как человеку, который знаком с юриспруденцией, почему-то сразу бросается в глаза, кто председательствующий судья. Барти Крауч старший на момент этих разбирательств был начальником Департамента по магическому законодательству. То есть Крауч придумывает законы и одновременно их применяет. Мммм… Чувствуете конфликт интересов в одном лице? А он есть! У маглов, как минимум в развитых странах, судья должен принимать решения, основываясь на законах, а также на своих внутренних убеждениях, которые должны соответствовать закону. То есть, закон должен быть гибок. И спрашивается: как судья, который сам придумал закон и который имеет определенную точку зрения относительно этого закона, сможет им «вертеть»? Магловская практика показывает, что это сложно и именно поэтому у нас отдельные люди придумывают законы, другие люди их принимают, а третьи — судьи, уже применяют их на практике. И это, прошу отметить, совершенно разные ветви власти.       Перейдем теперь непосредственно к самому процессу. Мы видим, как дементоры заводят Каркарова в зал судебного заседания, приковывают цепями к стулу, и судья начинает его опрашивать. Вот тут можно сразу отметить большой плюс, что заседание открытое и сохраняется принцип публичности. По поводу цепей сложно дать какую-то оценку, но если они просто сохраняют обездвиженность обвиняемого, а не как было показано в фильме, где Каркаров был заключен в максимально узкую клетку, в которой были острые пики, направленные вовнутрь, то цепи выглядят более чем допустимыми… В сравнении, конечно.       Как вы помните, дальше Каркаров начинает называть имена Пожирателей смерти, которые совершали тяжкие и особо тяжкие преступления. И вот тут, как по мне, поднимается самая интересная тема обсуждения — мотивация Каркарова «сдать» своих сообщников. Сделка. Каркаров выдает Пожирателей и его освобождают.       Немного уйдем в теорию. Лицо, совершившее преступление имеет право на деятельное раскаяние, а в случае, если это лицо будет активно способствовать раскрытию и расследованию преступления, в том числе и изобличению, и уголовному преследованию других соучастников преступления, то перечисленное в законодательстве будет относиться к обстоятельствам, смягчающим наказание. Безусловно, закон предусматривает возможность освободить преступника от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, да вот только в том случае, если деяние было совершено впервые и являлось небольшой или средней тяжести. Когда же рассматривается такое преступление, как участие в преступном сообществе или организации, то это уже тяжкое или особо тяжкое деяние, в зависимости от активности участия. Соответственно, при смягчающих обстоятельствах наказание может смягчиться примерно на треть или половину, но никак не полное освобождение и оправдание. Даже в мировой практике развитых стран с романо-германской и англосаксонской правовой системой не удалось бы совсем избежать наказания.       Вернемся к Каркарову. Что мы имеем? Однозначно участие в ОПГ, затем Аластор Грюм упоминает, что Каркаров участвовал в пытках маглов и волшебников. И учитывая, что Игорь знал приближенных к Волдеморту добавим в копилку его преступлений не просто состояние в ОПГ, а еще и активное участие в ней. Неплохой набор получается, который потянет лет на двадцать пять тюремного заключения точно, а то и на пожизненное. В переводе на магический — на поцелуй дементора или пожизненное заключение в Азкабан.       Однако… Крауч готов ему все спустить с рук, лишь бы Каркаров назвал имена Пожирателей смерти. Причем обратите внимание, это выглядело не как допрос, а как торги на рынке. Каркаров называет имена, а Крауч еще выбирает, пересматривать его дело или нет. Я допускаю такой факт, что Крауч поступил так, как тонкий психолог и пытался своим равнодушием вытянуть из Каркарова информацию. Допускаю, но не верю. Автор нам неоднократно показывал, что Крауч ненавидит Пожирателей и готов был пойти на многое, чтобы их переловить. Хотя это противоречит его логике освободить Каркарова, но, видимо, Крауч немного честный и решил освободить одного Пожирателя, но посадить трех. Интересно, а если бы Волдеморт был готов выдать всех своих подчиненных, Крауч бы тоже его освободил?       Но что-то мы зациклились на Каркарове. Давайте пойдем дальше. Следующим на скамье подсудимых оказывается звезда магического спорта Людо Бэгмен. Первое, что тут надо отметить — безобразное поведение в зале судебных заседаний в присутствии присяжных и судьи. Ох, если бы подобное случилось в российском суде, то всех нарушителей дисциплины сразу же приструнили судебные приставы, да вменили бы им статью за неуважение к суду и посадили бы под арест до пятнадцати суток. Но у магического суда свои правила и понимание о нормах поведения. Итак, Бэгмен, вероятнее всего, имеет статус подозреваемого. И так как его положение отличается от статуса Каркарова, то Людо не приковывают к стулу и не сопровождают дементоры. Ну, во всяком случае, хочется верить, что именно по этим причинам, а не из-за того, что он публичная личность.       Далее мы видим, как председательствующий Крауч старший обвиняет Бэгмена в передаче информации сторонникам Лорда Волдеморта. Немного остановимся тут. Исходя из контекста можно сделать вывод, что обвинение доказано, раз уж Крауч поднимает вопрос о вынесении приговора. Данное преступление можно квалифицировать, как соучастие в преступлении, а Бэгмена обвинить в пособничестве. И это отдельный состав, за который лицо должно нести ответственность. Но что же мы видим? Бэгмен пытается оправдаться тем, что он не знал, кому передает информацию, но заметьте, что он признает, что передавал ее. Напомню, что незнание не освобождает от ответственности. Бэгмен раскрывает свою мотивацию — дальнейшее устройство на службу в министерство, а тут уже речь о коррупционной составляющей. И конечно обвинение Крауча вызывает недовольный гул толпы. Опять укор в сторону порядка. И когда Крауч обращается к присяжным заседателям, то никто не голосует за применение наказания. Бэгмена оправдывают, хотя он признался! Но никто не обращает внимание на доказанность преступления, потому что на скамье подсудимых сидит звезда. И автор нам это ясно дает понять. Что можно было бы здесь сделать? Ну как минимум, заявить отвод присяжным и произвести замену. А так мы наблюдаем лишь абсурдность.       Ситуация накаляется, когда в следующее заседание выводят нескольких обвиняемых. Их деяния квалифицируют как применение пыток, еще и с тяжкими последствиями для потерпевших. В целом все проходит нормально. Подсудимым предъявляют обвинение и передают на рассмотрение присяжным. Опять видим нарушение порядка, когда один из подсудимых, а именно Барти Крауч младший зовет своего отца, хотя слова ему не давали. Но не за это хочется зацепиться. Барти Крауч младший — подсудимый, а председательствующий судья — отец подсудимого. Очередной конфликт интересов. Я хочу, чтобы вы обратили внимание на то, что в мировой практике в таких случаях, а то и в меньших, к примеру, если судья и подсудимый — коллеги (даже бывшие), соседи, друзья и уж тем более родственники, то судья для сохранения объективности рассмотрения дела обязан заявить самоотвод. Этого мы не видим в рассматриваемой ситуации, но надо отдать должное Краучу старшему, что наличие сына-преступника не помешало ему приговорить подсудимого к одной из высших мер наказания.

***

      Мы немного задержались на четвертой книге, поэтому давайте сразу переходить к следующей. «Орден Феникса» и на скамье подсудимых главный герой — Гарри Поттер.       Напомню, что Гарри вменяют то, что он использовал заклинание патронуса вне школы, а рядом находился магл. Статутом — местным законом — запрещено использовать магию несовершеннолетним ученикам за пределами Хогвартса. И поскольку данная статья имеет узкую направленность, а Гарри имеет статус ученика, то перед нами не уголовное дело, а дисциплинарное.       И обратите внимание, что Гарри заходит в такой же зал, где рассматривались уголовные дела, с примерно таким же составом и количеством участников (присяжных), садится на стул с цепями. Спасибо, что его не дементоры заводили.       Итак, что первое бросается в глаза? Конечно, замена судьи. На месте председательствующего теперь глава магического мира — Министр магии Корнелиус Фадж. Стало ли юридически лучше? Нет. И вы сами это можете наблюдать по ходу повествования, особенно, когда Фадж под протокол заявляет, что законы можно переписать. И это сказало лицо, которое должно применять законы в зависимости от ситуации, а не менять законы в зависимости от того, как эту ситуацию надо повернуть. Помните, что я говорила про конфликт интересов? Так вот, перед нами самый наглядный пример. Конечно, можно сказать, что мир магов развивается намного медленнее, и они по меркам человеческой истории только-только выходят в новое время. Но у маглов уже в древнем мире появились признаки судебной системы, где судьей не выступал глава государства.       Дальше, что бросается в мои юридические глаза — это процессуальный статус Гарри.       В оригинале используется термин accused и переводится как обвиняемый. Это определение используется только в уголовной отрасли права, поскольку определяет статус лица, совершившего преступления. Статус, в свою очередь, наделяет лицо определенными правами и обязанностями. Чтобы было понятнее, проведу параллель. Гарри имеет статус обвиняемого и это значит, что суд имеет право определить ему меру пресечения как арест. За то, что он использовал заклинание вне школы. Суровое магическое правосудие, не правда ли?       Но вернемся к тому, что совершил Гарри. Сам Фадж говорит, что мистер Поттер совершил дисциплинарный проступок. В юридической сфере зачастую проступок тождественен правонарушению. И таким образом, максимум, каким Поттера можно наделить процессуальным статусом — это сделать его правонарушителем.       Идем дальше. Изменение времени и места слушания. Здесь просто кратко скажу, что если изменяется время или место суда, то суд обязан уведомить всех участников дела. В случае, если суд не уверен, что участники получили уведомления, то рассмотрение необходимо отложить. В противном случае будет нарушено право лица на участие в суде. Суд не убедился, что Дамблдор получил сообщение и поэтому добавляем еще один упрек в сторону Визенгамота.       Фадж оглашает обвинение, вменяемое Гарри и начинает допрос. Он, конечно, имеет довольно своеобразную форму. Фадж задает «обвиняемому» односложные вопросы, таким образом, не давая Гарри оправдать свой проступок. И вот тут, конечно, нужно отметить, что нет идеальной тактики допроса. Но в учебниках (да и на практике) написано, что допрашивающий обычно вначале предлагает допрашиваемому самостоятельно рассказать обстоятельства дела и лишь потом рассказ корректируется дополнительными вопросами. Да, есть много психологических моментов, которые используют следователи и другие лица, чтобы вывести допрашиваемых на чистую воду, но наша ситуация несколько иная. Здесь судья задает вопросы таким образом, чтобы подвести Гарри к результату, который нужен Фаджу. А как вы помните, Фадж хотел избавиться от Гарри Поттера, поскольку последний наводил в массах смуту новостью о возвращении Темного Лорда. И, конечно, Фаджу, как министру магии, это было не нужно, ведь такая новость существенно подрывает его политический авторитет. И вышесказанное частично объясняет, почему плохо смешивать власти: судебная власть должна вершить правосудие, а исполнительная управлять государством.       Знаете, что меня смущает больше всего? Что мешало Фаджу собрать самых близких ему по духу присяжных и в своем кабинете и лишить Гарри палочки и отчислить из Хогвартса? Ведь после заседания Артур Уизли был удивлен, что на заседание был собран весь состав Визенгамота, а это значит, что по различным делам на рассмотрение собираются различное количество присяжных. А тут получается, что Фадж сам с собой сыграл злую шутку. Но оставим эти догадки Рите Скиттер.       Итак, в ходе допроса Фадж подводит к тому, что Гарри совершил страшное преступление, вне школы, будучи несовершеннолетним, рецидивное, да еще и в присутствии магла. И вот тут существенный вопрос поднимает Дамблдор. Он просит вызвать свидетеля, который подтвердит, что Гарри вынужден в рамках необходимой самообороны вызвать патронус, чтобы защититься от дементоров, которые вообще не должны появляться в магловских районах. И вот тут мы обращаем внимание, что в деле Гарри Поттера нет доказательств вины Гарри. Ну помимо факта использования заклинания. Каждое преступление и правонарушение имеет состав. Четыре важных элемента, которые нужно доказать и если один из них не доказан, то вменять лицу преступление нельзя. Итак, должны быть: объект; объективная сторона, субъект и субъективная стороны. Без пояснений сразу видим три: объект — нарушение указа Статута; объективная сторона — заклинание, использованное несовершеннолетним вне школы в присутствии магла; субъект — Гарри Поттер, а вот субъективной стороны… Нет. Она не доказана, поскольку Фадж не видит или не хочет видеть причины (мотивы) совершения правонарушения. Хотя Гарри называл их. Что в таком случае надлежит сделать нормальному суду? Отложить рассмотрение дела, собирать доказательства и уже потом выносить решение или приговор. В случае, если доказательств не находится и состав правонарушения не полный, то по истечению установленных законом сроков (в каждом государстве по-разному) с лица, совершившего преступление или правонарушение должны снять обвинения и отпустить. Но не наоборот! Как это показано в суде Визенгамота.       Конечно, допрос свидетельницы сыграл на руку Гарри и стал решающим звеном для решения. Однако если бы этого не было, то как бы Гарри доказывал свою невиновность? Ведь принцип презумпции невиновности в магическом мире явно не работает.

***

      Суды осуществляют свою власть на основе законов, они независимы, а значит аполитичны. В волшебном мире судьями являются политики, присяжными скорее всего тоже, хотя нам и не разъясняется это в каноне. Судебные решения выносятся не из реальной ситуации, а из выгоды, вспомним Людо Бэгмена. Дела легко фабрикуются в зависимости от политических направлений — ярким примером являются все суды над маглорожденными. Абсолютно несправедливые процессы, еще более ужасные приговоры, никаких доказательств, только навязанные обвинения в том, что человек не может решать, маглорожденные не виновны в своем происхождении.       И тут можно поднять еще один интересный вопрос. А почему суд Визенгамота при допросе подсудимых не использовал веритасерум (сыворотку правды)? Ведь тогда не надо было бы вступать в сделку с Каркаровым, доказывать вину или невиновность Гарри Поттера, а также устанавливать происхождение маглорожденных. Линадель предполагает, что сыворотка не применяется судом, чтобы защитить права людей, в отношении которых осуществляется судебный процесс. Ведь человек имеет право не свидетельствовать против себя и своих родных, а веритасерум развязывает язык вне зависимости от желаний или нежеланий допрашиваемого. Однако как бы ни была прекрасна мотивация заботы о правах, я в нее верю слабо. Тут скорее Визенгамот перестраховывается, чтобы при использовании сыворотки подсудимые не наболтали компрометирующих сведений. А в приведенных нами ситуациях правда вообще бы сыграла против интересов суда. Тогда бы Гарри Поттер был бы однозначно невиновен, а маглорожденных нельзя было бы «списать» со счетов. Смысл тогда Визенгамоту так подставляться? Хотя, конечно, можно еще допустить, что применение веритасерума в судах — это сюжетная дыра канона.       Исходя из всего, что мы выше обозначили, я вообще сомневаюсь, что суд Визенгамота вообще можно назвать судом. Скорее это околосудебный административный орган с исключительными полномочиями. Является ли суд Визенгамота объективным и справедливым вершителем правосудия? Нет. Является ли это нормой для магического мира, существенно отстающего в прогрессе от магловского? Думаю, что вы сами для себя ответите.