Zero Catalyst

Из театра начали выходить заложницы. Сначала девушек ослепило направленным светом, и, на их счастье, представители закона сначала присмотрелись, прежде чем открыть огонь. С этого момента на территории театра, начался сущий хаос. Одна за другой девушки выходили на свет, где он них уже заботили врачи и психологи. Измученные, в синяках и ссадинах, бедняжки начали выбегать на свободу и первые секунды не могли поверить, что их кошмар закончился. Многие заплакали в этот момент, отходя от пережитого, но все бывшие пленницы без исключения были счастливы. Людей катастрофически не хватало. Кое-кому нужна была незамедлительная медицинская помощь. На недовольный вопрос министра Гурибояши представителям правопорядка, кто ответственен за такое ненадлежащее распределение сил местного района отвечали только одной фамилией – Уеда. Хаос приходил и уходил волнами — то накатывал, то отступал, оставляя после себя мокрые следы паники и запах спирта для дезинфекции. Из узкого выхода театра одна за другой выводили заложниц: первая шла, шатаясь, вторая на руках у врачей, у третьей лицо было белым, как занавес, и только глаза — беспокойно живые. Свет прожекторов делал их почти кинематографичными, а шум толпы — фоновой музыкой, под которую разворачивалась сцена спасения. Первые минуты оказались фатальными для организации: машины скорой толпились у входа без системы, людей направляли вслепую, волонтёры, прибывшие по вызову, путались в распоряжениях. Кто-то из медицинских бригад перекрывал путь полицейским; кто-то пытался пронести носилки через стоявшие не в том месте машины. Полиция, которая должна была координировать поток, выглядела растерянной — и в этом было ощущение предосудительной привычки: слишком много приказов, слишком мало решений. Среди всего этого хаоса, инспектор Кёске Токимия решился взять на себя руководство операцией по спасению заложниц и предоставлении помощи. Без громких поступков и броских фраз, но с той самой манерой, которой его не учили. Спокойный голос, быстрые приказы, ясная последовательность. Токимия сам себе удивился, когда офицеры полиции начали исполнять, то, что он говорил. Может, потому что кому-то надо было взять на себя ответственность, или же все пытались как-то сориентироваться в этом хаосе. Спецслужбы также смогли начать свою работу благодаря инспектору. Машины скорой помощи одна за другой начали выезжать вперёд и принимать девушек. Сложнее управлять стало, когда подошли волонтёры. Подпускать гражданских было опасно, так как ещё неизвестно, сколько преступников осталось скрываться в здании театра. - Сер, нам нужна помощь у входа, - кричали с одной стороны. - Ей плохо! Помогите встать! – слышалось с другой. - Дайте успокоительное! - Людей сюда срочно! - Инспектор, помогите, пожалуйста! - Инспектор! - Инспектор Токимия! - Две машины налево, там — поле для триажной сортировки», — коротко и ясно дал указание Кёске. - Три волонтёра с табличками, кто свободен — идите с ними. Помогите врачам донести пострадавших до карет скорой помощи. Офицерам полиции старайтесь не мешать. Было тяжело контролировать работу всей организации. Главное не поддаваться панике и быстро среагировать случись что. Один из офицеров полиции пришёл к инспектору и выдал краткий отчёт по количеству заложников. Полицейские уже вошли в здание. - Какого хрена вы туда прётесь?! – отчитал полицейского Кёске. – Вы что совсем рехнулись?! - Инспектор, девушки говорят, что всех преступников уже убили, - рапортовал шокированный офицер полиции. – Мы обнаружили тела бандитов у входа… Кёске вспомнился один чужестранец с мутацией суперсолдата. - Никакой самодеятельности, - сказал Кёске. – Организовать группу захвата и ждать меня. Запросите подкрепление. - Сер, но разве господин Уеда не… - Выполнять, - твёрдо, но спокойно приказал Кёске. – Под мою ответственность. Запросите подкрепление из другого района. И побыстрее. Полицейский отсалютовал гордо и убежал выполнять приказ. Сам Кёске подозвал своих людей, сержанта Муго и близнецов Каровара, для организации группы захвата. Они уже начали надевать снаряжение, как вдруг к ним подбежал очередной представитель закона. - Инспектор Токимия, - позвал он. – Вас хотят видеть. - Не сейчас, - заявил Кёске, не замечая очередной проблемы. - Сер, всё очень серьёзно, - настаивал полицейский. – Вас требуют явиться незамедлительно. - И кто же? – спросил Кёске уже предполагая, что услышит фамилию старшего инспектора, однако в этот раз его смогли удивить. - Гурибояши Хаширано, - послышалось с другой стороны и Кёске с командой увидели министра, стоящего у ограждения. Кёске не сразу сообразил кто перед ним. После он снял ещё не застёгнутый бронежилет и кивнул Муго, чтобы он продолжил подготовку всей группы. - Без меня не входить, держать периметр, - сказал он спокойно подчинённым, и в его голосе не было ни капли сомнений. Министр Хаширано Гурибояши стоял чуть в стороне от основной суеты. Аккуратный костюм, безупречно завязанный галстук, выверенная осанка человека, привыкшего сохранять контроль даже посреди катастрофы. Он наблюдал за происходящим внимательно, почти холодно, лишь изредка сжимая в руке папку с документами. — Инспектор Токимия, — произнёс он, когда Кёске подошёл ближе. — Скажите мне честно: что здесь происходит? Вопрос был задан без повышения голоса, но в нём ощущалась сталь. Кёске не стал оправдываться. — Поступил сигнал о противоправном удержании людей в здании театра, — отчитался он. — С учётом района и характера информации я принял решение действовать немедленно. — Только сигнал? — министр слегка приподнял бровь. — И вы сочли этого достаточно, чтобы стянуть сюда такие силы? — Я понимаю, как это выглядит со стороны, — ровно ответил Кёске. — Но источник заслуживает доверия. Гурибояши несколько секунд молчал, оценивая не столько слова, сколько самого инспектора. — Судя по тому, что я вижу, — наконец сказал он, — доверие было оправдано. Кёске на мгновение задержал взгляд на площадке: машины скорой помощи выстраивались в очередь, спасённых уводили под навес, офицеры, наконец, действовали слаженно. — Юсуке отзывался о вас как о человеке, который умеет принимать решения, — продолжил министр. Имя прозвучало тихо, но Кёске ощутил, как внутри что‑то сжалось. Он лишь коротко кивнул. — Он успел передать мне многое, — добавил Гурибояши, будто невзначай. — В том числе и то, что некоторые вещи в этом городе выглядят куда сложнее, чем есть на самом деле. Кёске от удивления чуть не открыл рот, но министр мягко поднял ладонь. — Потом, инспектор. Сейчас ваша задача — закончить операцию. Заложницы, периметр, здание. Остальное подождёт. Кёске не стал спорить. Он снова кивнул и вернулся к своим людям. — Сержант Муго, продолжайте подготовку группы. Я подойду позже. Министр остался у ограждения. К нему приблизился один из помощников. — Гурибояши‑сан, вас хотят видеть. — Если это журналисты — я уже дал комментарий. — Старший инспектор Уеда. На мгновение взгляд министра стал тяжелее. — Пусть подождёт. Куо Уеда появился у кордона, уверенно, с привычной деловой улыбкой. Он с трудом пробрался сквозь толпу журналистов и полицейских, бросая на ходу формальные кивки. Его взгляд скользил по площадке, будто он уже прикидывал, где именно сможет вмешаться. — Господин министр, — начал он, приблизившись. — Рад, что вы лично контролируете ситуацию. Место небезопасное, прошу соблюдать осторожность. Гурибояши медленно повернулся к нему. — Я согласен с вами, инспектор, — согласился он. — Именно поэтому у меня возникло несколько вопросов. Уеда всё ещё улыбался, но эта улыбка была слишком выверенной. — Почему на вызов в Оборадзуке изначально прибыли лишь два патруля? — Информация выглядела неполной, — ответил Уеда без паузы. — Никто не ожидал… — А инспектор Токимия ожидал, — перебил министр. — И действовал. Он сделал короткую паузу, не сводя взгляда с Уеды. — Скажите, инспектор, — продолжил Гурибояши тише, — если бы Токимия не оказался здесь, сколько из этих девушек вышли бы сегодня живыми? Уеда на мгновение замялся. — Сейчас главное, что операция завершена успешно, — произнёс он, наконец. — Я уже распорядился стянуть дополнительные силы… — Я не спрашивал о докладах, — спокойно ответил министр. — Я спрашивал о вашей ответственности. Он обвёл взглядом площадку и добавил: — И ещё. Вы прибыли сюда один. Любопытное решение для человека, который, по вашим словам, только что поднял по тревоге весь район. Уеда выпрямился, стараясь сохранить уверенный тон: — Я действовал исходя из срочности ситуации. — Понимаю, — кивнул Гурибояши. — Именно поэтому мы с вами продолжим этот разговор позже. В более подходящем месте. Он повернулся к помощнику. — Зафиксируйте все решения, принятые сегодня, и все задержки. До минуты. Затем снова посмотрел на старшего инспектора. — А пока — не мешайте работе тех, кто действительно ею занимается. Уеда ничего не ответил. Но, отходя в сторону, он уже понимал: эта ночь не закончится для него просто отчётом. На телефон старшего инспектора поступил звонок и тот отошёл в сторону, дабы его никто не услышал. Помощник министра Гурибояши незаметно наблюдал за действиями подозрительного представителя закона. С виду молодой парень – ещё младше своего руководителя – мог показаться совсем не опытным, однако внешность обманчива. - … Нет-нет. Я разберусь, - настойчиво говорил в трубку Уеда и выслушал собеседника. – Да вы понимаете, сколько здесь людей собралось. Журналистов, гражданских. Да и ещё это молокосос Гурибояши пришёл сюда, - недовольно огрызался Уеда и вновь сделал паузу, пока ему отвечал собеседник. – Вы обязаны их остановить. Если они… - Уеду прервали, хотя он пытался быть убедительным, но, похоже, его аргументы не волновали того, кто был на той стороне линии. – А это не я прошляпился, - вновь процедил в трубку Уеда. – Это ваш косяк, что эту точку обнаружили. Не мой. – На том конце ответили такой же грубой претензией. – А ты не переживай. Я разберусь. Мне бы главное найти эту маленькую сучку и… заставить её замолчать. От услышанного у помощника министра внутри всё перемешалось. Он дослушал разговор Уеды с таинственным собеседником до конца и удалился до того, как его смог заметить старший инспектор. Сам Уеда начал рыскать по машинам скорой помощи искомую девушку. Однако поиски пришлось прервать, так как его вызвали на ковёр в Министерство внутренних дел. Старший инспектор вначале послал всё руководство куда подальше, однако появившийся из не откуда помощник Гурибояши нашёл его и «великодушно предложил» подвести его на внезапное совещание. И было ли это случайностью или сама судьба так распорядилась так, что Уеда остановился перед скорой, где и заботились сейчас о свидетельнице, которую старший инспектор так отчаянно искал. Тем временем подъехал спецотряд, и группа во главе с Кёске вошла в здание. Все переживали, однако инспектор Токимия был невозмутимо спокоен. Войдя в заброшенный театр, полицейские обнаружили кучу трупов злоумышленников. Это сильно беспокоило стражей порядка, так как было не понятно, что тут произошло. А учитывая, что почти все заложницы выбрались из здания самостоятельно, вопросов накапливалось всё больше и больше. Кёске с товарищами проходил по коридору в концертный зал. Там он столкнулся с Фубуки и оставшимися заложниками. Семейство Фудзисава были неимоверно счастливы видеть полицейских и вздохнули с облегчением. В этот момент Фубуки и Кёске встретились глазами. Фубуки ожидала увидеть теплоту в глазах инспектора, но в них были лишь возмущение и осуждение. Токимия хотел бы сказать, что счастлив видеть девушку в целости, но ведь именно её поведение и стало причиной того, что она оказалась в логове бандитов. Фубуки не могла перенести этого, гордыня вновь не дала её признать свою ошибку. Она с каменным выражением лица прошла мимо мужчины. В миг, когда расстояние между ними были неимоверно близким, Кагами ждала, что инспектор её остановит, но вместо этого он пошёл вперёд. - Вы в порядке? – спросил он семью Фудзисава. – Есть ли в здании ещё заложники. - Мы последние, - ответил отец семейства. – Нас… Мужчина вдруг замялся, пытаясь подбирать слова. К ним подошёл сержант Муго. - Вы знаете, кто сделал это с подозреваемыми? – спросил сержант, понимая, что они видели виновника событий. Инспектор похлопал по плечу своего товарища. - Давай я с ними поговорю, - ровным тоном намекнул Кёске. – Прочешите здание. Может, кого ещё найдёте. Кагаро не стал спорить, и группа полицейских начала поиски свидетелей, а также преступников, кто мог ещё быть жив. Линь Макина находилась у входа в театр, держа контроль за ситуацией. Она была первой, кто увидела, как Фубуки Кагами выходит из здания гордой и быстрой походкой. За ними вышли инспектор Токимия и семейство Фудзисава. Последних взяли под опеку службы скорой помощи. Старшая дочь семьи Кагами отошла подальше от входа и спряталась за одной из стоявших машин, чтобы никто не увидел её нахлынувших слёз. Кёске почувствовал, что возможно он был резок с Фубуки, и что ему следовало бы отнестись к ней хотя бы без осуждения. Хотя он имел на это право. Ведь вся эта операция была начата лишь для её спасения, и мысль о том, чем всё могло закончиться, не давала ему легко смягчиться. Фубуки всё же справилась с собой и рискнула показаться Кёске. Она вышла из-за машины и сразу увидела то, от чего в груди всё сжалось. Линь заметила метания мужчины, которого любила и, наплевав на все протоколы, ринулась к нему. Она так испугалась, когда услышала, что инспектор вошёл в здание. А увидев его, пусть и прошло всего несколько минут после того, как он с группой вошёл туда вернулся с последней партией заложников, не могла уже скрывать своей радости. Единственное, что портило картину так это присутствие ненавистной блондинки. Когда Фубуки скрылась, Кёске начал её искать, параллельно решая организационные вопросы. Линь подбежала и крепко обняла любимого мужчину, как раз в этот момент из-за машины вышла Фубуки. И хватило лишь секунды, чтобы сердце сжалось от ревности и обиды. - Я так за тебя перепугалась, - говорила Макина, нарушая всю субординацию. – Я бы не перенесла, если бы с тобой. - Линь, ты что… Кёске пытался вырваться из объятий подчинённой, но та лишь прижалась ещё крепче. - Я бы не выдержала, - продолжала она. – Я бы не пережила, если бы с тобой что-то случилось. - Макина, - позвал настойчиво свою помощницу Кёске. – Успокойся, пожалуйста. Сейчас не время для этого. Он деликатно вырвался из хватки девушки. Та поникла и Кёске также решил сознательно слегка нарушить субординацию и чуть погладил её. Линь сразу прижала ладонь мужчины к щеке. - Давай позже об этом поговорим, - попросил он её устало. Он очень устал за последнюю неделю. Макина одновременно боялась это услышать, но также внутри зародилась надежда. Возможно, выберут её, или же найдут слова, чтобы не сделать больно. Фубуки не могла слышать всего этого. Когда она увидела, как Кёске обнимает его помощница, первой её мыслью было убежать. Но она уже долго убегала от проблем. И теперь она была намерена поступить по-другому. Она вытерла слезы и спокойно подошла к паре полицейских. Кёске удивился присутствию Кагами, а вот помощница отвернулась, дабы не выдать свою неприязнь. - Ты в порядке? – спросил инспектор, наверное, чтобы просто хоть как-то начать разговор. - Нет нужды обо мне беспокоиться, - ровно ответила Фубуки. Было видно, как ей неудобно сейчас. – Кёске я бы… - Инспектор Токимия, - оборвала её Линь. Она стояла в паре шагов. – И я надеюсь, вы понимаете, как вы ему обязаны. Слова Макины больно ударили по, итак, уже подавленной Фубуки. Обе девушки посмотрели друг на друга со взаимным вызовом. И никто из них не собирался отступать. - Не надо, Линь, - позвал её Кёске. – Я поговорю с пострадавшей. Пожалуйста, иди и помоги ребятам. Помощница инспектора заметно напряглась, но не стала противиться просьбе. Когда Макина ушла, Фубуки стало чуть легче дышать. И всё равно перед Кёске она сильно волновалась. Она будто только сейчас поняла, что теряет его. - Вы чего-то хотели, Кагами-сан? – обратился к ней формально Кёске. Снова Фубуки нанесли удар по её гордости. – Если у вас ничего нет, тогда прошу вас оставаться в зоне для пострадавших. С вами позже свяжутся следователи. Он уже собирался отойти, но Фубуки сделала шаг вперёд — слишком резкий, чтобы его можно было принять за случайность. — Подожди. Он остановился. Не обернулся сразу. — Инспектор Токимия, — поправила она себя, словно споткнувшись о собственную смелость. Кёске повернулся. Взгляд у него был спокойный, выжидающий — профессиональный. Фубуки открыла рот… и закрыла. Слова застряли где-то между горлом и гордостью. Она отвела взгляд, сжала пальцы в кулак. — Я… — начала она и замолчала снова. — Я знаю, что ты сейчас занят. — Да, — коротко ответил он. Не грубо. Просто честно. Это должно было поставить точку. Но вместо этого Фубуки только глубже вдохнула. - Я очень тебе благодарна, - продолжила она, пересиливая себя. – И я… Я Кёске чуть нахмурился. — Сейчас не время обсуждать личное, Кагами-сан. - Я виновата, - решилась девушка. – Я поступила очень плохо. По отношению к тебе. Ко всем. И ты прав, я перегнула палку. Прости меня. В этот момент подошли подчинённые Кёске. Линь была вместе с ними. — Инспектор, — тихо сказала она. — Вас ждут. Есть новости. Также готов доклад по периметру. — Благодарю, Макина. Сейчас подойду, – поблагодарил инспектор. Фубуки посмотрела на Линь — открыто, без вызова. — Я не задержу его. Линь выдержала взгляд. — Я уверена, — ответила она спокойно. — У нас не так много свободного времени. В словах помощницы инспектора не было агрессии, что удивительно, лишь рабочая позиция. Фубуки снова повернулась к Кёске. — Я должна была… — она запнулась, будто слово обжигало. — Я должна была тебя послушать. Это было почти извинение. Почти. Кёске выдохнул. Совсем тихо. — Ты должна быть безопасности, — сказал он. — Пусть тебя посмотрят врачи. Потом поговори с офицером полиции и иди домой. И только домой. - Хорошо, - Фубуки кивнула сокрушённо. – Я сделаю, как ты просишь. Кёске хотел подойти, но времени на нежности совсем не осталось, да и всё ещё был осадок после поступков Фубуки. Он сразу направился с товарищами в театр. Линь, перед тем как уйти, одарила соперницу пронзительным взглядом. Но блондинка не заметила. Она медленно отошла назад и максимально держала себя в руках, чтобы не сломаться. Фубуки сделала все, что от неё требовал Кёске. Она прошла осмотр у врачей скорой помощи. Те не обнаружили никаких проблем у пострадавшей и отпустили. После, девушка стала ждать, когда её опросят. Она, уже знача, что сказать, дабы не выдать критические детали происходящего. В кармане завибрировал телефон и Фубуки подумала, что это мама звонит ей, дабы узнать всё ли в порядке. Вот только, когда она взглянула на экран, то увидела, что номер не определился. Девушка рискнула и провела по экрану пальцем, принимая вызов с незнакомого номера. - А ты молодец, - сразу послышался в трубке голос чужестранца. – Всё-таки додумалась извиниться. Фубуки недовольно вздохнула. - Ты чего-то хотел? – спросила Фубуки своего защитника. - Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке? - Ты где? Фубуки начала переглядываться по крышам вокруг себя. - Я рядом, - ответил Мейз. – Послушай, девочка… - Не надо Томас, - впервые она обратилась к нему, - не смей меня упрекать. - Фубуки, я не об этом. - А о чем тогда? - Я хочу, чтобы ты сейчас попросила полицейских встать у проезжей части. И чем быстрее, тем лучше. - Что ты задумал? Что происходит? - Фубуки, - настойчивым голосом продолжил Мейз. – Чем быстрее ты попросишь полицейских развести толпу журналистов и встать у дороги, тем лучше. А тебе лучше сейчас войти в театр. … Мейз прервал звонок. Он сейчас находился на крыше здания расположенного прямо на против заброшенного театра. Чужестранец видел, как его подопечная мечется, не понимая, что происходит. На счастье Томаса, девушка быстро исполнила его просьбу. Она сказала полицейским, что увидела нечто подозрительное на дороге. Стражи порядка сначала отнеслись к словам девушки не серьёзно, но решили проверить. Два человека начали отводить толпу подальше от дороги. Ещё пара полицейских пошла, проверять, что там не понравилось пострадавшей. Вначале они ничего не увидели и начали подозревать блондинку в глупости и трате их времени. Но спустя несколько секунд полицейские заметили приближающиеся к театру машины. Офицеры пригляделись и через сканеры увидели на месте водителя прибывающего на огромной скорости транспорта человека, давно фигурирующего на ориентировках. … Всё дальнейшее начало происходить стремительно. Колонна машин целиком и полностью состояла из сил местной бандитской группировки. Бандитов вёл местный главарь, знаменитый своей жестокостью. Это были силы якудзы, стремившиеся в безрассудной атаке нанести удар тем, кто посмел им помешать. Мейзу, выжидавшему на крыше, не составило труда разглядеть бандитов, когда те подъезжали к месту боестолкновения. На крыше его ждала снайперская бесшумная винтовка. Он прицелился в водителя первого автомобиля. Сканер сразу выдал профиль и ориентировку на преступника. Ещё одна мотивация нажать на спусковой крючок. Чужестранец попал противнику точно в голову, от чего автомобиль резко занесло в сторону, и он на огромной скорости врезался в ограждение, не оставляя шансов и пассажирам. Если бы Мейз не выстрелил, то машина точно врезалась бы в толпу скопившихся журналистов. Благо полицейские сработали как надо и отвели часть толпы в сторону. А уж после того, как первое авто с грохотом врезалось, журналисты сами отбежали подальше. Грохот аварии со смертельным исходом стал самым лучшим сигналом для сил правопорядка. Отряд спецназа, вооружённый до зубов и ожидавший приказа без промедления вышел к месту происшествия. Бандиты сами не ожидали что их главарь первым погибнет, и от шока не смогли сразу атаковать полицейских, что было очень кстати для гражданских. Спустя секунды из первых машин вышли члены якудзы и сразу открыли огонь. Работники скорой помощи были размещены на другой стороне улицы, поэтому они не попали под удар прибывших злоумышленников. Половина врачей само собой испугалась, но быстро взяли себя в руки и начали быстро эвакуировать пострадавших. Гурибояши и госслужащим не так повезло. Они как раз были вместе с журналистами. Министра попросили дать ещё несколько слов, перед тем как он уедет с докладом в правительство и вот чего это ему стоило. К месту боестолкновения прибыли ещё отряды спецподразделения, и первым делом они хотели эвакуировать министра и его подчинённых. И, казалось бы, Уеда был старшим инспектором, но сейчас трусливо прятался за бронированной машиной и требовал, чтобы его поскорее увели отсюда. Гурибояши всё это отчётливо видел. И данное зрелище, похоже, было последней каплей для министра. - Обеспечить охрану врачам и пострадавшим, - послышались крики юного инспектора Токимии. Кёске не стал отсиживаться за спинами бойцов. Он со своей командой также встал в оборону и храбро отстреливался от нападающих. У театра началась настоящая бойня. Не всех гражданских удалось эвакуировать сразу. С началом стрельбы все разбежались кто куда, а некоторые попали под пули. Слава небесам, что никто не погиб и рядом как раз были работники скорой помощи. Большая часть гражданских укрылась в здании театра. Фубуки там также находилась, послушав совета Мейза. В хаосе никто не мог заметить одинокого стрелка, отстреливающего на крыше преступников. Лишь двое молодых людей знали о снайпере. Сама Фубуки и инспектор Токимия. Кёске заметил, что, вопреки прибывшим подкреплениям, ряды нападавших редеют. Его люди тоже это почувствовали. Сержант Муго вскинул взгляд на крыши и пару увидел, как сверху в бандитов летят пули. И при том меткость внезапного союзника была просто поразительно. Кёске не стал комментировать, сосредоточившись на противнике. Да и в целом, никто из представителей закона не был против того, чтобы его прикрывали. Бандиты ушли в оборону, рассредоточившись и укрывшись за автомобилями. Они действовали грамотно: в мёртвых зонах, куда не доставали ни полицейские, ни невидимый стрелок с крыш. Уличная перестрелка застыла в шатком равновесии. Мейз уже собирался сменить позицию, но почувствовал приближение ещё большего количества машин, уже с другой стороны улицы, где были размещены кареты скорой помощи. Он не стал ждать подтверждений. Три выстрела — сухие, почти слитные. Три водителя одновременно осели на руль. Машины дёрнулись, потеряли управление и встали поперёк проезда, перегородив улицу и сбив темп всей колонны. Внизу всё пришло в движение. — Инспектор! — крикнули из-за машин. — Машины! С другой стороны! Кёске среагировал мгновенно, без паузы на оценку — только решение. — Перегруппироваться! — его голос перекрыл шум. — Спецотряд — к медикам и свидетелям! Щитами — вперёд! Уводите их в театр, живо! Он сам вышел ближе к линии огня, контролируя расстановку. Он следил, чтобы никто не остался в секторе прострела, и каждый знал, куда двигаться и кого прикрывать. — Где подкрепление?! — сорвалась возмущённо Линь О столкновении с группировкой уже сообщили во все инстанции. Однако власти не спешили реагировать.  Отдельные лица в высших кабинетах то и дело прерывали запросы о спасении коллег и мирных жителей. Некоторые из тех, кто должен был отдавать приказы, предпочитали тянуть время — и не все из них действовали в интересах закона. Ситуация изменилась лишь тогда, когда в докладах прозвучало имя министра Гурибояши. После этого Силы самообороны подняли по тревоге — быстро, без обсуждений. Но до прибытия вооружённых сил надо было продержаться, а бандиты не собирались отступать. Злоумышленники надеялись застать всех врасплох, но не ожидали засевшего на крыше снайпера. Мейз в отличие от противника был просто в шоколаде. Он находился на высокой позиции, его ещё не обнаружили, и инициатива в целом оставалась за ним. Он не стрелял по каждому — только по тем, кто двигался, командовал, пытался обойти. Под рукой лежала сумка с патронами. Томас вспомнил операцию в Кении в тридцать пятом году, когда такой привилегии у него не было и обходилось рассчитывать каждый выстрел. Сейчас же в этом не было необходимости. Имеющегося боекомплекта было в избытке. А полуавтоматическая винтовка позволяла не терять темпа стрельбы. Три магазина. По пятнадцать патронов.  Этого должно было хватить, чтобы удержать улицу до прибытия подкрепления уже со стороны полицейских. К моменту, когда ряды бандитов сильно поредели, те поняли, что сверху работает снайпер, но никто не мог понять где. И проверять никому не хотелось. Тогда один псих решил действовать радикально и достал из салона гранатомёт. - Быстро, нейтрализуйте его! – крикнул кто-то из подошедших стражей закона, увидев тяжёлое вооружение. Бандит безумно захохотал и запустил первый снаряд в ближайшее здание. Прогремел взрыв, а после крики людей. Всех оглушило, и Мейзу также не поздоровилось. Но бандиты не предполагали, что против них выступил не простой снайпер. Тем временем в театре началась паника. Всё происходящее было похоже на настоящую бойню. Бывшие заложницы уже до этого деморализованные были на грани срыва, а кое-кто уже сошёл с ума. - Ичика?! – послышался крик одной из девушек. – Ты где, сестрёнка?! Девушка кричала и искала, не обращая ни на кого внимания, словно та была в некой прострации. Она цепко щупала местами, крича имя сестры, бросалась к каждой тени, заглядывала в каждое лицо. Через минуту поисков она поняла страшное – её сестры не было в театре. Сердце подскочило к горлу — и она рванула к выходу, туда, где, по ощущениям, должна была быть Ичика. Фубуки заметила обезумевшую бедняжку, быстро подбежала к ней и потащила в укрытие. Однако девушка сопротивлялась и яростно стремилась выйти из театра. - Да успокойся ты, - пыталась достучаться до бедняжки Фубуки. - Нет! Нет! Нет! – кричала она, - Ичика! Там моя сестра! Не всем гражданским удалось уйти с линии огня вовремя. На улице под градом путь укрылись под скамейками или просто прижались к земле несколько врачей и пострадавших девушек. Бывшие заложницы буквально оцепенели от страха. Мужчины доктора героически их вытаскивали их, буквально ползком, к единственному укрытию, к опустевшему цветочному партеру, где хоть немного можно было укрыться от пуль. Девушка по имени Ичика была среди тех, кто лежал на асфальте. Ей было только семнадцать лет. Ей и её старшей сестре не повезло поздно возвращаться домой. Обе решили сократить путь до дома через переулок. Там их и перехватили. Обеих избили и привезли сначала в одно место, потом другое. В заброшенный театр их привезли несколько дней назад. Бандиты не стеснялись говорить при девушках о том, что их ждёт. Их буквально готовили к продаже очень влиятельным людям, которым понравились молоденькие девчушки. В плену девочка не раз слышала крик какой-нибудь пленницы, которой захотели «попользоваться» бандиты. Как раз в этот день бандиты обратили внимание на неё, но старшая сестра её защитила и предложила себя бандитам. Её забрали, а когда вернули обратно в камеру, то было понятно всем, что с ней сотворили. Ичика молила небеса о том, чтобы её с сестрой спасли, чтобы они выбрались из плена. И сейчас она молилась о спасении. Девочка лежала в очень опасном месте. Почти там, где осели в обороне злоумышленники. И полиция, и врачи видели бедняжку, но подойти не могли, так как бандиты не прекращали стрельбу. Мейз видел эту картину и сконцентрировал огонь на противнике. Ему пришлось подползти поближе к краю, чтобы разглядеть ещё больше целей. Это было рискованно, так как его могли увидеть, как увидела Фубуки. Блондинка заметила, как прямо перед ней на крыше здания двинулась странная тень. Она увидела, куда чужестранец стреляет и поняла, что Мейзнер пытается расчистить ей дорогу. В театре ситуация всё сильнее усложнялась. Полицейские не справлялись с обороной и лишь чудом им удавалось держаться. Гурибояши был одним из немногих кто сохранял самообладание. Пусть ситуация была критической, но контроль необходимо было удержать. Он собрал немногочисленную группу из мужчин и женщин, в числе которых было и несколько пострадавших. Люди помогали министру всем, чем могли. Чего нельзя было сказать о его «коллеге». Старший инспектор Уеда прятался в углу, подальше от всей заварушки. Он прижался к земле, накрыв голову руками, и главе полицейского управления было все равно на гражданских, его заботила лишь собственная жизнь. Когда Гурибояши заметил старшего инспектора в таком положении он тут же ушёл, бросив труса и дальше скрываться. Уже после он позаботиться о таком «начальнике», отправляющего своих подчинённых на верную смерть. Министр раздал указания своим внезапным помощникам и распределил людей. Всех спрятали как можно дальше на втором этаже главного фойе. Бывшие пленницы сначала не хотели возвращаться в место, где их держали в неволе, однако отцу и матери семейства Фудзисава удалось уговорить несчастных пересилить свои страхи и позаботиться о сохранности своей жизни. Гурибояши увидел, как Фубуки удерживала одну из пострадавших рвущуюся в самое пекло. Девушка кричала имя своей сестры. Поняв, что Фубуки не справляется, министр решил вмешаться. - Ичика! Отпустите! Я должна её спасти! – кричала пострадавшая, ломясь к выходу из театра. - Не волнуйся, - пыталась успокоить Фубуки несчастную, - её спасут обязательно… - Что происходит? – неожиданно прозвучал рядом мужской голос. - Там моя сестра, - громко ответила девушка. – Отпустите! Фубуки на секунду потеряла хватку и если бы не министр, то сейчас бы пострадавшая выбежала из театра и точно бы словила пулю. Фубуки быстро осмотрела мужчину, по всей видимости, решившего помочь. Ни министр, ни модельер не знали друг друга лично, однако блондинка не почувствовала угрозы со стороны этого человека. Дорогой костюм был уже сильно запачкан, но мужчину это не заботило, он был занят спасением людей. - Успокойтесь, - строго сказал Гурибояши, – вашу сестру спасут. - Боюсь, она осталась на дороге, - Фубуки указала в сторону выхода, - там ещё несколько пленниц и волонтёров. - Отпустите! Ичика там погибнет! – кричала пострадавшая, вырываясь из рук мужчины. - Не бойся девочка, - Фубуки подошла поближе и погладила девушку по голове. – Можешь быть уверена, что её жизнь вне опасности. И старшая дочь семейства Кагами была права. Мейз активно выстреливал бандитов, которые находились поблизости от прижавшейся к асфальту Ичики. Каждого, кто осмелился приблизиться к пострадавшей, настигала пуля снайпера. Всё это видели трое людей в театре. Фубуки ничего не оставалось кроме как раскрыть присутствие Мейза. И если действия неизвестного стрелка девушку успокоили, то вот Гурибояши испытывал совсем другие чувства. - Он что пытается убить девочку?! – шокировано спросил министр, также пронаблюдав за тем, куда стреляет неизвестный. - Он пытается её спасти, - встала на защиту своего защитника Фубуки. – Видите, - она указала пальцем на противника. Бандиты падали от попадания пули в голову. Секунда за секундой преступники теряли свою живую силу. Ужас Гурибояши сменился немалым удивлением, а также всё было приправлено щепоткой профессионального восторга. Министр и Фубуки осмотрели участок боестолкновения. Путь был частично расчищен, но всё равно была опасность попасть под пулю. - Если ничего не сделать она погибнет, - выговорила Фубуки, оценив ситуацию. – Но она так далеко. - Ичика, сестрёнка – прошептала пострадавшая имя своей сестры. Она дёрнулась, хотела вырваться, но её снова остановили. Гурибояши огляделся в надежде найти какой-нибудь разумный выход из ситуации. Однако решение было только одно. - Оставайтесь тут и успокойте её, - попросил он блондинку. – Я сейчас вытащу девочку оттуда. - Вы с ума сошли?! – шокировано спросила Фубуки, но мужчина в костюме не ответил и сразу рванул в пекло. - Я её вытащу, обещаю, - бросил он пострадавшей и, не замечая никого, выбежал на улицу. Полицейские, которые заметили выбежавшего министра сначала не узнавали его, но, когда понимали, что за мужчина бросился прямо под пули были поражены до глубины души. Им пришлось прекратить огонь, дабы не подстрелить государственное лицо, а вот бандиты этой возможностью воспользовались и усилили свою атаку. Гурибояши прыгнул и плашмя упал на землю, знатно порвав свою дорогущий костюм. Но жизнь девочки была важнее, да и тем более под прикрытием снайпера он не слишком переживал о своей жизни. Вот только Мейз, проклял идиота, решившего по геройствовать. Полицейским пришлось пожертвовать инициативой, чтобы какой-то «пиджачок» не словил пулю. Хотя сам мужчина и поступал благородно, но неимоверно глупо. Ещё глупее поступила Фубуки. Она смогла успокоить девушку и выбежала из театра. Плана как такового у неё не было. Она лишь пообещала, что поможет спасти её сестру. Но как это сделать? Она видела, как мужчина подполз к ней. Бедняжка сначала сильно испугалась и закричала, что привлекло внимание трёх бандитов. Первый решился прямо на укрытие и увидел прямо под собой двух прижавшихся к земле людей. Уже прицелившись в мужчину, бандит не успел нажать на спусковой крючок, как тут же в него попало десяток пуль. - Прикрывать их! – крикнули со стороны стражей закона. – Вытащите их с линии огня! Гурибояши подполз ещё ближе к девочке и начал её успокаивать. Но она так боялась мужчин, что не могла ему довериться. - Послушай, малышка, мы должны выбираться отсюда, - попытался вразумить её министр. Хотя сейчас глупейшим из героев. Фубуки видя истерику девочки, поняла не справляется уже мужчина. Она посмотрела на своего защитника. Мейз почувствовав не себе взгляд одной из подопечных сначала разозлился. Он, итак, был взбешён поступком тупицы в костюме, а тут ещё и самая своенравная дочь семейства Кагами. Но после они на чисто ментальном уровне поняли друг друга. Фубуки глазами указывала на тех, кто оказался под обстрелом. Мейз понял намерения блондинки, но останавливать не стал. Он просто кивнул и перезарядил свою винтовку. Фубуки не стала бежать со всех ног. Она дождалась, пока Мейз устранит нескольких бандитов, которые потенциально могли её ранить. После того как несколько целей были убиты, а остальные злодеи попрятались за свои машины, Фубуки рванула со всех ног к мужчине и девочке. - Да чтоб вас! – крикнул недовольно один из полицейских. – Инспектор, нужна помощь! Пока силы правопорядка отбивались со всех сторон, Кёске смог на секунду отвлечься. Стойло ему только подойти к противоположной линии обороны он увидел, как Фубуки бежит к лежащим заложникам. Паника и страх – это было меньшее что он испытал в этот миг. На секунду показался очередной бандит, но тот словил пулю в голову и упал за ограждение. Затем другой, который рискнул показаться. Затем третий. Кёске хотел спросить, кто так метко стреляет, но мгновения хватило, чтобы понять, кто им помогает. - Вывести гражданских с линии огня! Немедленно! – проорал на всю улицу Кёске и первый же рванул к безоружным. Он бежал, не замечая ни бандитов, ни пуль. Время будто растянулось и те десять метров, которые разделяли Фубуки и Кёске показались километром. Наконец, когда инспектор настиг любимую, он резко повалил её на землю, спасая от очередного подонка. Кёске также резко развернулся и выпустил в бандита три пули из пистолета. - Ты какого черта творишь?! – возмущено спросила Фубуки. - Это ты какого черта творишь?! – также возмущено поинтересовался Кёске. - Я тут спасти кое-кого пытаюсь! – ответила девушка. - А я тебя спасаю! – ответил уже инспектор полиции. Назревала ссора посреди боя и министр, желая поскорее выбраться, решил вмешаться. - Молодые люди, для начала нам стоит выбраться отсюда. Слова мужчины тут же вернули молодых к разуму. Кёске даже не сразу обратил внимание, что перед ним министр. - Прикрывайте их! – крикнули полицейские и открыли огонь по бандитам. Четверо людей дождались, когда представители закона смогут отбить волну атакующих. Пока что они смогли доползти до оградительного щита и дождаться ослабления огня. - Значит так, - обратился к гражданским Кёске. – По моему сигналу сразу бежим ко входу в театр! От меня не на шаг! Инспектора услышали все чётко и ясно. Фубуки даже удивилась, что Кёске может быть таким невероятно серьёзным. Между делом она успокаивала девочку, напоминала ей о сестре и говорила, что сейчас она будет в безопасности. - Где национальная гвардия? – поинтересовался министр Гурибояши. – Они уже должны были прибыть сюда и нейтрализовать нападавших. - У гвардии и спросите, господин министр, - остро высказался Кёске. Хотя они оба были страшно недовольны сложившейся ситуацией. С двух сторон немыслимо усилился натиск бандитов. Казалось, что тут у преступников собралась целая армия, а полицейские были в осаде и подкрепления не наблюдалось. Уже были раненые, но стражи закона продолжали отбиваться от убийц и насильников. В это время Мейзу пришлось не сладко. Пусть и внушительное количество патронов была весомым аргументом в его пользу, но и врагов было уже не мало. А жизнь Фубуки и юной свидетельницы была у него в приоритете. Вырваться со своей позиции Мейз не мог. Был велик риск, что его заметят. Но и просто отстреливать противников было малоэффективным. Тут мог помочь только случай. И такой как раз подвернулся. Один из бандитов взял валяющийся гранатомёт, проверил барабан. Там оставалось заряжено ещё два снаряда. Подонку не хотелось повернуть ситуацию в свою пользу, ему просто захотелось пальнуть по людям, что засели прямо перед ними. Кёске каждую секунду проверял обстановку у нападавших и, заметив гранатомёт, уже было хотел прикрыть собой Фубуки, однако в момент, когда бандит выстрелил, в выпущенный заряд попала очередная пуля. Выстрел был невероятно точным. Взрывом задело внушительную часть сил преступников, и оглушило всю улицу. Уже не просто торговый квартал, а весь город был в панике. И в правительстве только после этого дали команду отправить национальную гвардию. Тем временем группа из четырёх человек быстро смогла прийти в себя. Кёске дал всем сигнал и все в полуприседе побежали к ближайшему укрытию. Группа смогла достичь дальнего партера, но тот был уже изрешечён попаданиями и не все могли за ним спрятаться. Фубуки юную Ичику, которая единственная смогла бы укрыться. Остальные же рванули к обломкам. Они отвлекли на себя бандитов и, спустя несколько секунд, пара волонтёров смогла наконец-то отвести девочку в безопасное место, подальше от этого ужаса. Впереди бежал Кёске, прикрывая гражданских. К этому времени бандиты уже пришли в себя и вновь открыли огонь по полицейским, у которых уже не хватало патронов, чтобы давать отпор. Фубуки обратила внимание, что Мейз исчез с крыши. Можно было подумать, что он просто сменил позицию или же, что его засекли. Чужестранец бы точно не бросил её здесь. Однако Мейз скрылся по другой причине. Над улицей, наконец, пролетели боевые дроны. Часть из летательных аппаратов вступила в бой с противником, другие же сбросили полицейским обмундирование, патроны и медикаменты. По рации начали поступать сообщение от командования. - Сообщение сотрудникам управления полиции. К вашей позиции сейчас движется колонна национальной гвардии. Будем на месте через 10 минут. Просим вас продержаться… - Да нас тут всех могут перестрелять за это время, - высказался недовольно Кавагира Акихито. - Надо продержаться, - героически ответил Муго. – Если не сможем, то все пленницы будут в опасности. - Где инспектор? – полюбопытствовала Линь, пока вместе с коллегами держала оборону с одной стороны улицы. С противоположной стороны дороги послышался гулкий рёв мотора грузовика, мчащего к месту столкновения банды с полицией. На огромной скорости он сбивал всё на своём пути, обломки, машины и людей, в основном бандитов. Тяжеловоз был оснащён огромной цистерной и было понятно, что в ней что-то взрывоопасное. - Эти суки решили всё здесь разнести? – шокировано проговорил Кёске. – Все в театр! Быстро! – выкрикнул инспектор. Его услышали гражданские и врачи. Бандиты могли бы сейчас открыть огонь по вышедшим из укрытия людям, но предпочли вместо этого спастись от несущегося на них тяжеловоза. Мейз в этот момент менял позицию, дабы не попасть под атакующих дронов. Но заметив грузовик, решился на невероятную авантюру. Он перепрыгнул с одной крыши на другую, побежал навстречу тяжеловозу. На месте водителя он заметил человека явно находящимся под действиями каких-то препаратов. В груди снова всё сжалось. Мейз не особо прибегал к использованию мутации в теле, но покалывания уже начали вызывать дискомфорт. Всё же Томас сконцентрировался на своей задаче. Включённый сканер сформировал контур грузовика, однако на скорости изображение было рваным и нестабильным. Мутагены в теле начали свою работу, усилили реакцию, притупили страх, стабилизировали пульс. Винтовка в руках Томаса стала как пёрышко, с понятной разведчику структурой. Когда же мутант и грузовик почти достигли точки пересечения по своей траектории, Мейз резко повернулся в сторону дороги и прыгнул. Он прицелился, и линзы оптики на миг залило резким светом фар. Расстояние сокращалось катастрофически быстро. Если цистерна дойдёт до площади — взрыв похоронит всех. Полицию. Гражданских. Фубуки. Мейз просчитал траекторию за долю секунды. Стрелять в водителя — бесполезно. Даже если тот умрёт, инерции хватит, чтобы грузовик врезался в толпу. Попытаться остановить колёса — нереально. Но не водитель был целью Томаса. Чужестранец дождался, когда он окажется прямо над кабиной грузовика. В прицеле показалась его настоящая цель – цистерна. Он перевёл взгляд дальше от кабины и нашёл крепление прицепа. Двух быстрых и точных выстрелов было достаточно для того разорвать гидравлический фиксатор. Цистерна сорвалась и рухнула, перевернувшись на асфальте, повреждая всё во что врежется. Затем остановилась, стукнувшись об стену здания. Взрыва не последовало, даже содержимое не пролилось. Видимо цистерну делали с упором на устойчивость. Мейз пролетел пару метров и приземлился где-то на площадке. А сам тяжеловоз, внезапно потеряв массу и баланс, рванул вперёд, занесло в сторону. Транспорт снёс обломки, сбил несколько бандитов, кабину развернуло, но двигатель продолжал реветь. Водителю удалось сохранить управление и затормозить. Он бешеным взглядом обернулся и, не увидев за собой груза буквально рассвирепел. С обоих концов дороги послышался гул другой техники. Подъехала гвардия. И даже в таки обстоятельствах бандиты не собирались сдаваться. Последние открыли огонь по солдатам, и военные не стали терпеть, открыли ответный огонь. Водитель грузовика выбил дверь. Перед ним было трое людей, двое из которых были безоружны. Всё дальнейшее случилось в моменте. Токимия, как только увидел автомат в руках обезумевшего преступника, сразу хотел прицелиться и выстрелить, но перед ним находились двое невооружённых лиц. Фубуки замерла от страха, когда увидела, что в неё целится бандит. Она не могла не сдвинуться с места, не лечь, и даже закричать не смогла. Она просто оцепенела. Ужас накрыл её с ног до головы и мир в этот момент напоминал уже плёнку, в которой пронеслись самые тёплые и радостные моменты. Кёске надо было следовать протоколу. Гражданское лицо не обладает такой ценностью как министр. Но сердцу плевать на протоколы и обязанности в моменты, когда близким грозит опасность. Жизнь порой выкидывает обстоятельства и человеку ничего не остаётся кроме как выбирать. Но сделать выбор не так уж сложно, как держать ответственность в дальнейшем. Для инспектора выбор был очевидным. Он подбежал и накрыл собой Фубуки. Министр испытал почти тот же спектр эмоций, когда увидел перед собой безумца с автоматом. Та секунда, когда бандит сделал первый выстрел, показалась ему вечностью. Гурибояши задело в плечо по касательной, а дальше ничего. Бандит успел достать орудие и лишь раз нажать на спусковой крючок, а через мгновение в него прилетела пуля, точно в висок. Когда безумец рухнул замертво подбежали пару полицейских и отвели раненного министра в укрытие. Между тем Фубуки всё ещё пребывая в шоке, смогла повернуть голову и увидела склонившегося над ней Кёске. - Ты в порядке? – сумела она услышать. На его лице было искреннее беспокойство. Будто он был готов умереть ради неё. Всё дальнейшее проходило в тумане. Большую часть бандитов ликвидировали. Единицы счастливчиков сдались правосудию. Фубуки осмотрели врачи, а, когда стражи закона хотели её допросить, Кёске вмешался и попросил коллег отправить её домой. Её усадили в патрульную машину. В окне она видела, как к инспектору Токимие подошли несколько людей в костюмах и те серьёзно и возмущённо что-то обсуждали. Спустя минут пятнадцать Фубуки была уже у двери подъезда. Саёко выбежала встречать дочь. Фубуки не была ранена, лишь потрёпана. Полицейские помогли ей подняться и сопроводили до квартиры. По новостям вели репортаж о внезапном вооружённом столкновении между полицией и бандитской группировкой и театра Оборадзуки. Кагами сначала не волновались. Однако, когда Фубуки не вернулась к ужину, мать с сёстрами начали беспокоиться. Но они и представить себе не могли, что старшая дочь семейства как раз находилась посреди этого ужаса. Мейз им звонил и постоянно отчитывался, что всё в порядке и Фубуки ничего не угрожает. Что же, это было действительно так. Однако только если на теле ран не было, то вот внутри всё пронизывала неимоверная боль. Фубуки совсем не помнила, как пришла домой, а после умылась. Младшие сестры не отходили ни на шаг. И пока Мию помогала сестре, Фубуки вспомнила Тенжи. Возлюбленный сестры пожертвовал ради неё своей жизнь. И Кёске собирался поступить точно также. Саёко пыталась связаться с Томасом, но защитник лишь прислал сообщение: «Поговорим, когда вернусь». Это не возмутило мать семейства, однако у женщины появился ряд серьёзных вопросов. Через час дочери легли спать. Вот только если младшие сестры смогли кое-как уснуть, то вот Фубуки ни как не могла. Она тупо всматривалась в потолок и из глаз текли слёзы. Она и представить себе не могла, что Кёске мог погибнуть из-за неё. А теперь у него могут быть проблемы. Она ведь отчётливо слышала, что того мужчину в пиджаке ранили. Лишь тогда она узнала, что Кёске подверг опасности самого министра. Фубуки повернулась на бок и свернулась калачиком и тихо всхлипнула. Через некоторое время она почувствовала, что в её постель кто-то лёг. Как оказалось сестры не спали и забеспокоились о старшей. Девушки прижались друг к другу, позволив чувствам выйти наружу. За дверью в комнату дочерей стояла мать и, услышав плач Фубуки, сразу вознамерилась войти и успокоить своего ребёнка. Но в коридоре возникла фигура Мейза. Вид у него был плох. Он был уже в повседневной одежде. А своё снаряжение он спрятал в надёжном месте. Хоть он и выполнил свою задачу, но всё равно подверг её опасности. Саёко смотрела на защитника своей семьи очень серьёзным взглядом. И Мейз отвечал тем же, так как по большей степени вина лежала исключительно на Фубуки. Саёко подошла к мужчине, единственному которого не боялась и взяла его за руки. - Объясни, - начала она тихо, - что там произошло. Шёпот матери переливался с плачем из комнаты её дочерей, отчего Томасу стало очень душно. - Давай зайдём к ним, - предложил Томас. Это было единственно верным, что он мог предложить.