not my type

Пасхальное воскресенье, 21 апреля 2019 года (9:27) Дженни была зла. Нет, не так, она была вне себя от ярости. Она кипела, она была в ярости, она была зла на весь мир и злилась на себя. Она была... Дженни была разочарована. Она ненавидела это. Она ненавидела себя за то, что была так открыта и уязвима перед Лисой накануне вечером, и еще больше ненавидела последствия. Но больше всего на свете она ненавидела свое нынешнее положение. "Ким Чонин. Очень приятно наконец-то познакомиться с вами, мистер и миссис Ким. Я очень извиняюсь за задержку; всю неделю я был занят на работе ". Кай принес свои искренние извинения с неподдельной улыбкой: одна его рука пожимала руку господина Кима, а другая удобно лежала на пояснице Дженни, в то время как последняя неловко ерзала на своем месте. Все утро, с момента пробуждения, мысли Дженни блуждали по событиям прошедшей ночи, и она чувствовала, как ее сердце медленно, но верно разрывается от осознания того, что все, о чем она думала в тот момент, когда попросила Лису поцеловать ее, было всего лишь принятием желаемого за действительное. Это не было реальностью. Нет, этого не могло быть. Она не могла позволить себе снова так увлечься. Поддаться искушению и свободно броситься в объятия другой женщины? Да еще студентки! Это было возмутительно. Она поступила безрассудно и теперь чувствовала себя глупо из-за этого. Что случилось с той сдержанной женщиной, которая знала, что такое самоконтроль, и овладела искусством сохранять лицо все эти годы? Что, она просто выбросила все как мусор - все свои резолюции и мораль, ради какого-то... ради какого-то секса? Лесбийского секса. Черт побери, Дженни нужно было покончить с этими выходными, чтобы убраться из этого места и никогда не оглядываться на собственные ошибки. Она тонула. Она чувствовала, как проваливается сквозь землю, как мир кружится вокруг нее, и не знала, как это остановить. И все только потому, что она не могла держать свой глупый рот на замке. "Потому что ты мне пиздец как нравишься, черт побери!" Это были слова, которые Лиса крикнула ей, и они повторялись в ее голове снова и снова. Она чувствовала, как трепещет ее сердце, как кровь приливает к щекам, как покалывает руки, как дрожат губы при одном только воспоминании о таком признании. Она нравилась ей. Лисе нравилась Дженни, а Дженни нравилась Лиса, и отрицать это было уже невозможно. Но это не облегчало ситуацию и не делало их роман менее неправильным, чем он был. Потому что Дженни не должна была испытывать такие чувства к Лисе. Лиса Манобан нравилась ей в романтическом смысле, и она не знала, как с этим справиться. "А ты, должно быть, Чонин хён", - внезапное появление брата прервало ее размышления. "Я Тэхён. Дженни сказала мне, что тебя недавно повысили до сержанта. Поздравляю". У нее не было возможности доказать это, но Дженни была уверена, что Тэхён прервал ее, чтобы избавить от мучительной пытки, которую всегда представлял для нее разговор с отцом, поскольку он смог снять напряжение и быстро переключить разговор с допроса на более непринужденную болтовню - его обаятельная манера поведения не менялась ни на секунду, и Дженни удивлялась, как она может быть такой похожей и в то же время совершенно противоположной своему брату-близнецу. В кои-то веки она была благодарна ему за его обаяние и дружелюбие. С другой стороны, Лиса была грустной. Нет, не так, она была несчастна сверх меры. Она была опустошена, удручена, расстроена, запуталась в жизни и обижена на саму себя. У Лиcы было разбито сердце. Она ненавидела это. Она ненавидела себя за то, что была такой слабой и хрупкой перед Дженни накануне вечером, и еще больше ненавидела последствия. Но больше всего на свете она ненавидела реальность происходящего и то, что не могла от нее убежать. Все утро, с момента пробуждения, мысли Лисы блуждали по событиям прошедшей ночи, и она чувствовала, как ее сердце медленно, но верно разрывается от осознания того, что все, о чем она думала в тот момент, когда Дженни попросила ее поцеловать, было всего лишь принятием желаемого за действительное. Это не было реальностью. Нет, этого не могло быть. Она не могла позволить себе снова так увлечься. Поддаться искушению и свободно броситься в объятия другой женщины? Да еще и с ее профессором! Это было безумием. Она была безрассудна и наивна, полагая, что из этого выйдет что-то хорошее, и теперь чувствовала себя глупо. Что случилось с той свободной, беззаботной, верной девушкой, которая не ввязывалась в глупые романтические драмы, потому что не пробиралась на запретную территорию? Что, она просто выбросила все как мусор - все свои решения и мораль ради какого-то... ради какого-то секса? Только это был не просто секс. По крайней мере, не для Лисы. И теперь она не знала, что с собой делать. У нее была девушка, ради всего святого! Красивая, заботливая и поддерживающая девушка, которая ждала ее дома в надежде поймать несколько минут оставшихся солнечных часов, чтобы они могли погулять в парке и вместе отпраздновать Пасху. Удивительная женщина, которой она нравилась такой, какая она есть. Наён никогда не пыталась изменить Лису, и она была благодарна ей за это, потому что благодаря ей она чувствовала себя принятой такой, какая она есть, и любимой. Она была ее спасительной гаванью, а сейчас Лиса была глубоко в адской яме, которую сама себе вырыла. Ей удалось одной рукой запятнать свою репутацию и нарушить единственное обещание, которое Наён так настойчиво просила ее сдержать, тем самым полностью разрушив их отношения, и Лиса уже не знала, как дышать. Это разъедало ее до самого дна той пустой ямы, которую она называла желудком, и она была уверена, что сорвется в любой момент. Черт возьми, Лисе нужно было покончить с этими выходными, чтобы убраться из этого места и никогда не оглядываться на собственные ошибки. Она тонула. Она чувствовала, как проваливается сквозь землю, как мир кружится вокруг нее, и не знала, как это остановить. И все только потому, что она не могла держать свой глупый рот на замке. "Я сказала. Поцелуй меня, Лиса... пожалуйста". Это были слова, которые Дженни прошептала ей, и они повторялись в ее голове снова и снова. Она чувствовала, как трепещет ее сердце, как кровь приливает к щекам, как покалывает руки, как горит сердце и дрожат губы при одном только воспоминании о таком сильном поцелуе. Это было опьяняюще. Дженни нравилась Лиса, а Лисе нравилась Дженни, и отрицать это было уже невозможно. Но это не облегчало ситуацию и не делало их роман менее неправильным, чем он был. Потому что Лиса не должна была испытывать такие чувства к Дженни, и уж точно не должна была ничего предпринимать. Дженни Ким нравилась ей в романтическом смысле, и Лиса не знала, что делать. Потому что настоящая проблема была не в этом. И вот они оказались в центре свадьбы, от которой никто из них не мог убежать. Стоя в нескольких шагах от нее, сердце Лисы снова разбилось при виде Дженни и того парня. Она узнала его. Это был тот самый мужчина, с которым она видела ее в ночь своего дня рождения... в ночь, когда Дженни закончила их роман, и не нужно было быть гением, чтобы сложить дважды два. Подумать только, всего несколько часов назад они были в объятиях друг друга, ноги спутаны под простынями, а сердца бились в унисон, а теперь Дженни представляла какого-то парня своей семье, а Лиса просто стояла там одна, фотографируя гостей и цветы. И это было настоящей проблемой. Это должна быть я, подумала про себя Лиса. Она продолжала смотреть в их сторону, надеясь установить зрительный контакт с Дженни, но казалось, что старшая женщина намеренно игнорирует ее и изо всех сил старается не смотреть в ее сторону. Могла ли она винить ее за это? Нет. Несмотря ни на что, Лиса по-прежнему хотела увидеть ее, поговорить с ней, прикоснуться к ней, чтобы... начать все заново. Начать все с самого начала, потому что на этот раз она не испортит все. Потому что на этот раз она знала, чего хочет. Дженни. "Хватит пялиться, ты прожжешь дыры в ее черепе" - сказала ее лучшая подруга, испугав ее. "Господи, Рози!" воскликнула Лиса, прижав руку к груди. "Кто это с Дженни онни?" спросила Розэ, указывая подбородком в их сторону. "Я не видела его раньше". Безмятежное выражение лица Лисы стало хмурым. "Ее парень" - раздраженно пробурчала она, поворачиваясь, чтобы сфотографировать торт. Розэ приподняла бровь и с любопытством посмотрела на нее. "У нее есть парень? С каких пор?" Лиса только пожала плечами и продолжила делать случайные снимки. Оглянувшись через плечо, Розэ закатила глаза на абсурдные выходки своей подруги, пытаясь изобразить спокойствие. "Ты в порядке, Лис?" "А почему я должна быть не в порядке?" - рявкнула она в ответ слишком резко. "О, я не знаю. Потому что между вами с Дженни явно что-то произошло, а теперь с ней какой-то парень?" Розэ просто сказала, как будто это было настолько очевидно. "Поправь меня, если я ошибаюсь". "Ты ошибаешься" - с рычанием возразила Лиса. "Правда?" Розэ бросила вызов, скрестив руки на груди. "Тогда для тебя не должно быть проблемой, что она с кем-то другим". "Да. Она может делать все, что захочет". "Да, и ты тоже можешь,только..." - замялась она. "Только...?" Лиса повернулась и устремила на нее пытливый взгляд. "Только, она не единственная, у кого есть отношения, Лиса". Розэ отмолчалась, и все ее поведение вдруг стало серьезным. "Перестань вести себя глупо". И с этими словами она взяла маленькую чапсалтеку и засунула ее в рот, после чего ушла со знающим видом, оставив Лису в ошеломленном беспорядке смотреть на ее удаляющуюся спину. Она знала? Но как? Нет, не может быть - не может быть, чтобы она знала. Но легкая душевная паника Лисы была прервана внезапным появлением жениха и его друзей, за которыми последовали музыканты и танцоры, устроившие шоу по пути в задний сад. Это был последний день свадебного торжества, и самый важный, поскольку им предстояло официально и юридически объединиться, а также прочитать свои клятвы перед родными и друзьями. И церемония, и прием проходили в заднем саду дома пары - круглые столы, покрытые золотистыми скатертями, были разбросаны по всему внутреннему дворику, красиво украшенному множеством разноцветных цветов, а красные фонари висели над деревянным мостиком до самого павильона, который был накрыт белой прозрачной простыней с гардениями, свисающими с карниза, чтобы создать арку прямо перед импровизированным алтарем. Взяв в руки фотоаппарат, Лиса подошла как можно ближе к жениху и начала делать снимки его обмена с родителями невесты. Джексон был одет в традиционный синий ханбок, поскольку это была корейская церемония, и на его лице сияла улыбка, когда он подошел к матери Джису и, почтительно поклонившись, вручил ей двух деревянных гусей. Лиса узнала от Розэ, что это была традиция, означающая его обещание вечной любви к их дочери, поскольку гуси, как известно, спариваются на всю жизнь. Она подумала, что это милый жест. И если Лиса чему-то и научилась у семьи Ван за последние несколько дней, так это тому, что они никогда не скупилась на показуху. Так что она даже не удивилась, когда пара диких гусей была отпущена музыкантами в сад по направлению к Джексону и его родственникам. Конечно, зэто должны были быть дикие гуси. Тогда Лису уже ничто не могло испугать. Кроме, может быть, Дженни. Лиса не знала, что пока она фотографировала жениха и его свиту, Джису и ее подружки невесты уже закончили готовиться к торжественному выходу. И когда она обернулась на звук курантов и прекрасную мелодию, исполняемую на Каягыме одной из родственниц Джису, то увиденное выбило дыхание из ее легких. Одетая в пастельно-фиолетовый ханбок, с волосами, завязанными в космический пучок, и легким макияжем на лице, Дженни шла рядом с Сюзи - которая также была одета в фиолетовый ханбок - по открытой площадке, и выглядела она просто великолепно. Если Лиса все еще сомневалась в своих чувствах к старшей женщине, то все они исчезли и сменились сильным влечением, которое ощущалось как борьба огня и льда в животе. Это было похоже на те моменты в кино, когда все движется в замедленном темпе и никто не имеет значения - никто, кроме двух главных героев, которым суждено быть вместе целую вечность, и как только их глаза встречаются, они просто знают... это судьба. Но это был не фильм, и Лиса просто выставила себя дурой, уставившись на Дженни, и быстро вернула себе самообладание. Сразу за Дженни и Сюзи к ним присоединились Айрин и Сыльги в своих розовых ханбоках цвета сакуры. Когда они достигли центральной площади сада, подружки невесты отошли в сторону, чтобы присоединиться к свидетелям женихам, освободив место для выхода Джису к Джексону, который радостно ждал ее в центре полукруга. Музыка внезапно стихла, и Лиса поняла, что это сигнал подойти ближе, поэтому, не раздумывая, она вышла на галечную дорожку и шагнула в сторону, чтобы иметь полный фронтальный обзор кортежа, что также означало стоять прямо перед Дженни в нескольких шагах. И если бы не появление Джису, Лиса бы точно сошла с ума от того взгляда, который бросила на нее Дженни. Он длился всего мгновение, но она уловила его, и от этого по позвоночнику пробежали мурашки. Для обычного человека это "взаимодействие" было ничем иным, как обыденностью - практически ничем, и ни один обычный человек не придал бы этому значения. Но на клинический взгляд Розэ, это был такой напряженный обмен взглядами, что она была уверена, что могла бы разрезать ножом напряжение между ее лучшей подругой и профессором. Однако, решив не обращать на это внимания, Розэ прочистила горло и под тихие ноты, сыгранные Хосоком и Юнги на гитаре и пианино соответственно, начала тихонько напевать слова песни Элвиса Пресли "Can't Help Falling in Love" - ее голос был успокаивающим и манящим. Двери в дом резко распахнулись, и перед гостями предстала элегантная фигура Джису, приковавшая к себе всеобщее внимание своей естественной красотой. На ней был красный ханбок с тонкой вышивкой по подолу чогори и чимы, который был больше и пышнее, чем у ее подружек невесты. На ее щеках был легкий розовый румянец, подчеркивающий изящные черты лица, волосы были уложены волнами, переплетенными белыми заколками, а на макушке сидела корона из розовых пионов - все это придавало ей утонченный вид. Поцеловав родителей в щеки, которые стояли по обе стороны от нее, Джису спустилась по ступенькам во внутренний дворик и обогнула галечную дорожку, чтобы встретить Джексона на полпути. Нежно взяв ее за руку, он провел их вместе по деревянному мостику в павильон, за ним следовали женихи и подружки невесты, разбитые на пары. Выйдя на крыльцо с другой стороны моста, Лиса подошла к павильону как можно ближе, не мешая никому. Все гости стояли вокруг небольшого пруда, держа в руках белые свечи. Так началась церемония. - (13:22) Банкет был таким же удивительным и разнообразным, как и накануне, и атмосфера была такой же оживленной - люди наслаждались приятными разговорами, а другие смеялись над случайными шутками. Сладкий голос Розэ плыл по воздуху, как мягкие облака, лаская слух каждого своим акустическим исполнением песни Aerosmith "I Don't Want to Miss a Thing", в то время как жених и невеста наслаждались своей винной церемонией. В общем, казалось, что все хорошо проводят время. Все, кроме Лисы, конечно. Эта история не имела бы никакого смысла без драмы, не так ли? Сидя в одиночестве за столиком в дальнем конце сада, Лиса делала небольшой перерыв. Ей нужно было немного передохнуть, потому что один только вид Дженни был слишком тяжел для нее. А тот факт, что ей пришлось несколько раз подходить к ней во время церемонии, потому что Джису попросил сделать несколько групповых фотографий, был почти невыносим. А все потому, что она знала, что Дженни злится на нее, и не знала, как это исправить. Не устраивая сцен. И вот теперь она сидела здесь: потягивала травяной чай, чтобы успокоить нервы, жалея, что она не любительница выпить, чтобы утопить свои печали в алкоголе. Что еще хуже, ее телефон зажужжал прямо перед ней, и она почувствовала, что ее желудок опустился, когда она прочитала имя на экране. "Привет..." "Джагияааа" - протянула ее подружка плаксивым голосом. "Я так по тебе скучаю". "Наён" - сказала Лиса, на ее лице появилась маленькая, но искренняя улыбка. "Я тоже скучаю по тебе". И это была правда. Но это было больно. "Прости, что позвонила. Я знаю, что ты занята, но мне просто не хватало твоего голоса", - затараторил Наён голосом, полным эгьо. "Я не могу дождаться, когда ты вернешься домой". Домой. Это слово было для Лисы как удар в живот. "Лиса?" "Хм?" "Ты вообще меня слушала?" Слушала ли она? Лиса определенно находилась в другом мире. Все, чего она хотела, это исчезнуть - чтобы земля разверзлась и поглотила ее целиком. "Прости" - тихо пробормотала она. "Все в порядке? Ты какая-то грустная" - голос Наён был полон беспокойства. "Что-то случилось?" Да, я изменила тебе с женщиной, о которой я просила тебя не беспокоиться. "Ничего страшного", - сказала Лиса, стараясь говорить непринужденно. "Я просто устала и не могу дождаться возвращения домой. Я очень хочу увидеть тебя, Нэй". "Может, нам лучше остаться на ночь у меня, а никуда не идти? Я могу что-нибудь приготовить". Грустная улыбка Лисы стала шире, но она так и не достигла ее глаз. "Нет, все в порядке. Мы все равно можем пойти в парк". "Ты уверена?" "Уверена. Я дала тебе обещание; к тому же, может быть, мы еще успеем увидеть несколько огней сегодня вечером" - успокоила ее Лиса. "Хорошо" - услышала она хихиканье Наён. "Я позволю тебе вернуться к работе. Увидимся позже, Джагия". "Пока" - сказала Лиса, повесив трубку и издав победный вздох. "Не возражаете, если я присоединюсь?" - раздался сзади мужской голос. Лисе не нужно было видеть, чтобы понять, кто это, но она все равно удивилась. Несмотря на это, она подняла глаза на мужчину и вежливо улыбнулась, жестом указывая на пустой стул рядом с собой. "Конечно"- ответила она. Не говоря больше ни слова, господин Ким сел рядом с ней, и они оставались в неловком молчании в течение нескольких минут, пока это не стало слишком тягостным для Лисы. "Скажите, чем я обязана Вашему обществу, сэр?" - спросила она - ее глаза проследили за его взглядом до вечеринки. "Почему Вы думаете, что мне нужна причина, чтобы посидеть рядом с вами, юная леди?" "Простите меня, сэр, но я уверена, что великий судья Ким не стал бы утруждать себя обществом обычной студентки, как Вы выразились, ради бездумной болтовни" - небрежно ответила она, держа себя в руках. "Итак, если это не покажется слишком грубо с моей стороны, я любезно попрошу Вас уже высказаться" Нахмурившись, он несколько секунд ничего не говорил. Вместо этого он сосредоточился на ее словах, и от него не ускользнуло, что ее слишком формальная речь, скорее всего, была насмешкой. Враждебность между ними была ощутима, но они оба были достаточно вежливы, чтобы скрыть ее притворной торжественностью. "У Вас очень своеобразная манера выражаться, мисс Манобан" - прокомментировал он через некоторое время. "Вы всегда были такой неосмотрительной?" "Напротив, сэр" - спокойно ответила Лиса. "Я думаю о себе как о человеке, который очень прямолинеен и прозрачен, поэтому я всегда ожидаю от других такой же вежливости". "Похоже, что Вы даже не боитесь меня"- добавил он. "А мне следует бояться?" - возразила она. Его брови взлетели вверх, и он удивленно посмотрел на Лису. Она была первой, кто так непринужденно противостоял ему, и это был второй раз, когда она это делала. Даже в бунтарские годы Дженни он знал, что его дочь чувствует себя запуганной. Лиса, с другой стороны, была чем-то другим. Он не мог удержаться от смеха, что заставило ее посмотреть на него в замешательстве. "Думаю, нет, не стоит", - признался он, все еще забавляясь. "Я понимаю, почему Тэхён так быстро полюбил тебя. Ты очень дерзкая, в хорошем смысле". "Наверное, это часть моего обаяния" - сказала Лиса, улыбнувшись ему самой фальшивой широкой улыбкой, на которую только была способна. "правда, Ваше остроумие и сарказм", - продолжил он, его тон снова стал серьезным. "Это определенно то, что понравилось бы Дженни ". При упоминании ее имени сердцебиение Лисы участилось, и ей пришлось проглотить комок в горле, чтобы сохранить спокойствие. "Между мной и мисс Ким всегда было взаимное восхищение" - заявила она. "Она очень умная женщина, и я чувствую, что за последние несколько месяцев я узнала от нее больше, чем за все предыдущие годы". Он хмыкнул и немного помолчал. "Полагаю, это правда", - прокомментировал г-н Ким после минутного раздумья. "Она довольно умна". "Вы полагаете?" повторила Лиса, озадаченная его бесстрастным поведением. "Интересно, насколько у Вас завышены стандарты, что даже Ваша собственная дочь не может их достичь? Они кажутся невозможными". "Вы, кажется, начинаете раздражаться, когда я говорю о ней". "Потому что Вы несправедливы" - возразила она, начиная раздражаться. "Ваша дочь объективно является одним из самых успешных профессионалов в своей области, а Вы продолжаете подрывать ее труд. Разве это не похоже на несправедливость? Довольно иронично для судьи ". Г-н Ким уставился на разгневанное лицо Лисы с нечитаемым выражением лица. Но прежде чем он успел произнести хоть слово, Джису неожиданно вмешалась, заняв свободное место рядом с ним. "Извините, что прерываю", - сказала она, садясь. "Дядя, тетя ищет тебя". "Очень хорошо" - сказал он, вставая. "Если позволите". И, просто кивнув в знак признательности, он оставил двух женщин наедине. "Этот человек утомляет"- раздраженно пробурчала Лиса. "Да, с ним бывает трудно справиться" - согласился Джису. "Ты в порядке?" "Я в порядке". "Тогда ты можешь объяснить мне, что, черт возьми, произошло между тобой и Дженни прошлой ночью?" - шипела она, крепко сжимая руки Лисы на столе. Лиса немедленно напряглась. Отлично, как раз то, что ей было нужно. Как будто этот день не мог стать еще хуже. "Я не знаю, о чем ты говоришь..." "Даже не смей вешать мне лапшу на уши" - оборвал ее Джису. "Мне не нужно знать грязные подробности, но я хочу понять, почему моя кузина весь день выглядит как зомби, а мой фотограф - как будто у него запор. Не нужно быть гением, чтобы понять, что здесь есть связь ". Лиса насмешливо сказала. "Почему бы тебе не спросить у нее?" "Ты же знаешь, какая она"- закатила глаза Джису. "Она ничего мне не скажет". "Ну, тогда нас двое" - отшутилась Лиса, вставая со своего места. "При всем уважении, я тоже не должна тебе ничего объяснять. А теперь, если позволите, мне нужно вернуться к работе ". И с этими словами Лиса оставила расстроенную Джису сидеть на своем месте. - (14:31) У Розэ были отличные материнские инстинкты. Она знала, что готова ко всему, потому что забота о Лисе, Бэмбэме и Чонгуке уже была похожа на заботу о собственных малышах. С годами она стала матерью их группы, потому что по природе своей была самой внимательной и заботливой, хотя Лиса была более ответственной, когда дело касалось определенных вещей. Но в целом, именно Розэ всегда заботилась о своей подруге, благодаря чему у нее было шестое чувство, которое подсказывало ей, когда что-то было не так. Розэ всегда знала все наперед. Лиса никогда не могла ничего от нее скрыть, потому что она всегда все выясняла сама. Она как будто могла предсказать следующий шаг своей лучшей подруги. По этой же причине они шутили, что они близнецы. Именно поэтому Розэ чувствовала себя бесполезной сейчас. Потому что она не могла придумать, как подбодрить Лису, и ей было больно видеть ее такой расстроенной. Оглядев сцену, чтобы убедиться, что они забрали все свое оборудование, Розэ обернулась и с удивлением обнаружила, что Лиса стоит молча, просто глядя вдаль. Свадьба наконец-то закончилась, и все гости уходили или уже ушли. Ее глаза смягчились, рука рефлекторно подлетела к животу, и она подошла к подруге. "Лис..." мягко сказала Розэ, нежно положив руку на плечо Лисы, чтобы привлечь ее внимание. "Хм?" Проследив за взглядом Лисы, Розэ заметила Дженни, стоящую на краю пруда и смотрящую в воду. "Эй" - нежно пробормотала она. "Почему бы тебе просто не пойти и не поговорить с ней?" Не отрывая взгляда от старшей женщины, Лиса ответила просто: "Я не знаю, что сказать". "Лучше попробовать, чем стоять здесь несчастной" - рассудила она. Повернувшись, Лиса посмотрела на нее, и выражение ее лица стало еще более печальным, когда они встретились глазами. "Прости" - грустно произнесла она. "Я знаю, что ты разочарована во мне. В этот раз я действительно все испортила, и я не знаю... Я -" "Эй, все в порядке", - мягко сказала Розэ. "Мы поговорим об этом позже. А сейчас я просто хочу, чтобы ты все исправила, пока не стало слишком поздно". "Ты уверена?" Розэ кивнула. "Просто иди. Поговори с ней" - призвала она. "Но не задерживайся, потому что господин Вэй отвезет нас в аэропорт в 15:00. Я буду ждать тебя у входа". Почувствовав внезапный прилив смелости, Лиса быстро пошла за Дженни, когда заметила, что та заходит в дом с черного хода. Не заботясь о том, что ее могут поймать, Лиса быстро вошла в дом и при первой же возможности быстро закрыла рот Дженни сзади и затащила ее в первую попавшуюся случайную комнату, которая, к счастью, была пуста. Библиотека. "Какого черта - Лиса!" воскликнула Дженни, как только рука на ее лице разжала хватку. "Что, по-твоему, ты делаешь?" "Я хочу поговорить с тобой. Пожалуйста". Лицо Дженни стало хмурым, и она пошла к двери, но Лиса оказалась быстрее и заблокировала ее. "Только не это" - закатила она глаза. "Убирайся с дороги, Манобан". "Нет, пока мы не поговорим" - сказала Лиса, закрывая за собой дверь. Дженни застонала и закатила глаза, вскинув руки в воздух. "Мне нечего тебе сказать"- отчеканила она и снова попыталась открыть дверь. Борясь, Лиса крепко ухватилась за тело Дженни, крепко обхватив ее руками, и потащила ее прочь от двери, пока она продолжала наносить удары ногами и спиной. "Отстань от меня!" "Перестань быть такой упрямой!" крикнула Лиса, отпуская ее. "Упрямиться?! Это ты заставила нас застрять в комнате, когда я уже сказала, что не хочу с тобой разговаривать!" "Тогда я сама буду говорить" - умоляла Лиса. "Только, пожалуйста, дай мне пять минут". Закатив глаза, Дженни согласилась. "Хорошо. Я слушаю" - сказала она, скрестив руки на груди. "О прошлой ночи. Это была ошибка, и мне очень жаль". Эти слова прозвучали как плеск ледяной воды, обрушившийся на ее голову, и тысячи иголок, вонзившихся в кожу. Дженни не думала, что может чувствовать себя более униженной, чем в этот момент, и это злило ее еще больше. "Какая часть, Лиса?" - спросила она с ядом в голосе. "Та часть, где ты сказала мне, что я тебе нравлюсь и потащила меня в постель, или та, где ты оставила меня одну? " "Это несправедливо" "Ты оставила меня одну в постели после того, как я попросила тебя остаться со мной ночью. Ты понимаешь, как это было унизительно? Как глупо я себя чувствовала, когда проснулась утром и поняла, что тебя нет рядом? Ни записки, ни сообщения, ничего!" Сердитый голос Дженни прозвучал как глубокое рычание, когда она угрожающе подошла к Лисе. "И теперь ты хочешь поговорить о справедливости? Ты не просто клоун,Лиса, ты блять сам цирк ". "Я не это имела в виду". "Тогда что же, Лиса? Потому что у меня больше нет времени на твои дурацкие игры. Так скажи мне, что ты тогда имела в виду? Я была для тебя просто ошибкой? Потому что эту часть я расслышала громко и ясно, и мне не нужно это повторять". "Дженни, просто заткнись!" Терпение Лисы окончательно иссякло, и то, как Дженни вздрогнула и отступила назад, заставило ее осознать, насколько резкой она была. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она продолжила. "Ты не ошибка. Ты никогда не была ошибкой" - сказала она, на этот раз мягче. "Я имела в виду то, что сказала прошлой ночью. Я имела в виду каждое слово, и каждый поцелуй, и каждое прикосновение ". С каждым словом она делала шаг ближе к Дженни, пока их лица не оказались в нескольких сантиметрах друг от друга - ее руки нежно ласкали щеки Дженни. "И я все еще имею в виду все это". "Тогда почему ты меня оставила?" Голос Дженни прозвучал шепотом, немного прерываясь, когда она закрыла глаза. Прижавшись лбами друг к другу, они обе вздохнули, как бы отпуская всю свою боль. "Потому что все должно происходить не так"- сказала Лиса, отстраняясь, чтобы прижать щеки Дженни и заглянуть ей глубоко в глаза. "Ты сама сказала, что ты не чья-то сучка, и я не жду, что ты ею станешь". Кошачьи глаза заглянули в большие карие глаза лани, и они разделили взгляд сожаления и грусти. "Ты ничего не понимаешь" - сказала Дженни. Их напугал звук поворачиваемой дверной ручки, за которым последовал громкий стук. "Дженни? Ты здесь?" - раздался мужской голос, и это была та пощечина реальности, в которой они обе нуждались. "Ты привела его сюда" - сказала Лиса, и это не было вопросом. "А она ждет тебя дома"- сказала Дженни, ее глаза выглядели печальными. "Так жить нельзя, Лиса". "Что ты имеешь в виду?" - нахмурилась она. "В конце концов, ты была права" - продолжила Дженни, освобождаясь от хватки Лисы и отступая назад. "То, что случилось прошлой ночью, было ошибкой. Этого не должно было случиться, и это не повторится ". "Дженни..." "Просто оставь это, Лиса!" - оборвала она ее, проходя мимо нее к двери. "Забудь все, что произошло прошлой ночью. Ты мне даже не нравишься в таком смысле, и мне жаль, что я заставилаа тебя думать иначе; это было неправильно с моей стороны. Я намного старше тебя и должна была знать лучше. Но поверь мне, я не повторю одну и ту же ошибку дважды". И это было все. И ее сердце снова разбилось. - (17:27) С того момента, как Лиса вышла из поместья Ван, Розэ не могла добиться от нее ни слова, кроме как в случае крайней необходимости. Она вышла из дома с еще более разрушенным видом, чем раньше, и Розэ на мгновение пожалела, что подтолкнула ее. Поездка в аэропорт была довольно неловкой, но молчаливый полет домой был еще хуже. Розэ была рада, что наконец-то приземлилась, потому что увидеть Наён, ожидающую их в аэропорту, было достаточно, чтобы почувствовать себя спокойнее. Даже Лиса, казалось, посветлела при виде своей девушки. "Джагия!" воскликнула Наён, подбегая к ней. Широко улыбаясь, Лиса подхватила ее на руки и закружила их в крепких объятиях. "Набон", - поприветствовала она, быстро, но с любовью чмокнув ее в пухлые губы. "Я скучала по тебе " "Я тоже по тебе скучала", - ответила она с ухмылкой на лице. Отпустив Лису, Наён обратила свое внимание на Розэ. "Привет, Рози!" - крепко обняла она ее. "Как прошел полет?" "Все было хорошо, только они не дали нам никакой еды, а я умираю с голоду", - сказала Розэ, что заставило Наён хихикнуть. "Я рада, что ты так сказала, потому что я оставила для тебя немного еды в холодильнике в квартире, когда ходила сегодня днем кормить кошек", - сказала она, взяв Лису за руку, пока они шли к парковке. "Я приготовила кимчи, потому что знаю, что ты это любишь". "Я так тебя люблю, онни" - с улыбкой сказала Розэ, переплетая свою руку со свободной рукой Наён. Примерно через двадцать пять минут они прибыли в квартиру. Во время поездки Лиса вела себя довольно тихо, но Розэ было ясно, что она старается завязать разговор, чтобы не вызвать подозрений у девушки. В общем, она чувствовала себя еще более уставшей, чем была. Ее ноги опухли, суставы болели, в нижней части живота появились спазмы, и она объяснила это беременностью и тем, что ее организм истощается быстрее, чем раньше. Если это было только начало, то она даже представить себе не могла, что ее ждет в последующие месяцы. Сразу после того, как она оставила багаж в комнате, Розэ побежала на кухню и проверила кастрюли, в которых Наён оставила вкусную домашнюю еду специально для нее. "Хорошо, я готова", - Лиса вышла из своей комнаты через пару минут. "Ну что, пойдем?" "Да", - с улыбкой ответила Наён и подошла к ней, переплетая их руки. "Ты справишься одна, Чеён?" "Да, не волнуйся", - отмахнулась она, откусывая кусочек бок-чой. "У Чимина поздняя смена. Он заберет меня после работы". Обменявшись знающими взглядами, Лиса поняла смысл этих слов. "Нэй, ты можешь подождать меня у машины? Мне просто нужно поговорить с Рози наедине. Это будет быстро". "Хорошо", - она чмокнула ее в губы и вышла из квартиры. Убедившись, что Наён не слышит, Лиса подошла к своей лучшей подруге. "Ты собираешься сказать ему?" Отложив ложку, Розэ улыбнулась Лисе, потирая живот правой рукой. "Расскажу. Сегодня вечером", - подтвердила она с застенчивой улыбкой. "Ты уверена, что хочешь сделать это одна?" - повторила она, положив свою руку на ее руку. "Я могу сказать Наён, что что-то случилось, и остаться здесь с тобой, чтобы придать тебе смелости, когда ты ему скажешь". Розэ покачала головой. "Нет, Лис, все в порядке. Иди", - успокоила она. "Я буду в порядке. Я много думала об этом последние пару дней и поняла, что ты права. Он имеет право знать, и я уверена, что он тоже будет счастлив. В конце концов, этот ребенок - наше маленькое чудо". Улыбнувшись подруге, Лиса нежно поцеловала ее в лоб и еще раз ободряюще сжала ее руку, прежде чем отстраниться. "Удачи, Чеён" - сказала она. "Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?" Розэ кивнула с улыбкой. "Я просто собираюсь поесть и немного полежать. У меня весь день были судороги, и мне действительно нужно отдохнуть перед приездом Чимина". - (19:56) Прогулка в парке удалась. Наён спрятала несколько шоколадных яиц между кустами, и Лиса искала их, как маленький ребенок. Их вечер был полон хихиканья, украденных поцелуев и множества объятий, и это было именно то, что нужно Лисе, чтобы отвлечься от мыслей. Общение с Наён было освежающим, и она всегда чувствовала себя счастливой, когда была с ней. Поужинав в небольшом кафе, которое они нашли, они вернулись в парк на световое шоу. Разложив одеяло на холодной траве, они сели и прижались друг к другу под пушистым розовым одеялом, глядя в звездную ночь. До начала фейерверка оставалось несколько минут. Мельком взглянув на боковой профиль Наён, Лиса обратила внимание на ее пухлые щечки, выдающиеся зубы и широкую улыбку. Она действительно была одной из самых красивых женщин, которых она когда-либо встречала, и ей повезло называть ее своей девушкой. Но почему тогда этого было недостаточно? Почему она не чувствовала к ней такого же волнующего влечения, как к Дженни? Всегда чего-то не хватало. Когда Лиса смотрела на Наён, она чувствовала себя в безопасности, тепле, комфорте и дома. Но когда она смотрела на Дженни, это был хаотичный беспорядок, который будоражил ее внутренности до неузнаваемости. Когда она смотрела на Дженни, она чувствовала себя наэлектризованной, энергичной, дикой, свободной и как будто нашла ту частичку, о которой и не подозревала. Это было страшно и неконтролируемо, и она знала, что это никуда не денется. Это никогда не исчезнет, потому что это было про дом. Это было про то, что Лиса даже не подозревала как сильно её это нужно. И теперь она хотела это, но не могла получить. И это поглощало ее, пожирало ее заживо, сводило с ума. Громкий свист первого фейерверка, запущенного в небо, привлек внимание всех в парке, и они все посмотрели на небо, когда оно взорвалось красочным зрелищем, одно за другим. Огни осветили лицо Наён, отражаясь от ее глаз, и Лиса поняла, что не может сдержать слов, вырвавшихся у нее изо рта. "Най" "Да?" - спросила она, глядя ей прямо в глаза. Она видела это. Наён видела это. Она заметила грусть в глазах Лисы, и то, как пристально она смотрела на нее, и это заставило ее почувствовать себя неловко и уязвимо. "Мне нужно тебе кое-что сказать " Сердцебиение Наён участилось, когда она приготовилась услышать следующие слова. Но они так и не прозвучали, потому что их прервал звонок Лисы. "Алло?" - ответила она, закрыв пальцем свободное ухо, потому что фейерверк был слишком громким. "Подожди, что?!" Все пролетело как в тумане. Лиса не знала, сколько знаков "стоп" и фонарей пропустил Наён, и не понимала, как быстро они покинули парк, пока не показалась блестящая вывеска больницы. Черт возьми, она даже не знала, сколько времени им понадобилось, чтобы добраться до больницы, но ей было все равно. Все, что ее волновало, это найти ее. Ей нужно было увидеть ее и убедиться, что с ней все в порядке. Сердце Лисы так сильно и громко стучало в груди, что она была уверена, что скоро оно сломает ей ребра, но ей было все равно. Едва отстегнув от себя ремень безопасности, Лиса практически выпрыгнула из машины Наён, даже не успев припарковаться, и побежала внутрь больницы к регистратуре, быстро - и, честно говоря, слишком громко - требуя, чтобы медсестры сказали ей, в какой палате она должна ее искать. Получив ответ, Лиса полностью проигнорировала приказ медсестер не бегать по коридорам и зов Наён, которая едва успела войти в приемный покой. Пожалуйста, будь жива, пожалуйста, будь жива, пожалуйста, будь жива. Она повторяла эти слова про себя, продолжая бежать вверх по лестнице, потому что не думала, что сможет дождаться лифта. Комната 327, бинго! Ворвавшись в палату, она не могла подготовиться к тому, что увидела. Она сидела на больничной койке с опустошенным взглядом и слезами, стекающими по ее лицу водопадами, Розэ подавила всхлип, который вскоре сменился душераздирающим воплем. Лиса почувствовала, как у нее свело живот, сердце разбилось на мелкие кусочки, а по щекам потекли слезы, и она продолжала качать головой, не в силах поверить в это. Она не хотела в это верить, но это было реальностью. Быстро подойдя к кровати, она запрыгнула на нее и крепко обняла Розэ, позволяя ей выплакать все сердце у себя на груди. Плач Розэ состоял из горловых рыданий и высокочастотных криков боли и отчаяния. Она цеплялась за грудь Лисы, впиваясь ногтями в кожу, и каждый горький хнык причинял ей еще большую боль, когда она позволяла одной из рук поглаживать свой живот, терпя поражение. Наён стояла у двери, не в силах найти правильное решение. Она почувствовала, что плачет от душераздирающего вида, представшего перед ней, и вскоре почувствовала мужское присутствие, которое поспешно прошло мимо нее и вошло в комнату. Чимин. "Любовь моя" - сказал он достаточно громко, чтобы две подруги обернулись и посмотрели на него. Отпустив Розэ, Лиса встала с кровати, позволяя Чимину обнять свою девушку и присоединиться к ее горю. В ту ночь что-то сломалось внутри Лисы. Не оглядываясь, она вышла из комнаты и направилась по коридорам в какое-нибудь укромное место, где Наён - да и вообще никто - не смог бы ее найти. Ей нужно было побыть одной. Все это было так сюрреалистично и несправедливо. В один момент они говорили о новом этапе в жизни Розэ - о маленьком чуде, о ее счастье, о будущем прекрасном ребенке. А в другой все это было разрушено и заменено страданием. Лиса чувствовала, что ее мир рушится вокруг нее, и не знала, как это исправить. Дженни (21:05): Лиса?