not my type

24 октября 2007 года (18:32) Дженни никогда не думала, что жизнь может быть такой сложной, пока не поймала себя на том, что слишком долго смотрит на своих товарищей по группе поддержки, и так она узнала о себе две истины. Первая: она была магнитом для школьной драмы. Вторая: Дженни Ким, без тени сомнения, определенно и бесповоротно не была натуралкой. Она изо всех сил избегала любых проблем в школе, но, будучи пятнадцатилетней, довольно популярной и богатой, это было лишь вопросом времени, когда она окажется в глубоком дерьме. И она оказалась… "Дженни? Дженни!" Хрипловатый, но приятный голос вывел ее из транса, в котором она находилась, и у Дженни снова перехватило дыхание. "А?" - пролепетала она, возвращаясь к здравому смыслу. "Прости, Чарли, я отвлеклась". "Ты часто так делаешь в последнее время" - хихикнула девушка с кудрявыми волосами. И прежде чем Дженни смогла остановить себя, слова просто вырвались у нее изо рта, и она покраснела и внутренне скривилась. "Только когда ты рядом " Клянусь дьяволом, у неприятности было имя и симпатичное личико. Шарлотта Браун перевелась в школу Дженни совсем недавно, пару месяцев назад, во время экзаменов, что было странным временем для перевода. Сначала она была немного застенчивой, но быстро адаптировалась к новой обстановке и нашла друзей среди одноклассников и в группе поддержки, куда ее быстро приняли после импровизированного прослушивания. О ней мало,что было известно, кроме того, что она родом из Веллингтона, была единственным ребенком, и в семье были только она и ее мать. Но для Дженни она была девушкой, от которой у нее с самого начала захватило дух, и она хотела - нет, не так - она должна была узнать о ней больше. Что и привело нас к их учебным занятиям. Однажды днем, делая домашнее задание в местной библиотеке, Дженни заметила другую девочку, сидящую в одиночестве в конце комнаты, и наконец нашла в себе силы подойти к ней, и так началась новая дружба, которая заставила ее парить на девятом облаке - ее гормоны были на пределе. И теперь для них стало обычным делом собираться вместе на занятия после школы. И вот впервые они собрались в доме Дженни, поскольку обычно они встречались в библиотеке. И снова хихиканье Чарли прервало ее размышления. "Ты милая", - сказала она, заставив Дженни покраснеть от смущения. Дженни покачала головой и прочистила горло для самообладания, прежде чем заговорить снова, потому что она не доверяла себе, чтобы снова не сказать что-нибудь неловкое. "Итак, ты уже решила?" Вопрос заставил Чарли застонать и закатить глаза, и вместо того, чтобы что-то сказать, она просто встала со своего места за обеденным столом и прошла на кухню к Дженни, а та последовала за ней. "Ой, да ладно! Ты же знаешь, что тебе это нравится, и у тебя это отлично получается!" настаивала Дженни, усаживаясь на островной табурет. "Команда по регби была бы счастлива, если бы заполучила тебя, а я бы болела за тебя". Она быстро пробормотала последнюю фразу, но Чарли все равно смогла ее расслышать, и широкая улыбка расплылась по ее лицу. "Разве ты не милашка?" - сказала она, подмигнув Дженни. "Но мне не нужны твои аплодисменты, когда я могу просто поболеть с тобой, ты же знаешь". "Да, но ты также выглядишь намного счастливее, когда находишься с ними на поле", - возразила Дженни. "И я видела, как девушки сходят с ума, когда видят, как ты играешь". Чарли усмехнулась на это и, допив свой апельсиновый сок, поставила стакан на стойку и направилась к Дженни, встав невероятно близко к ней. "Ты ошибаешься, Джен", - сказала она, ее голос внезапно понизился до более низкого тона. "Я уже счастлива там, где я сейчас". Дженни вздрогнула от их близости. "Правда?" - заикаясь от удивления, произнесла она. Это была еще одна особенность Чарли. Она была открытой лесбиянкой, а это уже было неизведанной территорией для большинства людей в такой консервативной, кишащей сплетнями школе высшего класса. И это также означало, что пульс Дженни учащался каждый раз, когда она делала такие загадочные комментарии, после которых ее мысли крутились в голове несколько часов. И ей начинало казаться, что Чарли прекрасно понимает, какое влияние она на нее оказывает. Прочистив горло, чтобы восстановить самоконтроль, Дженни решила сменить тему. "Итак, ты идешь на вечеринку в честь Хэллоуина в следующую среду?" "Хм", - Чарли, казалось, размышляла над этим пару секунд. "Зависит…", - пожала она плечами. "От чего?" "От того, пойдешь ты со мной или нет", - ответила она заискивающим голосом. Вот тебе и легкая смена темы. "Ты хочешь пойти со мной?" Дженни мысленно скривилась от собственной неловкости и заикания. Чарли заметила трепет в ее глазах и румянец на щеках и слегка усмехнулась. "Ты - что-то с чем-то, Дженни Ким". Кошачьи глаза встретились с насыщенными голубыми, и у Дженни перехватило дыхание. Они стояли так близко друг к другу, что она чувствовала, как их дыхание смешивается, и это опьяняло. Если бы у нее хватило смелости, она могла бы просто придвинуть свое лицо чуть ближе, и они бы прильнули друг к другу губами. Словно почувствовав ее нерешительность - и почти как будто прочитав ее мысли, - Чарли обхватила обеими руками пухлые щеки Дженни и пристально посмотрела ей в глаза, словно спрашивая разрешения. Дженни кивнула и закрыла глаза в предвкушении, но поцелуя так и не произошло. "Дженни " От этого глубокого голоса по ее позвоночнику пробежали мурашки, а желудок сделал кувырок. Быстро освободившись от хватки другой девушки и отступив от нее, как будто она была в огне и одно прикосновение кончиков ее пальцев обжигало кожу, Дженни обернулась и встретилась с ледяным взглядом отца, который только что вернулся с работы. "Отец!" - воскликнула она. - 24 апреля 2019 года (9:16) Дженни волновалась. Возможно, она не призналась бы в этом вслух, но она не могла больше отрицать тот факт, что беспокоилась о Лисе. Она все еще не видела ее после свадьбы, а прошло уже три дня. В первый день, когда она вернулась в класс, она просто решила, что Лиса слишком устала после выходных и решила взять выходной, так что она пропустила это мимо ушей. На второй день, когда Лиса не пришла, Дженни начала думать, не получила ли она травму снова, и ей не сообщили об этом, поэтому она отправилась в главный офис факультета, чтобы спросить о Лисе, но не получила никакого ответа. Никто не знал, где она. И вот уже третий день от Лисы не было и следа, а нервы Дженни были на пределе. Она делала все возможное, чтобы отвлечься от мыслей о младшей девочке, но что-то постоянно возвращало ее к этому вопросу. Ведь действительно, в чем может быть причина отсутствия Лисы в школе? Она была круглой отличницей с потрясающей трудовой этикой и восхитительным чувством ответственности. Что бы с ней ни случилось, чтобы она не появлялась в школе или даже не сообщила об этом преподавателям, все должно быть очень плохо, и Дженни не могла удержаться от самых худших мыслей. Что еще хуже, Лиса так и не ответила на ее сообщение. Ни ответа, ни быстрого сообщения, ни звонка, ничего! Девушка словно исчезла с лица земли, и это сводило Дженни с ума. Где же, черт возьми, она была? "Голос Лисы внезапно прервал ход ее мыслей, когда она вошла в класс. "Простите, что опоздала, мисс Ким", - добавила она, поклонившись из уважения. Но не ее внезапное появление привлекло внимание Дженни. Нет. В Лисе было что-то необычное; она как будто отсутствовала в каком-то смысле. То, как она улыбалась натянутой, едва заметной улыбкой, темные круги под глазами и тусклое выражение в них, а также то, как она избегала зрительного контакта с Дженни, - все это свидетельствовало о том, что последние пару ночей она плохо спала (или вообще не спала). Что-то явно беспокоило ее, и Дженни не знала, как помочь. Да она и не хотела этого. Кроме того, приняла бы Лиса ее помощь? "Идите на свое место, мисс Манобан", - отстранила она ее самым нейтральным тоном, на который только была способна. Проследив за ней взглядом, пока та не села, Дженни вернулась к графику на доске и продолжила урок, делая вид, что не сходит с ума от депрессивного вида девушки в комнате. Ее нельзя было обмануть. Лиса могла бы ввести в заблуждение всех остальных своей фальшивой улыбкой и повседневной одеждой, ходя как ни в чем не бывало - как будто она не прогуливала школу два дня и не опоздала на занятия на третий. Она могла обмануть всех, кроме Дженни. Потому что она знала ее лучше, чем кто-либо другой, и она готова была поставить на это свою милую бойкую задницу. Может быть, она не знала ни ее любимого фильма, ни цвета ее кошек, ни даже имен ее родителей, но все эти вещи она считала мелочами. Дженни знала гораздо больше, она знала настоящую Лису. Она знала, что ей чего-то не хватает: блеска в глазах, когда она улыбалась, и естественного свежего отношения, которое притягивало людей - все эти вещи, которые раньше раздражали ее, теперь она находила недостающими, когда их не было, и эта мысль пугала ее, потому что, действительно, почему ее это так волновало? Она нахмурилась от этой мысли. Она точно знала, почему ее это так волнует. Потому что это была Лиса, и она значила для нее больше, чем она когда-либо могла себе представить. Что с тобой случилось, Лиса? - 24 октября 2014 года (16:29) Бутылка пустой колы перестала вращаться и была направлена прямо на нее. Сглотнув, Лиса подняла глаза и увидела, что ее бывшая девушка ухмыляется ей из другого конца комнаты. "Семь минут в раю!" - кричал какой-то надоедливый ребенок. Вскоре раздался рев всех детей вокруг, призывающий их идти в шкаф и надеть это. Закатив глаза, Лиса бросила раздраженный взгляд на того, кто осмелился это сделать, и поняла, что на этот раз она не сможет отступить. Послав извиняющуюся полуулыбку девочке, сидящей рядом с ней, Лиса встала с деревянного пола и подошла к Минни, взяла ее за руку и потащила внутрь маленькой грязной комнатки - аплодисменты и свист одноклассников разносились по всему дому. "С прошедшим днем рождения, Минни" - прошептала Лиса ей на ухо, крепко держа ее за талию, когда дверь закрылась и они остались вдвоем в тускло освещенном чулане. Как уместно. Несмотря на то, что они давно расстались, Лиса и Минни время от времени продолжали встречаться. Однако никто в их классе не знал об этом, и они хотели, чтобы так и оставалось, поэтому обе изо всех сил старались вести себя на людях вежливо и незаинтересованно. Чувствовала ли Лиса себя виноватой за то, что отвергла девушку, с которой пошла на вечеринку? Нет, не совсем. Они познакомились всего два дня назад, а Лиса уже забыла, как ее зовут. Что это было? Неважно. В настоящий момент все, на чем она могла сосредоточиться, - это сладкий вкус клубничной помады с губ Минни и чувственное ощущение ее языка, кружащегося во рту. Руки Лисы обвились вокруг ее маленькой талии, притягивая ее к своему телу, а руки Минни полетели к ее волосам, запутались в каштановых локонах и грубо потянули за них, углубляя поцелуй. Однако их жаркий сеанс поцелуя был недолгим, когда в кармане джинсов раздался звонок Лисы. Достав его с раздраженным рычанием, она ответила на звонок своего сводного брата. "Лучше пусть это будет что-то хорошее, Бэм", - сердито шипела она. "Покпак, где ты?" - раздался его взволнованный голос, и Лиса вздрогнула от этого. Оттолкнув Минни от себя, она сосредоточилась на телефонном звонке. "Что случилось?" "Папа знает", - выпустил он дрожащий вздох. "Я не знаю, как он узнал или кто ему сказал, но он знает, что ты лесбиянка. Лис, он ищет тебя". "Черт!" Лиса начала бешено метаться по замкнутому пространству, на ее лице застыло испуганное выражение. "Лис, ты в порядке?" спросила Минни, которую полностью игнорировали. "Что мне теперь делать?!" кричала Лиса в трубку. "Ты не можешь пойти к себе домой прямо сейчас, он, наверное, уже там, и ты знаешь, как они с дядей Марко могут поссориться", - рассуждает Бэмбэм. "Я уже позвонил Сорн. Она сказала, что ты можешь остаться с ней в общежитии на ночь, потому что ее соседки нет дома, но тебе нужно поторопиться. Ты не можешь войти в кампус после наступления сумерек". "Сумерки, общежитие, Сорн. Поняла", - повторила Лиса, поворачивая ручку двери. "Спасибо, Бэм. Я твоя должница". И вот так, Лиса покинула вечеринку и побежала на ближайшую железнодорожную станцию, как будто от этого зависела ее жизнь. Потому что ей казалось, что так оно и есть. - 24 апреля 2019 года (17:39) Настойчивая вибрация телефона о матрас начинала раздражать ее. Ворча в знак поражения и не поднимая головы с того места, где она была погребена под подушками, Лиса слепо искала свой телефон рукой, пока наконец не поймала его; и когда она увидела на экране картинку и имя с просьбой о FaceTime, она нахмурилась и тут же ответила, смутившись. "Кук?" "Привет, Лис! Как дела?" - спросил он немного слишком весело, на ее вкус. Этот парень мог быть таким непостоянным. Он мог в считанные минуты превратиться из очень тихого и серьезного в веселого и кипучего. "Привее-еет...." Она потянулась, зевая. "Ты спала весь день?" спросил Чонгук. "Или вообще...?" "Я в порядке. Просто немного устала", - отмахнулась она от него взмахом свободной руки. "У меня сегодня был очень длинный день. Я вернулась домой всего десять минут назад". "Ты ходила в университет?" Лиса кивнула. "Наконец-то!" - удовлетворенно кивнул он. "Разве ты не должна репетировать? Весеннее шоу в пятницу". "Джихё снова заменяет меня", - небрежно призналась Лиса. "Я сказала Вонхо, что моя лодыжка еще не готова, и он меня понял". "Лиса..." "Не надо" Чонгук вздохнул и посмотрел на свою подругу через экран. Он волновался за нее. "Я разговаривал с Рози", - неуверенно начал он. "Она наконец-то снова начала есть. Чимин выглядит не таким обеспокоенным". "Это хорошо", - признала Лиса. "Я зайду к ним позже; я просто жду Бэмбэма. Наён не сможет отвезти меня сегодня вечером; ты же знаешь, что по средам в "Twice" всегда очень много народу". "Это хорошо", - повторил он тем же спокойным тоном, что и она. "Но как насчет тебя? Ты ела в эти дни? Мне кажется, что ты даже не спала. Ты хотя бы приняла сегодня душ?" Лиса только пожала плечами. По правде говоря, она была измотана. Но это было не только физическое истощение от недосыпания; она была умственно истощена и эмоционально опустошена. Лиса сидела у кровати Чимина и смотрела, как ее лучший друг, не в силах ничего с собой поделать, заметно сокрушался от боли такой потери. Она держала Розэ за руку, пока та плакала от всего сердца и кричала во всю мощь своих легких в чистом отчаянии - в вопле пульсирующей агонии, которая вырывалась из ее глаз бесконечными потоками горьких слез. Лиса сидела день и ночь в темной комнате, умоляя свою лучшую подругу поесть, встать, принять душ, сделать... хоть что-нибудь! Она всеми силами пыталась подбодрить ее и утешить, но все было тщетно. Мучительные крики отчаяния Розэ затихали только тогда, когда мигрень, вызванная плачем, неизбежно погружала ее в глубокий сон. Как Лиса должна была есть, если она не могла вылечить разбитое сердце Розэ? Лиса пыталась. Бэмбэм и Наён пытались подбодрить ее и отвлечь бессмысленными разговорами о пустяках. Чонгук пытался облегчить ее боль, несколько раз напевая ей по телефону. Родители пытались успокоить ее словами ободрения по FaceTime, а Элис пообещала, что навестит ее как можно скорее. Она заказала первый попавшийся рейс на выходные и поехала поддержать младшую сестру. Все старались быть рядом с Рози, но казалось, что ей даже не хватало любви и поддержки от каждого из них. А Чимин? Чимин узнал о беременности своей девушки через самую ужасную новость в своей жизни. Он узнал, что станет отцом в тот момент, когда реальность перестала быть правдой. Он испытал шок и потерю ребенка одновременно, и не знал, что с собой делать. У него даже не было времени все это осмыслить, потому что все, что он мог делать, это держать Розэ на руках и плакать вместе с ней. И они плакали вместе. И каждый раз, когда он видел, как дрожат ее губы и руки в случайные часы дня, ему казалось, что нож реальности вонзается в его сердце еще глубже, обрушивая на него очередную волну боли, а он не знал, как ее остановить. Так что нет, Лиса не была в порядке, потому что Розэ была разбита. "Как поживает твоя бабушка?" - спросила она. "Ей лучше, а ты отнекиваешься", - возразил Чонгук. "Я взрослая", - простонала она в раздражении. "Я могу позаботиться о себе. Вы, ребята, сосредоточились не на том человеке". "Покпак?" Голос ее брата, доносившийся из-за пределов ее комнаты, указывая на то, что он только что вернулся домой, привлек внимание Лисы, и она тут же села на кровати. "Бэм здесь. Я пойду", - поспешно сказала она. "Пока, Куки! Поговорим позже". И, не дожидаясь ответа, она повесила трубку. - 18 января 2008 г. (8:34) “Новый год, новая я” - эта фраза никогда ничего не значила для Дженни до этого года. Она устала от тирании отца и несправедливого отношения к ней по сравнению с ее братом-близнецом. Тэхён был идеальным мальчиком, который не мог сделать ничего плохого. Он учился на одни пятерки, обладал достаточной харизмой, чтобы очаровать даже самых холодных людей, и такой популярностью, что это должно было быть незаконным. Дженни же наоборот, всегда была упрямой безрассудной девочкой, которая не подчинялась общественным нормам, как и полагается в такой высококлассной среде, по мнению ее родителей. Она больше не была папиной маленькой принцессой - к черту все это дерьмо. Она была Дженни Руби Джейн Ким, остроумным и дерзким подростком, которая хотела иметь свободу выражать себя так, как ей хотелось, и никто не мог ее остановить. Больше нет. В прошлом году во время Хэллоуина она потеряла связь с некоторыми из своих друзей, в том числе и с Чарли. Не потому, что ей этого хотелось, а потому, что она не хотела давать отцу повод кричать на нее и обзывать. Девочка-подросток не могла вынести так много оскорблений. Поэтому она решила, что будет лучше, если она просто вычеркнет Чарли из своей жизни. Кроме того, Дженни все равно бы ушла из группы поддержки в том году. Тем летом внутри нее что-то щелкнуло, что изменило ее навсегда. Она сделала полный оборот и перестала обращать внимание на то, что думают или говорят о ней раздражающие заносчивые люди, вокруг которых она выросла. Потому что действительно, кем они себя возомнили? Проверив себя в зеркале, убедившись, что юбка ее униформы чуть выше колена, чем было разрешено, Дженни нанесла еще один слой макияжа на лицо, чтобы скрыть жгучий красный след от руки отца. Это была еще одна вещь, к которой она начинала привыкать. Такое случалось всего пару раз, но все они были оправданы в глазах ее отца, а ее мать была слабой трусихой, которая никогда не выступит против него. Даже ради собственной дочери. Опечаленная этой мыслью, Дженни нахмурилась и отогнала эти чувства. Игриво подмигнув себе в зеркале, она спустилась по лестнице и вышла из дома, чтобы пойти в школу. Она все еще не умела водить машину и ненавидела ездить с Тэхёном на личном автомобиле отца, поэтому чаще всего предпочитала ходить пешком. Это расслабляло. "Привет, принцесса" И вот опять. Этот раздражающий голос, к которому Дженни привыкла, снова звал ее. Она никогда не знала его имени, но знала, что он руководит строительством в ее районе. Какой-то новый особняк или что-то в этом роде. Ей было все равно, хотя ее начинали злить его непрекращающиеся попытки подойти к ней. "Хорошего дня в школе, красавица". Дженни не знала, что на нее нашло, но она перестала идти и повернулась к нему лицом. "Ты можешь оставить меня в покое?!" - крикнула она чуть громче, чем собиралась. Рабочие вокруг начали смеяться и свистеть. Они все издевались над этим парнем. "Возвращайтесь к работе!" - крикнул он им, прежде чем подойти ближе к Дженни. "Посмотрите, кто решил признать мое присутствие сегодня. Доброе утро, принцесса". "Я здесь только для того, чтобы сказать тебе прекратить это. И перестань называть меня так; я не гребаная принцесса!" - рявкнула она в ответ в гневе. "Ооо, вздорная. Как раз такие мне нравятся", - он насмешливо подмигнул, отчего кровь прилила к лицу Дженни. "Ты выглядишь очень красивой, даже когда злишься". "А ты - отвратительный извращенец", - прошипела она. "Ты перестанешь меня доставать, иначе..." "Иначе что, принцесса?" - перебил он, подходя к ней ближе. "Ты собираешься рассказать обо мне своему отцу? Ты папина дочка? " Пощечина! Дженни хотелось бы верить, что она всегда была смелой и отважной девушкой, но это было бы откровенной ложью. Это не может быть дальше от истины, потому что в данный момент она совершенно сходила с ума из-за пощечины какому-то незнакомцу. Конечно, он домогался ее до этого момента, но это не было основанием для такого отвратительного поступка. Ее так не воспитывали. "Вот дерьмо" - шипела она. "Мне так жаль, Боже мой". Но он только усмехнулся. Смущенная, она подняла голову и встретилась с его веселыми глазами, когда он потирал щеку. "Ты - что-то с чем-то", - улыбнулся он. "Мне жаль". "Теперь ты у меня в долгу", - сказал он, слегка наклонившись, чтобы их лица оказались на одном уровне. "Как насчет того, чтобы взять тебя сегодня в путешествие? Что скажешь, принцесса?" По какой-то причине, которую она никогда не сможет себе объяснить, Дженни на мгновение задумалась. "Я даже не знаю тебя", - выдавила она, прикусив нижнюю губу. "Вот почему мы идем на свидание. Мы поговорим и узнаем друг друга", - настаивал он с нежной улыбкой, которая заставила ее заметно расслабиться. "Я обещаю, что ты можешь мне доверять". "Мне надо в школу" Он насмехался. "Ну и что? Один день не имеет значения. Просто пропусти сегодня занятия; обещаю, оно того стоит". Новый год, новая я... да? "Хорошо", - неожиданно согласилась она. "Но с одним условием" "Назови его" "Ты должен перестать называть меня принцессой", - бросила она. "Справедливо. Тогда как мне тебя называть?" Она задумалась на несколько секунд. "Руби Джейн". Он улыбнулся ей и, взяв ее мягкую руку в свою, нежно поцеловал ее. "Приятно познакомиться, Руби Джейн. Я Джиён" - 28 апреля 2019 года (19:17) Дженни вздохнула, читая ответы некоторых учеников на короткий тест. Иногда она задавалась вопросом, как, черт возьми, некоторые из этих людей вообще смогли закончить школу. Возможно, она была слишком строга и сурова с ними, но она не любила опекать людей или аплодировать посредственности. Она всегда была перфекционисткой. Когда она взглянула на один из листов, ее сердце заколотилось, когда на нем красивым каллиграфическим почерком было выведено имя. Лалиса Манобан. Сделав глоток английского чая, Дженни отложила ручку и принялась читать мысли и анализ своей любимой ученицы. Несмотря на изменившееся отношение к учебе и унылую манеру поведения, остроумие Лалисы никогда не ослабевало, а ее ум не переставал удивлять Дженни. Она была в восторге от богатого лексикона, в котором она так красноречиво выражала все свои идеи, и от глубоких фраз, которые она добавляла то тут, то там, просто для эффекта - чтобы захватить внимание читателя и заставить его гадать, что же она скажет дальше. Вы бы поклялись, что Лиса была студенткой литературного факультета с ее невероятным талантом пера, но, как и Дженни, она была просто перфекционисткой. И Дженни ничуть не разочаровалась. Однако она беспокоилась за нее. Такая перемена во всем ее облике была ненормальной, и хотя Дженни могла видеть часть яркой личности Лисы за грустными глазами, она все равно не могла избавиться от ощущения, что что-то ужасно не так. Прервав ход ее мыслей, звонок громко зазвонил, испугав ее. Дженни положила руку на грудь, чтобы остановить бьющееся сердце, и сделала глубокий вдох, прежде чем встать со своего места и открыть дверь. "Привет", - поприветствовал ее Кай с очаровательной улыбкой. Дженни была разочарована. Не потому, что она не хотела его видеть или его присутствие было неприятным - ничего подобного. Но потому что в глубине души она надеялась, что это Лиса. Прошла уже неделя с тех пор, как они признались друг другу в своих чувствах, и ей так хотелось прикоснуться к ней снова. Да, да, я знаю, о чем вы все думаете. Дженни очень сильно бесит со своей неопределенностью, но дайте ей поблажку. Она была в замешательстве. Она не знала, что ей делать и чего она хочет на данном этапе своей жизни. Она с болью осознавала тот факт, что в их последнем разговоре она поставила точку, но это не означало, что она была довольна таким положением вещей. Напротив, Дженни была несчастна, и каждый прошедший день она жалела, что сказала ей эти глупые слова. “Ты мне даже не нравишься в таком смысле, и мне жаль, что я заставилаа тебя думать иначе” - что за бред Она мысленно костерила себя за то, что была такой эгоистичной и обидной по отношению к Лисе. Она действительно хотела извиниться перед ней в тот вечер, но та так и не ответила на ее сообщение. В какой-то момент Дженни даже подумала о том, чтобы написать второе сообщение, но будь она проклята, если не потеряет последние остатки достоинства. Назовите это самосохранением, если хотите. Но как бы там ни было, Дженни была глупа, даже думая, что Лиса может случайно появиться в ее квартире, когда они даже не разговаривали. "Кай", - поприветствовала она его с натянутой улыбкой, открывая дверь шире, чтобы впустить его в квартиру. "Прости, что мы не виделись всю неделю", - извинился он, целуя ее в щеку. "Работа была сумасшедшей, но мне нужно было увидеть тебя. Я скучала по тебе". При этих словах Дженни почувствовала горький привкус во рту и желчь, поднимающуюся в горле. "Ты ведь знаешь, что тебе не нужно извиняться, верно?" - усмехнулась она, когда они шли к ее кухне. "Мы оба очень занятые взрослые". Кай только пожал плечами с искренним смехом. "Надеюсь, ты голодна. Я принес китайскую еду", - сказал он, ставя пакеты с едой на прилавок. - (20:12) "Поняла, спасибо. Увидимся завтра" - сказала Лиса, положив трубку. "Кто это был?" спросила Наён, входя в комнату. "Чимин", - ответила Лиса, опускаясь на кровать с тяжелым вздохом. "О" - Наён сделал неуверенный шаг ближе к кровати. "Все в порядке?" В этот момент глаза Лисы были уже закрыты, и она щипала себя за переносицу, думая о разговоре, который только что состоялся с Чимином. Он поделился чем-то очень важным - сюрпризом, который мог обернуться как в хорошую так и в плохую сторону. Все это было слишком. По правде говоря, это было не единственное, что занимало мысли Лисы всю неделю. Она чувствовала себя виноватой. Каждый раз, когда она смотрела в глаза Наён, она видела в них отражение лживой суки, и это чувство пожирало ее заживо. У нее не хватало смелости признаться в этом, и она чувствовала себя трусихой. У нее была красивая, поддерживающая, веселая, умная, независимая, любящая девушка, а она в одиночку разрушила их отношения без ее ведома. Хуже всего было то, что она не жалела об этом. Конечно, ей было неприятно причинять боль Наён, но она никогда не возьмет назад свои слова, сказанные той ночью, и то, что она сделала с Дженни. Этого было более чем достаточно, чтобы подтвердить ее собственные чувства, и теперь пути назад не было. Проблема была в том, что Дженни все еще отрицала и пыталась оттолкнуть ее, и это сводило Лису с ума. Ко всему прочему, Розэ все еще была не в себе. Она стала лучше есть и спать, Элис была в городе и заботилась о ней, но она по-прежнему отказывалась ходить в университет. Вообще-то, она вообще отказывалась выходить из квартиры. Чимин сильно переживал, и Лиса не могла его винить. Это было так много. Чонгук все еще был в отъезде и заботился о своей бабушке, которой, судя по всему, стало хуже, и она могла быть на грани смерти. Бэмбэм почти не появлялся в квартире, потому что у него была учеба, репетиции танцев, а на работе его перевели на ночные смены. Розэ все еще оплакивала потерю своего нерожденного ребенка, а Лиса была изменщицей. Это было так блядь много. Когда у нее еще будет время поговорить с Дженни? С неохотой, но ей нужно было принять уродливую реальность, что жизнь не приостанавливается сама собой только потому, что ты влюбляешься в того, в кого не должна. Открыв глаза, она посмотрела на Наён, и ее взгляд смягчился, когда она заметила нерешительность и беспокойство в глазах подруги. Это было совсем другое дело. После Пасхи Лиса заметила, что Наён смотрит на нее иначе, чем раньше. Это было похоже на то, как будто она затаила дыхание - всегда была готова к тому, что она скажет дальше. Было похоже, что она мысленно готовится к тому, что ей будет больно. Как будто она знала что-то, чего не должна была знать. "Иди сюда", - позвала Лиса, взяв ее за руку и потянув к себе в постель. Наён быстро переплела свои конечности с ней, и та зарылась лицом в ее шею, издав тяжелый вздох облегчения. "Мне жаль", - прошептала Лиса, прижимаясь к ее голове. Наен нахмурилась и приподнялась на левом локте, чтобы посмотреть Лисе в глаза. "Почему тебе жаль? " Лиса пожала плечами. "Ты была потрясающей на этой неделе. Просто... ты была рядом со мной, с Рози, со всеми нами в это время - я пытаюсь сказать, что ты была великолепна, а я была засранкой", - она изо всех сил пыталась выразить свои мысли словами. "Мне жаль, что в последнее время я не уделяла тебе много внимания. Ты заслуживаешь лучшего". Наён покачала головой и нежно поцеловала кончик носа Лисы. "Дело не во мне, Джагия", - сказала она, играя с прядью золотистых волос Лисы. "Я просто стараюсь изо всех сил сделать тебя счастливой. Я знаю, что ты бы сделала то же самое для меня, если бы роли поменялись". И каким бы болезненным ни было это заявление, оно было правдой. Улыбнувшись ей и переплетя пальцы, Наён положила голову на грудь Лисы, а младшая девушка крепко обняла ее за талию. "Я люблю тебя, Лиса", - прошептала она в ночь, и Лиса напряглась. "Ты не обязана говорить это в ответ, но я хочу, чтобы ты знала ". И тишина воцарилась в темноте комнаты, когда они обе заснули, не проронив ни слова. Или, по крайней мере, одна из них. - 15 июля 2016 года (22:29) Чонгук был сумасшедшим тусовщиком. В те времена, если бы вы открыли словарь и поискали термин "жизнь вечеринки", вы бы увидели фотографию Чунгука в зеленых боксерах на голове, потягивающего Mai Tais. И поверьте мне, это было не самое приятное зрелище. Он был студентом художественного факультета YGU. Первоначально он поступил на специальность "пластические искусства", но вскоре переквалифицировался в журналиста, специализирующегося на фотографии. Он был творческим, страстным и обладал острым вниманием к деталям. Но он также был известен как безумный, безрассудный, социальная бабочка и чрезвычайно дикий. Известно, что его вечеринки продолжались до самого рассвета, и ходили слухи, что не раз вызывали полицию, чтобы остановить их. Возможно, это было преувеличением, но никто не мог бы с ним поспорить. Да, у него был сильный и переменчивый характер, но большую часть времени он приносил радость в жизнь людей в виде громкой трансовой музыки, неоновых огней, крепких напитков и некоторых запрещенных веществ. Никто не знал о нем ничего особенного, кроме его тусовочного духа, потому что в школе он обычно держался особняком. Он был тем редким и идеальным сочетанием популярного одиночки. Поэтому, если бы вы спросили его, как ему удалось снять такую большую квартиру с таким количеством комнат, вы бы получили по меньшей мере пятнадцать разных ответов. Большинство из них были рассказаны им самим, а остальные - всего лишь домыслы. Однако, как бы он ни получил ответ, это не имело значения, потому что ребята из колледжа просто хотели повеселиться. Даже старшекурсники и члены студенческого братства время от времени врывались на его знаменитые вечеринки, и эта не была исключением. Чонгук устраивал свою первую вечеринку в конце семестра, и явка была весьма удивительной для первокурсника. "Шот, шот, шот, шот!" - громко скандировала толпа, подбадривая какую-то девушку выпить подряд шесть рюмок чистой водки. Если говорить о диких животных, то этой девушкой была Лиса. Она стояла лицом вниз на руках и ногах, поднятых в воздух, а Бэмбэм крепко держал ее на месте. Тем временем Розэ подносила ко рту пивной бонг, а другой парень начал бросать рюмки в воронку одну за другой. Когда все было готово, и Лиса встала на ноги, толпа разразилась бурными аплодисментами, и Чонгук был впечатлен. В течение последнего часа они играли в напряженную игру "Правда или действие", и каждое испытание становилось все более диким. В этот момент все стало смешным, но они оба были чертовски конкурентоспособны. Это был первый раз, когда они действительно взаимодействовали друг с другом, и они пришли к негласному соглашению, что к концу ночи станут лучшими друзьями. "Это было потрясающе!" радостно воскликнула Ив, в то время спутница Лисы. Не раздумывая, Лиса агрессивно обхватила лицо девушки ладонями и сомкнула их губы в голодном и довольно сексуальном поцелуе, от которого Розэ раздраженно закатила глаза. "Теперь твоя очередь, Чон", - бросила Лиса, бросая золотую фишку на стол и проверяя карты в своей руке. Это была сложная игра, не спрашивайте. "Давай, Манобан", - сказал он так же взволнованно. Все уставились на Лису в предвкушении того, каким будет следующий безумный вызов, но никто не мог этого предугадать. С озорной улыбкой на лице, она заговорила: "Ты позволишь нам переехать сюда с тебе. Всем троим", - она указала на себя, Бэмбэма и Розэ. У всех отвисли челюсти. Еще одна особенность Чонгука заключалась в том, что он не был заинтересован в соседях по комнате и отклонил несколько предложений от других студентов, которым надоело жить в общежитии кампуса. Чонгук захихикал. "Ты очень умна", - признал он. "Но недостаточно. Контр-атака", - добавил он, хлопнув по столу двойным тузом. Вокруг них раздалось множество "ох" и "о боже мой", но это не смогло стереть ухмылку с лица Лисы. "Теперь ты должна выполнить мое действие, если хочешь, чтобы я выполнил твое", - сказал он с лукавой улыбкой на лице. "Я слушаю", - Лиса с весельем откинулась на спинку кресла. Он задумался на мгновение, и можно было буквально увидеть, как эта идея обрабатывается в его голове. Как будто кто-то нажал на выключатель, и в его мозгу внезапно вспыхнула лампочка. "Ты перестанешь употреблять алкоголь с этого момента и до окончания университета ". Розэ громко фыркнула при этом, Бэмбэм хмыкнул рядом с ней, а Лиса... ну, Лиса чуть не подавилась собственной слюной. "Ты с ума сошел?!" - воскликнула она. "Разве это справедливо?" Чонгук пожал плечами, сделав глоток своего Smirnoff Ice. "делай или нет, милашка", - со смехом передразнил он. "Но если ты выпьешь хоть каплю соджу, ты вылетишь из моей квартиры. Все вы. Ну, что скажете? Договорились?" По правде говоря, Лиса даже не стала бы об этом думать, если бы не тот факт, что дерьмовая квартира, в которой они сейчас жили, пахла старыми пеленками, и была недостаточно большой для них троих. И переезд обратно в общежитие тоже не был вариантом. Она была обречена. "Хорошо", - надулась она. "При одном условии". "Называй" "Если я перестану пить, то не буду платить за квартиру" - предложила она с ухмылкой. "Но с другими расходами я помогу". Чонгук несколько мгновений смотрел на нее, не произнося ни слова, а затем снова разразился смехом. "Договорились, Манобан" - 12 апреля 2010 (11:09) "Пожалуйста, не злись. Пожалуйста, Джиён, пожалуйста", - отчаянно умоляла Дженни, ее голос ломался от страха. "Джиён, пожалуйста! Мне так жаль. Пожалуйста, успокойся". Это был первый раз, когда Дженни видела своего мужа таким сердитым из-за нее. Обычно он был очень собранным и милым, когда дело касалось ее, но в этот раз она совершила огромную ошибку, открыв дверь полицейскому, когда Джиён ясно сказал ей не делать этого, и теперь они оба оказались под угрозой. К счастью для них, офицер был новичком и не нашел ничего плохого, но это все равно было большой ошибкой со стороны Дженни. И теперь Джиён кричал во всю мощь своих легких в гневе и крушил все вокруг, потому что он потерял аккаунт из-за ошибки Дженни. Крупного клиента, за что JYP непременно накажет его. "Пожалуйста, остановитесь!" - кричала она, слезы текли по ее лицу, как водопады. "Соседи услышат нас". Дженни попыталась схватить его за руку, но он был слишком силен и тут же вырвался из ее хватки, отчего она вздрогнула и закрыла лицо обеими руками. При виде этого его взгляд сразу же смягчился, и он с беспокойством подошел к ней, понимая, что натворил. "Детка, прости меня", - прошептал он, его голос внезапно стал мягким. "Я не твой отец - я никогда не буду таким, как тот человек. Я никогда не буду бить тебя, хорошо? Пожалуйста, не бойся меня". Дженни не замечала, что дрожит, пока Джиён не взял обе ее руки и не опустил их вниз, открывая ему доступ к ее идеальному маленькому личику. "Детка", - снова прошептал он, заставляя ее посмотреть на него. "Прости, что я так разозлился. Но я никогда не дам тебе пощечину, и пока ты со мной, никто и пальцем тебя не тронет, слышишь? Ты в порядке. Мы в порядке " Дженни только кивнула, дрожа губами, боясь, что сломается, если заговорит. "Пойдем в нашу комнату", - сказал он, притянув ее за талию к себе. "Я потом все уберу". Войдя в комнату, Джиён помог жене удобно устроиться на двуспальной кровати. Положив ее рядом, он тепло обнял ее миниатюрную фигурку и начал растирать успокаивающие круги на ее спине. "Руби Джейн", - сказал он через некоторое время. "Поговори со мной, детка. Что случилось?" "Детка", - прошептала она ему в грудь. "Ты будешь сердиться на меня, если я скажу тебе правду?" Он нахмурился в замешательстве. "Правду о чем?" "Насчет... меня" "Я не понимаю", - сказал он. "Что ты имеешь в виду?" Сделав глубокий вдох, она произнесла самые страшные слова вслух. "Мне нравятся девушки", - было едва слышно, но он уловил это. "Ты перестанешь любить меня, потому что я ненормальная? Ты разочарован? " Он слышал боль в ее голосе, когда она говорила это, и это разбило ему сердце. Но он не смог удержаться от смеха, и это заставило ее нахмурить брови в замешательстве. "Детка", - подняв пальцем ее подбородок, он заставил ее посмотреть ему в глаза. "В болезни и в здравии, в горе и в радости. Ты всегда будешь моей принцессой, несмотря ни на что. Понятно? " Он нежно поцеловал кончик ее носа, и несколько счастливых слезинок вырвались из ее глаз, когда она выдохнула, не зная, что сдерживала дыхание. "Я люблю тебя, Джиён", - сказала она, зарываясь лицом в его грудь. "Я люблю тебя, Руби Джейн", - повторил он. "Кроме того, я думаю, что это довольно сексуально. Теперь нам будет очень весело", - добавил он с заманчивой ухмылкой. - 29 апреля 2019 года (18:02) Розэ сидела на кресле у стены, глядя в окно на город. Ее мысли постоянно возвращались к событиям прошлой недели, и она заново переживала каждую секунду. С того момента, как она легла в свою кровать вскоре после того, как Лиса ушла с Наён, и до того момента, когда она проснулась от резкой боли в нижней части живота и обнаружила, что лежит в луже крови. Она помнила, как распухли ноги и онемели пальцы, как от поясницы по всему животу и вниз по ногам пробежали болезненные разряды холодного электричества. Когда она встала, то зашаталась, потому что у нее было такое головокружение, что ее чуть не стошнило по дороге в ванную. Но только после того, как она вызвала скорую помощь, жестокая реальность ситуации обрушилась на нее, как тонна кирпичей, и она начала паниковать. Тогда она позвонила Лисе и Чимину. И сейчас, спустя восемь дней после опустошившей ее ночи, она все еще чувствовала пустоту. Логически Розэ понимала, что такое случается, и никто ничего не мог сделать. Но эмоционально, глубоко в сердце, она чувствовала, что подвела своего еще не родившегося ребенка. Розэ чувствовала, что единственное место, где ребенок всегда в безопасности - это утроба матери, а она не смогла обеспечить эту безопасность и комфорт своему собственному ребенку, и теперь ей пришлось столкнуться с последствиями и жить с этой мучительной правдой до конца жизни. Как все это было справедливо? Она только что рассказывала о своей беременности лучшей подруге, не зная, что через несколько часов все пойдет прахом. Она чувствовала себя не столько женщиной, сколько эмоциональным беспорядком. "Привет, Рози", - голос сестры вывел ее из задумчивости. "Вот так" "Спасибо", - улыбнулась Розэ, принимая из рук Элис чашку с дымящимся чаем, ее взгляд переместился в сторону. "Лиса?" "Бурундук!" с улыбкой ответила Лиса. "Где мой бурундук? О, ты такая милая, мимими", - раздраженно ворковала она. Розэ была ошеломлена внезапным нападением на ее лицо, которое Лиса совершила, целуя и щипая ее за щеки. Оттолкнув ее, она бросила на нее растерянный взгляд. "Что за..." "Любовь моя" Голос Чимина прервал ее ругань, и она обернулась, чтобы увидеть его, стоящего у арки гостиной с одной красной розой в руках и в приталенном черном костюме. Элис и Лиса обменялись знающими взглядами и, с улыбками на лицах, отошли в сторону. "Чим? Что происходит?" растерянно спросила Розэ, проверяя время на настенных часах. "Разве ты не должна быть на работе? " "Я подумал, что сейчас самое подходящее время", - сказал Чимин, подойдя к ней и опустившись на одно колено, когда они оказались лицом к лицу. Глаза Розэ расширились, как блюдца, и она почувствовала, как ее сердце забилось так быстро и громко в груди, что она почти слышала его. "Что..." Чимин положил розу на ее колени и взял ее левую руку в свою, прежде чем продолжить. "Я так давно хотел это сделать, что не понимал, что причиняю тебе боль. Я продолжал придумывать отговорки и оправдывать свое отношение, просто потому что думал, что сейчас не время, но я был эгоистом. Ты месяцами просила переехать ко мне, а я всегда отказывал, потому что в глубине души не хотел, чтобы мы начинали жизнь вот так. Я думал, что смогу дождаться конца семестра и удивить тебя грандиозным жестом, который свалит тебя с ног, но сюрприз получился только для меня. Я никогда не знал, как сильно я могу любить другого человека, пока не встретил тебя, Рози. Ты - свет моей жизни, и ты была причиной моего счастья с того момента, как я впервые увидел тебя в тот вечер у Чжухон. Ты всегда была рядом со мной, несмотря ни на что, и я видел, как ты росла и взрослела, чтобы стать этой удивительной женщиной, которая борется за то, чего хочет - всесторонне развитым художником, который следует за своей мечтой, и я горячо люблю и восхищаюсь тобой за это. Я так горжусь тобой. В прошлые выходные я понял, что подвел тебя. Ты знала об этом ребенке и ничего мне не сказала, и тебе пришлось ехать в реанимацию одной, и тогда меня осенило: ты не должна была проходить через все это одна. Ты не должна бояться говорить мне о чем-то или сомневаться в моей любви к тебе, потому что я заставлял тебя чувствовать, что тебя недостаточно. Я подвел тебя как парень и как мужчина, когда ты была напугана и одна в той комнате, оплакивая смерть ребенка, о котором я не имел ни малейшего понятия. Я должен был быть там. Я должен был знать с самого начала, но это не твоя вина, а моя, и мне жаль. Прости, что заставил тебя чувствовать, что ты не можешь разделить это со мной. Мне жаль, что меня не было рядом с тобой, когда это случилось, и мне жаль, что наш ребенок умер. Это была не только твоя потеря, Рози, это была наша потеря. И с этого момента я обещаю тебе, что больше не буду ходить вокруг да около. Если ты готова простить меня и дать мне еще один шанс, я поклянусь защищать тебя и быть рядом с тобой и ради тебя на каждом шагу. Потому что это все, чего я когда-либо хотел". Сделав глубокий вдох, он достал из кармана маленькую красную бархатную коробочку и открыл ее, обнажив красивое кольцо с бриллиантом квадратной огранки из розового золота. "Я хочу быть с тобой вечно. Я хочу начать остаток своей жизни с женщиной, которую я люблю больше всего, и это ты. И я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, и готовить тебе завтрак, и отводить тебя в постель ночью, и петь вместе каждое воскресенье в церкви; и когда ты будешь готова, если захочешь, мы сможем родить столько детей, сколько ты захочешь". В этот момент слезы уже начали неудержимо падать из глаз Розэ, и она не могла перестать улыбаться так широко, что ее щеки болели. Она от души посмеялась над его последними словами и позволила ему закончить свою речь самым долгожданным вопросом. "Розанна Пак, окажешь ли ты мне честь стать моей женой? ". "Да", - выдохнула она со всхлипом. "Тысячу раз да!" Положив кольцо на ее палец, у Чимина на глазах выступили слезы, и они поцеловались самым волшебным поцелуем, который когда-либо разделяли. Лиса и Элис практически плакали как дети, стоя в углу комнаты в сестринских объятиях. - (21:13) Уличные фонари освещали дорогу вслед за ней. Лиса рассеянно гуляла по городу уже почти два часа. Ей нужно было очистить свой разум, а после эмоционального предложения Чимина ей действительно нужно было все обдумать. Эта неделя была такими эмоциональными американскими горками, что она чувствовала себя задушенной. Казалось, что она тонет, а рядом нет никого, кто мог бы ее спасти. Одна только мысль о встрече с Наён в тот вечер истощала ее силы, и она была рада, что Наён сейчас занята на работе и ей не придется разговаривать с девушкой. Ведь действительно, что она должна была сказать? Она не ответила на признание Наён в любви и не была уверена, что ответит. Любила ли она ее вообще? Конечно, у них была сильная связь, и Лиса очень сильно заботилась о старшей женщине, но любила ли она ее? Откуда она могла знать? Поверженная, она пошла обратно в свой жилой комплекс, зная, что уже слишком поздно, и ей нужно покормить кошек перед сном. Еще одна одинокая ночь. Но чего Лиса никак не ожидала, так это увидеть знакомую белую машину, припаркованную у обочины, и уж точно она никогда не думала, что найдет Дженни, сидящую на ступеньках ее дома. "Дженни?" - спросила она, как будто не могла поверить, что она здесь. Это должно быть шутка. Это не может быть реальностью. ...правда? Дженни подняла голову, услышав голос Лисы, и встретила ее взгляд с решимостью и нечитаемым выражением на лице. "Ты здесь" - сказала Дженни. "И ты тоже...?" Лиса растерянно нахмурилась. "Что происходит?" Дженни, казалось, размышляла об этом в течение мгновения, судорожно перебирая пальцами и покусывая нижнюю губу. "Я принесла еду" - сказала она, указывая на пластиковые пакеты с едой рядом с собой. "Мы можем зайти внутрь? Сегодня немного холодно, а я не взяла с собой свитер". "Конечно..." Лиса немного колебалась. Помогая Дженни подняться с грязного пола, Лиса подхватила пакеты и повела их внутрь здания и в свою квартиру. Это был первый раз, когда Дженни видела ее квартиру изнутри, и она чувствовала себя немного неловко. "Извините за беспорядок" - пробормотала она, когда они вошли внутрь. "Я принесу тебе что-нибудь теплое". Прежде чем Дженни успела ответить, Лиса поставила сумки на прилавок и пошла в свою комнату. Менее чем через минуту она вернулась, держа в руках желтую толстовку и пушистое одеяло, и протянула их Дженни. "Спасибо" - пробормотала Дженни. Было очевидно, что здесь никто не убирался целую неделю. На самом деле, если бы ей пришлось поспорить, Дженни сказала бы, что кроме кошек там никто не жил, и если ее подозрения были верны, то это означало, что Лиса переживает депрессивный эпизод, который может перерасти в нечто гораздо худшее. Неудивительно, что она всегда выглядела так, будто не ела и не спала. Пока она надевала большой балахон, живот Лисы издал урчащий звук, заставивший ее смутиться. Дженни хихикнула. "Извини" - сказала Лиса, покраснев. "Можно мне...?" - она указала на еду над прилавком. "Пожалуйста. Давай" Лиса прошла на кухню и достала две тарелки. Подав им обеим по порции жареного риса с кимчи, она вернулась в гостиную и обнаружила Дженни, удобно сидящую на диване с одеялом, укрывающим ее ноги, и у Лисы перехватило дыхание. Дженни выглядела неземной в желтом. "Прости, у меня нет шикарного фарфора, и я не могу предложить тебе ничего выпить, кроме воды" - извинилась она, ставя еду на журнальный столик и присаживаясь рядом с Дженни. "Но спасибо за еду". "Все в порядке" - Дженни застенчиво улыбнулась, и Лиса ответила ей тем же жестом. Долгие минуты они ели в тишине - ни одна из них не знала, что делать или говорить, так как обе были глубоко задумчивыми и очень нервничали. Это была совершенно новая и неизведанная территория. "Их было трое" - вдруг сказала Дженни через некоторое время. Лиса нахмурилась и повернулась, чтобы посмотреть на нее с недоумением. "А?" "До тебя. Было три девушки" - уточнила она. Рот Лисы превратился в букву "о" от такого откровения. "Когда я училась в школе, я была влюблена в одну девушку, ее звали Шарлотта, но все называли ее Чарли", - продолжала рассказывать Дженни. "У нее были красивые густые вьющиеся волосы и потрясающие голубые глаза. Мы обе входили в группу поддержки и были подружками по учебе". "Так что же случилось?" с любопытством спросила Лиса. Дженни пожала плечами. "Ничего", - просто сказала она. "После этого, когда я уже была замужем за Джиёном, он заставлял меня целоваться на его глазах с сучками его друзей. Он называл это извращением", - насмехалась она. Лиса ничего не сказала, вместо этого она просто позволила Дженни говорить. "Их было трое: Солар, которая потрясающе целовалась. Хваса, которая научила меня делать языком то, что тебе нравится" - они обе хихикнули над этим. "И Ын-би. Она была единственной, с кем я чувствовала себя более менее комфортно и с кем я была ближе всего. А еще она единственная женщина, с которой я спала, потому что Джиён настаивал на сексе втроем, а я хотела сделать его счастливым. А потом... " "...а потом это была я" - закончила за нее Лиса, и все вдруг приобрело смысл. Дженни кивнула, и на мгновение они уставились друг другу в глаза, как будто все кусочки наконец встали на свои места. "Когда мой отец узнал о моих чувствах к Чарли, он накричал на меня и сказал, чтобы я держалась подальше от ее грязного влияния. Когда я спросила его, “почему” - он ударил меня по лицу так сильно, что я сразу же расплакалась", - продолжала Дженни, в ее голосе слышалась боль, когда она произносила все эти слова. "Так начались оскорбления и отвержения. Потом я начала встречаться с Джиёном, просто чтобы насолить ему, но и это пошло прахом. Казалось, что все, что я делала, чтобы доказать, что он не прав, обернулось против меня". "Джен..." "После развода - прервала она ее, - я решила, что не собираюсь снова совершать те же ошибки. Мне нужно было вернуть свою жизнь в нормальное русло и подняться из всего того беспорядка, который я оставила после себя. Только на свой день рождения в прошлом году я - я понятия не имею, что на меня нашло в тот вечер, но я создала аккаунт в Tinder, не зная, чего ожидать; мне было просто любопытно. Никогда в жизни я бы не подумала, что зайду так далеко, но я встретила тебя, и все". Лиса дала этим словам опуститься, и тяжело вздохнула от поражения. "Ты должна была сказать мне" - сказала она, повернувшись так, чтобы оказаться лицом к Дженни. "Я понятия не имела. Я бы не стала так давить на тебя, если бы знала, что ты все еще в шкафу". Дженни рассмеялась над этими словами. "Ты действительно что-то другое, Лиса"- сказала она весело. "Я здесь пытаюсь оправдать свое дерьмовое поведение по отношению к тебе, а ты каким-то образом умудряешься все перевернуть и выставить себя плохим парнем. Ты всегда так благосклонна?". "Ты хочешь сказать, что у меня есть нимб над головой?" "Если тебе нравятся ангельские крылья"- ехидно поддразнила Дженни, заставив их обоех громко рассмеяться. Через мгновение они снова погрузились в комфортную тишину, продолжая поглощать свою еду. "Я скучала по этому", - прокомментировала Лиса через мгновение. "Скучала по чему?" "Этому. По нам", - они обменялись взглядами, прежде чем она добавила "по тебе" и, хихикнув, ткнула пальцем в кончик носа. Лицо Дженни расплылось в улыбке. "Я тоже по тебе скучала" - призналась она, и это было правдой. "Что мы теперь будем делать?" спросила Лиса. "Мы что-нибудь придумаем" - пожала плечами Дженни. Они снова посмотрели друг другу в глаза, атмосфера вокруг них внезапно стала тяжелее, и тепло, словно бабочки, пронеслось по груди обеих. "Почему ты пришла сюда сегодня?" спросила Лиса. "Я хотела убедиться, что ты благополучно вернулась", - призналась Дженни. "Ты выглядила так, будто тебе нужен друг ". При этих словах, как будто плеск холодной воды ударил Лисе в лицо, и ее решимость пошатнулась. Она не хотела, но не смогла сдержать рыданий, и за ними последовали причитания. Руки Дженни быстро обхватили ее и тепло обняли, пока она выпускала всю боль наружу. В ту ночь Лиса выплакала всю боль и горе, которые она носила в себе целую неделю. В ту ночь Лиса мочила грудь Дженни своими слезами, пока она не смогла больше плакать и усталость не взяла верх над ними. В ту ночь Дженни и Лиса заснули в крепких объятиях друг друга, как будто от этого зависела их жизнь. Но на этот раз никто из них не проснулся на следующий день в одиночестве.