Геройский секрет

Мируко искренне не помнит как так произошло. Почему сейчас она не дома, не тискает своего мужа, не смотрит с ним сериалы и А не выпивает с ним чая или того же пива? Почему же она стоит на улице, укутанная в тёплую куртку и смотрит в телефон то ли ожидая звонка, то ли просто убивая так время? На это есть причина, но в ней героиня никогда не захочет признаться. — Усагияма? Вдруг звучит из неоткуда звук грубого голоса и Руми поднимает голову, откликаясь на звук своей фамилии, которую та так и не сменила после замужества. — Ты опоздал.. В голосе девушки больше спокойствия, чем упрёка. — ... В ответ молчание. Оно и понятно. Этих двоих почти ничего и связывает то. Коллеги.. не более. Плевать на то, что такая встреча у них не впервой. Плевать. Определённо. Быстро бежит время и вот скоро Мируко со своим спутником уже в мотеле. На душе гадко, потому что Руми понимает, что творит и ей стыдно, но... она ничего ведь не может поделать. — Почему по фамилии? Интересуется она, дабы рассеять неловкость всего этого действа. — Ты мне не дочь, чтобы я называл тебя по имени. Сначала Мируко смеётся, а потом вспоминает, что у него есть дочь. Последующее проходит в молчании. Усагияма начинает раздеваться: сначала куртка, обувь, после ещё она кофта и носочки, но продолжить не успевает, так что на её талию дождаться чужие руки, чем удивляют удивленный выдох. — Я сама справлюсь, Энджи... Когда имя её любовника слетает с губ становится стыдно лишь сильнее. В голове бьёт мысль: «Это измена!». Но когда это останавливало людей? Верный ответ—ни разу. Но Руми не дают с этого момента сделать ничего самой, а она и не против. Одежда стягивается чужими руками. Редко это все прерывается, казалось бы, невинными поцелуями. Однако так на ней не осталось и белья, а сама девушка оказалась в сильных руках героя, которого все знали под именем Старатель. Скоро эта атмосфера стыда и порочности всей ситуации исчезнет, не будет времени и подумать о том, что происходящее неверно. —Хей, будь аккуратнее.— Шипит Мируко, после того как её кинули на кровать и та слабо стукнулась затылком. Но ответа не последовало. Вместо этого на неё наваливается мужчина, смотрит ей в глаза серьёзно, пристально и заставляет Руми поёжится, прижать ноги к себе ближе, дабы на время прикрыться, быть более защищённой в такой ситуации, но нет. Тодороки весьма аккуратно, на удивление, подтягивает Усагияму к себе за лодыжку. Сопротивления не было. Поддаваясь моменту, девушка прижимается к губам мужчины своими, а потом и углубляет поцелуй. Мозг начинает плавится и мысль о своей «связанности» исчезает в вязком вареве страсти. Руки последнего бесстыдно раздвигают любовнице ноги и начинают ласкать её. Энджи на удивление аккуратен и осторожен. Но нетерпеливость выбивается в первые рады, так что Старатель пристраивается и одним толчком входит, но останавливается, потому что сильная женская рука с болью сжимающая плечо и негромкий болезненный всхлип. — Я ведь сказала—аккуратней. Отчетливо шипит зайка и ей дают привыкнуть к немалым размерам, а когда девушка даёт немое согласие, то её любовник без слов начинает действовать. Грубые толчки с каждым разом всё глубже и глубже и с второго или третьего раза Мируко начинает ловить кайф, издавая протяжные стоны и сжимая плечи и спину от эмоций, которых невозможно сдержать. Пошлые шлепки тел отдавались от стен мотеля, стоны возбуждали этих двоих лишь сильнее, вынуждая продолжать всё это. Становилось неудобно, Мируко стала бесится. Быть внизу не так уж и приятно так, что она бьёт своего партнера по плечу и через минуту переворачивает того на спину, сексуально прикрывая веки, облизывая свои пухлые, покусанные от искренней любви к другому человеку, губы, и насаживается на стоящий ствол. Бесстыдно. Горячо. Но и это долго не продолжается, потому что ну... Старатель не молод, так что ещё пару толчков и Мируко слезает, заканчивая своё дело рукой. На мордашке довольная ухмылка, а рука вся в сперме. Слизывать её, чтобы придать ситуации больше эротизма? Господи нет.. Если бы это был бы её муж, то она бы подумала, а сейчас... ни в коем случае. Эти двое что-то шепчут друг другу на расстоянии, а потом Мируко встаёт и быстро одевается, предварительно обтерев руку об простыни. В голове опять звенит: «Это измена... Ты такая шлюха, Руми, прям как твоя мать» и от этого хочется просто умереть. Она бежит домой, где наверняка её муж спит, либо занимается какими-то повседневными делами. А она, Мируко, будет снова сгорать от стыда и ненависти к своей природе, когда отойдёт от адреналина измены и приятных ощущений самого секса. Именно по ночам, прижимаясь своим телом к искренне любимому человеку, она может и заплакать, потому что понимает, что хочет одновременно принадлежать ему и быть полностью свободна от любых обязательств. Эта неопределённость просто убивает. На улице холодно, неприятно, ни снега ни дождя, а просто противно. Но именно в этот день ночь гордо укроет в своём покрове порок этой 26-летней неопределённой девушки.