Белый лис и рыжий ворон

Натаниэль снова преградил ему путь. На самом деле, со стороны это выглядело комично — пацан, на полторы головы ниже каждого, закрывал одного дылду от другого. Вот только из Воронов никто не смеялся. Все снова застыли, не решаясь двигаться. Кто-то так и держал ложку на полпути от тарелки. — Рико, ну чего ты, — смеялся Натаниэль. Уверенность сквозила в нем, окутывая Жана, что стоял позади. Иногда безрассудство Моро заканчивалось для них не совсем хорошо. Даже зная это, Жан все равно продолжал протестовать. Тупой Жан. — Совсем скоро отбой, нельзя отклоняться от расписания. Рико перевел полный издевательской злости взгляд на Натаниэля. Внутри что-то ухнуло вниз и вернулось обратно — мимолетный страх. Мимолетный, лишь потому что потом он сменился отчаянием. Он увидел, что взгляд Рико стал спокойным. Хотелось прямо сейчас заорать «Пиздец» на всю столовую, убежать и спрятаться, как делал дома. Но Веснински, увидев спину Рико, отдаляющуюся от них, зло взглянул на Моро и пошел за Морияма. Рубцы внутри рта не успевали появляться так быстро, как новые порезы. На руках — новые линии, глубокие, истекающие кровью, которые Рико не собирался обрабатывать. Морияма схватил его за волосы запрокидывая голову так, что даже передние ножки стула, к которому был привязан Веснински, приподнялись. Он засыпал ему в глотку какой-то порошок. Вкус был знакомый, уже сейчас от него становилось плохо. Через пару часов его снова скрутит, вырвет, потом изо рта пойдет пена. Рико зальет его желудок водой, и тогда наконец Натаниэль почувствует вкус желчи и крови. Не сможет ничего есть — его вывернет вместе с кровью — еще пару дней. А когда уже не сможет стоять на ногах из-за усталости, то наконец вдавит в себя хоть что-то. Ничего нового, старое уже было достаточно жестоким. В комнату — буквально соседнюю, они были в крыле одни — Натаниэль вернулся к пяти утра. Жан не спал. Он тут же подскочил, как только дверь за напарником закрылась, сразу узнавая все по симптомам. Кожа белая, изо рта тянется кровь — раны кровоточили, из желудка тоже текла только она, через рот. Рвотные позывы каждые три минуты оставляли все больше крови в ведре, которое Жан поставил рядом, пока попытался хотя бы помочь напарнику. Но Натаниэль, почти ничего не соображая, самостоятельно все обработал, замотал — в глазах двоилось, поэтому совсем не аккуратно — и надел самые длинные шмотки, скрывшие не только бинты, но замотанные пластырем пальцы: Рико вырвал ему два ногтя. Прекратив обниматься с ведром, на половину наполнившееся всеми жидкостями его организма, Натаниэль вытер рот бинтами на тыльной стороне ладони. — Бинты закончились, — в очередной раз прополоскав рот стоящей под кроватью водкой, и почти скуля от боли, Веснински встал, выкидывая и пустую бутылку алкоголя. — Пойдем до магазина, пока все спят. — Я схожу, — Моро подорвался, чувствуя вину в очередной раз за то, что попало Натаниэлю. Но вместе с этим неподдельную радость, что это был не он. — Ты можешь хоть раз заткнуться и не раздражать, Жан? — шикнул Натаниэль, чувствуя, как рот снова наполняется кровью. Он сплюнул ее в ведро и вышел, направляясь наверх, к улице. Но они не успели даже выйти за ворота, как Натаниэля дернули за капюшон, стаскивая тот с головы. Натаниэль почти вскрикнул, собираясь ударить внезапного «гостя», но остановился ровно в тот момент, когда увидел карие глаза перед собой. Запах сигарет, который теперь точно пристанет и к его одежде, сразу выдал обладателя этих прекрасных глаз. — Тебя будто собаки всю ночь драли, хуево выглядишь, — Эндрю вновь затянулся, выдыхая дым прямо в лицо Натаниэля. Веснински не сильно верил глазам — это все еще могли быть глюки после того порошка. Но Жан, который тут же оттащил напарника от Миньярда, подтвердил, что это не так. — Ты что здесь делаешь, у… — его французский акцент бесил. Все бесило, что было с ним связано. Лучше бы он сд… — Заткнись и отойди, это ко мне, — оборвал его на полуслове Натаниэль, вновь выходя из себя. Жан тут же повиновался, с сомнением поглядывая на данную встречу. Но увидев полный ярости взгляд напарника, отошел на несколько метров, чтобы не подслушивать. — Вопрос, на самом деле, животрепещущий, — кивнул парень, смотря на сигарету, зажатую между губ. Эндрю молча протянул ему пачку, прикуривая. Но Веснински лишь зажал ее в ладонях — запах, тепло и тлеющий огонек успокаивали. Пальцы трудно было сжать, поэтому сигарета иногда шаталась из-за ветра, грозясь упасть. — Ты едешь с нами в Колумбию в эту пятницу, — сразу же, не рассказывая ничего, Эндрю выпалил это, как факт. Неоспоримый и беспощадный. — Приглашаешь потусоваться? — Натаниэль приблизился к нему на опасно близкое расстояние. Эндрю скривился от запаха водки. — Да ты походу уже веселишься, утро понедельника, — Миньярд привалился к ограде, смотря на любимую машину в нескольких метрах от них. Натаниэль вновь сплюнул кровь, полностью подтверждая все догадки Эндрю, которые тот не озвучил. — Ты мне нахер не сдался. Кевин соскучился, и дня не может прожить, чтобы не упомянуть тебя. Уже башка трещит у всех. Эндрю откинул бычок, поправляя повязки на руках. Только сейчас, вглядевшись своим помутневшим взглядом, Натаниэль увидел, какие красные белки у Эндрю. Да и потряхивать слегка начинает, не к добру это. Неужели снова таблетки не принял? Это посмешило, хоть Натаниэль ничего и не сказал. Простояв немного в молчании, Миньярд оторвался от холодной, мокрой ограды, отворачиваясь к машине. — Адрес ты знаешь. В пятницу в девять вечера. И надень что-то поприличнее, — последнее парень сказал с чуть большим презрением, чем обычно. Он чуть помедлил, дождался медленного кивка от Веснински, который уже собирался уходить, и продолжил. — Кевин тебе доверяет. Я — нет. — Учту, — ухмыльнулся Натаниэль, смотря, как Эндрю это выбешивает. Миньярд быстро сел в машину и развернулся почти с места, уезжая в сторону главного шоссе. Задача Эндрю — узнать, кто такой Натаниэль? Слишком легко — про них пишут во всех спортивных газетах. Его жизнь — на ладони у репортеров. Узнать что-то новое? Это сложно — он точно знает всю правду про Морияма, знает, что делает Рико. Единственное, о чем не знает никто, да он и сам хотел бы забыть — его отец знаменитый балтиморский Мясник, а мать несколько лет назад сбежала, пыталась забрать и его, но ее убили через несколько месяцев после побега. Натаниэль не понимал, что хочет Эндрю. То, что он нужен Кевину — вранье. Ему ничего не надо, кроме свободы, безопасности и экси. Ничем из этого Натаниэль не являлся, значит дело было даже не в нем. Тогда какая задача была у самого Натаниэля? В край заебать Эндрю, чтобы никто из них и близко к ним не подошел. Если бы Рико узнал — даже из нелепых слухов — что Натаниэль по сей день держит с ними хотя бы малейшую связь, Лисам точно конец. И никакие боги не помогут им все это исправить. С Рико уж точно.

***

Он валился с ног, но умереть в своей кровати ему не дало сообщение, которое он тут же удалил. Сразу было понятно, что оно от Эндрю. «Не опаздывай, сученок» могла написать только эта маленькая язва. Не опаздывай, значит не опаздывай, у него осталось всего шесть часов, чтобы добраться. Натаниэль бросил в спортивную сумку вещи первой необходимости и выбрал, что наденет, закидывая это туда же. Улизнуть из Гнезда и Эвермора было несложно. Сложно было покинуть Их крыло незамеченным. Особенно, когда в комнате напротив был еще и Хозяин. — Куда мы идем? — Жан, только что вышедший из душа, уже собирался последовать за напарником, но тот лишь шикнул. — Ты сидишь и прикрываешь меня, — огрызнулся Натаниэль. Желудок все еще крутило после понедельника, он даже пить не собирался. Знал, что не выдержит, просто умоется кровью. — Не знаю как, но делаешь так, чтобы никто не заметил моего отсутствия два дня. И, прервав все возмущения Жана о невозможном, вылетел из комнаты быстрее, чем пробка из разболтанной бутылки. Его машина стояла рядом с университетом, куда парень добирался пешком. Конечно, Рико знал о ней, но почти не видел, даже не представлял, где она, что было Натаниэлю действительно на руку. Путь до Лисьей Башни в Пальметто прошел спокойно, быстро. Телефон пару раз загорался, но это были возмущения Жана, которого хотелось послать к черту. Иногда хотелось даже убить, но парень вовремя вспоминал времена проживания с отцом. Никого убивать он больше не будет. Вот показалась и Башня прямо за поворотом. Правда, на территорию его не пустили — охрану усилили, а пропуска у него не было. Натаниэль быстро переоделся, заклеил свою тройку пластырем и нацепил коричневые линзы на глаза, промаргиваясь. Менее похожим он не стал, но его стало легче перепутать, чего парень и добивался. Осмотрев себя в зеркало заднего вида, затянув пару ремней на кожаной футболке, Натаниэль вышел из машины, высматривая Эндрю, которому уже успел отправить сообщение. На часах была половина девятого, он точно не опоздал. Прохлада, пробравшая до костей, заставила надеть красную куртку. Эндрю тоже не заставил долго себя ждать. Не прошло и минуты, как он вышел к воротам, высматривая гостя. Натаниэль помахал рукой, привлекая к себе внимание, и Миньярд пошел к нему. Волосы были уложены, белизна сверкала в последних лучах солнца, а мышцы, стянутые тонкой тканью футболки иногда напрягались слишком сильно. Натаниэль одернул себя, мотая головой. Эндрю вкрадчиво рассмотрел его, останавливаясь взглядом на каких-то деталях. — Линзы бесят, но ты хотя бы не настолько тупой, додумался хоть как-то скрыться, — парень махнул рукой, проводя Веснински за ворота. — В общем, Натан, ты… — Так зовут моего отца, — скривившись от звучания, обращенного к нему и от того как Эндрю сократил его имя, Натаниэль поежился. — Да мне насрать, как тебя будут звать, Нил, — Эндрю неосознанно выкинул половину слова, которая и раздражала Натаниэля. Он несколько раз повторил имя «Нил» в своей голове, улыбаясь. — Главное не говори остальным, что ты… как там твоя фамилия? — Я понял, не утруждайся, — Нил усмехнулся, первым заходя в лифт. Это было фатальной ошибкой, потому что Эндрю тут же загнал его в угол. Подъем на третий оказался вечностью. — Прикуси язык. Иначе я его отрежу, а там будет слишком много крови, не хочу запачкаться. Нож вновь возник из ниоткуда, сверкая лезвием около рта. Нил отшатнулся, вспоминая понедельник. Если у ярости было прямое воплощение, то вот оно — и оно пышило жаром не хуже печи. Смотря ему прямо в глаза, Нил понимал — теперь Миньярд по опасности стоит на втором месте, после отца. Двери лифта открылись, и Эндрю вышел, заходя почти в первую по счету дверь. — Где Кевин? — с порога заявил Миньярд, осматривая кого-то внутри. Как только Нил зашел, то понял, к кому именно он обращался. На выходе из гостиной стоял высокий, смуглый парень с темными глазами. Он не на шутку удивился — с Эндрю кто-то пришел, и этот кто-то еще жив. За спиной незнакомца кто-то зашевелился: из-за спинки дивана в гостиной на него смотрел еще один Эндрю. Только что-то их отличало, но что — Нил сразу не понял. — Так у тебя есть брат? — деланно удивился Нил. Он на самом деле не знал, но хотел, чтобы сарказм прочувствовался полностью. — Офигеть, у такого как ты, есть семья? Эндрю хлопнул дверью комнаты, оставляя Нила с незнакомцами. Смуглый, высокий парень подлетел первым. — Да ты вообще без мозгов, говорить ему такое, — чуть тише сказал он, протягивая руку. — Я Ники, кузен этих двоих, — он указал куда-то назад. — Вон там — Аарон, брат-близнец… этого. Его еще называют «нормальным из близнецов». Последнее Ники говорил шепотом, чтобы близнецы не услышали. Он был веселым парнем, легким. Нилу понравился — подвоха просто не было. В жизни хватало одного большого подвоха, который сейчас закрылся ото всех в комнате. — Я Нил, — парень пожал руку, в голове пытаясь сопоставить фамилию. И Веснински никак не уживалась с его новой личностью. В этот момент из ванной вышел Кевин — уже разодетый для тусовки. Глаза округлились, выпадая из глазниц, а с губ почти слетело то, что не должно было, парень вовремя опередил его. — Нил Джостен. Привет, Кевин. Дэй смутился. Он ничего не понимал, но было видно, что очень хотел. Тысяча мыслей и воспоминаний, пролетевшие в этот момент в его крохотных мозгах, отразились на лице. — Ты какого черта вообще тут делаешь? — Так ты не в курсе? Нилу хотелось рассмеяться. Эндрю сказал ему, что Кевин проел всем мозги и… Нет, он не говорил, что Дэй хотел бы видеть его на тусовке. Значит это все же была инициатива Эндрю? — Миньярд позвал, сказал, что… — Сказал, что ты соскучился, — Эндрю вышел из комнаты, мотая головой на предложенную Кевином банку таблеток. Снова пропускает прием? Суду это явно не понравится. — Мы едем, или вы так и хотите подохнуть тут от скуки? До Кевина дошло не сразу. Монстры уже успели выйти, как Дэй разразился одним единственным: — Я что?!

***

Путь до Колумбии был спокойным. Отчасти спокойным: Эндрю спал, привалившись к стеклу, Аарон пялился в другое. Нил разделял их по середине, стараясь не двигаться совсем — разбудить психованного парня без дозы он точно не планировал. Раны не успевали заживать, новых он точно не переживет. Ники за рулем точно веселился — его физиономия была крайне радостной, будто родители ведут ребенка в парк аттракционов. Джостен приоткрыл глаза — все это время он делал вид, что спит — чтобы осмотреть присутствующих. Кевин пялился на него все то время, что они ехали, и пробуждение друга не осталось незамеченным. — Объяснения будут? — тихо, но твердо произнес он. Дэй как всегда в своем репертуаре — бесстрашная заноза в заднице, когда есть кому заступиться. Плюс сто к безрассудству и смелости! Обиднее всего было то, что теперь он относился враждебно и к нему — к своему лучшему другу, который некогда спас его, а сам остался в Аду. — А чего ты ждешь? — Нил говорил все также тихо, поглядывая на спящего Эндрю. Хотелось отодвинуться, но Аарон явно был компанией не лучше. Черт, лучше бы на своей машине поехал, все равно же не пьет! — Он пригласил меня, сказал, что ты хочешь увидеться и вынес всем мозг. Вот я и здесь. — Он не мог. Ему незачем, — будто бы продолжая диалог с собой, Кевин перестал смотреть в зеркало заднего вида на Нила, ероша уложенные назад волосы. — Ну, значит было зачем, — Джостен пожал плечами, осматривая себя в зеркало. Ну, вряд ли по нему легче узнать звезду экси, чем по Кевину. Поэтому если к ним притащатся репортеры, он тут же свинтит, не дожидаясь облавы. — Как там Жан? — спустя недолгое молчание, Кевин продолжил на французском. Нил вскинул глаза на друга, усмехаясь. — Ну да, Жан, — тихо произнес он скорее себе, чем Дэю. Парень все же подвинулся, оглядываясь на Миньярда. Тот даже бровью не повел. Ей богу, ангел, когда спит. Такой же светлый и смертельно красивый. Нил обернулся на Кевина снова. — Жан в порядке. Кажется, он даже начал забывать, как выглядит ваша комната. Нил сделал упор на слове «ваша». Кевин вздрогнул, опасно поглядывая на истощенный взгляд друга. Уже не смешно? — А знаешь, кто выучил ее наизусть? — Нил прошептал это на французском, чувствуя на себе взгляд Аарона и Ники, но упорно не обращая внимания на них. Кевин напрягся: Рико выбрал себе новую игрушку? Нет, все ту же. — Я. Иногда мне кажется, что я нахожусь там больше, чем ты когда-либо. Дэй съехал по креслу вниз, потупив взгляд куда-то в ноги. У него почти начиналась истерика. — Жан моя проблема, — Нил откинулся обратно, смотря в окно. — Забудь о нас, как о страшном сне, и никогда не возвращайся. Я не для этого тебя вытаскивал. — Эй, Аарон, не помнишь, куда поворачивать? — Ники подал голос, в надежде разрядить напряженную французскую обстановку. Локоть Эндрю пришелся в печень. Мороженое было вкусным — шоколадная крошка таяла во рту. Но пакетики, лежащие горкой под салфеткой, Нила все равно не радовали. В своей недолгой, но яркой на события, жизни он уже употреблял — не по своему желанию. Порошок в его желудке неделю назад — один из вспомнившихся. Монстры же добровольно высыпали их в рот, скидывая пустые пакетики под другую салфетку. Эндрю скинул сразу два — не мудрено: то, что Нил увидел в машине, навсегда ему запомнится. Таких отходов на его памяти еще не было ни у кого. Недолгая поездка до «Райских сумерек» почему-то казалась вечностью. Раздумья всегда увеличивали время, а постоянный контроль «пса под боком» с черными повязками на предплечьях и вовсе выбивал из колеи. Нил вышел из машины, поправив куртку, что заскрипела от такого простого действия, а потом зашел за всеми внутрь. Он казался поистине вписывающимся в атмосферу — мужчины в фиолетовом свете тоже сверкали кожей, девушки, опутанные цепями, поблескивали корсетами. Свободный столик нашелся не сразу, да и тот оказался грязным. Нил подтащил еще один стул к нему, пока Эндрю, задевая его плечом, уносил стаканы куда-то в толпу. Когда он все же вернулся, а к тому моменту подошел и Ники, усаживая Кевина на одно из мест, то схватил Джостена прямо за шиворот, утаскивая к барной стойке. — Чего желаете? — бармен, красивый парнишка, подлетел к ним, как только они оказались около бара. И, видимо, он был новеньким, раз начал с дежурной фразы, а не с приветствия, как все остальные в клубе — компашку Эндрю здесь знали великолепно. — Нам… — заикнулся Нил, однако Миньярд его одернул, больно схватив за плечо. Джостен вырвался, вопросительно глядя на своего внезапного спутника, но тот уже переключился на еще одного подошедшего парня. Очевидно, тот работал дольше. — Воу, Эндрю, ты вернулся, — весело произнес бармен, вытаскивая поднос из-за стойки. — Кто на этот раз твоя жертва? — Никто, — Эндрю холодно глянул на него, нащупывая в кармане еще пакетики со светло-желтой пылью. Слышно за музыкой этого не было, но Нил увидел край одного из них, почти вываливающийся из кармана. — Нам как обычно. — А ты? Нил очнулся, будто ото сна. Бармен обращался к нему, явно ожидая ответа. Живот болезненно скрутило, будто напоминая о небольшом нюансе. — Я не пью сегодня, — помотал он рыжей головой, запуская руку под куртку. Парень надеялся, что надавив на желудок тот пройдет, но это оказалось не так. Бармен лишь кивнул, уходя куда-то дальше по стене, а вернулся уже со стаканами. В одном из них было что-то зелено-неоновое, с пузырьками. Бармен сказал что-то про газировку, а больше Нил уточнять и не стал. Понял, что желудок разболится еще больше. Первый поднос ушел настолько быстро, что Нил даже понять этого не успел. Газировка была приторной, что начинало тошнить, но парень проглотил ее так быстро вслед за остальными, что даже не акцентировал на этом внимание. Второй поднос, вот уже они возвращаются с третьим. И вместо стакана у Нила — стопка все той же газировки. На поднос упали те самые пакетики с желтой пылью, которые смущали его половину вечера. Все парни взяли по одному, надрывая упаковку, а Ники еще и потряс одним из них перед лицом гостя. — Точно не хочешь попробовать? Крекеры, они безвредны, — пожал плечами Хэммик, засыпая пакетик в себя. — Наркота — отстой. — Пахнет праведностью, — холодно усмехнулся Эндрю, поворачиваясь к Нилу. Джостен чувствовал его взгляд виском и тоже медленно обернулся. Кофеин в газировке вдарил не по-детски, а желудок начало покалывать. Нил подумал оставить третью порцию не выпитой, но Ники подтолкнул стопку ближе. — Парни, полегче, — будто бы напомнил он, поднимая и свою стопку вверх. — Давайте лучше выпьем. Нил, поднимая стопку, уже тогда подумал, что она точно последняя. Опрокинув в себя нечто, что было еще слаще, чем обычный сахар, он поморщился. В глазах уже что-то шло рябью, но Нил скинул это на мелькающий фиолетовый свет вокруг. Желудок закрутило, он понимал, что от обычной газировки такого бы не случилось, но хотелось лишь одного — выблевать наружу все, что попало внутрь за этот вечер. Джостен поднялся со стула, но Эндрю — как только дотянулся? — схватил его за волосы, сажая обратно в кресло. Шею заломило, но даже это не отвлекло от настоящего урагана в желудке. Нил вновь почувствовал вкус крови во рту, поднося руку к губам. Красный отпечаток, оставшийся на пальце, не сулил ничего хорошего. Но картинка руки сменилась вкрадчивым взглядом Эндрю, который почти что сел на него. — Вау, его скоро вштырит, можно пойти повеселиться, — хриплый голос прозвучал достаточно громко, чтобы услышала вся компания. Ники поднялся со своего места, но Нил этого уже не видел. Он видел лишь ореховые глаза, казавшиеся темной патокой в таком свете. До него быстро дошло. — Ты накачал меня наркотой? — с усмешкой произнес он, понимая, что не переживет эту ночь. Что с такой передозировкой в крови и напрочь сожженным желудком он просто истечет кровью изнутри, не успев даже покинуть заведения. Ну и наконец-то. — Ты такой мудак… В глазах все превратилось в круговерть из огней и людей. Нил из последних сил оттолкнул от себя не сопротивляющегося Миньярда, вставая со стула, который тут же упал. Но одного взгляда на Кевина хватило Дэю понять — все кончено. — Нил? — Дэй поднялся, роняя стакан на пол. Но Джостен уже развернулся вниз, к лестницам, ничего не соображая. Кевин схватил его за руку в последний момент перед тем, как изо рта тонкой струйкой потекла кровь, а потом и вовсе Нила вывернуло прямо на пол неподалеку от лестницы. Людей было немного, но и те не обращали внимания. Кевин в ужасе смотрел на друга, пытаясь того поднять, но больше испачкался в его крови. Дэя затрясло — он понимал, что с Нилом, понимал ЧТО Рико сделал. Ники подлетел первым, за ним кто-то из близнецов — Кевин уже не мог разобрать кто из-за накатывающего страха. Крекеры вдолбили сильнее, все вены пульсировали, сводя с ума шумом. — Нил, — Кевин тряс его за плечи, но Джостен просто сидел, выдавливая из себя еще парочку литров крови через рот. Тут Дэя оттащили, парень обернулся назад, увидев Аарона, а около Джостена тем временем уже столпилось еще два тела. Но все плыло так быстро, а запах крови был настолько ярким, что страх стал неконтролируемым. Нил открыл глаза в перерыве между вытряхиванием из себя кишок, смотря наверх. Над ним вновь возвышался Эндрю, но понять было сложно — ему омерзительно, или он все-таки обеспокоен? Конечно, второе точно не про Миньярда, поэтому ответ очевиден. Нил схватил его за шею, подтягиваясь ближе. Так близко, чтобы испачкать лицо кровью со своих губ. — Ненавижу тебя, — хрипло прошептал Нил, не давая Эндрю отодвинуться до тех пор, пока весь вечер не слился в одно мелькающее пятно.