Маки в феврале

Питерские улочки окутала тьма. Людей там давно нет. Все сидят по домам и уже нежатся в кровати, видя второй, а то и третий сон. За окном мерцают городские огни, и лишь тяжёлое дыхание нарушает тишину в комнате. Олег ворочается. Он спит, но на глазах выступают слёзы. Все из-за сна. С этим у него были некоторые проблемы: ему стабильно снились напоминания о Сирии. Сейчас мужчина сбито дышит и задыхается, его бросает в жар. Он тонет в крови собственных товарищей. Волков пытается спастись, но кровь заливается в рот, не давая возможности позвать на помощь, в нос, от чего дышать становится невозможно, в уши, неприятно растекаясь по ушной раковине и пачкая волосы на висках, в глаза, лишая возможности видеть. Его трясёт. Сергей вовсе ещё не спал - был занят своими делами, и сейчас только вернулся в комнату. Он снимает свой шёлковый халат, вешает в шкаф, но, переводя взгляд на Олега, замечает, что мужу снова до невозможности плохо во сне. Долго не думая, Разумовский садится рядом и слегка потряхивает его за плечи. —Олег..проснись,— трясёт более интенсивно. Не помогает. Реакции никакой. Волков задыхается, как будто захлёбывается. Серёже становится не по себе, его начинает охватывать паника. Пару секунд он собирается с мыслями и слегка бьёт любимого по щекам. Снова зовёт по имени и не выдерживает - бьёт по щеке чуть сильнее. Мужчина резко открывает глаза, хватает воздух ртом и кашляет. Разумовский поглаживает его плечи. —Воды? — Олег интенсивно закивал, стараясь восстановить дыхание и понять, что происходит. Сергей наливает воды из бутылки в стакан и подаёт Олегу. Волков приподнимается и в считанные секунды выпивает воду большими глотками; со лба выступает холодный пот, а руки трясутся так, что кажется, будто он сейчас прольёт воду на себя и на постельное белье. Разумовский успокаивающе гладит его плечо, а когда тот ставит стакан на небольшую тумбочку, стоящую рядом, обнимает. —Все хорошо, ты дома, Волче, это кошмар, все нормально, я рядом..—успокаивающе щебечет Серёжа. Олег крепко обнимает мужчину и утыкается в плечо. По телу все ещё бегают мурашки и пробивает мелкая дрожь, а во рту словно стоит этот гадкий железный привкус крови. Парень жмурит глаза и буквально вжимается в Серёжу, а тот, в свою очередь, нежно проводит ладонями по спине, старается успокоить. И у него получается. Волкову намного легче, когда он рядом. И данный момент не исключение.