Роковой сброс

— Докажи. Докажи мне, что сможешь выжить за пределами Руин.       Пространство вокруг потускнело, пока всё и вовсе не стало по какой-то причине чёрно-белым. Лишь Чара осталась серой и такой выбивающейся из окружения даже сейчас.       А ещё красное свечение, которое Фриск заметила снизу. Опустив голову, она заметила, что этот свет исходит из неё самой, а на свитере образовался силуэт красного сердца. Странно и необычно, однако с этим она разберётся позже. Непонятно, что имено в виду Ториэль, говоря о том, что Фриск должна доказать свою способность выжить. Однако происходящее намекало лишь на один возможный ответ — сражаться. — Ториэль, я не хочу с вами сражаться, если вы об этом. Д-давайте просто поговорим?..       Девочка выставила руки перед собой в примирительном жесте и беспомощно взглянула на Чару. Она надеялась, что девочка-призрак даст ей совет. Всё же она звала Ториэль матерью, а значит знала её уж точно лучше самой Фриск. Однако та всё так же сидела в углу, подтянув колени к груди и обняв их руками. «Видимо, сейчас помощи от неё можно не ждать».       И тогда ей пришлось уворачиваться от огненных шаров. Конечно от всех них физически слабая и неподготовленная девочка не смогла увернуться — рукав свитера почернел, а ладонь обожгла боль. Сдавленно прошипев, Фриск прижала ладонь к себе и взглянула на монстра. — Мне кажется, вы убьёте меня гораздо быстрее этого «Азгора»!       Однако вместо ответа Ториэль лишь атаковала вновь, не щадя дитя перед собой. Сколько бы та словами не пыталась переубедить её, монстр стояла на своём, не желая пропускать ребёнка. Однако и ранить слишком сильно тоже не хотелось. Убить дитя, которое поклялась защищать? Нет, она так не поступит. Она не уберегла ни сына, ни приёмную дочь, ни всех последующих детей, прошедших через Руины. Так что эту девочку она сохранит. Не позволит её умереть в жестоком мире.       Только когда Фриск уже почти отчаялась и готова была взяться за нож, взятый ранее, как услышала голос позади. — Не сражайся. Пожалуйста. Она и сама почти сдалась уже. Просто переупрямь её… И она отпустит тебя. Наверное. Умереть сейчас ты всё равно не сможешь. Мама не убьёт тебя.       Глядя на огненные шары, пролетающие в миллиметре от её кожи, Фриск не была настолько уверена в том, что её действительно не убьют. Мало ли Ториэль силы не рассчитает и прихлопнет «дитя». Но всё же Чара знает её лучше, так что стоит всё же довериться ей. В конце концов, вряд ли девочке хватит навыков, чтобы действительно сразиться с Ториэль.       Поэтому Фриск лишь уклонялась, периодически всё же обжигаясь. Было жалко любимый свитер, но всё же он хотя бы немного защищал кожу от ожогов. Порой Чара подсказывала, куда двигаться, потому что знала движения и атаки монстрокозы лучше. — Что ты делаешь? Атакуй или беги!       Упрямство обеих всё же дало свои плоды — снаряды начали пролетать уже дальше и от них было легче уклониться. Да и сама Ториэль выглядела всё более сбитой с толку и несчастной. — Что ты пытаешься этим доказать? Прекрати.       Пусть атаки и стали слабее, пусть от них было легче уклоняться, они не прекращались. А Фриск начинала уставать бегать туда-сюда. И понемногу раздражалась из-за всего этого. Она ведь всего лишь хочет домой. Хочет вернуться к нормальной жизни. Так почему Ториэль так противится этому? Почему не поймёт, что здесь Фриск не будет счастлива? — Просто уходи. Я знаю, что ты хочешь домой, но, — монстр осеклась, взглянув в угол, где сидела Чара. На секунду той даже показалось, что мать её заметила, однако это предположение быстро было опровергнуто. Та просто не хотела смотреть на Фриск, — пожалуйста, поднимись обратно наверх. Обещаю, я буду заботиться о тебе.       Однако Фриск решительно помотала головой, отказываясь оставаться в Руинах. — Да, мы не знаем друг друга достаточно хорошо, чтобы я могла зменить тебе родителей. Но мы можем жить здесь счастливо. Вдвоём.       Тяжело вздохнув, девочка снова помотала головой. — У меня есть родители. Я скучаю по ним. — Пожалуйста, не усложняй всё. Просто… Иди наверх.       Фриск шагнула вперёд, отказываясь возвращаться. Она не Чара, и эта женщина перед ней никогда не заменит ей мать. Как бы добра ни была Ториэль, как бы ни были вкусны её пироги — настоящих родителей она не заменит.       Ториэль лишь покачала головой и печально улыбнулась. — Как жалко. Я не смогла спасти ни одного ребёнка. Но теперь я понимаю. Ты не будешь счастлива здесь, ведь так?       Кивок Фриск стал однозначным ответом для расстроенной Тори. — Руины малы, и тебе стало бы здесь тесно, как только ты бы привыкла к ним. Так что… Я отброшу все свои страхи и ожидания. И не стану останавливать тебя, если ты всё же действительно хочешь покинуть Руины. Но… Когда ты уйдёшь, не возвращайся назад, пожалуйста. — Спасибо вам за всё, Ториэль. Я выживу.       Неожиданно для себя Фриск оказалась в тёплых пушистых объятиях. Может, монстры действительно не плохи. Обняв Ториэль в ответ, девочка слегка улыбнулась. Всё же она хорошая, пусть у неё и есть некоторые загоны из-за всех тех умерших детей. Могла ли Чара быть одной из них? Однако она выглядела искренне удивлённой, когда услышала о смертях.       Значит, их с Тори связывает что-то другое. Но в любом случае, у неё будет время это выяснить. А сейчас надо продолжать путь домой.       За Руинами оказался заслеженный лес. Фриск вышла на тропинку и удивлённо осмотрелась вокруг. Непонятно было, откуда бы глубоко под землёй взяться снегу. Однако это было не столь важно, поэтому девочка просто приняла это как факт и пошла дальше по тропе, иногда оглядываясь на дверь, за которыми остались уютные Руины. Но вернуться она не могла — её ждала жизнь на Поверхности среди людей, а не среди монстров.