Роковой сброс

***

— А это мой подарок тебе, дитя. Твоя собственная комната!       Ториэль открыла перед Фриск дверь комнаты. Внутри помещение было отделано в светло-алых тонах. Удобная на вид кровать с бордовым покрывалом или пледом стояла в правом дальнем углу, а рядом расположились шкаф и тумбочка. Небольшая, но вполне уютная комната для одного человека. — А ведь раньше это была моя комната, — тяжело вздохнув, Чара посмотрела вслед Ториэль, убежавшей на кухню из-за того, что оттуда потянуло горелым.       Они с Фриск зашли внутрь. И пока девочка снимала ботинки и свитер, чтобы немного вздремнуть, призрак осмотрела знакомую мебель вдоль и поперёк, замечая много изменений. Комната давно не была жилой. Ещё с тех пор, как они всей семьёй переехали в Новый Дом. В то время комната выглядела почти что заброшенной в те редкие моменты, когда они с Азриэлем гуляли по Руинам.       А теперь, наоборот, она более жилая и ухоженная. Это наводило на мысли о том, что Ториэль достаточно давно здесь. Интересно, сколько. Ну не с самой же смерти Чары явно. Наверняка позже. Да и непонятно, что вообще сподвигло мать переехать. Во всём доме не нашлось ни одного упоминания Азгора. А его самого уж тем более. — Что же произошло с Подземельем?..

***

      Фриск отлично выспалась и чувствовала себя полной сил и энергии. Чего не скажешь о Чаре, уснувшей на полу. Девочку удивил тот факт, что призраки вообще могут спать. Неужели они устают? Так странно. Вроде бы они не должны ни уставать, ни спать. Однако сероватая прозрачная девочка, задремавшая на полу перед кроватью, опровергала подобные предположения. Или она не спит? — Чара? Ты спишь? — Нет. Делаю вид, чтобы немного отдохнуть от всей этой хрени и осмыслить её. Мама, то есть Ториэль, тебе пирог оставила.       Кивнув, русоволосая встала с кровати и подняла с пола тарелку с пирогом. От него приятно пахло ирисками и корицей. Довольно улыбнувшись, она попробовала кусочек и тут же прикрыла глаза от удовольствия. Ториэль замечательно готовила, как и рассказывала Чара. Такое вкусное блюдо не хотелось сразу съедать, поэтому Фриск оставила пирог на потом. Потом, бродя по Подземелью, она сможет с теплотой вспомнить Ториэль и её заботу. — Ториэль же дома? Тут, конечно, здорово, но мне нужно домой. — Да, читает в гостиной. Попробуй поговорить с ней.       Как бы призраку не хотелось переубедить Фриск, она не стала пытаться. Это исключительно её выбор. И её жизнь. Так что не стоит навязывать своё мнение. Если ей так хочется вернуться к людям, пусть. Чара не станет мешать. Она своё прожила, так что пусть живая поступает так, как ей хочется.       Ториэль действительно обнаружилась в гостиной с книгой в руках (хотя правильнее ли называть это руками или лапами?). — Ты уже проснулась? Выспалась? Кровать была удобная? Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как можно комфортнее. — Да, я выспалась, кровать была удобная. Спасибо вам большое за заботу, но… Когда я смогу уйти домой?       Фриск решила не ходить вокруг да около и сразу же задала интересующий её вопрос. Она уже довольно много времени провела в Руинах, поэтому не стоило и дальше задерживаться. — Что? Теперь… Это твой твой дом. Эм, — Ториэль немного замялась, уткнувшись в книгу, — хочешь услышать, о чём я читаю? Эта книга называется «72 способа применения улиток». Как на счёт этого? — Ториэль, мне, конечно, очень интересно, — девочка нервно сцепила руки в замок, — я хотела бы покинуть Руины и вернуться домой, к своей семье.       Чара, слегка нахмурившись, наблюдала за попытками Фриск договориться с мамой-козой. Та ни в какую не хотела отпускать девочку, хоть та и настаивала. Всё пыталась отвлечь внимание фактами об улитках, половину из которых мёртвая и сама знала наизусть.       Но что-то в этом стремлении удержать упавшего ребёнка возле себя напрягало. Почему просто не отпустить Фриск? В конце концов, их с Азриэлем отпускали без проблем. Они могли чуть ли не сутки напролёт гулять по всему Подземелью. Откуда вся эта гиперопека? — Мне нужно кое-что сделать. Подожди здесь, пожалуйста.       Ничего не объяснив, Ториэль внезапно поднялась с кресла и ушла в сторону прихожей.       Чара, смотревшая ей вслед, уже поняла, куда идёт женщина. Непонятно, зачем, но понятно, куда. Оглянувшись на Фриск, она встретилась взглядами с упрямым человеком, желающим вернуться обратно к людям. И, тяжело вздохнув, указала на лестницу. — Туда. Там выход. Так что наверняка она там.       Самой девочке не хотелось покидать Руины и снова расставаться с матерью. Хотелось побыть рядом ещё хоть немного. Послушать глупые дурацкие факты об улитках, снова таскать шоколад из холодильника, как в старые-добрые времена. Однако она обещала помочь Фриск. И должна была сдержать обещание. В конце концов, после того, как девочка покинет Подземелье, Чара сможет вернуться обратно и провести остаток своей вечности, наблюдая за жизнью живых.       Спустившись по лестнице вниз, девочки увидели Ториэль, идущую по длинному коридору. Та, услышав шаги позади, обернулась и дождалась, когда Фриск подойдёт. — Ты правда хочешь узнать, как вернуться «домой»? В конце этого коридора конец Руин, единственный выход отсюда. И я собираюсь уничтожить его. Никто больше отсюда не выйдет. А теперь будь хорошим ребёнком и вернись назад. — Мам, ты совсем с ума сошла! — Чара не смогла сдержать своего возмущения, хоть и знала, что никто, кроме Фриск, этих слов не услышит.       Живая тоже не успела ничего сказать, ведь Ториэль пошла вперёд, даже не обернувшись к ней. А девочка побежала следом. проигнорировав просьбу (или приказ) вернуться.       Тот факт, что Ториэль довольно быстро ходит, Фриск узнала ещё в самом начале, когда мама-коза проверяла её самостоятельность. Так что приходилось бежать со всех ног, чтобы не дать ей претворить свою идею в жизнь.       Видимо, упрямство ребёнка огорчило Ториэль, и она вновь остановилась, разочарованно взглянув на Фриск. — Каждого ребёнка, который падал сюда, ждала одна и та же судьба. Я видела это снова и снова. Они приходили. Они уходили. Они умирали. — Что?.. — растерянная, Фриск отступила на шаг назад.       Ториэль не шутила и говорила действительно серьёзно, что насторожило призрака. До сих пор Чара не до конца понимала, что же происходит в Подземелье, однако могла понять, что после неё были ещё люди. И они тоже… Умерли. Как и она. Возможно, это и подкосило Ториэль, сделало её такой.       Однако оставался один вопрос:

Как они умирали?

— Ты наивное дитя, Фриск… Если ты покинешь Руины, они… Он, Азгор, он убьёт тебя. — Азгор? Папа? Мама, что ты несёшь! — Чара возмущённо топнула ногой, едва сдерживая слёзы.       Непонятно было, зачем мать так пугает Фриск. Непонятно было, сколько было детей после алоглазой. Непонятно было, как давно Ториэль в руинах и скольких из этих детей она знала лично. Видела ли их смерть. Откуда она знает, что Азгор виновен в этом?       По воспоминаниям девочки отец был довольно добродушным монстром, любящим выпить чашечку чая и выращивать цветы. И он уж точно не был кровожадным детоубийцей. — Азгор? Кто это? Почему он убьёт меня? Я ведь ничего ему не сделала. — Я единственная, кто защищает тебя в этом Подземелье, как ты не поймёшь? Фриск… Иди в свою комнату. Пожалуйста.       Ториэль вновь пошла вперёд, на сей раз уверенная, что смогла переубедить упрямого ребёнка. Она и переубедила. Но лишь одного из них, и не того, кого хотела. — Давай уйдём, Фриск…       Опустив взгляд себе под ноги, Чара вытерла навернувшиеся слёзы рукавом свитера. Ей уже не хотелось знать правды. Не хотелось докопаться до причины того, почему Подземелье стало таким опасным местом. Хотелось просто вернуться в комнату, свернуться калачиком на кровати и больше никогда не выходить, чтобы не слышать ничего подобного.       Однако Фриск решительно шагнула вперёд и вновь стала догонять Ториэль. Она не желала оставаться в Руинах навсегда. Не желала жить здесь, пусть мама-коза и казалась довольно приятной. Поначалу. — Не пытайся остановить меня. Это моё последнее предупреждение. — Я сожалею, но я попытаюсь.       Наконец они оказались в большой двери: Ториэль, грозно возвышающаяся над Фриск, сама Фриск, решительно настроенная покинуть Руины и Чара, забившаяся в угол. — Ты настолько сильно хочешь уйти? Ты такая же, как остальные. И есть только одно решение. Докажи мне, что ты достаточно сильна, чтобы выжить.