Муза моего сердца

Последний месяц весны и правда радовал. Более менее устойчивая, тёплая, но не жаркая погода. По сравнению с прошлым годом - благодать. Сынмин не любил сильную жару. Даже в отпуске предпочитал не печься под солнцем, а отсиживаться в тени веранды, либо же прогуливаться по пляжу, когда прохладный воздух мазал покрывшуюся мурашками кожу. Как и в этот раз. Потянувшись на приятно хрустящей простыни, Ким не спешил полностью просыпаться. Хотелось подольше нежиться под лёгким одеялом, послушать тишину, которую нарушали лишь еле слышные звуки птиц за окном, и сопение совсем рядом. Его талию крепко окольцовывала рука, а спиной Сынмин чувствовал нагретую одеялом грудную клетку. Приоткрыв глаза, парень плавно повернулся к спящему мужчине, стараясь не будить. Они приехали на Чеджу три дня назад, и в основном, всё это время проводили в пеших экскурсиях. Теперь же хотелось только лениво внимать дивной природе, вместе спать до обеда, игнорировать рабочие звонки, и пробовать местные блюда. Только с ним. Родные, ни чуть не изменившиеся за несколько лет черты, по прежнему казались Сынмину чем то, что превосходило многочисленные холсты. Настоящее искусство. Разгладив складочку кожи между хмурящихся бровей, парень беззвучно хмыкнул, продолжая любоваться. Проследив за постриженной прядью волос ниже, Ким невольно зарделся, чувствуя в груди знакомый жар. Чужая смуглая кожа с проступающими на ней мышцами манила, а воспоминания о прошедших ночах запускали необратимый процесс. Хëнджин мог быть разным: долго нежить, облюбовывать податливое тело часами, изводить до дрожжи в ногах, или же буквально брать. Полностью и без остатка. Однако, в любом случае не менялось лишь одно - Ким ощущал его любовь. Ощущал, как им дышали, и задыхался в ответ. На его теле из одежды лишь расстегнутая рубашка Хвана, ткань которой уже пропиталась парфюмом мужчины, и почти всегда пахла им. Сынмин уверен - на его щеках уже проступил лёгкий румянец. До отношений с Хëнджином парень не задумывался о таком, однако теперь частенько ловит эту мысль - его чувствительность на другом уровне. Всегда была или же раскрылась благодаря одному художнику? Сейчас неважно. Бёдра сжимаются между собой, а дыхание начинает сбиваться. Приподнявшись, Ким придвинулся к спящему ближе, терзая взглядом кромку белой ткани, укрывающей Хëнджина ровно внизу живота. На секунду сомнения развеевают возбуждение. Этой ночью они уже занимались любовью, и возможно, стоило бы разбудить Хвана. Однако, желание приятно удивить и держать ситуацию под контролем, хоть и не долго, будоражило сильнее. Проведя рукой по своему твёрдому члену, Сынмин напоследок сжал его у основания, сдерживая стон. Устроившись в ногах мужчины, парень скинул с себя мешающую ткань, оставаясь обнажённым. Он не сразу убрал одеяло с чужих бёдер. Склонившись к ним, Сынмин оставил поцелуй совсем близко, и ещё один, задерживаясь, легко втягивая медовую кожу. Огладив ещё не совсем возбуждённый член поверх ткани, парень наконец стянул её, прижимаясь мокрыми губами к горячей плоти. Сынмин усердно покрывал её короткими поцелуями, иногда захватывая головку, что начинала сочиться смазкой. Когда возбуждение полностью окрепло, Ким сплюнул себе в ладонь и уже более смело начал водить по члену, наблюдая за Хваном. Мужчина периодически хмурился, дыхание давалось ему всё тяжелее, а грудь вздымалась чаще. Он всё еще прибывал на грани того, чтобы проснуться. Ким, не преставая работать рукой, обхватил губами головку, ощущая, как от своих же движений по ней скользит крайняя плоть, раскрывая больше. В очередной спазм внизу живота Сынмин не сдержался, потянувшись к своему члену, который обильно тек прямо на простынь, оставляя мокрое пятно. Он чувствовал, как бьётся сердце, слышал чужие тихие стоны и терял связь с реальностью. Не сдержавшись, парень простонал с членом во рту, ощущая, как бёдра мужчины подаются ему навстречу. Сынмин поднял мокрые от слез глаза, наблюдая за тем, как к Хëнджину приходит осознание происходящего. В волосы зарылась шершавая ладонь, и парень полностью отпустил себя, вновь сдаваясь чужим рукам. Хëнджин глотал воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Он мог только представлять, в каком виде сейчас над ним склонился его любимый. Узкая спина, выгнутая под давлением спазмов удовольствия, мягкие дрожащие бёдра, блестящие от смазки, подрагивающие из-за тяжёлого дыхания плечи. Картина, замершая в голове, возбуждала не меньше. — Сердце моё, иди ко мне, сделаем это вместе. Сынмин, услышав хриплый после сна голос, поднялся, седлая крепкие бёдра. Задрожав от того, как чужие горячие руки прошлись по бокам, парень примкнул к мужчине с поцелуем. Оба были на грани. Почувствовав крепкую хватку на ягодицах, Ким громко вскрикнул, изливаясь на торс Хвана. Вслушиваясь в чужое дыхание, Хëнджин кончил, успокаивающе целуя взмокший висок парня. — Я так сексуально спал, что ты не удержался? — Я, просто... Ты долго не просыпался и... — Всё-всё, понял, больше не буду смущать. По комнате раздался смех мужчины, и милое ворчание Сынмина, уткнувшегося тому в грудь. Чуть позже, после совместно проведённого душа, парень решил сходить в ближайшее кафе и взять там лёгкий завтрак на двоих. Милые улочки и морской воздух умиротворяли. Ким с удовольствием бы разделил эту небольшую прогулку с Хëнджином, но того внезапно загрузил Минсок, по звонку сообщая ответ одного из организаторов по поводу выставки. Конечно, полностью отринуться от недавно начавшейся работы мужчина не смог, но на время их отпуска старался отвлекаться только на самое срочное. Оглядев красиво обставленное заведение с панорамными окнами, Сынмин приметил возле одного из них столик. Сделав заказ, парень принялся ждать. Вокруг то и дело проходили семьи с детьми и пожилые пары. Гул на фоне не раздражал, а совсем наоборот. Было в этом что-то по своему уютное. Засмотревшись в окно, парень невольно задумался, отчего не сразу заметил, что к нему за столик присоединился ещё кто-то. Сначала Сынмин даже не обратил внимания, однако, уж очень цепляющим взглядом одаривал его сидящий напротив. Это оказался парень, примерно его возраста. Тёмные волосы, отливающие на свету излишками геля для укладки, выглаженный костюм, кажущийся большим на довольно субтильном телосложении, и часы на руке. Незнакомец улыбался, без стеснения разглядывая. Все эти детали вместе почему-то складывали отталкивающую картину. — Мы с вами знакомы? — Пока что нет, я хотел бы исправить это. — Я уже в отношениях, и довольно долго. — Такую красоту надо оберегать, но кажется ваш спутник не справляется, как считаете? — О чём вы? — Я заприметил вас еще два дня назад, вы были не одни. Тот мужчина, в тёмных очках и с тростью... Это ведь, хм, тяжело. Не удобно с таким... — Убирайся отсюда, — Ким прервал этот поток бреда, сдерживая себя. Получалось не очень. Сжимая под столом руку в кулак, парень наверняка оставлял на коже следы от ногтей, но сейчас вовсе не думал об этом. — Но... — Выбирай: хочешь уйти отсюда со сломанным носом или под руку с охраной. Когда виновник столь отвратной беседы наконец ушёл, Сынмин выдохнул. Вскоре показался официант с уже упакованным заказом и парень отправился обратно, мысленно вспоминая все дыхательные практики, помогающие снять стресс в кратчайшие сроки. И это действительно помогло. Конечно, неприятный осадок всё же остался, но пройденное расстояние до их гостевого домика отвлекло. Сынмин зашёл внутрь, сразу же встречая вышедшего к нему мужчину. Тот передвигался не быстро, ощупывая руками встречные углы и стены. Смена обстановки - не плохо, однако, чтобы запомнить её от и до, Хëнджину нужно было провести в ней минимум недели две. Нынешний выезд на отдых длинною в семь дней оказался заданием со звёздочкой. Сначала Ким отговаривал, предлагая другие варианты, например, взять с ними Минсока, но мужчина был непреклонен. "Я хотел бы провести это время только с тобой, наедине" Быстро скинув кроссовки, Сынмин примкнул к старшему, шурша пакетом из кофейни. Стройный стан сразу же обвили тёплые руки. На лице Хëнджина играла лёгкая улыбка, а глаза стали похожи на две щелочки с мимическими морщинками по бокам. Уютную тишину прервало дружное урчание животов. — Пойдем, я накрою на стол, а то блинчики остывают. , ༓☾　☽༓ Поздним вечером следующего дня Хëнджин предложил пройтись до пляжа. Парень не придал значения внезапной смене планов, соглашаясь. В конце концов, поваляться в тёплой кровати они всегда успеют. Стоя возле открытого шкафа уже минут пятнадцать, Сынмин выбирал между повседневным комплектом из джинс с футболкой и более вечерним. Последнее парень купил на кануне поездки, но так и не испробовал его за все эти дни. Решив, что сегодня для него таки настал час славы, Сынмин переоделся, крутясь перед зеркалом, проверяя, не испачкана ли ткань. Светлые, зауженные в талии брюки, в которые заправлялась схожая по цвету рубашка. Прямо на спине ткань отличалась плотностью, была практически прозрачной. — Готов? — В комнату вошёл Хëнджин, уже собранный. — Да, почти, не уверен, нужно ли брать кофту. — В чем ты? — Подойди, покажу. Взяв ладони Хвана в свои, парень положил их к себе на талию, медленно продвигая всё выше. Когда мужчина понял, в чём дело, начал аккуратно прощупывать ткань, чувствуя сквозь ту тепло чужой кожи. В очередной раз он убеждался в том, что к нему в руки судьба доверила не иначе как ангела, спасшего его бренную душу. Хëнджин склонился к уху парня, оставляя поцелуй чуть ниже. — Соблазняешь меня, да? — Даже и не думал. — Как скажешь. Я дам тебе пиджак, если замерзнешь. Водная гладь была спокойной, переодически принося на песчаный берег волны с белой каёмкой пены. Расстелив плед, и сбросив обувь, пара устроилась в тени дерева, провожая закат. Хëнджин обнял сидящего в его ногах парня, вслушиваясь в чужое размеренное дыхание. Уткнувшись макушкой куда-то в затылок Кима, вдыхал аромат кожи. — Какое оно сейчас? Море. — В нём отражаются последние лучи солнца, пробивающие облака насквозь. Это похоже на пожар, который постепенно исчезает. Завораживающее зрелище. — По приезду я обязательно изображу это, не забывай, пожалуйста. — Конечно. Не забуду. — Если бы мне выпал шанс увидеть по настоящему вновь, я бы сверлил тебя взглядом всё это время, клянусь. На кой черт мне что-то ещё. Но, я и так благодарен за то, что ты не плод моего воображения. Сынмин замер на секунду, а затем развернулся в кольце родных рук. Слова моментально застряли в горле комом. Такое откровение не просто запало в душу, оно ощущалось свинцовой пулей, не приносящей боли, но остающейся в груди навсегда. И он совсем не против. Словно котёнок, он жался к Хëнджину, зарывался пальцами в чужие волосы и будто бы в бреду ежесекундно шептал - "Люблю". Мужчина ласково обвёл контур мягких щёчек, приникая к губам Кима с поцелуем. Они делали это неспеша, с оттяжкой пробуя друг друга на вкус. Даже после миллиона поцелуев им будет мало. Спустя какое-то время оба отстранились, а затем Хëнджин поднялся на ноги, утягивая за собой младшего. Он будто бы начал волноваться, чем насторожил парня. Нашарив что-то в кармане брюк, мужчина спрятал это в ладони, а сам встал на одно колено перед Кимом. "Не может быть" Загадочным предметом оказалась маленькая бархатная коробочка с аккуратным колечком внутри. Сынмин не мог поверить всему происходящему. Перед глазами всё плыло из-за слез, а изо рта не могло вырваться и звука. Это серьёзно происходит с ним? — Ким Сынмин, будете ли вы моим мужем? Мужчина был сбит с ног ещё до того, как закончил вопрос. Сынмин натурально начал плакать, не в силах выдержать тех чувств, что распирали изнутри. — Да, господи... Конечно да. , "Он стал его глазами"