Муза моего сердца

Парень мял в ладонях края чужой рубашки, которую надел после душа. Рубашки старшего. Она была больше на размера два и доходила до середины бёдер, скрывая всё самое интересное. — Иди ко мне, — от хриплого голоса Хвана коленки подкашивались. Старший сидел спиной к изголовью постели в одних лишь домашних штанах. С его темных волос ещё срывались капли воды, очерчивая оголённый торс ниже. Сынмин тихо подошёл, забираясь на мягкую поверхность. Сердце звучно стучало, а внизу живота собиралось тепло. Хёнджин улыбнулся, ощущая на себе тяжесть тела младшего. Жилистые руки с нажимом огладил обнаженные бёдра Кима, останавливаясь возле кромки белья. Сынмин горячо выдохнул, прижимаясь сильнее. Он провёл по твёрдой широкой груди, вскольз касаясь сосков. Атмосфера затуманивала рассудок, заставляла отпустить свои мысли, отпустить себя. Как из под воды до парня доносились слова мужчины. После сказанного Хёнджин поднял руку, касаясь шеи и скул парня, поднимаясь дальше. Пальцы аккуратно очертили мягкость щёк, густые брови. Сынмин прикрыл глаза, давая возможность коснуться их. По всему телу ползли мурашки и охватывала знакомая дрожь. Услышав это, Сынмин покраснел, цепляясь за жилистые руки мужчины. Хёнджин продолжил, касаясь подушечкой большого пальца плоти мягких губ. Там он задержался, медленно проводя по верхней, а затем по нижней. Ким тяжело выдохнул, вовсе теряясь в происходящем. Это пьянило получше любого алкоголя. Неосознанно он прошёлся языком по пересохшим губам, задевая кончиком пальцы старшего. Хёнджин усмехнулся, чувствуя накатывающие волны возбуждения. Ситуацию ухудшали и ёрзанья парня. Мужчина чуть раздвинул ноги, смещая младшего так, чтобы они оба чувствовали нарастающий снизу жар. Хван, придерживая младшего за талию одной рукой, надавил пальцем на губы чуть сильнее, заставляя Сынмина приоткрыть рот. Он не мог видеть парня, но был уверен в том, что сейчас тот выглядит крайне возбуждающе. Ким понял намёк мужчины, захватывая чужой палец губами. Он прикрыл глаза, проходясь влажным языком по коже. В этот момент Хёнджин почувствовал, как собственные боксеры натягиваются в области паха. Жар рта младшего делал с ним немыслимое. Чтобы избавиться от давления, мужчина подался бёдрами вверх. Сынмин слабо простонал, начиная усерднее работать языком. Так продолжалось ещё какое-то время, пока Хван не вытащил влажный от чужой слюны палец. Похвалив парня, он принялся гладить напряжённую спину, каждый раз спускаясь ниже копчика. Сынмин выгнулся, целуя губы мужчины. Ему было жарко, а по всему телу наплывами проходило возбуждённое напряжение. По комнате раздавались влажные звуки глубокого поцелуя. Тяжесть в боксерах не давала долго сидеть на месте. Сынмин сильнее сжал плечи мужчины, начиная слабо двигать бедрами. Хёнджин понял, что настало время идти дальше, меняя их местами. Теперь парень лежал на спине под ним, тяжело дыша. Он наблюдал, как старший избавляется от штанов и мешающего белья. Кончиков ушей коснулся румянец, когда Ким опустил взгляд ниже. Хван опустился на колени между разведенными стройными ногами. В голове не было никаких мыслей, кроме мыслей о младшем. Его голос и смущённые вздохи приводили в восторг, а касания пускали ток по всему телу. Мужчина нежно сжал кожу на внутренней стороне бёдер, пробираясь к боксёрам. Сынмин приподнялся на подушке, наблюдая, как с него снимают бельё. Он неосознанно попытался свести колени, но Хёнджин сразу же вклинился между них, выцеловывая место за ухом. — Не сдерживайся, ты хорошо постарался, — Хван приник губами, к влажной шее, покрывая её поцелуями. В какой-то момент дыхание Сынмина сбилось сильнее. Старший почувствовал, как член парня пульсирует, а на коже живота появляется всё больше семени. После того, как кончил, Ким зарылся в волосы на затылке мужчины, приводя дыхание в порядок. Хёнджин оторвался от разнеженного парня, чтобы надеть презерватив на собственную плоть, которая была возбуждена практически до боли. Сынмин смотрел на тяжело дышащего Хвана, а в груди откуда-то появилось стойкое ощущение. Оно накрывало с головой. — Как ты? Ещё не устал? — заботливый голос Хёнджина совсем близко и парень чувствовал, как разбивается. — Люблю. Я люблю тебя. — Я понимаю тебя, Минни, я тоже. Тоже люблю. Пальцы, влажные от смазки, коснулись сжатого входа, разминая напряжённые мышцы. Сынмин развел ноги чуть больше, тяжело дыша. Его член вновь становился твёрдым, образуя комок возбуждения. Хёнджин медленно ввёл первый палец, на пробу ощупывая горячие стенки ануса. Младший чувствовал болезненное напряжение, но немного двигал бёдрами, помогая мужчине. Хёнджин, не переставая растягивать, поднял ногу парня, припадая губами к коленке. Сынмин потянулся к своему возбуждению, слабо массируя. Новый стон рвался наружу. Мужчина вошёл практически полностью, выбивая из младшего тяжёлое дыхание. Ким чувствовал, насколько плоть старшего горячая и твердая, скользит в нём, расслабляя мышцы ещё больше. Хёнджин двигался внутри мерно и глубоко, лаская руками влажное тело. парня. Сынмин подавался на встречу естеству, чувствуя как приближается к беспорядку. Мужчина над ним был напряжен, стоная в моменты, когда парень сильно сжимал его. Ким потянулся вверх, касаясь чужих раскрытых губ своими. Оба прижались друг к другу, когда старший перестал контролировать темп, чувствуя, что скоро кончит. Хёнджин приводил дыхание в порядок, водя кончиками пальцев по взмокшей спине младшего, что удобно устроился у него на груди. По телу растекалась приятная усталость. Они были влюблены до дрожжи в коленях, до искусанных в экстазе губ. Это чувство поглощало и укрывало, словно пуховое одеяло.