О способах травмирования и выздоровления

Ни в няньки, ни в психологи Сэм не набивался — но присутствие Баки стало привычным, и не обнаружить его дома было… Странно. Сообщений в телефоне тоже не было. — Привет. А где ванильный Барни? — На крыльце, — обернулась Сара, вытирая руки полотенцем. — Он не в духе. Кажется, был на свидании, — шепнула она, и Сэм уважительно кивнул. — Свидание. — Да. Ты голоден? — Нет, перехватил в джете. Пойду проведаю, — кивнул он на заднюю дверь и Сара устало, но мягко улыбнулась ему. — Как прошёл день? — Немного бюрократии, — с готовностью заворчал Сэм, присаживаясь на ступеньку рядом, — немного интервью. Много неудобных вопросов. Как твой? — Хорошо. Сэм повернулся к нему лицом и недоверчиво качнул головой. Лицо у Баки было такое кислое, что на «хорошо» совсем не тянуло. — Ты врёшь? Мне? Капитану Америке? Проблеск ухмылки был неплохим знаком. — Я… был на свидании. — Ага. — И, кажется, я её разочаровал. — Ей не стоило и очаровываться, ты тот ещё засранец. Шутка не прошла мимо — теперь Баки улыбнулся шире. Сэм улыбнулся ему в ответ и пихнул плечом в плечо, переводя взгляд вдаль. Вдали светлело огнями пятно города, а над ним в безоблачном небе мерцали звёзды. Отличная погода для полётов. — Ты пригласил её в кино? — легко предположил Сэм; в вопросе ухаживаний Баки Барнс плотно застрял в сороковых — это не было плохо, но иногда старомодность удивляла или даже утомляла современных женщин. — Нет. Мы посидели в баре, а потом она позвала меня к себе. Сэм цепанул со ступеньки ополовиненную бутылку пива и сделал глоток — иногда Баки воровал из его тарелки бекон и картошку фри, так что отобрать его пиво было справедливой ценой — ожидая продолжения истории. Молчание грозило затянуться и стать гнетущим. — И что? Ты увидел у неё на стене коллекцию ножей и заинтересовался ими больше, чем девушкой? — Нет, — снова усмехнулся Барнс, но как-то вяло. — Я… Он ссутулился и потёр лицо — то ли от раздражения, то ли закрываясь, то ли собираясь с мыслями. — Когда красивая девушка снимает с тебя штаны прямо в коридоре, она явно ожидает… твоей заинтересованности. Сэм целую секунду обдумывал эту обтекаемую формулировку. — Но ты не был заинтересован? Баки открыл рот для ответа, тут же передумал отвечать и нахмурился. Не так, как будто был готов рьяно отрицать — а как-то потерянно и задумчиво. — Ты хотел провести время по-другому? — мягко подсказал Сэм, косясь на это забавное выражение лица. Где там в Ваканде разглядели белого волка в этом несчастном щенке, которого пнули? — Может быть, — наконец согласился Баки и отобрал бутылку. — Иди возьми свою. — Я уже отпил из этой. — Я пил из неё раньше. — Я в неё плюнул, — заявил Уилсон с самым серьёзным лицом, на которое сейчас был способен — и Баки, нагло и мрачно глядя ему в глаза, коротко присосался к бутылке. — Больше ты из неё ни глотка не получишь. — Вот она, благодарность — за всё, что я для тебя сделал! — О, не приплетай сюда это! — Дети спят! — зашипела Сара над их головами, и Сэму даже не нужно было поворачиваться, чтобы знать, какое у неё выражение лица. — Или заткнитесь оба, или убирайтесь отсюда спорить в лес! Эту женщину лучше было не злить — в гневе она могла быть страшнее и Зимнего солдата, и самого Халка. Когда она вернулась в дом, Сэм снова покосился. — Так что там с девушкой? — зашептал он и протянул руку. Баки подумал, взвешивая это решение и пиво в стекле, и ткнул в его ладонь бутылку. — Ничего. То есть… совсем ничего. Я не смог. Может быть никогда больше не смогу. На последней фразе Сэм застыл, не донеся бутылку до рта; тоже взвесил решение, отхлебнул — и задал вопрос. — У тебя бывает стояк по утрам? Ошеломлённое (почти оскорблённое, почти в ужасе) выражение лица Баки стоило того, чтобы задать этот вопрос. — Иногда? Может быть пару раз в неделю. Или реже. Если мне не снятся кошмары. — Что насчёт мастурбации? — Я не собираюсь обсуждать это с тобой. — Не обязательно со мной, — миролюбиво согласился Уилсон, глядя вдаль и пожимая плечами, — можешь сходить к сексологу. — К кому?.. — Врач. Доктор. Психолог, но вы разговариваете о твоей половой жизни. — Ещё одного психолога я не переживу, — уверенно заявил Барнс мёртвым тоном человека, который прошёл через такую огромную кучу врачей, которая могла бы обслужить половину Луизианы. — К чему допрос? — Это не допрос, и ты не обязан отвечать. Я просто ненавижу, когда ты сидишь здесь с таким кислым лицом, что трава на лужайке сохнет. Что? Пиво тоже кислит! — возмущённо поболтал бутылкой Сэм, и Баки перехватил её, хмурясь и делая глоток. — Иногда, — повторил он после нескольких секунд размышлений. Помолчал ещё, хмуро заглянул в почти пустую бутылку и покачал ею, явно нервничая. — Пару раз в месяц, наверное. — Порно? — подсказал Сэм, и Барнс состроил очень сложное лицо. — Оно… мне не нравится. Не то что бы совсем, просто… Не всё. — Это нормально, мне тоже не всё нравится. Значит, физически у тебя всё работает. Я даже удивлён. Сколько тебе, сто шесть? — широко усмехнулся Сэм и снова пихнул Баки в плечо. — Пошёл к чёрту. — Я был у него сегодня и писал ему отчёты, — улыбка стухла, и в протянутую раскрытую ладонь ткнулась бутылка с последним глотком пива. — И какой вывод? — Если тело работает, значит проблема в голове. — Всегда проблема в голове, — прошептал Баки, и Сэм почти увидел, как в этой полумеханической голове умирает надежда. — Не нагнетай. Может та девушка, что была сегодня, просто немного поторопилась. — Может. — Может тебе нужна другая. Та, которую ты будешь водить в кино на старые романтические фильмы и платить за неё в «Претти Бэтти», а потом накрывать её плечи своей курткой, потому что её лёгкое платье в горошек не предназначено для долгих прогулок по набережной. — Кажется, это ты пересмотрел старых романтических фильмов, — улыбнулся Баки — наконец-то по-нормальному, искренне и мягко, до морщинок в уголках глаз. — Подожди секунду, ты говорил про интервью? — Да. Ничего интересного. — Нет-нет, я хочу посмотреть, как капитан Америка размазывает журналистов, — оживился он, вскакивая на ноги. — На каком канале? — Пятый, — подсказал Уилсон, тоже вставая и закрывая за собой дверь, чтобы на свет в коридоре не налетели мошки.