Тысяча и одна осень

Глава 4. "Что бы ты там не думал, я тебя"... Шэнь Цяо проснулся, рядом лежал Янь Уши, подперев голову рукой, смотря на него с загадочной улыбкой. — Ночь была просто восхитительной, не так ли, Шэнь-лан, тебе понравилось? Лицо Шэнь Цяо залилось краской, Янь Уши не оставлял его в покое до самого рассвета, вытворяя постыдные вещи. — Я бы хотел одеться... — Ах, да, я забыл, что ты стеснителен, как девица, А-Цяо, и не переживешь, если я увижу тебя без одежды при свете дня, — засмеялся Янь Уши, вставая с постели. Шэнь Цяо зажмурился, смущаясь его наготы. Пользуясь тем, что Янь Уши ушёл, Шэнь Цяо начал быстро натягивать на себя одежду, тело болело, глава Янь окончательно замучил его этой ночью. Вся грудь и шея были в красных пятнах от его поцелуев, Шэнь Цяо повезло, пока он ещё не заметил этого. Нужно было возвращаться назад, они и так задержались в гостинице. Шэнь Цяо, в небесно-голубой одежде был похож на небожителя. Янь Уши, тем более, всегда любил выглядеть безупречно. Одна шпилька в его волосах стоила годовой зарплаты обычного человека, не говоря уже об одежде и украшениях. Но главе Янь было совершенно наплевать, сколько тратилось на его гардероб. Увидев столь красивую пару, люди оборачивались, а девушки с замиранием сердца вздыхали, глядя им вслед, сожалея, что не были удостоены вниманием ни одного из них. Янь Уши шёл рядом, постоянно подтрунивая и дразня Шэнь Цяо, отпуская откровенные шутки по поводу их интимных отношений, заставляя Шэнь Цяо каждый раз заливаться краской стыда. В этом был весь глава секты Янь, он был бы не он, если бы не дразнил людей, получая от этого моральное удовлетворение и развлекая себя. Ни один нормальный человек не смог бы вынести Янь Уши. Наверное, чтобы выдержать все это, нужно было сильно его любить. Шэнь Цяо украдкой бросал взгляды на главу Янь и дыхание его учащалось, а грудь вздымалась под тонкой одеждой. Неожиданно, Янь Уши остановил его и как следует поцеловал место между шеей и ключицей. — Лао Янь, что ты делаешь, на нас же смотрят люди! — Это для симметрии, — пояснил Янь Уши, — слева точно такой же от моего поцелуя. Шэнь Цяо пришёл в ужас, представляя, что Янь Уши оставил ему отметины от поцелуев в самых видных местах. Когда они зашли в заведение, чтобы перекусить, их сразу же заметили монахи, эта пара слишком выделялась из толпы, чтобы быть незамеченной. — Смотрите, это же Шэнь-чжанцзяо с горы Сюаньду, ученик самого Ци Фэнге! Он снова якшается с главой демонической секты, находясь, как и раньше, под его покровительством. — Если глава Янь так искусен в боевых искусствах, сложно вообразить, как он искусен в постели. Неудивительно, что этот демон так околдовал его. Хоть монахи говорили негромко, Шэнь Цяо и Янь Уши услышали разговор. Шэнь Цяо очень смутился, ведь теперь это были не просто беспочвенные слухи... Чтобы ещё больше подразнить монахов, Янь Уши, на виду у всех, прижал Шэнь Цяо к себе, насильно просунув в его рот свой язык для поцелуя. — Какие бесстыдники, на виду у всех... — продолжали шептаться монахи. Шэнь Цяо раздраженно оттолкнул Янь Уши: — Ну что ты делаешь, прямо на людях! — Как что? Целую тебя или ты хочешь скрывать наши отношения? — невозмутимо ответил Янь Уши. Шэнь Цяо пересел от него за другой столик. Отсюда разговор монахов стал слышен ещё отчётливее. — Этот бесстыдник занимается непотребством с демоном прямо на людях, в то время, как его младший ученик упал с горы и находится едва ли не при смерти. Он каждый час зовёт своего учителя. Шэнь Цяо похолодел. О ком они? Шиу... Он подбежал к монахам, забыв о стыде и приличии. — Ученик?! Где он, что с ним?? Увидев, что он подошёл, монахи сразу же изменили тон на уважительный и дружелюбный. Они сказали, что знают лишь, что мальчик упал с горы и находится в плохом состоянии. Янь Уши насильно оттащил его от монахов. — А-Цяо, тебе понравился кто-то из них? — С моим учеником, с моим маленьким Шиу, случилось несчастье! — вскричал Шэнь Цяо, бледный, как смерть. — Я должен немедленно вернуться на гору Суаньду. — Я пойду с тобой. — Не нужно, Лао Янь, я должен сам разобраться со своими проблемами, я не могу всю жизнь полагаться на твою помощь, поэтому к своему ученику мне лучше пойти одному. — Вот как, — хватка Янь Уши ослабла, он отпустил Шэнь Цяо и молча направился к выходу. Меньше всего Шэнь Цяо хотелось сейчас, чтобы глава Янь обиделся на него. Он побежал следом за ним, Янь Уши был уже на улице. — Я не хотел тебя обидеть! Этот бедный даос больше не хочет впутывать тебя в свои проблемы, у тебя и без того достаточно дел, — не выдержав, он обхватил его за плечи, прильнув к Янь Уши всем телом, которое трепетало под одеждой от прикосновения к нему. Шэнь Цяо был ниже главы секты Янь на полголовы. — Янь Уши, что бы ты там не думал, я тебя... — он запнулся, будто ком застрял в горле. — Что ты меня? — спросил Лао Янь, удостоив его холодным, насмешливым взглядом. — Ничего... — пролепетал, смутившись, Шэнь Цяо. Глава Янь молча повернулся и пошёл своей дорогой, не оборачиваясь. Конечно, такой высокомерный человек, как он, был задет. Побледневший Шэнь Цяо, с болью посмотрел ему вслед, но Янь Уши так и не обернулся, скрывшись из вида. Однако, горевать об этом сейчас было некогда. Он вспомнил по-детски наивные глаза Шиу, такие преданные и благодарные ему. Неужели с Шиу действительно случилась беда? Отправляться в путь нужно было немедленно, ведь каждая минута на счету. Шэнь Цяо нашёл лошадь и, вскочив на неё, помчался прочь. Если бы что-то случилось с его учениками, Бянь Янмэем или Юй Шэнъяном, Янь Уши и пальцем бы, наверное, не пошевелил, сказав, что они сами виноваты в своих бедах. Нет, Шэнь Цяо не считал главу секты Янь чрезмерно жестоким человеком, например таким, как Сан Цзинсин, Ян Уши просто было все равно на окружающих, он жил, потакая своим прихотям, и делал то, что нравится ему, не считаясь с другими. Шэнь Цяо до сих пор не мог понять, что Лао Янь нашёл в таком человеке, как он, и откуда у него взялась эта страсть к нему, чем этот бедный даос мог привлечь такого, как глава Янь? Но сейчас не время было рассуждать об этом. Он больше не думал о Янь Уши, перед глазами вставало только детское личико Шиу. Шэнь Цяо снова и снова вспоминал слова монахов: "...находится едва ли не при смерти. Он каждый час зовёт своего учителя". Глаза наполнились слезами, он просто не может позволить Шиу умереть. Вся жизнь пронеслась перед глазами. Этот оборванный, грязный, ужасно худой и голодный маленький мальчик, который отдал последний кусок лепешки своей сестре, чтобы она не умерла с голоду, его благодарные глаза. И то, что произошло позже, когда секта Хэхуань искала Шэнь Цяо, чтобы расправиться с ним, когда он укрывался в стенах монастыря, и жизни двоих несчастных, которые Хэхуань отняла в тот день, и за что Шэнь Цяо до сих пор чувствовал свою вину, когда вспоминал об этом. Он вспомнил, как они с Шиу отправились в секту Бися и радостные глаза мальчика, когда он стал его учителем. Шиу верил в него и гордился им, он не должен умереть. Шэнь Цяо смахнул слёзы и пустил коня галопом.