Тысяча и одна осень

Глава 15. "Мне сложно контролировать себя, когда ты в моих руках" Янь Уши продолжал смотреть на Шэнь Цяо, медленно поглаживая его пальцами по щеке. В полумраке пещеры, освещённой ярким заревом огня, лицо Янь Уши казалось до сумасшествия красивым, в его глазах поблескивали демонические огоньки. — Хочу тебя, А-Цяо, ничего не могу с собой поделать. — Глава Янь, ты ещё слишком слаб, чтобы думать о таком! — В чем дело, А-Цяо, ты не хочешь воссоединиться со своим любимым? А как же твои слова о том, что если я проснусь, ты сделаешь все, что я захочу? "...хоть всю ночь, хоть до самого утра?" Думаешь, я ничего не слышал? Ты плакал так, что вся моя грудь была мокрая от твоих слез. Я ощущал это будто во сне, находясь между жизнью и смертью. Сколько раз ты плакал из-за меня, А-Цяо? — Да какая разница! — Ты плакал в нашу первую ночь, — проговорил Янь Уши, задумчиво проведя пальцами от глаз до губ Шэнь Цяо, будто показывая те участки лица, по которым текли слёзы. — Почему ты плакал тогда? — Потому, что мне было очень больно. — Боль — неотъемлемая часть любви, дорогой мой А-Цяо, — сказал Янь Уши. — Мне сложно контролировать себя, когда ты в моих руках... Запрокинув голову даоса, он принялся со всей страстью целовать его шею, а руки уже расстегивали пояс на его одежде. Дыхание Шэнь Цяо участилось, он издал тихий стон. Янь Уши отбросил пояс подальше, его руки пробрались под одежду даоса. Неожиданно, он перестал целовать Шэнь Цяо и с лёгкой улыбкой замер, любуясь его совершенной красотой, будто выточенной из белого нефрита. — А-Цяо, против природы не пойдешь, твоё тело так возбудилось от моих поцелуев, оно жаждет меня... — Глава Янь... — смутившись, пробормотал Шэнь Цяо. — Снова называешь меня "глава Янь", несмотря на то, что мы лежим тут почти без одежды и я уже готов овладеть тобой? — усмехнулся Янь Уши. — Придётся этому достопочтенному тебя наказать. Я не остановлюсь, пока не услышу от тебя "Янь-лан", — язык Янь Уши медленно сполз от шеи Шэнь Цяо, пробежался вдоль его груди, слегка задержавшись на сосках, минуя живот, он опускался все ниже, достигнув, наконец, места между бедрами. — Янь Уши, пожалуйста, не надо этого! — взмолился Шэнь Цяо, готовый провалиться сквозь землю от стыда. — Я не слышу "Янь-лан", — ответил Янь Уши, склонив своё лицо между его бедер, его губы и язык делали совершенно невероятные вещи. Шэнь Цяо не мог больше противиться зову своего тела, которое пробудил своими ненасытными ласками Янь Уши. — Янь-лан, прекрати! — закричал Шэнь Цяо, но было уже поздно, Янь Уши довел его тело до своего апогея. Шэнь Цяо выгнулся и его стон эхом разнесся в пещере. Глава Янь с улыбкой посмотрел на него и быстро принялся стаскивать с себя остатки одежды. Он развел бедра Шэнь Цяо в стороны и вошёл, глаза даоса широко раскрылись. Янь Уши закинул его ноги себе на плечи и разлегся на нем, но пока не двигался. — А-Цяо, — прошептал он, склонившись к даосу, — я не хочу, чтобы ты сомневался во мне, того Янь Уши, который продал тебя Сан Цзинсину, больше нет, есть только тот, кто будет любить тебя до конца своих дней. Шэнь Цяо будто находился в лихорадочном бреду, не понимая, что происходит. Боль смешалась с возбуждением, все тело пылало, в голове стоял шепот Янь Уши. — Глава Янь, Янь-лан... — прошептал даос, вцепившись в его спину. Как хотелось верить Янь Уши, что он больше никогда не предаст и будет любить до конца своих дней. Но возможно ли верить этому человеку? Шэнь Цяо закрыл глаза, он тяжело дышал. — Я могу проникнуть в твоё тело, но я не могу проникнуть в твою голову и узнать все, о чем ты думаешь. Просто верь мне, А-Цяо... Он протолкнулся глубже. Шэнь Цяо тихо вскрикнул. — Слишком глубоко... — прошептал он. — Прости, мне сложно контролировать себя, когда в моих объятиях вся твоя совершенная красота. Так как насчёт "Янь-лан?" — видя, что он молчит, Янь Уши начал двигаться. Шэнь Цяо вцепился в него, охваченный болью и сильным возбуждением. — Янь-лан! — не помня себя, закричал он. Янь Уши сейчас был действительно очень слаб, поэтому отпустил Шэнь Цяо после первого раза. Будь он в своём привычном состоянии, даос не знал бы покоя до самого утра. Янь Уши откинулся на спину, прижимая к себе Шэнь Цяо, он наблюдал за пламенем костра, из которого вылетали искры. Их громадные тени отражались на стене пещеры. Шэнь Цяо чувствовал его разгоряченное тело. Он взял ладонь Янь Уши и прижался к ней щекой, после чего глава Янь ещё сильнее сжал его в объятиях. Вскоре он заснул, совсем обессиленный. Даос склонился над ним, заглядывая ему в лицо, переживая все ли в порядке. Не удержавшись, Шэнь Цяо осторожно, чтобы не разбудить, погладил его по щеке. Только когда Янь Уши не видел, он мог дать волю своим чувствам. Склонившись, Шэнь Цяо несколько раз робко поцеловал его в губы и тут де отпрянул в сторону, испугавшись, что Янь Уши проснется. Рука главы Янь все ещё обнимала его, даос прижался к нему, наблюдая за пламенем постепенно догорающего костра. Все его существо было переполнено чувствами и ощущениями, заставляющими трепетать душу и тело. Он долго не мог уснуть. Шэнь Цяо рано проснулся. Янь Уши продолжал спать все в той же позе. Даос осторожно встал, чтобы не разбудить его, собирая разбросанную на полу одежду. Он решил сходить к реке, чтобы наловить рыбы, пока глава Янь не проснулся и не пошёл это делать сам, чего в его состоянии делать не нужно. Шэнь Цяо вдохнул осенний воздух, пропахший сыростью после дождя. Душу окутало приятное тепло и необъяснимая радость. Он почувствовал, что счастлив и радуется каждому осеннему листу, каждой пролетающей мимо птице. Вдруг, раздался странный шорох, ветка дерева покачнулась и в загадочной тишине Шэнь Цяо увидел силуэт. Лёгкий, воздушный, как птичка, нежный, как лепесток лотоса — перед ним стояла Бай Жун. — Здравствуй, Шэнь-лан, — проговорила она мягким, журчащим как вода, голосом. — Что ты здесь делаешь? — удивился даос. — Шэнь-лан не рад меня видеть? Очевидно, что его мысли заняты кем-то другим, например, главой Янь? На щеках Шэнь Цяо вспыхнул румянец. — С чего ты взяла? — Я просто предположила, глядя на горящие лепестки на твоей шее, — ответила Бай Жун и звонко расхохоталась. Конечно же, после бурной ночи, Янь Уши не мог не оставить на шее Шэнь Цяо горящие отметины от своих поцелуев. — Почему ты не сказала мне, что Сан Цзинсин жив? — Разве я обязана делать это? Ведь Шэнь-лан бессердечно отверг чувства бедной девушки. Кроме того, ты находился далеко и был занят кем-то другим, — Бай Жун снова засмеялась. Глядя на это живое, красивое лицо, Шэнь Цяо никак не мог представить Бай Жун в объятиях Сан Цзинсина, эта мысль ужасала его. "Искусство двойного совершенствования с Сан Цзинсином"... — Я тебе уже говорил раньше, ты — не такая, как они, почему ты до сих пор в этой секте? — Если я уйду из Хэхуань, Шэнь-лан примет мою любовь? — засмеялась Бай Жун.