Тысяча и одна осень

Глава 18. "А-Цяо, ты уже пришёл в себя?" Шэнь Цяо был готов остановить атаку Сан Цзинсина и защищать Янь Уши до конца. Он собирался драться с главой секты Хэхуань, если понадобится, до смерти. Сан Цзинсин сразу же попытался применить искусство очарования. У Шэнь Цяо голова пошла кругом, она была готова разорваться от вкрадчивого шепота, пытающегося его околдовать, подчинить своим чарам. Сразу же поднялся сильнейший ветер, листья и ветки деревьев летели прямо в лицо, превращаясь на ходу в острые смертельные шипы. Шэнь Цяо вспомнил, что должен защитить не только себя, но и Янь Уши, выражение его лица стало отстранённым, он должен был сосредоточиться только на битве. Даос поднял перед собой Шаньхэ Тунбэй, мысленно слился с ним, став с мечом одним целым. Все-таки, Шэнь Цяо был учеником самого Ци Фэнге, в своё время лучшего из лучших мастера в мире боевых искусств. Меч даоса на ходу рубил длинные острые шипы, летящие в его сторону. Свет его меча озарил все вокруг ярким светом, слепящим глаза. Казалось, что он достаёт до облаков. Сан Цзинсин на мгновение потерял бдительность, ослепленный светом Шаньхэ Тунбэя, но быстро взял себя в руки и на Шэнь Цяо неслась уже целая стая чёрных ворон. Их крылья были острыми, как лезвия ножей. Даос вложил всю мощь своей внутренней ци в Шанхэ Тунбэй. После того, как он размахнулся мечом, чтобы снести смертоносных птиц, раздался такой гром, что содрогнулась пещера. — Что там происходит? — спросил охотник, охотившийся в лесу. — Не знаю, кажется, поблизости дерутся демоны, нужно уносить ноги! — ответил ему брат, но от сильного толчка охотники повалились на землю, закрыв уши руками, чтобы не оглохнуть. Сан Цзинсин только входил во вкус, подогревая свой интерес, ведь в случае победы его ожидает долгожданный приз — Шэнь Цяо, которого он давно хотел. То обстоятельство, что даос постоянно ускользал из его рук, бесило главу секты Хэхуань, он будто гнался за чем-то недосягаемым и никак не мог догнать. Сколько раз Шэнь Цяо оказывался в его руках и всегда случалось что-нибудь непредвиденное. Раздразненный страстью и похотью, Сан Цзинсин был готов на что угодно ради достижения цели. Закрутились в воздухе вихрем поднятые с земли камни, раскалённые, как железо, обрушившись на Шэнь Цяо. Битва была такая ожесточенная, что реки повыходили из своих берегов, а горы содрогнулись. Даосу удалось отразить очередную атаку Сан Цзинсина, но коварный глава секты Хэхуань исполнил новый трюк, атакуя противника целым полчищем копошащихся омерзительных пауков — но это, конечно же, была иллюзия, насекомых на самом деле здесь не было, как и не было никаких ворон, а в Шэнь Цяо летели короткие стрелы с отравленными наконечниками. Даос снова услышал в голове навязчивый шепот, голова закружилась. Сан Цзинсин еще раз применил искусство очарования: "Покорись мне. Тебе не справиться. Ты все равно проиграл". Шэнь Цяо увидел, как вокруг него, словно демоны, прыгают фантомы Сан Цзинсина, голова продолжала кружиться, разрываемая шепотом, пытающимся взять его сознание под контроль. Даос пытался отстраниться, но получил очередной удар, который сбил его с ног. Он упал на землю, сильно ударившись об камень и потерял сознание, погружаясь в чёрную пустоту. Шэнь Цяо пришёл в себя и понял, что не может ни шевелиться, ни разговаривать — его акупунктурные точки были заблокированы. До ушей даоса доносились до боли знакомые голоса, один из них принадлежал Янь Уши, он бы не смог спутать его ни с каким другим. — Можешь забирать его, — снова услышал Шэнь Цяо голос Янь Уши, — я уже наигрался с ним и он мне надоел, мне стало скучно. Можешь делать с ним, что захочешь. В ответ послышался хриплый смех Сан Цзинсина. — Конечно сделаю, не сомневайся. Шэнь Цяо не знал: сон это, бред или реальность. Он с трудом приоткрыл глаза, в которые сразу же ударил дневной свет, и увидел два размытых силуэта — один из них был главой секты Хэхуань, другой — Янь Уши. Неужели снова предал?! Даос шире раскрыл глаза, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Он по-прежнему не мог пошевелиться и, обездвиженный, молча лежал. — Боюсь, ты разочаруешься, — продолжал Янь Уши, — он очень застенчив в постели. Всего боится и стесняется, просто недотрога. — Ох, я как раз такое и люблю! — довольно усмехался Сан Цзинсин. — Таких я подчиняю своей воле и своим желаниям, потом они становятся покорными и податливыми, согласными на все, лишь бы я их не мучил. Хоть я люблю совсем юных мальчиков — этот даос исключение из правил, я давно заприметил его. Как же дерзко он дрался со мной! А теперь будет покорно терпеть все, что бы я с ним ни делал. — Наслаждайся, — ответил Янь Уши и взглянул на Шэнь Цяо. — А-Цяо, ты уже пришёл в себя? Шэнь Цяо посмотрел на Янь Уши с такой глубокой болью, горечью и обидой, что у любого другого человека разорвалось бы сердце, но глава Янь оставался совершенно бесстрастным. — А-Цяо, ну не надо смотреть на меня такими глазами, — сказал он, — я уже один раз преподал тебе урок, что не стоит доверять людям, но ты, видимо, плохо выучил его и пришлось преподать ещё один. Неужели ты всерьёз подумал, что я люблю тебя? Да я просто поигрался! Ты даже в постели удовлетворить меня не можешь, — усмехнулся Янь Уши. Шэнь Цяо слушал и не верил, ведь ещё недавно это был совсем другой человек. Или так казалось? Сильнейшая боль от предательства самого близкого и любимого человека разрывала душу даоса на мелкие клочки. "И зачем я только доверился этому совершенно бессердечному человеку? У него в груди наверняка вместо сердца камень!" Янь Уши перевёл равнодушный взгляд с Шэнь Цяо на Сан Цзинсина. Сан Цзинсин подошёл к даосу и склонился над ним, похотливо ухмыляясь и пожирая его глазами. — Ого, — сказал он, увидев на шее Шэнь Цяо отметины от поцелуев, — это сделал ты, глава Янь? — Разумеется, — бесстрастно ответил Янь Уши. — Ты был у него первым? — с интересом спросил Сан Цзинсин. — Конечно. — Повезло, — сказал глава секты Хэхуань, — но, думаю, и для меня кое-что осталось, — он рванул Шэнь Цяо за халат и разорвал его. — Какая чудная кожа... она подобна белому нефриту! А губы будто лепестки цветущего персика... — Можешь развлекаться с ним, сколько захочешь, но у меня к тебе одна просьба — нельзя ли мне остаться, чтобы понаблюдать? Сан Цзинсин обернулся к Янь Уши с некоторым удивлением: — Не знал, что главу Янь привлекают подобные вещи, но у каждого свои пристрастия. Конечно, ты можешь остаться, так будет ещё интереснее. Шэнь Цяо был просто в ужасе: мало того, что Янь Уши так подло предал его, так он ещё останется, чтобы понаблюдать за его чудовищным унижением! Сейчас даос понял смысл слов, когда жизнь становится хуже смерти. Шэнь Цяо предпочел бы умереть, чем испытать подобное унижение. Янь Уши, как ни в чем не бывало, иронично улыбнулся ему. Да как он может быть таким жестоким! Может быть, самолюбие главы Янь задело то, что Шэнь Цяо часто отвергал его? Или же это просто очередное развлечение? Даос подумал о том, что этот человек настоящее чудовище. Чувствуя себя совершенно беспомощным, не имея возможности ни говорить, ни шевелиться, Шэнь Цяо закрыл глаза, испытывая в душе отвращение.