Тысяча и одна осень

Глава 19. "Янь Уши, кто ты? Друг ты или враг?" Шэнь Цяо закрыл глаза, чтобы больше не видеть ни Сан Цзинсина, ни Янь Уши, но Сан Цзинсин настолько больно укусил его за шею, будто пытался откусить кусок мяса. Даос широко раскрыл глаза от боли и увидел, как Янь Уши подошел сзади к Сан Цзинсину, с упоением занятого своими похотливыми мыслями, выставил вперёд средний и указательный пальцы, сложив их вместе, и ударил главу секты Хэхуань потоком своей ци. Сан Цзинсин никак не ожидал такого и не был к этому готов, оглушенный ударом, он повалился прямо на Шэнь Цяо. Высвободив даоса из-под тела Сан Цзинсина, Янь Уши подхватил его на руки и помчался прочь так быстро, как только мог. Шэнь Цяо был поражен всем этим. "Янь Уши, кто ты? Друг ты или враг?" Даос по-прежнему не мог ни шевелиться, ни говорить. Он прижимался щекой к Янь Уши, крепко державшего его в своих руках. — Я знаю, А-Цяо, что ты, конечно же, подумал, что этот достопочтенный предал тебя и разочаровался в нем? А теперь тебя мучают стыд и угрызения совести за то, что ты ему не доверял? Неужели ты мог поверить, что я отдам своего человека какому-то Сан Цзинсину! Так было раньше, но сейчас ты только мой, А-Цяо. Помнишь, этот достопочтенный говорил тебе, что собирается провести с тобой остаток своей жизни? Его предложение все ещё в силе, — Янь Уши слизал солёную слезу, стекающую по щеке Шэнь Цяо. — Я знаю, что в твоей голове сейчас возникают некоторые вопросы. Что же, я отвечу на них. Когда я пришёл в себя возле пещеры, где ты дрался с Сан Цзинсином, то увидел, как он склоняется над тобой, одержимый невероятным желанием в отношении тебя. Конечно, в своём ненешнем состоянии драться с Сан Цзинсином у меня не было никакой возможности, но он не знал об этом. Он не знал, что у меня почти не осталось сил. Сан Цзинсину, которого ты измотал в битве, и самому мало хотелось вступать со мною в бой, поэтому, услышав, что я потерял к тебе всякий интерес, он стал более сговорчивым. Конечно, пришлось приложить много усилий, чтобы заставить Сан Цзинсина поверить в это, ведь он очень хитер. Но у этого достопочтенного имеются блестящие театральные способности. Остаётся ещё вопрос, почему Сан Цзинсин поджидал нас возле выхода из пещеры. Не думаю, что тебя предала Бай Жун, которая давно имеет на тебя виды, скорее всего, Сан Цзинсин, имея нюх, как у собаки, услышал запах костра, доносившийся из пещеры, и быстро обо всем догадался. Только почему он был один... Неужели его союзники устали гоняться за нашими трупами? — Янь Уши посмотрел на Шэнь Цяо, внимательно слушавшего его. "Глава Янь, прости", — говорили его глаза. Янь Уши с нежностью прижался лицом к его щеке и потерся об неё. — А-Цяо... Внезапно, его лицо стало очень бледным и Янь Уши упал без сознания. Обездвиженный Шэнь Цяо рухнул на него, как сноп. Лицо Янь Уши было так близко, но даос не мог коснуться его, не мог ничем помочь. "Янь Уши отдал всю свою силу до последней капли, чтобы меня спасти", — с горечью подумал Шэнь Цяо, вглядываясь в его бледное лицо. Ему сильно захотелось прижаться к Янь Уши губами, но он не мог пошевелиться. Оставалось только смотреть на желтую осень, на падающие с деревьев листья. В памяти проносились разные моменты и все ни были связаны с Янь Уши. С некоторых пор их судьбы с этим человеком странным образом переплелись. Говорят, что в прошлой жизни нужно сделать много хорошего, чтобы в нынешней иметь право быть со своим возлюбленным. Шэнь Цяо не мог сказать, что был в восторге от такого человека, как Янь Уши, но, не смотря на это, глава Янь был ему слишком дорог и глубокие, трепетные чувства овладевали даосом, когда он смотрел на это неподвижное, бледное лицо. Сам не зная почему, Шэнь Цяо вспомнил, как Янь Уши один раз срубил прекрасную, цветущую ветку дерева. — Зачем ты сделал это? — спросил даос. — Я хотел, чтобы эта ветка навсегда осталась в твоей памяти такой же цветущей и прекрасной, иначе её красота скоро бы увяла, а лепестки цветов облетели... Сколько же всего между ними случилось... "Янь Уши, если ты сможешь выжить и в этот раз, я готов навсегда остаться с тобой, не смотря ни на что! Не смотря даже на то, что мне бывает очень сложно тебя выносить". Глава Янь продолжал лежать, не шевелясь. Вдруг, Шэнь Цяо услышал неподалёку шум и голоса людей — мимо проезжала повозка, нагруженная зерном. — Смотри, кто-то лежит, пойдём посмотрим! Даос закрыл глаза, притворившись, что тоже без сознания. — Что это за люди, может возьмём их? А то они так тут и помрут, очевидно, на них напали грабители. — Да зачем они нам нужны? — Один из них богато одет, не смотря на то, что его одежда перепачкана и порвана. Когда он придёт в себя, может щедро нас вознаградить. Они подняли Шэнь Цяо и Янь Уши и закинули их на мешки с зерном. Из разговора даос понял, что повозка направляется в Чанъань. Какая большая удача! Шэнь Цяо не знал, что сталось с Сан Цзинсином после удара Янь Уши и хватит ли у него сил, чтобы продолжить преследовать их. Он содрогнулся при мысли, что готов был сделать с ним Сан Цзинсин. Его мерзкая вульгарная улыбка, наполненная похотью, не выходила у него из головы. Шэнь Цяо переключил своё внимание на Янь Уши, неподвижно лежащего рядом. Он заметил, что его акупунктурные точки со временем разблокировались и он смог снова двигаться. Первое, что сделал Шэнь Цяо — потянулся рукой к Янь Уши, чтобы погладить его по лицу. Пальцы даоса задержались на его щеке. Он подвинулся ближе и обеими руками обхватил Янь Уши, чтобы согреть его своим теплом. — А-Цяо... — прошептал Янь Уши. Всю ночь он то ли во сне, то ли в бреду повторял: — А-Цяо... — Все в порядке, глава Янь, я рядом, — прошептал ему на ухо даос. Через несколько часов Янь Уши проснулся. — А-Цяо? — Я здесь, Лао Янь. — Что случилось? Где мы и куда едем? — Нас подобрали люди, которые везут зерно в Чанъань. Янь Уши снова погрузился в сон, склонив голову на грудь Шэнь Цяо и обняв его рукой за талию. "Наверное, он и правда любит меня", — подумал даос. — "Иначе стал бы он столько раз рисковать ради меня своей жизнью?" У Шэнь Цяо было припрятано немного монет. Частью из них он расплатился с людьми, которые привезли их в Чанъань, а часть оставил и купил тёплых сочных лепешек с ослиным мясом себе и Янь Уши, о которых давно мечтал. Ему показалось, что он лет сто не ел ничего вкуснее.