Тысяча и одна осень

Глава 29. "Что ты хочешь на завтрак?" Измотанный Шэнь Цяо спал на груди Янь Уши, одна рука его безвольно свешивалась с кровати. Янь Уши водил пальцем по его лицу, будто рисовал картину: очертил лоб и нос, придал форму губам, коснулся подбородка. Шэнь Цяо стало щекотно и он открыл глаза. — Доброе утро, Шэнь-лан, — сказал Янь Уши, улыбаясь ему. Утолив свою страсть, он был в приподнятом настроении. Даос не мог согласиться, что утро было добрым: он не выспался и все тело болело, особенно кое какая его часть. Янь Уши пригладил растрепанные волосы на голове Шэнь Цяо. — Что ты хочешь на завтрак? — прошептал ему на ухо глава Янь. — Пирожные из османтуса, — сонным голосом пробормотал Шэнь Цяо, почувствовав, что захотелось сладкого. Он с сожалением увидел ошметки валяющейся одежды, в которой он ещё вчера посещал дворец императора — прекрасный, небесно-голубой наряд и теперь это все, что от него осталось. — Этот достопочтенный отдаст распоряжение приготовить десерты, как только он сможет оторваться от этого даоса и встать. Шэнь Цяо не хотелось даже шевелиться, он продолжал лежать на груди Янь Уши, который перебирал его волосы и гладил по голове. Его движения были приятными и успокаивали, даос прикрыл глаза. — А-Цяо, меня мучает один вопрос: что ты хотел сделать в тот момент, когда был пьян? Я проклинаю себя за то, что так много тебе налил в тот вечер и ты так быстро отключился, — как бы между прочим, сказал Янь Уши. — Глава Янь, я просто был пьян, не бери в голову... — Ты ведь тогда хотел меня, правда же? Шэнь Цяо снова прикрыл глаза. Неожиданно, в голову забралась мысль: обладал ли кто-нибудь таким человеком, как Янь Уши? И, если да, то кто это был? Эта мысль взбудоражила Шэнь Цяо, неприятно резанув по сердцу. В его душе начинала просыпаться ревность. Будто прочитав его мысли, Янь Уши сказал: — Возможно, тебе интересно узнать, обладал ли кто-нибудь телом этого достопочтенного когда-нибудь. А-Цяо, конечно же нет! — он усмехнулся. — Неужели ты думаешь, что я такое бы допустил? Но. Для тебя будет исключение. Занимательно посмотреть, что этот даос со мной сможет сделать, — Янь Уши начал пытливо вглядываться в лицо Шэнь Цяо, но даос снова закрыл глаза, чтобы избежать его взгляда. — Ну, А-Цяо, хочешь меня? — Глава Янь, пожалуйста, я неважно чувствую себя... — Нисколько не сомневался в твоем ответе, — Янь Уши разочарованно поднялся с постели. Шэнь Цяо сразу же схватил одеяло и прикрылся им до самой шеи. Глава Янь с ухмылкой посмотрел на него, с силой рванул одеяло на себя и сорвал его. Оставшись без своего прикрытия, Шэнь Цяо начал прикрываться руками, глаза слезились от обиды. — Почему ты не позволяешь смотреть на себя? — уже без улыбки спросил Янь Уши. — Разве я не твой возлюбленный? Или я чужой человек для тебя? Видя, что Шэнь Цяо чуть не плачет, Янь Уши присел на кровать и завернул его в одеяло, прижимая к себе. — А-Цяо, ты уже готов расплакаться. Он положил голову Шэнь Цяо к себе на колени и погладил по ваолосам, а потом наклонился и поцеловал, глубоко проникнув в его рот языком. У Шэнь Цяо пошла кругом голова. Янь Уши встал. — Пойду, отдам распоряжение по поводу десертов и буду ждать тебя за завтраком, — сказал он и вышел. Шэнь Цяо почувствовал некоторое облегчение. Нужно привести себя в порядок после всех этих поцелуев, ласк и всего остального. Встав с постели, он поморщился от боли. Янь Уши сидел за столиком и улыбался на этот раз без какого-либо ехидства. Эта улыбка была похожа на что-то среднее между восхищением и обожанием, радостью от созерцания кого-то. Он смотрел на посвежевшего, переодетого и причесанного Шэнь Цяо, который не мог скрыть следы от поцелуев на своей шее и они горели крыльями ярких бабочек, напоминая о прошедшей ночи. — Глава Янь, почему ты всегда так пристально смотришь на меня? — смущенно спросил Шэнь Цяо, опуская взгляд. — Я любуюсь красотой этого даоса, что дарит мне эстетическое наслаждение. — Ты сильно преувеличиваешь, Лао Янь. Шэнь Цяо собирался присесть напротив, но Янь Уши схватил его за руку и усадил к себе на колени. — Ни минуты не могу без этого даоса, постоянно хочу быть с ним, что поделать, — сказал Янь Уши и наградил припухшие губы Шэнь Цяо очередным поцелуем. Даос ухватился за шею главы Янь, потому что начал съезжать с его колен. Янь Уши крепко обнял его за талию. Шэнь Цяо подумал о том, сколько им удастся продержаться вместе, ведь они такие разные: один хочет одно, а другой — другое. Янь Уши уже взял в руку пирожное из османтуса и поднес его к губам Шэнь Цяо. Пирожные были мягкими и сладкими, сделанными на клейком рисе. Шэнь Цяо откусил небольшой кусок пирожного. На столике стояли разнообразные десерты к чаю. Повара всегда умели вовремя угодить Янь Уши, иначе не работали бы в этом доме. Здесь стоял и десерт, который назывался "Восемь сокровищ" с красными финиками, семенами лотоса, османтусом и сушеным лонганом. Шэнь Цяо поинтересовался, куда делся оленёнок. — Я приказал запереть его, чтобы не путался под ногами, — ответил глава Янь. Шэнь Цяо нахмурился: — Зачем было запирать животное? — Хорошо, я прикажу, чтобы его выпустили, — мягко сказал Янь Уши, подавая Шэнь Цяо ещё одно пирожное из османтуса. — А-Цяо, что ты скажешь о вчерашнем приёме у Вэнь-ди? Как тебе его идея построить в Китае новую столицу? Шэнь Цяо прожевал пирожное и ответил: — Я думаю, что идея весьма неплоха. Старое должно уступить место чему-то новому. Если Ян Цзянь сможет объединить империю и положить конец войнам, чего ещё можно желать. Воспоминания о последствиях войн все ещё были свежи в памяти даоса. Сотни беженцев, никому не нужных, умирающих от голода изгоев, продающих своих исхудавших детей ради того, чтобы выжить. Что может быть страшнее. — Кстати, вчера во дворце к тебе подошёл какой-то мужчина и это был не Сан Цзинсин, кто же это был? — непринужденно спросил Янь Уши, сделав глоток чая с жасмином. Шэнь Цяо действительно не помнил о каком мужчине говорит Янь Уши, но потом в памяти всплыл мимолетный образ человека. — Глава Янь, видимо, имеет ввиду художника, который подходил с предложением нарисовать мой портрет... — Художник? Как интересно! — Янь Уши поставил изящную чашку на столик, другой рукой продолжая обнимать Шэнь Цяо за талию. — Он хотел нарисовать этого даоса? И что ты ответил ему, Шэнь даочжан? — Я сказал, что подумаю, неудобно было сразу отказывать человеку. — Будь я художником, — сказал Янь Уши, — я бы сам нарисовал тебя. Запечатлел бы на портрете всю твою неземную красоту. — Глава Янь, не преувеличивай, во мне нет ничего красивого, я самый обыкновенный. Янь Уши легонько куснул его за мочку уха. — Будь ты самым обыкновенным, столько людей не сходили бы по тебе с ума.