Тысяча и одна осень

Глава 30. " Одно время этому достопочтенному было слишком тоскливо и одиноко" Янь Уши взял в зубы кусок пирожного из османтуса и аккуратно положил его в рот Шэнь Цяо. Он напоминал птицу, кормящую в гнезде своего птенца. Шэнь Цяо безропотно взял кусок пирожного и неторопливо прожевал. Раздался цокот маленьких копытец и в комнату ворвался оленёнок. — Снова он! — воскликнул Янь Уши. — Глава Янь, почему ты не любишь животных? — спросил даос. — А почему этот достопочтенный должен их любить? Разве ему больше некого любить? Оленёнок с опаской посмотрел на Янь Уши и подбежал к Шэнь Цяо, принявшись ластиться к нему. Глава Янь лишь усмехнулся. — Мой А-Цяо самый лучший, от него без ума все: и люди и животные. — Если бы глава Янь относился к животным с добротой, они бы любили и его тоже, — ответил даос, поглаживая олененка по бокам. — Все, А-Цяо, уходи, ты крадешь у меня внимание этого даоса, — сказал Янь Уши, обращаясь к животному. — Зачем ты вообще завёл этого олененка? — спросил Шэнь Цяо, для которого это до сих пор оставалось загадкой. — Одно время этому достопочтенному было слишком тоскливо и одиноко, этого даоса не было с ним рядом и ему нужна была хоть какая-то отдушина... Пусть даже это животное, которое он мог называть А-Цяо... — Быть, может, следует называть его А-Янь? — А может Янь-лан? — Янь Уши сильнее прижал к себе даоса и Шэнь Цяо дотронулся лицом до его волос, вдохнув слабый аромат мускуса. Он никак не мог удобно усестся на коленях Янь Уши, потому что сидеть после прошедшей ночи ему было очень больно и он постоянно ерзал. — А-Цяо, когда ты так ерзаешь на моих коленях, я снова начинаю возбуждаться, — посмотрел на него Янь Уши. Шэнь Цяо замер на месте, пытаясь больше не шевелиться. Рука Янь Уши, как бы невзначай, сползла пониже поясницы даоса, но Шэнь Цяо оттолкнул ее, давая понять, что ему так не нравится и глава Янь снова переместил руку на его талию. — Ах, да, совсем забыл сказать тебе, — спохватился Янь Уши. — Этой ночью вернулся Бянь Янмэй. — Что? И ты до сих пор молчал?! — возмутился даос. — Я сам узнал только утром. Наученный горьким опытом, Бэнь Янмэй не посмел тревожить нас ночью, разумеется. Мои ученики очень быстро учатся на своих ошибках, иначе они не находились бы подле меня. — Я побегу к нему, — попытался встать взбудораженный Шэнь Цяо, но Янь Уши усадил его обратно к себе на колени. — Я сейчас же пошлю за ним слугу. Не смотря на протесты, Шэнь Цяо все равно встал с колен Янь Уши. Он не хотел, чтобы это видел Бянь Янмэй — учеников он смущался особенно. А вот Янь Уши, как специально, везде выставлял их отношения напоказ, будто бы это доставляло ему удовольствие. Он делал это изначально, даже, когда между ними не было никаких отношений. Янь Уши мог просто взять и начать целовать его в каком-нибудь самом людном месте, громко сказать что-нибудь личное и многозначительное, чтобы это слышали все. Шэнь Цяо уже привык к причудам Янь Уши, хоть и не понимал их. Как тяжело было вытерпеть подобного человека. — Сейчас сюда войдёт Бянь Янмэй и будет очень некрасиво, что я сижу на коленях главы Янь, — пояснил даос. — Будет очень даже красиво, — возразил Янь Уши. — Во-первых, этот достопочтенный никогда не отчитывался перед своими учениками, а во-вторых, этот даос — его возлюбленный. Вошёл Бянь Янмэй, слегка склонившись перед своим учителем и Шэнь Цяо. — С твоим учеником все в порядке, Шэнь даочжан, — сказал Бэнь Янмэй. — Он почти поправился и скоро вернётся к занятиям. Я оставил мази и лекарства, которые ты передал для него. — Ну вот, я же сказал, что с ним давно уже все в порядке, но А-Цяо начал паниковать. Спасибо, ты можешь идти, — кивнул Янь Уши Бянь Янмэю и тот, поклонившись, радостно удалился — Лао Янь больше не злится на него. Услышав про Шиу, Шэнь Цяо очень разволновался. — Я все равно должен туда пойти, я должен увидеть своего ученика. — Куда спешить? Опасность миновала. Если этому даосу так не терпится отправиться в Сюаньду, он может немного подождать, пока этот достопочтенный окончательно восстановит свои силы и сможет сопровождать его. Меньше всего Шэнь Цяо хотел брать Янь Уши с собой в Сюаньду, ведь этот человек мог выкинуть все, что угодно и опозорить его перед даосами. Кроме того, Шэнь Цяо хотел хоть немного отдохнуть от его домоганий. Но с другой стороны, стоило ему какое-то время не видеть Янь Уши и даос начинал скучать и тосковать по нему, будто бы глава Янь забрал и спрятал частичку его души и Шэнь Цяо теперь постоянно не хватало её. Даос подозревал, что если уйдёт в Сюаньду один — Янь Уши обидится на него, а этого он не хотел, поэтому пришлось уступить и отложить поездку. Тем временем, глава Янь снова схватил Шэнь Цяо и усадил к себе на колени. Его ненасытный язык пробрался в рот даоса, в поисках поцелуя. Шэнь Цяо почти лежал у него на руках. — Глава Янь, ты меня совсем зацеловал... — Тебе не нравится? Даос ничего не ответил и Янь Уши с новой силой продолжил свои неистовые поцелуи, начиная возбуждаться. Он опустил Шэнь Цяо на пол, а его руки проникли под халат даоса. Зная, чем это все для него закончится, Шэнь Цяо начал сопротивляться, но глава Янь не выпускал его, прижимая к полу. — Глава Янь, ты с ума сошёл? Здесь ходят слуги, твои ученики, животные... — Мы можем переместиться в комнату, не вижу проблемы. — Лао Янь, я не хочу, мне нужна передышка. Серьёзная передышка... — Шэнь Цяо не стал вдаваться в подробности, какую боль испытывает сейчас после проведенной ночи с Янь Уши. Но главу Янь это ни капли не смутило и он продолжал делать то, что делал. Шэнь Цяо окончательно вышел из себя. От природы мягкий и добрый, он редко впадал в неистовство, но сейчас даос был просто взбешён. — Неужели моё тело мне теперь не принадлежит? Янь Уши был поражен, когда Шэнь Цяо с силой оттолкнул его, использовав поток своей внутренней ци, а потом начал драться. Главу Янь все это очень позабавило, он обожал такие моменты. Подхватив волну Шэнь Цяо, он принялся сражаться, поражая его в ответ, хоть действовал и не в полную силу. Шэнь Цяо будто задался целью поставить Янь Уши на место, чтобы он начал прислушиваться к его (а не только к своим) словам и желаниям. Слуги слышали летающие по комнате предметы, но никто не решался войти, опасаясь гнева Янь Уши.