Тысяча и одна осень

Глава 40. "Глупый А-Цяо, поскорее отсюда уходи!" — Глава Янь, не говори так! — воскликнул Шэнь Цяо. — Ты бросил меня, так зачем теперь пришёл? — Янь Уши посмотрел на него, из уголка губ потекла тоненькая струйка крови. — Я не бросал тебя, глава Янь, меня снова схватил Сан Цзинсин! — Ты меня отверг... — Я не отвергал тебя, я всего лишь попросил передышку... Янь Уши снова поднял голову. Выглядел он действительно неважно: был бледен, глаза запали, лицо осунулось. — Знаешь, А-Цяо, я тебе в прошлый раз хотел сказать, но промолчал... Тебе невероятно идёт женский наряд... — Глава Янь... Тебя пытали, да? — Глупый А-Цяо, поскорее отсюда уходи! Если не хочешь разделить со мной судьбу в тюрьме, а потом будет и того хуже... — Но я хочу, хочу разделить с тобой свою судьбу! — вскричал Шэнь Цяо. — Глава Янь, я тебя люблю! Шэнь Цяо был на эмоциях, поэтому и сам не понял, что сказал. Янь Уши удивленно посмотрел на него. — Хм... Слушать признания от Шэнь Цяо было чем-то из ряда вон выходящим. Глава Янь хотел было сказать что-то ещё, но потерял сознание. Даос заметил, что его руки были в ранах от тяжёлых оков, запястья кровоточили. Возмущение и ненависть охватили Шэнь Цяо. Собрав всю свою внутреннюю ци, даос направил её на цепи, которые сковывали Янь Уши. Цепи разорвались. Янь Уши, в полуобморочном состоянии, обессиленно опустился на его руки. — Помогите! Помогите, он умирает! — закричал Шэнь Цяо. Когда на его крик прибежали охранники, он сразу же заблокировал их акупунктурные точки и наложил заклятие молчания, чтобы они не могли кричать. В конце концов, это были обыкновенные люди и даос без труда сейчас мог справиться ними. Ученики ждали неподалёку. — Уходите! — сказал им Шэнь Цяо, — я сам. Такой толпой мы только привлечем к себе больше внимания, увидимся позже. Прохожие с удивлением оборачивались на хрупкую женщину, которая несла на руках довольно внушительного роста мужчину. Шэнь Цяо остановился и присел прямо на земле. Янь Уши лежал у него на руках. Даос передал ему часть своей внутренней ци, но глава Янь по-прежнему не приходил в себя. Пошёл снег. Шэнь Цяо склонился над Янь Уши и, не соображая, что он делает, принялся без стыда целовать его в губы. Янь Уши пошевелился и приоткрыл глаза. — А-Цяо... будь со мной смелее... — проговорил он перед тем, как снова лишился чувств. Шэнь Цяо поднял его на руки и продолжил свой путь, направляясь на постоялый двор, в котором снимал комнату. — Что с этим господином? — подозрительно посмотрел на Янь Уши и Шэнь Цяо хозяин постоялого двора. — На этого господина напали разбойники и сильно избили его, но несколько человек он все же успел проучить. Поэтому никому не говорите, что он здесь, эти мстительные люди могут вернуться, чтобы убить его, — Шэнь Цяо протянул несколько монет. Хозяин понимающе кивнул. Единственное, чего он не мог понять: мужчина Шэнь Цяо или женщина. В принципе, ему было все равно, если постоялец хорошо платил. Шэнь Цяо отнес Янь Уши на кровать и, намочив в тёплой воде лоскут ткани, принялся бережно стирать засохшую кровь с его лица и рук. Закончив своё занятие, он обессиленно рухнул рядом и погрузился в сон как был, в женском наряде, с накрашенным лицом. Видя, что все спят, носившийся по комнате оленёнок тоже запрыгнул на кровать и примостился поближе к Шэнь Цяо. Янь Уши пришёл в себя среди ночи, но не мог понять где находится и кто лежит с ним рядом. Все тело болело так, что было трудно пошевелиться, запястья рук будто жгло огнём. Поморщившись от боли, он снова погрузился в сон, машинально сжимая в руках тело, которое покоилось рядом с ним. — Глава Янь... — услышал Янь Уши голос будто издалека, над ним склонилась какая-то женщина, лицо её расплывалось, как в тумане. Янь Уши открыл глаза, пытаясь прийти в себя. Он увидел склонившееся над собой раскрашенное лицо с такими знакомыми чертами. Когда он понял, что это Шэнь Цяо, Янь Уши очень захотелось рассмеяться, но резкие движения вызывали боль во всем теле. — А-Цяо, это ты или я сплю? — Глава Янь, как ты чувствуешь себя? — Бывало и лучше, — Янь Уши приподнялся на локтях. Смотря на раскрашенное лицо, он не мог сдержать улыбку. — Я уже говорил тебе, А-Цяо, что тебе очень идёт женский наряд. Шэнь Цяо только сейчас вспомнил, что забыл смыть с лица краску и переодеться. Янь Уши выглянул из-за ширмы, разглядывая комнату, он не понимал, где находится. — А-Цяо, что произошло, где мы? — Я заблокировал акупунктурные точки охранников и вытащил тебя оттуда... — Значит, ты выкрал меня? — Глава Янь, у меня не было сил смотреть, как ты страдаешь, твои запястья до сих пор кровоточат... — Только не надо меня жалеть, А-Цяо. Ты знаешь, что если нас поймают, то могут казнить? — Глава Янь, все будет хорошо... — пробормотал даос. — Ты бросил меня! — с обидой воскликнул Янь Уши. — Я не бросал... я вышел в город и встретил того художника, который хотел меня нарисовать. Я пошёл с ним в мастерскую и там кто-то ударил меня по голове... Я очнулся в резиденции Сан Цзинсина. Бай Жун помогла мне бежать. Я спас двоих детей, над которыми издевался Сан Цзинсин, пришлось вести их в Сюаньду, а когда я вернулся, узнал, что случилось... — Ты не меняешься, А-Цяо, — усмехнулся Янь Уши. — Как всегда, с тобой происходят тысячи приключений и ты, по-прежнему, спасаешь слабых и угнетенных. — Я бы хотел извиниться за своё поведение... Что напал на тебя тогда... Ты все ещё злишься? — Посмотри на меня, ты думаешь, что у меня остались силы, чтобы на кого-то злиться? Мне еще показалось, что ты признался мне в любви или это был сон? — А? Что? — растерянно спросил Шэнь Цяо, покраснев, но из-за густо нанесенных на щеки румян, этого не было заметно. Он и вправду не помнил, что сказал такое. — Ладно, — ответил Янь Уши, присев на кровати. Оленёнок испуганно нырнул за ширму. — Я бы хотел поскорее смыть с себя всю эту тюремную вонь и привести себя в порядок, — сказал Янь Уши, который привык следить за собой. — Да, конечно, — спохватился Шэнь Цяо и побежал, чтобы попросить хозяина приготовить чан с тёплой водой. — А-Цяо? — Что? — Смой краску с лица, это забавно, но может не стоит разгуливать в таком виде перед незнакомыми людьми?