Тысяча и одна осень

Глава 48. "Не смей позорить меня при других людях!" — Только слепой не заметит, что эта девчонка имеет на тебя виды! — не мог успокоиться Янь Уши. — Она хороший человек и мы общаемся просто по-дружески! — Глупый даос, ты до сих пор не научился разбираться в людях? Да она глаз с тебя не сводила, будто бы ты статуя Будды. Хочется тебе вкусить женского тела, А-Цяо? У тебя же никогда не было с женщинами... Завлечь в свои сети юную хорошенькую девицу и насладиться её телом? Шэнь Цяо начал краснеть. — Глава Янь... Зачем ты говоришь мне такие вещи? У меня и в мыслях такого не было. — Не ври, — безжалостно сказал Янь Уши, — у каждого возникают мысли об удовлетворении своих плотских желаний. Признайся, А-Цяо, хотел бы её? — У меня не было таких мыслей, были только мысли... о тебе... — Шэнь Цяо опустил голову, краснея ещё больше. — Вот как, А-Цяо... И что же ты думал об этом достопочтенном? Расскажи мне о своих тайных желаниях, — Янь Уши присел на кровать, не сводя с даоса глаз, которые сверлили его, пронизывая насквозь. Шэнь Цяо не мог поднять головы, чтобы посмотреть Янь Уши в лицо. — Янь Уши, ты же знаешь меня, к чему эта ревность? Неужели я не могу общаться с кем-то другим, кроме тебя? Глава Янь обнял его за шею. — Ты мой, А-Цяо. Ты принадлежишь мне и никому больше, — он раскрыл губы даоса языком и пробрался в его рот, с упоением целуя снова и снова, пока губы Шэнь Цяо не покраснели. — Я купил тебе тёплый плащ, — наконец сказал глава Янь, оторвавшись от него. — Этот даос не будет больше мерзнуть и болеть. — Спасибо, — проговорил Шэнь Цяо, облизывая покрасневшие губы. — Янь Уши, но ты на глазах у меня флиртуешь с женщинами, а мне же нельзя ни с кем просто пообщаться! Янь Уши усмехнулся, поняв, что Шэнь Цяо не может простить ему винную лавку. — А-Цяо, я просто дразнил тебя. Неужели ты думаешь, что этого достопочтенного привлекла бы какая-то посредственная торговка? Шэнь Цяо знал, что с этим человеком спорить бесполезно и поэтому промолчал. Не выдержав, Янь Уши снова обнял его: — А-Цяо, почему ты постоянно кричишь во сне, что тебе снится? Шэнь Цяо ни за что не хотел рассказывать о своих снах. Его не оставляла в покое фраза, брошенная как-то раз Сан Цзинсином. О том, что глава Янь собирался закопать его живьем. Разумеется, даос ни за что бы не поверил, чтобы Янь Уши с ним так поступил, но внутренние страхи отложились в подсознании и часто воплощались в тревожных снах. — Просто кошмарные сны, — ответил Шэнь Цяо. Янь Уши покрепче прижал его к себе. — Как только поправишься, — прошептал он даосу на ухо, — я займусь тобой, чтобы ты кричал от страсти, а не от кошмарных снов. Шэнь Цяо почувствовал, что снова краснеет. — Ты снова такой горячий и красный, — проговорил Янь Уши, — я сказал что-то неприличное или у этого даоса снова жар? Выпей лекарство. — Глава Янь, я уже и так выпил множество лекарств, но почти ничего не ел... — Верно... — спохватился Янь Уши. — Из-за этой девчонки я ничего не купил, пойду на кухню и посмотрю, что приготовили там. Шэнь Цяо смотрел ему вслед. Янь Уши так заботился о нем и на душе от этого становилось тепло. Даос снова прилег на кровать, чувствуя слабость. — Клейкий рис с корнем лотоса, — вернулся Янь Уши. — А-Цяо, ты спишь? Шэнь Цяо действительно задремал. Он болел, поэтому много спал. Янь Уши поставил тарелку с рисом на столик и тихо присел на кровать, осторожно проведя пальцами по щеке даоса. Он не отходил от Шэнь Цяо ни на минуту и наблюдал, не начнётся ли снова жар. Шэнь Цяо проснулся и увидел, что постель пуста: Янь Уши уже не было. Зато на столике осталась миска клейкого риса с корнем лотоса. Даос сглотнул, почувствовав, что сильно проголодался. Он с благодарностью вспомнил о возлюбленном, который так заботился о нем. Даос не любил доставлять другим людям хлопоты, но когда о нем заботился Янь Уши, это было нечто особенное, от чего в душе становилось тепло и приятно. Шэнь Цяо взял миску клейкого риса и палочки. Он с аппетитом принялся за трапезу. Не успел даос поставить пустую миску на столик, как в комнату заглянула Сюэ Мэй. Девушка нервно оборачивалась, боясь, что снова внезапно вернётся Янь Уши. — Дева Сюэ, доброе утро, как погода на улице? — обратился к ней Шэнь Цяо. Щеки девушки слегка порозовели. — На улице по-прежнему метет снег. Как Шэнь даочжан чувствует себя? — Мне уже гораздо лучше, благодаря тебе и главе... и моему другу. Сюэ Мэй поморщилась, вспоминая о Янь Уши, будто бы до сих пор слышала его язвительные слова. Шэнь Цяо выглядел выспавшимся и посвежевшим. Залюбовавшись им, девушка ненароком подумала о том, какие же иногда красивые люди встречаются на этом свете. Завороженная красотой Шэнь Цяо, она сделала шаг вперёд. — Входи, дева Сюэ, расскажи, как у тебя дела, когда собираешься уезжать, — сказал, как всегда дружественно настроенный к людям, даос. Сюэ Мэй направилась к кровати Шэнь Цяо. "Сейчас или никогда", — подумала она. Нужно пользоваться моментом, пока рядом нет Янь Уши и намекнуть даосу на свои чувства. Сюэ Мэй слышала бешеный стук собственного сердца, но продолжала твёрдо идти к своей цели. Она села на краешек кровати и, с горящими любовным безумием глазами, схватила Шэнь Цяо за руку, не в силах вымолвить ни слова. Даос оторопел, не ожидая такого поворота событий. Он молча смотрел на Сюэ Мэй ничего не понимающими глазами и не знал, что ему делать, осознавая всю нелепость ситуации, но руку выдернуть постеснялся, не желая обидеть девушку. Сюэ Мэй не могла сейчас говорить и делать какие-либо признания: все мысли перепутались, а слова застряли в горле. Она молча приблизила к Шэнь Цяо своё лицо, настолько, что чувствовала его дыхание. Даос испуганно смотрел на неё, недоумевая; он не шевелился. Сюэ Мэй тоже замерла, испугавшись, что мужчина оттолкнет её. — Тебе показать, как надо делать? — послышался голос Янь Уши. На глазах у изумленной девушки он повалил Шэнь Цяо на кровать и, запустив свою руку к нему под одежду, принялся с остервенением целовать даоса. Глаза Сюэ Мэй широко раскрылись от удивления и она выбежала из комнаты прочь. Послышался звук пощечины, которую Шэнь Цяо залепил Янь Уши. Да такой сильной, что щека главы Янь покраснела, как помидор. Не ожидавший такого от Шэнь Цяо, разгневанный Янь Уши занёс руку, чтобы ударить даоса в ответ, но его рука вовремя зависла в воздухе, а потом глава Янь схватился за собственную распухшую щеку. — Не смей позорить меня при других людях! — раздраженно закричал Шэнь Цяо. — Позорить?! Ты тут непонятно чем занимаешься в моё отсутствие, а я должен стоять и молча на это смотреть?! — глаза Янь Уши сверкнули. Разгневавшись ещё больше, он, словно смерч, вылетел из комнаты, чтобы не натворить в гневе глупостей.